Дети

Это второе послание к самой себе в то время, когда детей ещё не было. Я говорила с Ларисой, она психолог, живет в Грузии, воспитывает троих пацанов. Самые сильные осознания от того, как ей годится детьми, происходили в период, когда они жили без папы. 

Дети все равно достали из меня всё, чего я так долго избегала и боялась. Все парадоксы мышления и противоречия. И чем больше проходило времени, тем явстсвеннее я обнаруживала, что чем больше у меня проблем с собой и с ожиданиями от окружающих, тем дальше, на какой-то невидимой шкале, безусловная любовь к ним и приятие.

Получалось, что избегала не только оценок окружающих, я избегала и любви к детям вот этой всепрощающей, божественной в своей безграничности. Не только у ребенку, но и к себе. Я пряталась, у меня даже был период, когда я не хотела лишний раз говорить, что у меня трое.

В конечном счете такое разделение стало болезненным.

Если бы я могла сказать себе, даже задолго до трёх детей, что-то особенное, важное. Это было бы оно: дети это про любовь, про доверие, про любопытство, про интерес к ним самим, какие есть. Про интерес к их интересу к миру.

Это я не поняла бы в 22 года. Но вот, например я осознала, что если ребенок горит футболом, а я нет, то не обязательно полюбить футбол, но обязательно полюбить ребенка и его любовь к футболу, со всем его азартом, зверячьей яростью к выигравшей команде-противнику, плотными орущими хором глупости мужиками на стадионах.

Или вот, если я не могу сказать, что у мен трое детей, потому что меня такую не примут (на работу, например, или новые знакомые), то это ко мне вопрос, точно ли я себя принимаю. Люблю ли я себя с тремя детьми, готова ли я себя показать себе же с тремя, во всей своей красе. 

. 

Мужчина 35 лет

— Я директор в небольшом продуктовом магазине, - сообщил мужчина с довольно привлекательной внешностью, но каким-то потускневшим взглядом. – Ничего особенного – небольшой зал: продукты, детские товары и чуть-чуть бытовой химии. Основная аудитория – люди из ближайших многоэтажек, которым далеко идти в большие сетевые магазины, в которых зачастую чуть дешевле и богаче выбор. Правда, стоит признать, что у меня есть своя фишка – свежая выпечка. Договорился со одной пекарней, и каждое утро встаю в пять утра и еду за продукцией, а потом обратно. Дети, когда идут в школу, так и тянут родителей зайти, купить им вкусно пахнущую булочку.

— Я так понимаю вы также являетесь собственником этого бизнеса?

— Все верно – открыл его пять лет назад, - отозвался Филипп, а потом пояснил. – Устал работать на дядю. Да тяжело, но так я хотя бы знаю за что работаю и вижу отдачу от своего труда. Да и деньги вполне себе неплохие выходят. Квартиру обменял на двухкомнатную и машину приличную приобрел для работы.

— У вас есть семья?

— Нет, я один, - ответил он, очень меня этим удивив. – Просто никак времени на это нашлось. После армии, правда, у меня были небольшие отношения, но она оказалась вынуждена уехать в другой город, и мы со временем перестали общаться. Хотя, если честно, мне порой очень ее не хватает. Наверное, поэтому я и попал в эту историю…

— Я внимательно слушаю.

— Все началось год назад, когда в магазине начали пропадать товары для детей: подгузники, питание и всякая мелочь типа салфеток. Проверил по камерам – воровкой оказалась молодая женщина, она даже не потрудилась как-то прикрыть лицо. Дождался пока она еще раз не появится и, спрятавшись за стеллажом, поймал ее с поличным. Она даже не думала сопротивляться, спокойно дождалась полицию, выслушала что я им рассказал и показал на экране и только когда они попросили ее объясниться, сообщила что она растит ребенка одна и у нет денег на него, потому и решилась на кражу. Она хотела сказать что-то еще, но не выдержала и разрыдалась.

— И вы ее пожалели?

