Европа

Попасть под не совсем адекватного или банально невнимательного водителя можно не только на просторах родины, но и в просвещенной Европе.

Раннее утро, глухая ночь или просто пустая улица действуют на водителя расслабляюще. А зря! Помните видеоролик с райдером и полуночным такси? Здесь история немного схожая, хотя и произошедшая средь бела дня. Драйвер за рулем Subaru Forester решил исполнить разворот на безлюдной улице Лондона, но получилось не очень удачно. Ломанувшись от тротуара в крайний ряд, он попал под «мотообстрел». Автор видео успел увернуться, а его спутник причалил прямехонько в бок автомобиля, ехавшего буквально под прямым углом к проезжей части. От удара даже шлем слетел, который, очевидно, не был застегнут. К счастью, парень не получил серьезных травм

Волею случая у меня появилась возможность «посещать» онлайн лекции одного из архитектурных факультетов Германии, поэтому родилась идея написать серию постов по теме архитектура зданий и градостроительство. Заранее хочу попросить прощения за мой, не всегда оптимальный, подбор слов и фраз, многие темы, о которых я пишу, я воспринимаю и осмысливаю на другом языке, а со многими понятиями ранее никогда прежде не сталкивалась на родном.

В комментариях к одному из моих архитектурных постов я уже упоминала философскую составляющую строительства. Сегодня хочу немного дальше пройтись по этой теме.

Прежде всего, затронем социальные и исторические аспекты жилья. Взглянем для начала на Märkisches Viertel, один из районов Берлина, возведенные в 60-70 годы прошлого века. По немецким меркам это очень большое поселение с большим количеством квартир, и обладающее весьма невыразительной архитектурой.

Вопрос создания единиц жилья, и прежде всего доступного жилья, всегда был архитектурной темой, с сильным политическим и социальным контекстом. При этом вопрос и тема всегда оставались одними и теми же, но решение, в зависимости от периода, было разным. И изображения выше – это ответ из 60-70 годов, на который повлияло экономическое мышление этого времени.

Еще один пример, примерно из того же времени – Chorweiler, один из районов Кёльна.

Оба эти примера демонстрируют нам время, в котором главной задачей являлось – создание большого числа квартир за короткое время, как и в следующем примере: район Мюнхена, Neuperlach.

Можно критиковать такую архитектуру, можно спрашивать себя правильно ли это – создавать подобное, жить там, можно дискутировать о вопросах безликости, анонимности и масштабах пропорций и форм. Но все же любой архитектурный объект всегда следует рассматривать в контексте времени, когда он возводился. В данном случае – это действительность, в которой большое количество людей переселялось в город, а архитекторы (в том числе одни из лучших архитекторов своего времени), градостроители и политики должны были на эту действительность соответствующе реагировать.

Квартира и здание, в котором она расположена, это все ключевые компоненты жилого пространства, которое в свою очередь, должно быть хорошим. На схеме ниже представлены еще несколько компонентов, доступность которых определяет качество жилого пространства.

Еще один вопрос, который стоит себе задать, почему людям нужно больше жилых единиц? Почему население растет?

Во-первых, это связано с тем, что все больше и больше людей живет отдельно, на статистике ниже можно проследить как в Германии за период около 100 лет выросло число живущих одних и уменьшилось число семей.

Во-вторых, это связано со старением населения. Дети вырастают, съезжают, им требуется новое жилье, а старики так и продолжают жить в начальной квартире.

В-третьих, это общее улучшения уровня жизни и благосостояния граждан. С повышением уровня доходов жилье становится доступно бОльшим социальным группам, а также растут требования к площади на одного жильца.

Жилье – это жизненно-важный фактор жизни. Каждый человек имеет право на спокойную жизнь и на возможность уединения, к сожалению, мы понимаем, что это не всегда так. Это одна из самых важных потребностей, на графике с окружностями они расположены в само центре. Помимо этого, для благоприятного жилого пространства важными понятиями являются – наличие соседства (социальных контактов), близость к природе, достаток дневного света, хороший вид и многое другое, а также размер жилья, наличие разнообразия.

Даже такие, на первый взгляд незначительные вопросы как «где поставить велосипед или детскую коляску?», «где расположены мусорные контейнеры?», которые часто при архитектурном планировании сдвигают на задний план, играют большую роль в создании благоприятного жилого климата.

Жить – значит быть довольным и быть защищенным. Публичность вызывает в людях чувство незащищенности, а отдельное собственное жилье должно наоборот подпитывать ощущение защищенности.

Рассмотрим такие понятия как разделение функций и смешение функций.

До конца 18 века работа, личная жизнь, празднования, все аспекты жизни человека, происходили фактически в одном месте. Вместе с наступлением промышленной революции у людей появилась необходимость ездить на работу. Разделились функции жизни и работы.

В качестве встречного движения такому разделению начали появляться рабочие поселения – небольшие жилые районы в близи фабрик, с целью сокращения дороги до рабочего места, снова вернулось смешение функций жилья и работы. Это смешение пришло прежде всего из военной отрасли. На изображении ниже (Salts Mill, by Lockwood & Mawson) четко прослеживается аналогия рабочего поселения с военным лагерем – отдельно стоящее рабочее предприятие и другие социальные объекты (школа, больница) и упорядоченные ряды жилых ячеек – небольшие квартиры, без каки-либо архитектурных особенностей, практически отсутствие участка.

Развитие архитектуры и градостроительства – своего рода маятник. То, что в одну эпоху считается хорошим решением, в следующую – наоборот. Каждое направление, получает встречное движение. В противовес городским поселениям 19 века возникли идеи социальных утопий, которые, скажу заранее, все без исключения провалились. Одной из таких идей является проект утопической коммуны реформатора Роберта Оуэна, в которой он соединил воедино рабочие и жилые социальные функции.

В начале 20 века новый толчок получило функциональное разделение. Активные последователи этого движения часто также ударялись в крайности и создавали проекты городов, где каждая повседневная функция четко отграничена от других. Жилая область – небольшие домики, общественная область – социальные учреждения, школы, больницы, аграрная область – теплицы, здания снабжения, индустриальная область – с сильным шумовым, химическим и пр. загрязнениями. Одним из таких проектов был проект переустройства города Парижа одного из значимых архитекторов того века – Ле Корбюзье. Он предлагал практически снести город, возвести высотные дома, оптимизировать зеленые площади и застройку, радикально разделить функции. Вот так мог бы выглядеть Париж, если бы проекту суждено было осуществиться:

Подводя итог по этим двум понятиям, можно сказать, что истина (в данном случае, оптимальное решение) лежит где-то посредине. Функциональное разделение оскудняет городского пространство, приводит к потере восприятия зависимостей различных его компонентов, приводит к изоляции нетрудозанятых жителей и вынужденной мобильности трудозанятых, увеличивает транспортную нагрузку (передвижение людей). Функциональное смешение обогащает городское пространство, но его степень должна быть определенна факторами загрязнения среды (шум, загазованность, запахи), транспортной нагрузкой (доставкой ресурсов) в пределах городского пространства. Смешение не ведет к повышению качества жизни, но планирование и точный анализ условий является его предпосылками. Нельзя сказать, что смешение лучше, чем разделение, это индивидуально в каждой конкретной ситуации.

