Я использую на постоянке чистый Arch Linux, собранный собственными ручками, уже около года. Arch-based дистрибутивы - наверное, уже 3–5 лет, честно, не помню.
Мой тернистый путь в мир альтернативных операционных систем начался внезапно - с выходом Windows 10. Тогда я понял, что Microsoft окончательно катится в тартарары и останавливаться не собирается. И не прогадал, если вы понимаете, о чём я.
Diablo
Я вообще ничего не знал о других ОС и полез в интернет с этим вопросом!
Хайпанём?
Выбор дистрибутивов Linux ввёл меня в ступор, и я, сделав ход конём, установил себе FreeBSD. Это был нереально крутой опыт! Фряшка грела меня холодными ночами и не давала скучать, но, по понятным причинам, завести юзабельный десктоп я так и не смог. Спустя два месяца я смирился и ушёл на Linux.
После FreeBSD мой порог вхождения оказался до смешного низким. По классике попробовал Ubuntu, Debian и остановился на Linux Mint XFCE. Позже выбрал редакцию с Cinnamon и юзал этот дистр очень долго. Mint - one love!
Пока не решил попробовать Arch Linux. Разобравшись с установкой и загрузившись в ОС, я был удивлён скоростью работы системы. После этого понял: Deb-дистры больше не смогу. Это как пересесть с советской шахты на гоночный болид.
Но мне так лень было всё пилить ручками, что я решил попробовать Manjaro/KDE. Эта ОС почти не уступала чистому Arch, и пару лет я её точно юзал. Однако вечные траблы с Manjaro достали, и я всё-таки решил собрать Arch с нуля по кирпичику. Опыт интересный и познавательный. Плюс теперь у меня стабильная и актуальная система без проблем, присущих остальным дистрибутивам!
Вряд ли я когда-нибудь сменю дистрибутив, да и не очень хочется. Чего и вам желаю!
Что я вынес для себя: когда сам собираешь систему, ты понимаешь каждую её деталь. Это не просто чтобы работало, это осознанный выбор. Arch учит не бояться ошибок и ценить простоту. А ещё - что настройка может быть интереснее, чем сами игры. Но это уже иуже задротство! Во-о-от! =)
Случайно наткнулся на приспособление, которого мне прям не хватало. Если ваши домашние тоже не поддаются воспитанию, вот отличное вещица, которую можно распечатать всего за 28 минут:
Автор сей штуковины не я, но она определённо стоит того, чтобы о ней узнали ещё немного людей.
Ссылка на 3д-модель (заодно можете написать создателю что-то приятное):
Да, знаю, вы обожаете жизненно важные опросы от меня и с нетерпением ждёте следующий. И он есть у меня!
Наступила осень, соседи начинают подбрасывать под дверь кабачки, сопли на подходе, в школьных чатиках уже требуют сдать деньги на ремонт онлайн -школы и шторы для всплывающих окон, наблюдаются первые вспышки осенних обострений.
Поэтому сегодня ваша задача рассказать, что для вас осень, какие ассоциации вызывает, на что вдохновляет, чем радует. Если ваше уникальное восприятие осени не попало в список, необходимо поделиться им в комментариях.
Сан-Франциско, город не только в стиле диско, но и всяческих интересностей.
Начал искать по нему информацию и не понимаю, то ли про русскую Америку рассказывать, то ли про мировой клуб петербуржцев, то ли про шедевры Европы в Америке, поэтому, пока в качестве разминки, современная скульптура.
…который решил самоопылиться, и дать плоды. Я прочитала, что семена самоопыляющихся кактусов почти не прорастают и поверила, посадив сразу все. А зря, теперь у меня штук 60 очень маленьких кактусов.
Далеко-далеко, в солнечной Австралии, среди зеленых холмов и раскидистых эвкалиптов, жила семья пушистых вомбатов. Мама, папа, два сыночка и лапочка - дочка. Старшего сына звали Рэм, среднего Ник, а дочку Ириска.
Каждое утро маленьких вомбатов начиналось с маминого поцелуя и веселой зарядки с папой - они дружно топали своими крепкими лапками по мягкой земле.
Родители всегда говорили детям:
-Чтобы ни случилось, нужно всегда сохранять доброе сердце и помогать в беде другим.
Больше всего на свете маленькие вомбаты любили играть в прятки и помогать маме обустраивать их уютную подземную норку.