— А кто бы не пожалел? – грустно улыбнулся он. – Стащи она бутылку, как большинство из моих обычных воров, я бы не секунды не колебался, но тут ведь ребенок – причем она брала самое дешевое из того, что стояло на полках. Меня мать тоже одна растила, и я помню, как ей было трудно в девяностых вытягивать двоих детей. Короче, я остановил полицейских, которые собрались писать протокол – сказал, что прощаю ей убыток, но взамен прошу больше так не делать. Мужики молча кивнули и ушли, хотя я думаю им должно было влететь за ложный вызов. А женщина боясь посмотреть мне в глаза, выдавила из себя спасибо и на негнущихся ногах вышла из магазина, не веря своему счастью.

— Но на этом история не закончилась?

— С тех пор меня не покидала мысль об этом случае, - признался клиент, немного насупив брови. – И буквально через неделю, мы снова встретились – я сидел в своей каморке, вбивал товар в компьютер и краем глаза через камеру увидел ее в зале. В голове пронеслась мысль что она снова взялась за свое, поэтому решил понаблюдать. Она взяла макароны, немного лука и моркови, а также пару яблок – видимо, чтобы сделать пюрешку для ребенка. Лена, как я потом выяснил ее зовут, уже подошла к кассе, когда я ее остановил. Попросил подождать, а потом вынес ей большой пакет с продуктами, у которых подходил к концу срок годности, плюс положил сверху пачку памперсов. Обычно, я сам забираю просрочку, ну или отдаю ее сотрудникам если кому нужно, но подумал, что ей будет гораздо нужнее. Вы бы видели ее улыбку – кажется я в тот момент восстановил ее веру в человечество. Она словно помолодела лет на шесть, на минуту превратившись из крайне изможденного человека во все еще молодую и красивую женщину.

— Это был достойный поступок, - честно высказалась я.

— Ну я ей и сказал, чтобы она иногда заходила - буду помогать чем смогу, - с широкой улыбкой, сказал Филипп. – Но в следующий раз она пришла только через неделю, на мой вопрос почему, она ответила, что постеснялась. Пока собирал коробку, немного разговорились и я узнал, что ее бросил муж и оставил на нее все долги, а она сама работает поваром в школьной столовой – так что денег совсем мало. Собственно говоря, так начались наши с ней отношения – я пару раз подвез ее после работы, потом мы начали гулять на выходных, ее малышке я, видимо понравился, она сразу ко мне ручки потянула. Потом все стало серьезней – Лена в какой-то момент оставила меня в комнате одного, а потом вернулась уже полностью обнаженная. Сказала, что хотя бы так сможет отплатить мне за все что я для них сделал.

— И как вы поступили?

— Сказал ей она не должна платить своим телом за мою доброту, - тихо ответил он и замотал головой. – Нет, мне конечно хотелось, но я не мог принять это таким образом. Только не так! Подошел ближе и хотел одеть, но она крепко обхватила меня руками, потом как безумная начала целовать шею, лицо, губы и прошептала что любит меня и что она сама этого хочет. Тогда у меня отказали все тормоза и… ну вы понимаете.

— Понимаю, - кивнула я. – И все же это не давало вам покоя?

— С тех пор мы очень сильно сблизились, я практически все свободное время проводил с ними, но меня не покидало чувство будто все это – просто плата за то, что я содержу их с дочкой. Плюс я сумел уладить дело с долгами, что очень сильно облегчило Лене жизнь. И каждый раз, когда я что-то получаю от нее, мне кажется, будто она таким образом платит мне за это. Что каждый поцелуй, каждая ночь, проведенная вместе, все это - такой способ вернуть долг. И внутри меня все протестует против этого – я хочу, чтобы она меня любила за мои качества, мою душу, а не за помощь в том, чтобы выжить.

— Вы не можете понять правда ли она вас любит или это такая форма благодарности?

— Да, да! Именно! Но говорить с ней об этом я не решаюсь – не хочу оскорблять ее этим. Лена и так натерпелась в жизни - услышав об этом от меня, она может очень сильно расстроится. Но и я при этом не могу быть счастлив – это для меня как ложка дегтя в бочке меда.