Взаимосвязь жителей и их жилого пространства – это определяющий фактор качества жизни. Существуют проекты, в которых сильно выражено соседство с другими жителями, членами одной общины, в других же более сильно выражается анонимность и отделенность.

В 1902 году Эбенизер Говард, английский философ и утопист, выпустил свою книгу «Tomorrow», в которой он сформулировал концепцию города-сада. Основная идея этой концепции заключается в том, чтобы создать четкую централизованную радиальную структуру города. На схеме ниже можно разобрать небольшие поселения (по задумке Говарда это небольшие поселения в 32 тысячи жителей), сконцентрированные вокруг одного центрального города, соединенного с ним и между собой путями сообщения, и обеспечивающие себя самостоятельно.

Одним из классических примеров такого города является Letchworth Garden City в Великобритании. Дома здесь расположены очень «по-соседски», и взаимоотношения между соседями играют важную роль.

Еще один пример такого расположения – район Spangen, Роттердам.

Жилой блок не имеет никаких соединительных пунктов с окружающими улицами, входы в здания расположены исключительно во внутренней, общей дворовой части. Помимо этого, внутри двора была запланирована собственная прачечная и детский сад. Несмотря на то, что здание по факту является многоквартирным блоком, здесь практически не сохраняется разделенность и анонимность присущая жилым блокам из начала поста. Но, как и в случае со смешением и разделением, оптимальным решением здесь является баланс. Архитектору важно не следовать исключительно какой-то одной из этих форм, а создавать разнообразие для потребностей различных социальных групп.

Помимо разделения и смешения функций, важным архитектурным аспектом является смешение и разделение социальных групп и слоев. Это понятия интеграции и сегрегации. Из истории нам знакомы многие негативные примеры сегрегации в архитектуре (например, гето). Поэтому ниже пара позитивный пример: Karl-Marx-Hof в городе Вена – один из самых известных муниципальных жилых домов, возведенный в 1926-30 годы. Здание знаменито его представительным дизайном, с выдающимися балокнами и арочными проходами. Оно растянулось в длину примерно на один километр, и занимает площадь около 146.000 квадратных метров. Фактически целый город в городе, при этом площадь застройки составляла всего около 18,4 % от площади участка, и вмещала около 1400 квартир и 5000 жителей. Внутри жилых блоков расположились дворовые пространства, детский сад, прачечная.

Одним же из негативных примеров интеграции является Mietshaus в городе Берлин. Архитекторы попытались создать жилое пространство для различных социальных групп, молодых и старых, одиноких и семейных, студентов, рабочих. Площади квартир уменьшается, а их количество растет при движении от первого этажа выше, при таком делении образовались небольшие квартирки (иногда даже на двух сожителей), выходящие окнами во двор, которые практически не получали дневного света.

Тема интеграции и сегрегации являются на данный момент «горящими» в обществе, важным для архитектора здесь является понимание, как и на что он может повлиять при планировании. На данный момент желательным является гомогенность по соседству, и гетерогенность района. Не стоит забывать про постоянное изменение, жилые объекты, проектируемые сейчас, через 50 лет будут представляться, возможно, в совершенно ином свете.

На сегодня на этом все. В следующем посте попробую немного написать об основоположниках современной архитектуры в области индивидуального строительства. Если есть какие-то вопросы или замечания по теме –постораюсь ответить по мере моих знаний. Архитектура для меня хоть и не совсем не знакомая (по образованию инженер-строитель), все же достаточно новая сфера, в котрой сейчас активно вращаюсь. Всем спасибо за внимания и всего доброго.

Привет всем читателям, я не потерялась, просто было много работы, но сегодня пользуюсь «пасхальной» паузой и продолжаю мою серию архитектурных постов. Сегодня будет небольшой пост в продолжение предыдущей темы, с примерами проектов, которые не поместились. А в следующий раз расскажу немного о более «приближенных» к народу европейским типам зданий.

Итак, давайте рассмотрим несколько примеров из разных времен, а также образцы, которые были их прототипами и служили вдохновением.

Ориентированная на все 4 стороны света, свободностоящая, с присущими ей симметрией и строгостью Вилла Ротонда – памятник эпохи позднего возрождения итальянского архитектора Андреа Палладио, является одним из классических образцов подражания архитекторов всех времен.

Разумеется важно понимать, не любое подражание, не любую интерпретацию можно назвать интелектуальной. Примеры ниже вряд ли такими являются, хотя и в их основе можно заметить прототип итальянской виллы.

Интеллектуально же привлекательным можно назвать проект Casa Tonini от архитектурного бюро Bruno Reichlin + Fabio Reinhart. Изысканно и современно архитекторы интерпретировали, или, как говорят немцы, «перевели» Виллу Ротонду. Мы видим также свободностоящее здание, вертикальность конструкций, арка (но не с четырех, а с одной стороны), вызвышение центральной части крыши. Масштаб абсолютно другой, намного меньше, примененные материалы, стиль мебели тоже другие – соответствующие эпохе, но архитектурные основы, характерные для Виллы Роттонда можно с легкостью заметить и здесь.

Ниже еще пара проектов, прототипом которых служила знаменитая итальянская Вилла Ротонда. Дом в городе Кронберг от архитекторов Helge+Margret Bofinger (1983) и Villa in Feldafing архитекторы Fischer + Steiger (1990-91)

Другим популярным прототипом в индивидуальном жилом строительстве являются проекты английских загородных домов, например, Red House (1860) – типичный для того времени английский загородный дом для среднего класса.

А ниже целый экспериментальный город Паундбери (начало строительства 1993), построенный по инициативе принца Чарльза, который был недоволен современными направлениями развития городского планирования. Тут также можно заметить элементы идеального города-сада, ориентированного на традициональную архитектуру, о которых я писала в Части 1.

На примерах ниже, прототипами являлись архитекторы современного направления Баухаус: проект виллы Ричарда Майера, который усовершенствовал идеи Ле Корбюзье. Можно заметить, как Майер отразил идею жилой машины внеся в своей проект элементы «корабельной» архитектуры. Интересно, как в своих проектах архитектор работает со светом.