Однажды утром дети вышли погреться на солнышке и услышали тихий плач. В густой траве возле ручья сидел маленький, пушистый ягнёнок по имени Облачко.
— Что случилось? — спросила Ириска, приветливо поведя ушками.
— Я потерял свой серебряный колокольчик, который мне подарила мама, — всхлипнул ягнёнок. — Без него я не смогу найти дорогу к стаду, когда наступит вечер. А в траве его совсем не видно!
Рэм и Ник переглянулись. Вомбаты — животные приземистые, их носики находятся совсем близко к земле, а лапки умеют аккуратно раздвигать даже самые густые заросли.
— Не плачь, Облачко! Мы поможем тебе, — уверенно сказал Рэм.
Братья дружно принялись за дело. Они встали плечом к плечу и пошли по лугу, словно два маленьких живых комбайн, а Ириска осталась с Облачком, успокаивая его.
Ник шевелил своим чутким носиком, принюхиваясь к запаху металла и утренней росы.
Они проверили под кустом дикой малины, заглянули за большой серый валун и даже осмотрели старый пень. Колокольчика нигде не было. Облачко снова загрустил, но Ник вдруг замер. Его нос уловил едва заметный, незнакомый аромат.
Ник начал быстро, но аккуратно копать землю своими крепкими коготками прямо под раскидистым лопухом. Земля полетела в разные стороны, и — апчхи! — Ник чихнул от пыли. Но прямо перед его лапками в мягкой траве блеснуло серебро. Это был колокольчик! Он просто запутался в корнях травы.
Рэм подхватил колокольчик и зубами аккуратно помог Облачку завязать ленточку вокруг шеи.
Динь-дон! — весело отозвался колокольчик.
Ягнёнок от радости подпрыгнул на всех четырех ножках и ласково уткнулся лбом в пушистые бока вомбатов.
— Спасибо вам, у вас самые лучшие носы и самые добрые сердца в лесу! — пропел Облачко и весело побежал к своей маме, ориентируясь на знакомый звон.
Вечером Рэм, Ник и Ириска вернулись в свою теплую, пахнущую сухой травой норку. Мама-вомбат уже приготовила для них самый вкусный ужин из сочных корешков. Они рассказали родителям о том, что сегодня произошло, и родители похвалили их.
За окошком норки шумел вечерний ветер, а вомбатам казалось, что где-то далеко-далеко луна тихонько напевает им колыбельную: «Динь-дон, динь-дон, пусть вам приснится самый добрый сон».
У нашей коллеги по вомбанутости, ЭЛЕКТРЫ возникли трудности. У нее болит зуб! И эта недотепа уже неделю терпит. Всячески нервничает, волнуется и тд и тп. предлагаю ее забанить к херам, пока она не обратится к врачу и не исправит свое осеннее настроение, в перемешку с зубной болью.
Пришло время подвести итоги летнего конкурса "Лету все рады". За время его проведения мы с вами увидели много тёплых, вдохновляющих и жизнерадостных постов (целых 17), каждый из которых заслуживает отдельного крепкого вомбатского пожатия лапы.
Экспертная комиссия в моем лице тщательно пересчитала результаты и определила победителей (вот наглядная табличка):
Впервые за 16 лет я решил побыть Linux-юзером. Для этого на ноутбуке установил Ubuntu Linux, чтобы вспомнить, что это вообще такое. Конечно же, сразу поменял обои на аниме «Эксперименты Лэйн», чтобы чувствовать себя «хацкером». Возможно, через пару лет попробую ещё Arch Linux. Настраивать придётся многое под себя, но это лучше, чем кусок говнокода под названием Windows 11. У меня на компе пока стоит десятая версия, и переходить я не собираюсь. Держусь до последнего, но параллельно изучаю Linux.
Кто-то из пользователей точно знает о существовании компании Cisco (Циско).
Напишу по памяти историю, что связана с этой компанией. Сама по себе история, возможно, байка, то есть может быть и правда, а может быть и нет, или частично. Искать пруфы предельно лень. А тут ещё и собственная память подводить может. В общем, все претензии оставьте при себе.
Итак. Начало.
Вводные данные: у супругов-преподавателей в сан-франциском (попробуйте произнести, ага) университете возникла проблема объединить два компьютерных класса. Каждый класс имеет свою технологию связи, не совместимую с другой. Было такое время. Это сейчас IPoE повсюду, а тогда было разнообразие.