— Могу заверить, что она по-настоящему вас любит и вам не стоит опасаться на этот счет, - с улыбкой сказала я. - Наоборот, она любит вас даже больше, чем если бы вы просто увиделись где-нибудь до того, как она вышла замуж и начали встречаться. Сейчас она знает какой вы великодушный человек, что вы способны принять ее такой какая она есть - я уверена, что во время вашего знакомства она не выглядела писаной красавицей, скорее уставшей от всех тягот мира женщиной. Плюс, вы оказались способны доброжелательно отнестись к ее ребенку – а для любой матери-одиночки это крайне важно. Не сомневайтесь в ее искренности – сейчас вы для нее самый ценный и любимый человек, наряду с ребенком. Возвращайтесь домой, обнимите ее, посмотрите в глаза, и вы все поймете сами. А если все-таки сомнения не исчезнут, попросите ее сходить ко мне – и мы все вместе поговорим.

— Наверное, вы правы, - пока я говорила лицо Филиппа становилось все светлее, по мере того как раздвигались его брови и едва заметно расширялись глаза. - Наверное я просто вбил в себе в голову те ее слова и просто никак не мог выкинуть их оттуда. Она уже столько всего для меня сделала – и это явно больше чем то, о чем я мог бы мечтать. Благодаря ей у меня появилась семья…

С соседями у меня отношения хорошие. Снизу мужик с бабой живут, так у них дочка, в этом году двадцать исполнилось. Ох, хорошая дочка! Летом такая ходит в юбочке коротенькой, сиськи вперед выставит. Ноги, как... ну, как... эх, вообще какие ноги! Короче, ты меня понял. Мужики во дворе, когда разворачиваются на парковке и она идет - два раза мусорные баки поправляли. Аварийноопасная девка!

Сверху - дед с бабкой живут. Так дед, даром, что еле ходит, каждое утро уже под грибком на детской площадке во дворе сидит, с местными алкашами распивает. Самому девятый десяток пошел, но в любую погоду, хоть в жару, хоть в стужу, чуть магазин откроется - уже возливается. Такого здоровья - дай Бог каждому! Я как не старался, один вечер выпью, а на следующий день уже не лезет. А дворовые алкоголики, может, оттого вместе и кучкуются, чтобы ногами друг другу в горло водку утрамбовывать. Чтобы лезло. И чтобы вмещалось больше.

А на площадке со мной - семья, четыре человека. Папа, мама, сын лет шестнадцати и собачка. Мелкая такая, визгливая, на всех собак во дворе кидается, кто на поводке. Как собаку без поводка увидит - сразу к хозяину жмется, а которые на поводке - тех вообще порвать готова, прямо в клочья. Зверь, а не псина!

Столкнулся я с ним на площадке давеча. С мужиком соседским.

- Вы же, - говорит, - курите?

- Известное, - отвечаю, - дело, курю. Зачем я еще сигареты покупаю, ежели их не курить? Глазеть на них, что ли?

- А у нас, - говорит, - в квартире сигаретным дымом пахнет!

Вот те раз! Столько лет рядом прожили - никаким дымом им не пахло. А тут - запахло вдруг! Ладно б там дырка какая в стене была, или розетка электрическая, или канал вентиляционный - я б еще поверил, что я специально туда дымом дую. Так нет же! Стена между нами капитальная, несущая. Такая, на которую плиты ложатся. Там даже выключателя никакого нету, только гвоздик торчит, на котором почетная висит грамота, которую мне во втором классе выдали.

Еще какое-то время прошло, сызнова с тем соседом встретились. На этот раз он чудище свое выгуливал. Такая собака злая - и без намордника!

- Все же, - говорит, - пахнет у нас в квартире куревом. Прямо в комнате сына - там и пахнет.

- А вот это, - отвечаю, - зря. Я не по этому делу. Я в этих вопросах старомоден. Коли дочка б у тебя была, как этажом ниже - тут я в гости захаживал бы. И, конечно, после этого дела, курил бы у нее в комнате. Потому что человек я культурный, не стал бы ночью по коридорам в малознакомом доме шарахаться, соседей будить, дверями от балкона хлопать, только разве что холодильником. Вот как дочку заведешь - так обращайся, накурю у тебя. Есть у меня, правда, опасения, что пока дочка вырастет - мне к тому времени интереснее будет в собесе в очередях стоять, чем с девками шашни крутить. Так что, если не я у тебя курю - может, сам ты и куришь? Или еще кто?