Другой подобный проект того же архитектора House in Old Westbury

Кому интересно погуглить, еще один проект Ричарда Майера - Saltzman House добавлять его не буду, но у Майера и у самого были последователи: Haus Bauer 1995 (Архитекторы - LRO)

А ниже, один из проектов, базирующихся на свободной планировке Мис ван дер Роэ: дом в городе Хампстед архитектора Michael Hopkins. Разделение помещений практически отсутствует, стальной каркас, большая площадь остекленная – настоящий модерн, хотя в настоящее время построить нечто подобное в Европе практически нереально (энергетическая эффективность, пожаробезопасность и прочее).

Разумеется не любой проект можно точно отнести к каком-то определенному прототипу, и не каждый имеет этот прототип. Как уже говорилось, это лишь призыв поразмышлять, как и почему, под каким влиянием были построены те или иные проекты, потому что профессиональность в этой области, часто приходит вместе с «насмотренностью». Нужно многое увидеть и проанализировать, прежде чем придет понимание и выработается вкус. Важную роль здесь играет не только просмотр проектов выдающихся архитекторов разных времен в книгах или в интернете, по-настоящему архитектуру можно «узнать» только вживую.

И на последок еще один уникальный проект, с прототипом или без - Wohnhaus Laichingen (1988-1990) – Hascher Jehle Architektur

На этом пока закончу, спасибо за внимание и всего доброго!

Часть 1 | Социально-исторические аспекты архитектуры зданий

Часть 2 | Образец и (подражание)

Мнения о необходимости существования зоопарков часто разнятся. Одни говорят – «зоопарки это наш шанс узнать и изучить животных», другие называют их тюрьмами для животных. Нужны ли нам зоопарки, или стоит их запретить? Было бы так уж плохо без них? Представь, что зоопарков больше не существует, некоторых животных мы больше никогда не увидим вживую.

Система находится в переломной точке. Зоопарки стали выглядеть лучше или они действительно стали лучшим домом для животных? Во времена до короны, немецкие зоопарки посещали больше людей, чем все немецкие фусбольные стадионы вместе взятые. Но противники зоопарков очень громкие и лучше всего закрыли бы все зоопарки уже завтра.

В Ноймюнстере корона разожгла целую дискуссию о том, что же можно, а что нельзя зоопаркам.

Когда в начале 2020 года по Германии понеслась корона, сиуация в ноймюнстерском зоопарке была усугублена еще и птичьим гриппом. Как и все зоопарки в Германии, для препятствия распространению COVID-19 зоопарк был впервые закрыт для посетителей. Отсутствие посетителей для зоопарка означает, в первую очередь, отсутствие дохода. Расходы при этом остаются – корма для животных, зарплаты сотрудников, каперов, ремесленные работы в зоопарке. Зоопарк в Ноймюнстере не получает финансовых средств от государства, а это значит, животные должны стоить столько, сколько люди готовы заплатить, чтобы их увидеть.

Директор зоопарка Верена Каспари была сильно озабочена, прежде всего волнение вызывали хищники, которым нужны порции мяса ежедневно. Озабочены тогда были многие зоодиректоры, но Каспари открыто говорила об этом, и рассказывала информационным службам о своем плане Б, она рассказывала о том, что зоопарки выращивают животных на убой, и что чтобы прокормить таких больших хищников, как белый медведь Витус при необходимости она будет забивать еще больше копытных травоядных животных. Её слова вызвали информационный шторм критики в медиа. Очевидно для них было шокирующим открытием то, что животные зоопарка едят других животных. По всему миру начался сбор петиций против этой ужасной несправедливости, а также начали ползти слухи, что той жертвой которой собираются кормить животных является медведь Витус, самый большой белый медведь Германии, отец маленького Кнутса – новорожденного белого мишки и любимеца публики. Некоторые меддиа подкрепляли свои статьи об этом фотографиями панд, так что директор Верена Каспари стала получать получать гневные письма с угрозами аж из Китая.

Тема настолько бурно и эмоционально обсуждалась в обществе, что поправить репутацию Каспари стало практически невозможно, но, к счастью, кроме гневных писем зоопарк получил так же много пожертвований, так что директор подумывает расширить вольер Витуса в два, а то и в три раза.

В Германии тема животных на убой для кормления в зоопарках очень щекотливая. В соседней Дании все по-другому. В 2014 году перед копенгагенским зоопаркоом возникла серьезная проблема. У них не было места для молодого самца жирафа Мариуса. Его гены достаточно распространены в программе разведения, поэтому пристроить его в другом зоопарке или использовать для размножения не представлялось возможным. Зоопарк заявил о своем намерении его застрелить,что в итоге и сделал. Общественно. А также в присутствии публики был проведен публичный урок анатомии, на котором был вскрыт труп Мариуса, а его останки были также публично скормлены львам. Мировые медиа просто взорвались.

«Мариус должен умерерть, хотя самец жирафа только 18 месяцев отроду и абослютно здоров!» (NTV)

«Каждый серийный убийца, котороый мне известен, начинал с того что мучал и убивал животных. Мы надеемся что дети, которые присутствовали при убийстве этого невинного жирафа в копенгагенском зоопарке, остианутся в Дании!» (Fox News)

Очевидно, что многие люди воспринимают жирафа иначе чем, скажем, корову. Директор копенгагенского зоопарка Бенгт Хольст вынужден был оправдываться в своих бесчисленных интервью. «А что же с косулями в Дании или дикими кабанами в Швеции, которые будут застрелены, чтобы регулировать их популяцию? Что насчет них? Они тоже здоровые животные. Это вопрос, как постраивают популяцию под ей доступные границы и область обитания. В дикой природе – это поля и леса. В зоопарке – имеющиеся площади и количество животных» (Интервью Chanel 4)

В Германии подобные показательные кормления практикуются в редких случаях, и в этих редких случаях жертвами обычно являются животные, которых человек и сам употребляет в пищу. Но если в зоопарке нет больше места, какой путь решения правильный? Убить животное, как это произошло с жирафом Мариусом или предотвратить чтоб оно в принципе появилось на свет? Было бы это не лучшее решение?

Каждый зоопарк имеет свою философию. Зоопарк в Оденсе (Дания) придерживается мнения, что люди в зоопарке только тогда могут изучить, понять животное, если они наблюдают его в максимально условиях, максимально приближенных к натуральным. Льва – как хищника. Поэтому посетители зоопарка Оденсе могут понаблюдать как лев играет с головой лошади. В Германии такого не увидишь. Головы животных никогда не «сервируют» для хищников, они получают мясо мелко порезаным, без шерсти и кожи, чтобы никому не приходилось думать о таких неудобных вопросах как «Кто будет съеден?».

Львы в Оденсе и других скандинавских зоопарках живут как стая, с львятам. Каждые 2-3 года у львицы рождаются до 5 львят. В природе, в саванне они обычно умирают, но не в зоопарке. Но в зоопарке ограничено место.