Подчеркну, что преподаватели - супруги. И могли бы просто перейти на одну технологию. Возможно даже стороннюю, третью. Но нет. Потягали “одеяло“ друг у друга и решили…
Они придумали устройство, которое переводит одну технологию связи в другую.
Классы были соединены и как бы всё хорошо. Но эти супруги посчитали нужным создать целую компанию.
Изначально хотели зарегистрировать под знаком San Francisco, но, якобы, в пути, повредился документ и осталось только cisco. Так и зарегистрировали.
P.S. железки действительно хорошие и надёжные, но их цена… жаба жабу душит.
Беда — именно так называется рассказ Антона Павловича Чехова. Сначала я хотел сделать его вкратце с ударением на головомойку, но понял, что нет, друзья, рассказ очень короткий и поучительный.
С Николаем Максимычем Путохиным приключилась беда, от которой широким и беспечным российским натурам так же не следует зарекаться, как от тюрьмы и сумы: он невзначай напился пьян и в пьяном образе, забыв про семью и службу, ровно пять дней и ночей шатался по злачным местам. От этих беспутно проведенных пяти суток в его памяти уцелел один только похожий на кашу сумбур из пьяных рож, цветных юбок, бутылок, дрыгающих ног. Он напрягал свою память, и для него ясно было только, как вечером, когда зажигали фонари, он забежал на минутку к своему приятелю поговорить о деле, как приятель предложил выпить пива… Путохин выпил стакан, другой, третий… После шести бутылок приятели отправились к какому-то Павлу Семеновичу; этот последний угостил копченым сигом и мадерой. Когда мадера была выпита, послали за коньяком. Дальше больше — и дальнейшие события заволакиваются туманом, сквозь который Путохин видел что-то похожее на сон: лиловое лицо какой-то шведки, выкрикивавшей фразу: «Мужчина, угостите портером!», длинную танцевальную залу с невысокими потолками, полную дыма и лакейских рож, себя самого, закладывающего большие пальцы рук в жилетные карманы и откалывающего ногами чёрт знает что… Далее он видел, как во сне, небольшую комнатку, стены которой увешаны лубочными картинами и женскими платьями… Припоминал он запах разлитого портера, цветочного одеколона и глицеринового мыла… Несколько яснее выделялась из сумбурной каши картина пробуждения, тяжелого, скверного, когда даже солнечный свет кажется отвратительным…
Он помнил, как, не найдя у себя в кармане часов и медальонов, в чужом галстухе, с пьяной тяжелой головой он поторопился на службу. Красный от стыда, дрожа от хмельной лихорадки, стоял он перед начальством, а начальство, не глядя на него, говорило равнодушным голосом:
— Не трудитесь оправдываться… Я даже не понимаю, зачем вы побеспокоились пожаловать!.. Что вы у нас больше не служите, это уже решено-с… Нам не нужны такие служащие, и вы, как толковый человек, поймете это… да-с!
Этот равнодушный тон, острые, прищуренные глаза начальства и деликатное молчание товарищей резко выделялись из сумбура и уже не походили на сон…
— Мерзко! Подло! — бормотал Путохин, возвращаясь домой после объяснения с начальством. — И осрамился и место потерял… Подло, гадко!
Отвратительное чувство перегара наполняло его всего, начиная со рта и кончая ногами, которые еле ступали… Ощущение «ночевавшего во рту эскадрона» томило всё его тело и даже душу. Ему было и стыдно, и страшно, и тошно.
— Хоть застрелиться в пору! — бормотал он. — И стыдно и злоба душит. Не могу идти!
— Да, плохая история! — соглашался сопровождавший его сослуживец Федор Елисеич. — Всё бы ничего, но вот что скверно: место потерял! Это хуже всего, брат… Именно стреляться в пору…
— Боже мой, а голова… голова! — бормотал Путохин, морщась от боли. — Трещит, точно лопаться хочет. Нет, как хочешь, а я зайду в трактир опохмелиться… Зайдем!
Приятели зашли в трактир…
— И как это я напился, не понимаю! — ужасался Путохин после второй рюмки. — Года два в рот ни капли не брал, зарок жене дал перед образом… смеялся над пьяницами, и вдруг — всё к чёрту! Ни места, ни покоя! Ужасно!