- Да вы что, - говорит-возмущается, - семья у нас приличная, никто не курит! У сына я сам спрашивал, он только шахматами увлекается, сигарету живьем только на картинках видел. Вот так, прямо, глаза в глаза, разговаривали. Мне-то он врать не станет! Не пьет, не курит, мы даже на девок смотреть ему запрещаем, пока не выучится и диплом не получит.

Прошло еще сколько-то и понадобилось мне на почту сходить. А дорога до нее как раз через соседний двор проходит, что между моим домом и школой. Вот как направо пойдешь - в школу попадешь, а как налево - это на почту. Иду себе, ни о чем плохом не думаю, вдруг...

Глядь - ребятня на скамейке сидят. С сумками, рюкзаками школьными. Пацаны, девки. Все там у них как полагается. Обжиманцы, полторашка пива по кругу ходит, дым сигаретный коромыслом стоит. И паренек там этот, соседский. Сидит, улыбается, в одной руке - бутылка, в другой - подруга, в зубах - сигарета. По карманам я, конечно, не проверял, но, может, там еще и шприцов охапка.

Вот такие у него шахматы! Кто ж там, курит-то по ночам, в его комнате, интересно знать?

Остальные мои рассказы тут: https://author.today/work/129341

Оригинал: https://wumo.com/wumo/2024/01/22

Вы живёте вместе уже не первый год. Многое пережили. Близость, быт, привычки, воспоминания, даже любовь. Всё вроде бы хорошо — и вдруг, в какой-то момент, один из вас озвучивает: «Я хочу ребёнка».

А другой в ответ: «Я — нет. И обсуждать это не хочу».

Занавес.

Это не просто расхождение во взглядах на отпуск или интерьер. Это — лобовое столкновение двух разных жизненных маршрутов. Одному нужно продолжение, новизна, взросление, глубокий смысл — а другому хочется стабильности, покоя, либо уже был опыт, после которого идти туда больше не хочется. И тогда начинается… тишина. Или агрессия. Или избегание. Или беспомощная надежда, что «пройдёт», «передумает», «созреет».

Но не проходит. И не зреет.

Что делать?

1. Это не просто конфликт. Это дилемма.А дилемма отличается от конфликта тем, что тут нет компромисса. Вы не можете «немного завести ребёнка» или «чуть-чуть отказаться». Это либо есть, либо нет. Всё. Никаких полутонов. У всех — один срок жизни. У всех — ограниченное окно возможностей.

Если вы хотите детей — это не просто каприз. Это ваша личная потребность, часть вашей идентичности, внутренний вектор. И он не сотрётся от «логики» или «любви к партнёру». Он останется. А если останется, а реализован не будет — обернётся болью. Обида на партнёра, на себя, на жизнь. Это не «возможно». Это — неизбежно.

А теперь с другой стороны. Человек, который не хочет детей — не обязательно эгоист или инфантил. Часто за этим решением стоит серьёзный опыт: неудачный брак, страх ответственности, психическая усталость, особенности личности. Он имеет право не хотеть. Как и вы — иметь право хотеть.

Но вы оба не имеете права на одну и ту же жизнь, если ваши маршруты разошлись в противоположные стороны.

2. Отказ обсуждать — это уже решение. Когда партнёр говорит: «Я не хочу даже говорить об этом», — это не позиция «я не знаю». Это жёсткий отказ от диалога. А отказ от диалога — это вторая форма разрыва. Не официального, но эмоционального.

Любые отношения держатся на способности говорить. О больном. О важном. О будущем. И если партнёр уходит от этих разговоров, если при попытке обсудить начинает грубить, закрываться, игнорировать — это уже не просто «разница взглядов». Это — игнорирование вашей личности как субъекта с правом на желания и чувства.