«Если мы не договоримся с другим зоопарком, мы их усыпляем, как только они вырастают и не могут жить в группе – рассказывает куратор – их слишком много, а молодые самцы не уживаются в группе с взрослым самцом. Поэтому нам приходится решать, сколько мы оставим, сколько отдадим в другие зоопарки, сколько усыпим. Мы считаем, что так мы предлагаем животным лучшую жизнь. Настолько близко к природе, насколько возможно». Есть так много всего, что зоопарк не может дать львам – они не могут охотиться, не могут осваивать новые территории, но жить в зоо как стая, с львятами, возможно даже в зоопарке. Но цена за это другая проблема – что делать с потомством дальше?

В немецком зоопарке львы получают гормональные препараты, чтобы не попасть в такую ситуацию. Но гормоны могут вызвать у животных физические и психические пробемы. Можно понять философию каждого из этих подходов, один более честный, другой более щадящий. Но кто может сказать какой из них более правильный?

Каждый сибирский тигр, живущий в каком-либо акредитованном зоопарке по всему миру, внесен в базу данных программы разведения. Он не принадлежит зоопарку, в котором он будет показан, он принаддежит программе. Ни директор зоопарка, ни куратор не в праве решать куда он отправится и как долго будет жить в зоопарке. С помощью компьютера подбирается подходящий партнер (наиболее различные кровные линии, возраст и прочее) но это не дает 100% гарантии, что животное пролетев через половину земного шара поладит с выбраным для него партнером и появится потомство, как это случилось у Цои из Оденсе, пролетевшей через океан в зоопарк Кливленда, Огайо к ее партнеру Гектору.

Сибирские тигры принадлежат к особо охраняемым видам, распространение их в дикой природе оценивают порядка 500 особей. Но в европейских зоопарках живут слишком много тигров или, точнее сказать, европейские зоопарки не имеют достаточно места для их разведения. Они рассматривают их разведение как резерв генов, на тот случай, когда последний тигр в дикой природе умрет. Выпустить их на волю не является возможным. Как и все хищники в зоопарке они никогда не учились охотиться, кроме того у них отсутствует страх перед людьми. В лесах сибири они были бы для браконьеров как на блюдечке.

В новопостроенном Полариуме зоопарка Ростока живут на данный момент 3 белых медведя. С момента когда они туда переехали Росток посетили столько много людей как никогда раньше. Осчастливить людей белыми мишками в зоопарке легко, а вот самих медведей? За кулисами кураторы и каперы наблюдают за медведями постоянно, посредством камер они следят за ними стараясь заметить животных, которые ведут себя подозрительно. Новый вольер специально построены с изломами, чтобы одно животное могло уклониться от ссоры и стресса с другим. Но несмотря на большую площадь, это все же несравнимо с тем, какие расстояния проходят медведи в дикой природе. В зоопарках животные иногда ведут себя так, как никогда не ведут себя в своих природных условиях – бесцельно бродят по одному и тому же маршруту, повторяя одни и те же движения – это называется стереотипия. Она бывает двух типов – иногды бывает, животное ходит туда-сюда пару минут, мотает головой, но видно что оно расслаблено, и его можно легко отвлечь едой или играми. А иногда такое состояние не проходит, животное в стрессе, отвлечь его практически не возможно. Такое происходит, когда животное, к примеру, живет в большой группе, в которой оно жить не хочет.

Одной из наиболее острых проблем зоопарков является создание животным развлечений, как интеллектуальных так и физических. Кормушек в разных углах – для движения и поиска еды, проведение треннингов, помогающих не только облегчить медицинских осмотр, но и задействующих интеллектуальные способности животного – все это часть решения этой проблемы.

В 70-е годы в ростокском зоопарке жили около 10 медведей, тогда это было нормой. Тогда гордились количеством, а не качеством, потому было важно, чтобы медведи как можно чаще получали потомство, из которого можно было сделать сенсацию. Как и во многих других зоопарках, в Ростоке чувствуется переломный момент. Многие вольеры перестроены и модернизированы, с некоторыми любимцами публики зоопарк сознательно распрощался. Специализация - путь по которому идут сейчас многие зоопарки в Германии: отказаться от содержания каких-то отдельных сложных в содержании видов в угоду другим. В одном зоопарке большая популяция слонов, в другом бОльший акцент выделен человекоподобным обезьянам. Позволить себе и то и другое могут лишь редкие зоопарки.

Некоторые посетители не готовы это принять, они не понимают почему зоопарк не пытается показать всех животных.

«Посетители, которые жалуются, это те, кто знает только «старые» зоопарки, в которых животных «потребляют». Идут по дороге между решеток, смотрят направо-налево, есть животное, нет, идем дальше» - говорит один из наиболее известных зооархитекторов в Германии Петер Раcсбах. Его тропический зал в зоопарке Лайпцига – это вИдение зоопарка без решеток. Что здесь настоящее а что нет, посетители вообще не должны заметить, они должны почувствовать себя в тропическом лесу, что, в свою очередь, также означает, что животных иногда не видно.

Раньше посетители зоопарка хотели увидеть как можно больше экзотических животных, то как они содержались и их рання смерть их не особо интересовали. Сейчас посетитель хочет иметь чувство, что животное в зоопарке чувствует себя хорошо. Об этом знают сотрудники зоопарков и зоопроектировщики, поэтому в последние годы в европейских зоопарках исчезло очень многое, что заставляет посетителей думать о тюрьмах. Решетки часто существуют только за кулисами, животным выделили больше площади, но не все что выглядит как свобода, автоматически является свободой. Создание рвов вместо решеток дает посетителям хороший вид, ничего не мешает обзору, можно сделать хорошие фотографии, но рвы отнимают площадь у животных, а рвы с водой это часто риск – в последние годы много обезьян утонуло в таких рвах. Зеленые заросли тоже часто лишь услада для глаз посетителей, так как медведи вырывают кустарники, а слоны их объедают они часто заграждаются едва заметными проводами под напряжением. В каждом новом зоостроительстве приходится взвешивать и выбирать между потребностями животных и потребностями людей, которые за это платят. Каждые 3-5 лет зоопарк должен строить что-то новое чтобы оставаться для посетителей интересным.

Трудно сказать сколько посетителей были действительно смотивированны на помощь в охране редких видов после своего похода в зоопарк. Но одно известно точно: многие люди не желают иметь дикое животное вблизи своего жилища. В Германии снова и снова заходит разговор о конфликтах с волками – мало кто радуется, что они наконец-то снова возвращаются в их природные места обитания. Ареалы многих животных мы разрушили настолько, что стало просто невозможно, что они снова когда-нибудь туда вернутся.

Например, для освобождения человекоподобных обезьян из зоопарков Германии не существует ни одного проекта. «Пока не существует безопасной области где обезьянам могло бы быть гарантировано выживание, это не допустимо, выпустить животных в природу, для того чтоб они там были застрелены или пойманы» - пишет объединение зоопарков.