Он покрутил головой и продолжал:
— Иду домой, точно на смертную казнь… Не жалко мне ни часов, ни денег, ни места… Я готов мириться со всеми этими потерями, с этой головной болью, с нотацией начальства… но одно меня тревожит: как я с женой встречусь? Что я скажу ей? Пять ночей дома не ночевал, всё пропил и отставку получил… Что я могу сказать ей?
— Ничего, побранится и перестанет!..
— Я должен показаться ей теперь отвратительным, жалким… Она не выносит пьяных людей, и, по ее мнению, всякий кутящий подл… И она права… Разве не подло пропивать кусок хлеба, прокучивать место, как я это сделал?
Путохин выпил рюмку, закусил соленой белужиной и задумался.
— Завтра, значит, придется шагать в ссудную кассу… — сказал он после некоторого молчания. — Места скоро не найдешь, стало быть, голодуха препожалует к нам во всем своем величии… А женщины, братец ты мой, всё могут простить тебе — и пьяную рожу, и измену, и побои, и старость, но не простят они тебе бедности. В их глазах бедность хуже всякого порока. Раз моя Маша привыкла ежедневно обедать, то хоть украдь, а подавай ей обед. «Без обеда, скажет, нельзя; не так мне есть хочется, как от прислуги совестно». Да, брат… Я этих баб прекрасно изучил… Пятидневное беспутство простится мне, но голодуха не прощается.
— Да, головомойка будет важная… — вздохнул Федор Елисеич.
— Она рассуждать не будет… Ей нет дела до того, что я сознаю свою вину, что я глубоко несчастлив… Какое ей дело? Женщинам нет до этого дела, особливо если они заинтересованы… Человек страдает, задыхается от стыда, рад пулю пустить себе в лоб, но он виноват, он согрешил, и его бичевать нужно… И хоть бы она хорошо выбранилась или побила, но нет, она встретит тебя равнодушно, молча, неделю целую будет казнить тебя презрительным молчанием, язвить, донимать жалкими словами… Можешь себе представить эту инквизицию.
— А ты прощения попроси! — посоветовал сослуживец.
— Напрасный труд… На то она и добродетельна, чтоб не прощать грешных.
Идя из трактира домой, Николай Максимыч придумывал фразы, какими он ответит жене. Он воображал себе бледное, негодующее лицо, заплаканные глаза, поток язвительных фраз, и его душу наполняло малодушное чувство страха, знакомое школьникам.
«Э, плевать! — решил он, дернув у своей двери за звонок. — Что будет, то будет! Коли невыносимо станет, уйду. Выскажу ей всё и уйду куда глаза глядят».
Когда он вошел к себе, жена Маша стояла в передней и вопросительно глядела на него.
«Пусть она начинает», — подумал он, взглянув на ее бледное лицо и нерешительно снимая калоши.
Но она не начинала… Он вошел в гостиную, потом в столовую, а она всё молчала и глядела вопросительно.
«Пущу себе пулю в лоб! — решил он, сгорая со стыда. — Не могу дольше терпеть! Сил нет!»
Минут пять ходил он из угла в угол, не решаясь заговорить, потом быстро подошел к столу и написал карандашом на газетном листе: «Кутил и получил отставку». Жена прочла, взяла карандаш и написала: «Не нужно падать духом». Он прочел и быстро вышел… к себе в кабинет.
Немного погодя жена сидела возле него и утешала:
— Перемелется, мука будет, — говорила она. — будь мужчиной и не кисни… Бог даст, перетерпим эту Беду и найдем место получше.
Он слушал, не верил своим ушам и, не зная, что отвечать, как ребенок, заливался счастливым смехом. Жена покормила его, дала опохмелиться и уложила в постель.
На другой день он, бодрый и веселый, искал уже место, а через неделю нашел его… Пережитая им беда многое изменила в нем. Когда он видит пьяных, то уже не смеется и не осуждает, как прежде. Он любит подавать милостыню пьяным нищим и часто говорит:
— Порок не в том, что мы пьянствуем, а в том, что не поднимаем пьяных.
Только я отошёл от каруселей, как сегодня возле дома обнаружил такое кафе.
Тут продают кофе и мороженое, но, глядя на то, что они предлагают в качестве развлечения, уместнее было бы продавать пиво и вискарик.