Такое поведение — это не любовь. Это сожительство.

3. Почему люди остаются? Вот пара классических мыслей, которые держат людей в отношениях, где их базовые ценности не совпадают:

• «Я не найду никого лучше.»
• «Я вложил(а) в эти отношения столько лет!»
• «Может, передумает...»
• «Я уже не в том возрасте, чтобы всё начинать заново.»
• «Это мой человек, я его(её) люблю.»

Каждая из этих мыслей — понятна. И в какой-то мере верна. Но вместе они складываются в паттерн самообмана. В жизни есть один жутковатый факт: всё, что вы вложили в тупиковую ситуацию, — уже невозвратно. И чем дольше ждёте, тем больше теряете.

И пока вы ждёте, мечтая, что «передумает», ваше окно возможностей для родительства сужается. А иногда — закрывается совсем. И тут встаёт вопрос: Готов(а) ли я предать свою мечту ради надежды, которая не питается фактами?

4. Тест на правду: заглянуть в своё будущее Представьте два сценария:

• Сценарий №1. Вы остаетесь в этих отношениях. Ребёнка не будет. Никогда. Партнёр не меняет мнение.
• Сценарий №2. Вы расходитесь. Переживаете боль, страх, одиночество. Но через время строите новые отношения. Возможно — с ребёнком. Возможно — без, но по своему выбору.

Теперь главный вопрос: где вам легче дышится? Где больше боли — но больше правды?

Если честный ответ — во втором сценарии, то, скорее всего, вы уже знаете, что делать.

5. А если «он/она передумает»? Ну, вдруг. Через год. Два. Ладно, пусть пять.

А вы готовы провести пять лет в режиме ожидания? Готовы жить как на скамейке запасных своей жизни?

Проблема в том, что ожидание часто убивает больше, чем отказ. Оно превращает человека в тень. В "ждуна". И чем дольше человек ждёт, тем меньше он действует. А значит — уменьшается вероятность и найти того, кто хочет того же. Вы тратите время, энергию, себя.

И знаете, что обиднее всего? Что даже если он/она "передумает", то вы можете быть уже другим человеком. Перегоревшим. Уставшим. Обозлённым. И это уже будет не радость, а тихая обида.

6. Что делать, если вы на распутье? Вот конкретные шаги, основанные на когнитивно-поведенческом подходе:

1. Напишите себе письмо из будущего. Представьте, что вам 45. Вы всё-таки остались. И ребёнка так и не завели. О чём вы сожалеете? Какие чувства возникают? Это будет разговор с собой, которого вам не хватает.

2. Составьте таблицу “Что я думаю — и насколько это правда?”

3. Попробуйте честный диалог с партнёром. Один раз. Без ультиматумов. Сформулируйте: «Мне важно понять, есть ли у нас общее будущее. Я хочу ребёнка. Ты — нет. Мы можем об этом поговорить? Или это закрытая тема?»

Если это вежливо, честно, без давления — и в ответ всё равно грубость, тишина или холод — это знак. Не временный. Стратегический.

4. Пропишите свой план “жизни без него/неё”. Честно. С болью. С одиночеством. Но с возможностями. День за днём. Где жить? С кем говорить? Что искать? Это — не приговор. Это — сценарий. И он может быть не менее живой, чем тот, где вы «всё терпите».

7. Последний и главный вопрос: Если ничего не изменится — готов(а) ли я остаться в этом на следующие 10 лет? Если ответ — нет, тогда каждый следующий день — это добровольное предательство себя. И рано или поздно вы начнёте ненавидеть и себя, и партнёра, и саму жизнь.

Это не статья о том, как "переубедить" партнёра. Это статья о том, как не забыть себя.

Вы имеете право хотеть ребёнка. Имеете право не хотеть. Но вы не имеете права заставлять другого — и не обязаны терпеть, когда заставляют вас.

Любовь — не волшебная сила, стирающая все противоречия. Иногда любовь заканчивается не потому, что чувства ушли, а потому, что маршруты стали несовместимыми.

Это больно. Это несправедливо. Это жизнь.