Когда-то обитали по всей Европе обитали зубры, а потом осталась лишь несколько особей. Последние виды были переданы в зоопарки, где они успешно разводились и достигли количества около 7 тысяч. Многие зубры из ноймюнстерского зоопарка были выпущены на волю. В Румынии. Не в Германии, хотя здесь тоже был их ареал обитания. Почему – можно понять по заголовкам газет.

Дикий зверь перед домом может стать действительно тяжелой проблемой. Они объедают деревья, защищают свое потомство от собак.

Проблема отсутствия места для выпуска и одичания животных известна многим зоопаркам. Содержание животного в хороших условиях – дорогое удовольствие. Здесь необходим дальновидный и гибкий вгляд, на то, что для животных действительно хорошо. Многие зоопарки должны стать лучше, чтобы стать хорошими, многие должны сильнее специализироваться. Но и многие посетители и зоозащитники должны спросить себя, а чего на самом деле они хотят?

Achtung! Очень много текста.

Итак, начать я решила с неприятного (для меня, не для Вас). Мне хотелось бы искренне извиниться перед читателями, Ваши комментарии не остались непрочитанными, я приняла Ваши замечания и переосмыслила мою точку зрения. Я действительно занималась самообманом и, как следствие, пыталась ввести Вас в заблуждение. Мне за это очень стыдно, серьёзно, и потому я попытаюсь разобраться в ситуации и написать правдивую историю моей эмиграции.

В своё оправдание лишь скажу, что до сегодняшнего дня я не разбиралась в деталях какие компетенции какому языковому уровню соответствуют и невежественно размахивала уровнем А2 не понимая, что подразумевается под этими буквоцифрами.

Для тех, кто тоже понятия не имеет, что все это значит, я составила обзорную таблицу для А1 - С2 на основании CEFR.

Важно отметить, и потому я разбила таблицу на 4 части, что язык – это не один скилл, он состоит из нескольких. 4 навыка – восприятие на слух, понимание прочитанного, говорение и письмо – являются основополагающими и тестируются по отдельности на сертифицированном языковом экзамене. Подтвердить обладание тем или иным языковым уровнем можно лишь доказав достаточное количество знаний в каждом из 4 модулей. А прокачивать только один из них не заменяет знаний в другом, и потому невероятно опасно. Можно сравнить это с пропуском дня ног в качалке.

С глубочайшим стыдом заявляю: прежде чем уехать в Германию, я, на протяжении 15 лет, с разной интенсивностью учила немецкий язык. Самое ужасное – это было время, потраченное впустую. Соотнеся мои навыки немецкого на сентябрь 2016 года с вышеприведённой таблицей я осознала, что не было у меня никакого А2. Долгие годы я учила язык и учила его абсолютно неэффективно, я прокачивала грамматику, но мне не к чему было её применять и потому она не усваивалась. У меня был очень маленький словарный запас, я понимала как строить предложения, но мне не из чего было их строить. Я обладала околонулевым говорением и пониманием на слух, потому что убеждала себя, что если смогу грамотно составлять предложения, то и говорить начну сама по себе. К сожалению, так это не работает.

Я долго готовилась к переезду в Германию, но не была к нему готова. В день моего приезда мои знания немецкого я могу оценить так:

Языкового сертификата у меня не было.

Как же мне удалось вести переписку, составлять резюме и прочее? Google Translate. Любую информацию на немецком я прогоняла через переводчик. Все написанные мной тексты я прогоняла через переводчик. Читала переводы, правила их, переводила по несколько раз туда-обратно, придавая им человеческий вид, естественным путём добавляя им типичные ошибки иностранца. Я очень много работала с текстами, и из таблицы видно, что это была (и остаётся по сей день) моя сильная языковая сторона.

Такое читерство помогло мне прокачать один второстепенный, но значимый навык – я приучила себя формулировать простые и короткие предложения, которые легче переводить без ошибок.

Итак, я проявила наглость завысив себе оценку, наврав в резюме, мне удалось обвести моим неплохим письмом немцев вокруг пальца и вот я приехала в Германию. И охренела. Нет, не так, я ОХРЕНЕЛА.

Здесь и далее скрины моих рассказов и впечатлений тех недель из переписки с семьей и лучшей подругой.

В первый же день выглянули мои хлюпенькие недокачанные ноги, до этого момента скрытые красочным сарафаном. Самым большим ударом по самолюбию для меня были потерянные, проплывающие мимо возможности и знания. Я окунулась в новую культуру, в интересное общество образованных людей, талантливых архитекторов и инженеров, людей любящих свое дело, с удовольствием рассказывающих об архитектуре, истории, традициях, технологиях, и мне до жути хотелось понимать, о чем они говорят.

Отступать было некуда и я начала учить немецкий.

С первых разговоров я осознала сколько мусора содержится в нашей речи, все эти заполнители и слова-паразиты очень сильно усложняют понимание носителей. Первое чему ты учишься – вычленять из речи смысловые слова и конструкции. Научиться различать отдельные слова и понимать их значение, повышать словарный запас.

Один таджик с русской стройки однажды рассказал мне магический рецепт для освоения языка – чтение. Он 10 лет сидел в русской тюрьме и прочитал много русских книг, у него был безупречный для иностранца русский и едва уловимый акцент. И тут же я совершила ошибку – взялась за незнакомую и довольно специфичную литературу – Моби Дик. Медленно прокладывая путь сквозь океан корабельной лексики и буквально через слово хватаясь за словарь я уяснила одну простую, но не очевидную для меня тогда, истину – знать язык, не значит знать слова. Я переводила слово, но продолжала его не понимать. И это был тот редкий момент, когда количество оказалось важнее качества – не подробный разбор слов и предложений на каждой странице делал погоду, а количество прочитанных страниц. Тогда я начала читать книги поверхностно, читать текст и грубо хватать информацию по вершкам, читать контекст, пытаться улавливать смысл не переводя единичные слова и пропуская их. Читать как можно больше, переводить как можно меньше. Разумеется, такое чтение допустимо только для тренировки языка, потому как приходится много додумывать, строить догадки и фантазировать, о чем могла идти речь.

Помимо этого, я начала активно тренировать слух, сперва слушала небольшие короткие диалоги, но не просто слушала, а заслушивала до дыр. Включала себе один 30 секундный диалог и слушала его весь день, ну точнее два раза в день по 30-40 минут по пути на работу и с работы. Когда слушать их не осталось сил я переключилась на более длинные, но знакомые литературные произведения, например, Гарри Поттера, содержание которого я очень хорошо знала на русском. Так же запускала одну главу на повтор и слушала её около недели – так долго сколько выдерживала. Здесь главное правильно выбрать книгу  – что-то интересное, что приятно, ну или терпимо, переслушивать, не слишком сложное, но и не слишком детское, скучное. Важным было не столько понимать о чем идет речь, сколько тренировка разделения всей этой языковой мешанины на отдельные слова. Хорошо, если к аудиофайлу имелся в наличии текстовый вариант, где можно было посмотреть и перечитать сложные места.