Короче, взяв чашку кофе, можно устроиться за столиком, но вместо разглядывания телевизора или телефона вам предлагают песочницу. В ней несколько игрушечных экскаваторов, кранов и грузовиков - причём они железные и тяжёлые. И есть несколько локаций для развлечения: можно копать, можно двигать камни или поднимать грузы.
Есть ещё площадка с песком для детей с обычными игрушками, но кому это интересно? По крайней мере, я прямо загорелся этим и обязательно покопаюсь. Немного неловко, что кафе вроде как для детей, а я взрослый лоб. Ещё хорошо бы найти сообщника, чтобы поиграть вместе.
«Головомойка» — дипломная картина русского советского художника Александра Николаевича Самохвалова (1894–1971), написанная в 1922–1923 годах. Работа выполнена на холсте маслом с добавлением темперы, её размер — 137 × 98 см. В настоящее время полотно хранится в Государственном Русском музее.
В своих воспоминаниях «Мой творческий путь» Самохвалов подробно описывает процесс создания работы и её пространственное решение:
«Я приступил к дипломной работе. Задача была чисто пространственная. Для решения её взята мною простая бытовая сцена. Но я уложил в неё всю пространственную систему двуглазого сферического видения. Я сижу как бы у окна большой, чисто обшитой свежими досками веранды. Подняв голову вверх, я вижу занавеси, повешенные на окно за моей спиной. Они спускаются вниз сзади меня. Передо мной деревянная винтовая лестница. Я её вижу по всей высоте. Нижние её ступени я вижу сверху вниз, средние — прямо перед собою, а верхние ведут во второй этаж. Я вижу снизу перила и потолок верхнего этажа. Сбоку от этой лестницы стоит мама, которая моет головку девочке. И красную табуретку, и таз с мыльной водой, и девочку я вижу сверху, а мать и проходящую по веранде девушку — прямо перед собой».
Художник сознательно использовал систему «сферической перспективы» своего учителя Кузьмы Петрова-Водкина, чтобы создать эффект «двуглазого видения». В результате в одной композиции сосуществуют разные пространственные планы: лестница показана одновременно снизу вверх и сверху вниз, фигуры людей изображены с разных точек зрения. Это создаёт ощущение головокружительной сложности и делает картину близкой к сюрреализму.
За эту работу Самохвалов получил звание художника. Интересно, что в момент защиты диплома Петров-Водкин находился в Париже, и комиссию возглавлял другой человек. Когда учитель вернулся, он, увидев картину, сам был озадачен её сложной композицией и в шутку назвал её «Головоломкой».
В 1921 году Чуковский придумывает Мойдодыра. Младшая дочка не любит умываться и папа пишет для неё сказку. Правда потом сказку придётся переделывать.
Вот что пишет сам автор: «1922 год был ужасный год для меня, год всевозможных банкротств, провалов, унижений, обид и болезней. Я чувствовал, что черствею, перестаю верить в жизнь, и что единственное моё спасение - труд. И как я работал! Чего я только не делал! С тоскою, почти со слезами писал «Мойдодыра» (...) Если бы я вздумал напечатать ко всеобщему сведению плюгавые строчки, написанные мною в первом черновике «Мойдодыра», я думаю, даже бумага, предназначенная для их напечатания, и та покраснела бы от стыда и обиды»
В 1923 году книга выйдет в издательстве «Радуга» с иллюстрациями Юрия Анненкова.
версия 1923 года
А в 2012 году в Сокольниках поставят памятник Мойдодыру, чей образ ближе к первому варианту, а не к классике 1954 года.
скульптор Марчел Коробер
В 2013 году его же поставили в Казани. Фирма производитель сантехники присоседилась к празднику гигиены.
Но первыми были новгородцы. Шутливый памятник, изображающий семейство сказочного персонажа Мойдодыра – его супругу и сынишку-Мойдодырчика – изготовлен в мастерской новгородского кузнеца Виктора Корнилова. Композицию установили в 2008 году перед входом в здание бань на проспекте Александра Корсунова. Коляска, в которой расположился Мойдодырчик, одновременно является скамейкой: любой желающий может сесть на неё и сфотографироваться в компании со сказочными героями
← AD →
Вход
или войдите через
Забыли пароль?
Восстановить пароль
Помощь проекту
Укажите в комментарии свой ник, чтобы мы знали, кого благодарить