Но и это можно пережить. С достоинством. С честностью. С верой в себя.

Вопросы для самопроверки:

• Какая моя самая пугающая мысль об уходе из этих отношений? Насколько она реалистична?
• Если бы кто-то другой описал мне мою ситуацию — что бы я ему посоветовал(а)?
• Какие реальные шаги я могу сделать за ближайший месяц, чтобы вернуть себе контроль над жизнью?
• Если я пожертвую своим желанием ради сохранения этих отношений — кем я стану через 5 лет?

Будьте честны с собой.

И будьте счастливы друзья!

Мой телеграмм-канал: https://t.me/mir_kpt где я отвечаю на ваши вопросы, провожу бесплатные консультации и делюсь своими мыслями. Так же в канале, вы можете договориться об индивидуальной консультации.

Это не развлекательный пост, это та самая жизнь, какой она бывает и долгая дорога, которую мы прошли и которой, как иногда казалось, никогда не будет конца. Можно закрыть его сейчас или дочитать, но сразу предупреждаю - текста будет много.

Аутизм и расстройства аутистического спектра постепенно стали модной темой - люди дождя, странные и временами гениальные дети, в фильмах всё покрыто флёром загадочности и романтизма. В обычной жизни этой романтике нет места, ты просто идёшь шаг за шагом, день за днём и год за годом, не зная что тебя ждёт дальше и стараясь не терять надежду.

Когда я задумалась, как это начиналось, в голову пришло сравнение с фильмом ужасов. Когда среди общего благополучия что-то происходит: тень, промелькнувшая за спиной, неясные шорохи в углах, упавший предмет. По нарастающей начинает рушиться привычная жизнь, пока ты не оказываешься среди дымящихся развалин. Я начала беспокоиться, когда младшему сыну было около трёх лет и беспокойство нарастало. Это не приходит в один момент, а подкрадывается постепенно. "Кризис" - говорили одни, "плохое воспитание" - говорили другие, "ты себя просто накручиваешь" - звучало от третьих. "Перерастёт" - но этого не происходило. Проблемы росли, как снежный ком - отказ от общения, нарастающие истерики, откат в речи и когнитивных функциях, всё больше проявляющиеся странности поведения.

"Мы не справляемся, это не просто плохое воспитание или кризис." - жизнь постепенно превратилась в ежедневый кошмар, я в полном отчаянии настаивала на посещении специалиста. Клинический психолог, проведя обследование и тесты, вынесла вердикт - расстройство аутистического спектра, чуть позже прозвучали слова "синдром Аспергера". Интеллект был выше нормы, но всё остальное было в области глубокого аутизма.

Так начался наш путь длиной в многие годы. Месяцы посещения клинического психолога принесли результаты в основном для меня, сын откатывался всё дальше в свой мир, контакт терялся, пропадала речь. Всё, что оставалось - крик "я тебя ненавижу" на любой раздражитель или контакт, или просто крик. Врачи качали головами и отворачивались к окну, когда я спрашивала про перспективы. Они не хотели смотреть мне в глаза, я понимала почему.

"Делай что должно и будь что будет" - банальные истины нужны в эти минуты как никогда. Они дают хоть какую-то опору, но не всегда дают надежду. Её не было. Добираться до почти не существующих тогда групп реабилитации в таком состоянии было немыслимо - каждый такой выезд давал серьёзный откат назад за счёт гигантского количества раздражителей. Я искала выход. Кажущийся маленьким шаг оказался гигантским прорывом - перерыв интернет, я нашла детского невролога, специализирующегося на детях с аутизмом. Вишенкой на торте было поставлено обсессивно-компульсивное расстройство. Выписанные лекарства помогли, истерики постепенно сгладились и появилась возможность контакта.