Самым сложным для меня была тренировка речи. Я не очень разговорчивый человек, особенно в новом коллективе, особенно когда сам осознаёшь, что говоришь неправильно и некрасиво. Несмотря на то, что мы начинаем учить иностранный со слов и грамматики, усвоение происходит так же, как и в родном языке. Мы способны сказать только то, что уже слышали или читали вслух. Прежде чем научиться пользоваться оборотами речи и устоявшимися выражениями, нам нужно услышать их в разных ситуациях n-ное количество раз.

Спустя недели и месяцы мне казалось, что мой немецкий не улучшается ни капельки. Прожив полгода в Германии я пошла на самые недорогие языковые курсы в местную Фольксхохшуле, взяв курс немного выше моего предполагаемого уровня. С февраля по июль 2017 я посетила 13 занятий по 90 минут курса А2/B1. Курс показался мне довольно несложным, потому в этот раз в моем резюме я с чистой совестью вписала себе B1.

В сентябре я переехала из Мекленбурга, земли с прекрасным, чистым, литературным немецким, в Баварию и ОХРЕНЕЛА второй раз. Казалось бы, вот я только привыкла и начала понимать язык, и тут zack! – сложный южный диалект и все как-будто с нуля. Не теряя времени, я сразу записалась на интенсив B2 и с сентября по май 2018 посетила в общей сложности 45 трехчасовых занятий. Надо сказать, что этот курс очень сильно помог подтянуть язык до нужного уровня. В2 это минимум, необходимый для поступления в немецкий вуз и для более-менее приличной работы. На этом этапе дают очень востребованную грамматику, основанную на зубрежке и практической отработке.

С сентября по январь 2019 я прошла ещё 11 полуторачасовых занятий блока С1.1, но мне не понравилась преподаватель и ее методы обучения и я не стала записываться на второй блок.

В конце 2022 мне впервые потребовался языковой сертификат минимум B1. Я сдавала не самый лёгкий Goethe C1, к экзамену особо не готовилась, так как записалась на него очень краткосрочно, да и была уверена, что справлюсь.

Ещё несколько пунктов, которые бы мне хотелось упомянуть, рассказывая о языке.

У меня долгое время не было ощущения прогресса. Постоянно казалось, что обучение не движется и я нахожусь на каком-то плато, в застое. Наиболее заметным продвижение языка становилось после пауз и перерывов. Например, поехать в отпуск в Россию или провести выходные с русскоязычными друзьями вообще не пользуясь немецким. А на следующий день ощущаешь облегчение, потому что и немецкий, вроде как, стал немного лучше.

Школьная учительница немецкого говорила: «чтобы начать говорить на языке, надо на нем думать». Ежедневно я проигрывала в голове ситуации и диалоги, которые были сказаны и которые мне, возможно, придётся говорить. Но по-настоящему думать на немецком я начала намного позже, когда мой уровень был уже достаточно высок, С+. Сейчас я думаю на двух языках. На русском, если мысли касаются моей семьи и жизни в России, на немецком про работу и повседневный быт. Иногда это такая мешанина из языков, начало предложения на одном, конец на другом, или вставки в середине мысли, в зависимости от того, на каком языке сформулировать мысли легче и короче. Некоторые мои посты или комментарии выглядят как машинный перевод, потому как продуманы на другом языке и переведены при написании.

В моих снах я не могу определить на каком языке говорят люди. Я просто отношу их к определенной национальности и просто понимаю их речь. Иногда такое происходит и в реальности, когда не замечаешь, например, вставки русской речи в фильмах. Немного сбивает с толку, когда мой мужчина внезапно останавливает фильм, перематывает назад, ищет и включает субтитры, ведь и так же было понятно.

Знакомство с ним в 2019 дало большой толчок к тому, чтобы язык стал привычным и повседневным. С этого момента – все фильмы только на немецком, немецкий дома, немецкий на работе. Я практически не пользуюсь родным языком, только пишу. В разговоре мне иногда кажется, что моя, ранее очень хорошая русская речь сильно ухудшилась и оскуднела. Построение предложений происходит на немецкий манер и на подбор слов уходит немного больше времени. От этого устаёшь, но при более продолжительном использовании – от 3 и более дней подряд – речь восстанавливается. Самое сложное – это находиться в смешенном коллективе и переключаться с одного языка на другой в быстром темпе. Респект всем синхронным переводчикам!

Возвращаясь к острой теме того самого поста, про уехавших без языка. Да, я все ещё уверена и буду убеждать Вас, что это возможно (опуская вопросы мотивации, трудностей жизни без языка и смысла такого переезда). Успех эмиграции определяет не стартовый уровень языка, а то, насколько быстро вы его освоите.

Моя лучшая подруга приехала в Германию по той же программе что и я. У неё в школе не было немецкого, немецкий она начала учить уже после получения визы, за два месяца до поездки и учила его абы как, хотя я пинала её заниматься. Да, конечно, я помогла ей подать документы и написать резюме. Сейчас бы она бы наверняка прекрасно справилась с этим задействовав ChatGPT. Она приехала абсолютно нулевая через год после меня и жила в другом городе, так что у меня не было возможности ходить и решать за неё бытовые вопросы. Единственное, что я делала для неё – контролировала переписку, с чем тоже куда лучше справилась бы нейросеть. Сейчас у нас плюс-минус одинаковый уровень языка. Я учила 15 лет!

В моей волонтёрской деятельности я общалась с сирийцами, которые несколько лет назад без какой-либо подготовки и каких-либо знаний языка сбежали сюда от войны, а сейчас волонтёрят, помогая нынешней волне беженцев с трудностями, о которых знают не понаслышке. С их слов, в среднем, 2 – 3 недели требуется человеку, чтобы приспособиться, разобраться с формальностями и влиться в языковую среду. Нет, конечно, выучить язык за 2 недели невозможно. Но получить «азы» вполне. 15 лет, Карл!

Да, есть достаточно вариантов уехать в Германию без языка, НО чтобы остаться и чего-то добиться, придётся его все-таки выучить.

Да, выучить язык в среде куда проще, НО нахождение здесь не гарантирует успешного обучения. Есть много работ, где можно неделями сидеть не проронив не слова, можно жить одному, бояться заводить знакомства и общаться только с семьей на родном языке, смотреть фильмы на родном, читать родное Пикабу.

Спасибо что Вы со мной и приветствую новых подписавшихся,

Ваша nekorrektnyj

P.S. Вопросы, сомнения и любые (в т.ч. негативные) комментарии и оценки приветствуются.

P.P.S. Реагируя на этот пост вы поддерживаете авторский контент на Пикабу ;)

Наткнулась тут на днях на видео с бородатым анекдотом, мол, мы же в России, тут переходя дорогу с односторонним движением и наверх посмотреть будет не лишним, не то что в обе стороны.

Так вот, как человек уже несколько лет живущий в Европе, хочу сказать, что в России со всем ее менталитетом меня никогда это не парило, в отличие от здесь.

И причина тому….

Правый поворот на светофоре? Убедись, что позади не едет велосипедист прямо.

Улица с односторонним движением? Не для велосипедиста.

Въехать под кирпич против движения и выщемиться среди припаркованных машин тебе под колеса? Да, потому что могу и правила разрешают.

Тут я действительно начала смотреть в обе стороны и, на всякий случай, наверх.

Не заставил себя долго ждать и комментарий, что секрет моего успеха – немецкий муж. Так что в этот раз немного расскажу о том, кто я и как вообще оказалась в Германии.

Родилась в 1993 в семье учителей, преподающих в деревенской школе. Времена были трудные для всех, богачами мы не были, но ребёнком всё это воспринимается совершенно некритично. Родители рассказывали про периоды, когда ели одни макароны, потому что ни на что другое не было денег. Я, разумеется, ничего этого не помню, еда для меня тогда все равно всегда была каторгой. В нашем детстве не было многих вещей, привычных сегодняшним детям, не было возможности посещать курсы, художественную или музыкальную школу, мы донашивали вещи, доигрывали чужие игрушки, песочницей нам служила привезённая соседом куча строительного песка, плюшки технического прогресса были в целом не так распространены. Но все же, я не могу сказать что у нас не было счастливого детства. У нас были книги, шалаши, плоты, тарзанки, кукольный театр и самодельные костюмы, животные, свой просторный деревенский дом и огород. Но, самое главное, родители, бабушки и дедушки – педагоги, много сил и любви вложившие в наше воспитание. И это многого стоит.

Одно из немногих семейных фото, где мы все вместе.

Когда я училась в школе, она уже находилась в стадии упадка. В первый класс мы пошли вчетвером, выпустились из девятого – двое. Для моего образования это стало неплохим стартом. По каждому предмету у меня, фактически, был частный репетитор, ведь когда вас всего двое, готовиться нужно к каждому уроку. Это позволило мне успешно сдать экзамены после 9-го и поступить на бесплатное в сильную группу в строительный колледж в областном центре. Закончив его с красным дипломом и сдав ЕГЭ, я получила возможность по упрощенной программе бесплатно поступить в Московский государственный строительный университет.

Стоит заранее сказать, что история моей эмиграции – это история эмиграции троих. Уехав из России, я забрала с собой двух ценных мне людей – моего молодого человека (уже бывшего) Дмитрия и лучшую подругу Валентину.

Уехать в Германию было моей неисполнимой мечтой. Eщё когда учились в школе, по деревне ходили байки уехавших и счастливо живущих там соседей. Ехать учиться было не вариант, для обучения и проживания нужно иметь приличный капитал на блокированном счете или получить стипендию. Уровень языка до поступления тоже не дотягивал, лишних денег чтобы платить за языковые курсы не было. Во время отношений с Димкой желание уехать именно в Германию запылало новой силой, у него там жили родственники (дед по матери и тетя с семьей) и он даже пару раз бывал у них в гостях, о чем часто мне с восторгом рассказывал. Предупреждая очередной язвительный комментарий – нет, они не помогли нам уехать. Вообще никак. Ни деньгами, ни жильем, ни работой. И даже информацией не помогли.  

Летом перед моим последним курсом Димка поговорил с начальником в строительной фирме куда недавно устроился в Щелково, и тот взял меня с еще незаконченным высшим в отдел ПТО.  Зарплата небольшая, но для студентки без диплома и опыта работы это казалось хорошим началом, да и жить на родительские деньги было уже откровенно совестно.

Из переписки с подругой

Весь последний курс я бегала за электричками и моталась между работой и универом, чтобы хоть как-то закончить учебу. Работа и первый опыт на стройке облегчили мне сдачу некоторых предметов по специальности, но постоянный пропуск занятий усложнил сдачу других.

Работали мы много, стройка кипела. Иногда засиживались в прорабской за полночь. Димка – с приемкой бетона, я – заполняя журналы и оформляя акты работ.

Ночной вид на соседнюю стройку, Щёлковское шоссе и Клязьму с крыши объекта.

На первый взгляд, все складывалось не так уж плохо, совместными усилиями мы себя худо-бедно обеспечивали и даже смогли накопить на подержанную Lacetti, помогали деньгами Димкиной семье. Уже подумывали по опыту коллег договориться с начальником о рассрочке и взять небольшую студию в строящемся доме. Но экономические потрясения случившиеся на фоне политических событий 2014 докатились и до нас.

Стройка больше не кипела, а как болото испускала редкие пузыри активности, чтобы опять затухнуть.  Первыми начали сбегать разнорабочие-нелегалы, курс доллара делал их работу в России бессмысленной. Квартиры не раскупали, а инвесторы, как оказалось, не запланировали в свой бюджет никакой подушки безопасности и давили на то, что часть оплаты была обещана генподрядчику квартирами. Кредит доверия размером в 9 миллионов рублей у местного бетонного завода был достигнут, начали возить бетон плохого качества с другого конца Москвы. Материалы покупать стало не на что, выдавать зарплату нечем.

Переписка год спустя выглядит уже не так оптимистично, хотя «валить» пока предполагалось куда-нибудь в другую фирму.

Ситуация усугублялась тем, что работали мы в одной компании. И начавшиеся задержки по зарплате начались у нас одновременно. За рабочими начал разбегаться и инженерно-технический персонал. Я тоже начала искать себе другое место, активно рассылая резюме во все более-менее подходящие места, искать альтернативы через немногочисленных знакомых.

Когда вся жизнь сконцетрировалась на зарабатывании денег на еду и оплату квартиры, стали чаще посещать мысли о том, что я совсем не хочу жить в Москве или другом мегаполисе, не хочу убивать часы жизни в транспорте.  Больше всего мне хотелось жить в родной деревне, ходить к Днепру и в лес, выращивать цветы, заводить собак и котов, а на работу ездить хотя бы в Смоленск. Те же 40 минут что и в Щёлково, только без пробок и толчии. Я мониторила подходящие вакансии в родной провинции, искала строительные фирмы и рассылала инициативные резюме. Но безрезультатно.

В какой-то момент моё отчаяние достигло высшей точки, я начала сомневаться в себе, в выбранной профессии, в ценности образования и диплома и прочем.