Я экстерном поглощала всё, имеющее отношение к проблеме - медицинские учебники, книги психологов, психотерапевтов и психиатров, художественные фильмы и рассказы тех, у кого получилось или нет. Разрабатывала свои методики общения и обучения. Шаг за шагом мы двигались вперёд, избирательность в еде и одежде оставалась, но мы уже могли выйти на улицу и пройти определённым маршрутом без крика. Постепенно добавились выезды на природу, иногда превращаясь в ад для всех. Одно я понимала точно - без этого не обойтись, есть такое понятие как "инвалидизация". Относиться к сыну, как к гарантированному инвалиду на всю оставшуюся жизнь, я не собиралась ни на минуту. Пока можно было хоть что-то изменить, нужно было менять. Трудно, больно, шаг за шагом, мы шли по этому пути, не зная чем это закончится.

Нужно ли говорить, что друзья и родственники не выдерживают такого накала страстей? Спасибо тем, кто изредка принимал наше общество даже на короткое время, это были минуты мучительные для них, но спасительные для нас. Частный детский сад с маленькой группой и прекрасными воспитателями спокойно принял происходящее и стал отдушиной. После привыкания сын уже смог общаться с другими детьми и по-своему влился в коллектив. Ещё один маленький шаг вперёд был сделан.

Мы выходили из самого лютого начального кризиса - постепенно налаживался контакт, шло своеобразное обучение на базе прочитанных, скомбинированных и адаптированный мной методик, нейролептики стабилизировали состояние. Впереди маячила школа. На старте звучало: "Никогда не сможет обучаться в обычной школе." К семи годам это трансформировалось в "может обучаться в общеобразовательной школе", подкреплённое вердиктами и справками от специалистов. Это не было желанием неадекватной мамаши всеми силами запихать отпрыска в обычную школу, это была реальность.

Кончено же, со своими тонкостями - периоды временного затишья сменялись периодами хаоса. Обучение в классе иногда переходило на индивидуальное, после периодов кризиса возвращаясь назад. Врач, которая вела сына все эти годы, переламывала моё временами накатывающее отчаяние, настаивая на социализации. Я, размазывая сопли по щекам, соглашалась. "На коленке" разрабатывались свои методы обучения, потому что для детей с синдромом Аспергера задача про четыре яблока отличается от задачи про четыре карандаша как русский язык от китайского. К средним классам учёба шла почти в штатном режиме, только изредка давая сбои.

Подростковый возраст накрыл по полной программе. Когда тебя окружает неправильный мир, в котором приходится нащупывать каждый шаг и идти через бесконечные откаты назад, новые нюансы настораживают. Всё происходило стремительно. Без лишних подробностей - это непростое для всех родителей время не было простым и для нас. Социальные навыки наращивались путём проб и ошибок, в мире подростков интересно было всё - "Синий кит", АУЕ, алкоголь и наркотики. Об этом времени не любит вспоминать никто, в процессе мы даже ухитрились промелькнуть в передаче 112 и указом из столицы было сказано обратить на нас пристальное внимание.

Чтоб вам пусто было, граждане социальные работники, занимавшиеся нами в тот период. Во всей этой многолетней катавасии никого не интересовало, как мы выкручивались. Теперь это никого не интересовало тоже. "Мы ничем не можем вам помочь, но должны дать отчёт о проделанной работе." - говорили они и приходили почти каждый день разными комиссиями, осматривая дом, холодильник и записывая каждое слово. "Что вы собираетесь предпринять?" - спрашивали они, глядя мне в глаза и держа ручку наготове. Да, блять, у меня конечно же был чётко просчитанный план на то, как выжить всем в этом хаосе с сюрпризами каждую минуту. Это были наши проблемы и делать их своими не хотел никто.

Когда другие родители из разных семей, попавшие в такую же ситуацию с подростками, спрашивали как мы выжили, я всегда отвечала: "Запомните главное - постарайтесь, чтобы все остались живы и сохраните свои нервы. Всё пройдёт, а они вам ещё пригодятся." Методы борьбы были жёсткие и далёкие от гуманизма. Жалеть и сюсюкаться означало только одно - окончательный финал. Постепенно мы выбрались и из этого мероприятия, потрёпанные, но живые.

С тех пор прошло время, окончена средняя школа, самостоятельная попытка учиться в колледже другого города дала сбой - резкий отрыв от привычной обстановки и окружения дал слишком сильную нагрузку, но она была. Сейчас сын абсолютно самостоятельный и живёт отдельно, все проблемы компенсированы, пройден последний этап квеста под названием "а вы что, думаете он когда-нибудь сможет работать?". Этот вопрос врачи задавали мне постоянно на всех этапах этого кордебалета, с сочувствием глядя на мою оптимистичную улыбку. Да, он нашёл своё призвание, отучился, и это работа в постоянном контакте с людьми. Моё участие было минимальным, он должен был сделать это сам.

Когда всё только начиналось, меня спросили: "Как же он будет жить дальше?"
Я ответила: "Если весь мир будет против нас, то миру придётся подвинуться." Это был не героизм и не бравада. Когда за твоей спиной стена и отступать больше некуда, ты бьёшься не ради битвы и не ради победы. А просто потому, что иначе не можешь, и будь что будет.
Прошло много лет и мир подвинулся. Я горжусь своим сыном, таким какой он вырос и знаю, через что ему пришлось пройти. Он стал сильным, умным, общительным и абсолютно самостоятельным человеком. В его жизни будет ещё много всего, но дальше он справится сам.

Это был тяжёлый путь для всех и многие семьи ещё идут по нему. Хэппи-эндом закончится не каждый - это обычная жизнь, а не художественное кино. Но если эта история даст хоть кому-нибудь ту самую надежду, то это будет уже не мало.

P.S. Этот рассказ из моей жизни дался мне непросто по причине того, что возвращение в те годы всё ещё очень болезненно. Но теперь я уже могу написать об этом.

Про двоичную систему счисления на пальцах посты на Пикабу уже были, но достаточно давно. Я в своё время использовала метод пальцемахания для своих корыстных целей - отвлечь мелких детей, чтобы было тихо. Они сидят, пальцы сгибают-разгибают, а ты в это время трижды мать-героиня.

Первый раз - потому что тихо. Второй раз - потому что как бы занимаешься развитием детей. Ну и в третий раз - когда пухлощёкое дитятко спрашивает в ответ на просьбу посчитать что-нибудь: "А можно в двоичной системе, мне так удобнее?" Тут же можно сделать невинное выражение глаз и вид, что ты тут как бы ни при чём. Они сами такие вундеркинды растут.

Опустим душевный рассказ про магическую взаимосвязь пальцев на руках и единичек-ноликов в двоичной системе. Пока киндеры мелкие, им это нафиг не упало. А взрослые киндеры с Пикабу и так в курсе. Берём свои руки, две штуки. Средневзвешенно на них в сумме десять пальцев. У кого не так - включаем воображение и представляем полный комплект.

Держим руки ладошками вверх. Пять пальцев на правой руке по порядку (мне было удобнее начинать с левой, а почему бы и нет):
Большой - 1
Указательный - 2
Средний - 4
Безымянный - 8
Мизинец - 16

Подключаем левую:
Мизинец - 32
Безымянный - 64
Средний - 128
Указательный - 256
Большой - 512

Но столько пальцев для создания тишины и отвлечения детей много, так что вполне хватит одной руки. Дальше потом разберутся.

Для детей подойдёт максимально простое объяснение - палец согнут, значит циферки нет. Поднят - циферка есть. Нужно показать цифру 3 - поднимаем палец "1" (большой) и палец "2" (указательный), в сумме получается три. Остальные пальцы согнуты. Прекрасна цифра 4 сама по себе. Нужно показать 15 - подняты все пальцы, кроме мизинца, который 16. То есть 1+2+4+8=15

В общем, по ходу пьесы дети ненавязчиво учатся считать, складывать и шурупить мозгами. Окружающие тащатся от тишины и созерцания милых, занятых непонятным делом созданий. Вы прикручиваете очередную медальку матери-героини или отца-героина на грудь.

Когда место для медалек на груди закончится, а любознательные дети спросят: "И чё дальше?" - подключайте вторую руку к процессу. Про сложение на руках писать, или пока хватит? )

P.S. Если что, разница между "цифра" и "число" мне известна, но мы же тут не занудствовать собрались?