До момента получения визы не было уверенности что все получится

Никогда рассказы о счастливой жизни в Европе не были такими манящими,  а моё желание уехать из России таким сильным. Не надеясь на чудо я прочесывала интернет в поисках фирм, работающих с Германией, и отправляла туда инициативные резюме. Я искала любую возможность, хоть одним пальцем зацепиться за что-то, что могло бы увезти нас из России. Начала читать и искать информацию о заграничных стажировках и программах.

И наткнулась на программу для волонтеров в Германии.

С этого момента я полностью погрузилась в поиски по теме, перечитывала тонны информации о том как правильно составлять резюме, вновь усиленно взялась за немецкий. К делу подошла со всей ответственностью, составив резюме себе, а также Диме и Валентине, резюме которые я следующие два года обновляла, улучшала и доводила до перфекционизма. Параллельно вела переписку с немцами с трех почтовых ящиков.

Первым пришел отзыв на моё резюме из Jugendbauhuette Wismar. Особенно сильно я волновалась из-за предстоящего в марте собеседования по скайпу. Не зная чего ждать, я заготовила себе фразы, но все прошло довольно неплохо. Меня спасло то, что мне практически не пришлось говорить самой, координатор из Висмара много рассказывал о том, как проходит год и что нам предстоит. Несмотря на то, что я почти ничего не поняла из его рассказа, я смогла догадаться о чем речь, так как много информации прочитала и перевела во время подготовки и рассылки резюме. В некоторых местах я просила говорить помедленее, но в большинстве случаев просто утвердительно кивала, что, видимо, создало впечатление, будто я достаточно понимаю. Несмотря на то, что Висмар не предоставлял волонтерам жилье, побоявшись, что ничего другого мне не придёт я согласилась на предложенное место, и занялась сбором документов для визы. Единственное на что я потратилась во всем этом процессе – перевод диплома выполненный переводчиком (около 2.500 руб) и покупка страховки на первые две недели для выдачи визы (около 1.000 руб).

О своем поспешном решении я пожалела когда пришел второй ответ мне и Диме из Jugendbauhuette Goerlitz. Там была возможность жить вместе в Доме Волонтеров за меньшую плату. Тем не менее я была очень рада, что он не останется в России, а тоже уедет в Германию, пусть и в другой город.  

А чуть позже из Баварии пришло предложение места для Валентины. Правда в последний момент, имея на руках визу, она все же отказалась ехать, не получив академический отпуск в университете. На следующий год, по окончание магистратуры мы вновь подали её документы, но уже целенаправленно в проверенное место в Гёрлице.

К середине июня у нас обоих были визы, расторгнут договор со съемной квартирой и подано заявление на увольнение, остаток лета мы провели с нашими семьями, занимались перевозом вещей, продажей машины. А 1 сентября 2016 я впервые в жизни увидела ту самую Европу.

Германия с борта самолета

Некоторые комментаторы из того самого поста не поверили, или не захотели поверить, что я не смогла найти работу или что получала такую зарплату. Пояснили мне про мои мозги и даже решили, что пределом моих мечтаний было стать волонтером или жить в Европе за 500€. Я не знаю, может это не так очевидно для других или они просто не захотели понять, но уезжая в Германию волонтером, я ставила себе цель найти работу по специальности и остаться. Год волонтерства стал для меня возможностью выучить язык, освоиться и осмотреться, понять стоит ли игра свеч. В целом, занимаясь волонтерством, и работая в ожидании подтверждения диплома несколько месяцев на низкоквалифицированной работе, я потеряла примерно два года моей карьеры на самом её старте, но учитывая, что у немцев карьера в моей сфере начинается в среднем в 26-27 и даже позже, эти два года я могла себе позволить.

Разговоры о том, что приложив те же усилия в России я могла бы добиться большего, для меня нерациональны – я прикладывала бОльшие усилия в России, и не получила ничего. Искать работу волонтера без дальнейших перспектив в России мне нужды не было. Про усилия в Германии и про то, как искала работу напишу в следующей части.

Приветствую всех присоединившихся и пополняю авторский контент на Пикабу.

Сегодня расскажу про эволюцию моей жилплощади в Германии.

В поисках квартиры мне, однозначно, сопутствовала удача. Вместе с контрактом на добровольный социальный год я получила от куратора контакты девушки-волонтера, работающей там в год до меня. Мир тесен, оказалось, что она работала в бюро, где я получила место, и сама была из моего университета и из города в Подмосковье, где мы на тот момент снимали жилье.

Знакомы мы не были, но совпадение все же удивительное. В общем, она попросила своего арендодателя и мне в «наследство» вместе с рабочим местом перешла комната в WG*.

*WG = Wohngemeinschaft – это такая немецкая комуналка, форма проживания, особенно распространенная среди молодежи. Несколько человек, часто друзей или одногруппников, но бывает и просто по объявлению, снимают одну общую большую квартиру, в которой каждый получает свою комнату, а кухня, ванная и иногда гостинная являются местами общего пользования.

В этом доме я прожила мой первый год в Германии.

Комната куда я приехала находилась в одном из спальных районов Шверина, примерно 30 минут пешком от центра, на втором, мансардном этаже частного дома. Всего под сдачу здесь было две комнаты, и огромная общая зона, состоящая из небольшой кухни, ванной с окном во двор и просторной гостинной. Во вторую комнату поселилась немка, которая так же проходила социальный год, но ей там оказалось слишком мало места и она скоро съехала. Так что большую часть года я жила в огромном доме по цене комнаты практически одна.

Общие пространства – гостиная с балконом, кухня и обеденный стол.

Здесь у меня был годовой договор на проживание, месячная плата 175 € + 75 € за оплату комунальных. В первый месяц, дополнительно к этому, я заплатила кауцион – залог за аренду, служивший одновременно оплатой за послений месяц и залог 50 € за комплект ключей.

Моя съемная комната

В августе 2017, в последний месяц моей волонтерской службы я озаботилась поисками квартиры для нового места работы в Баварии. Сейчас понимаю, что квартиру удалось найти исключительно чудом, потому что начала искать я очень уж поздно. Последнюю неделю августа я жила в Гёрлице в Доме Волонтеров у Димки, и искала какой угодно вариант на первое время, потому что надо было переехать хоть куда-нибудь, чтобы 1 сентября выйти на работу.

Переписка с сестрой

Через агенство нашлась небольшая квартирка-студия на окраине города, в многоквартирном доме построенном для сотрудников фирмой, занимающейся инженерно-техническим оснащением зданий. Но так как многие квартиры пустовали, они начали сдавать их людям со стороны. В квартире из мебели, как это обычно бывает в Германии, имелись только кухня и сантехника в ванной. Так что в последний день лета 2017 я не только занималась переездом, но и обыскивала город в поисках самого необходимого – матраса, чайника, швабры.

Эта квартира обходилась мне в 350 + 160 (КУ) = 510 € в месяц, да еще и пришлось заплатить очередной кауцион 700€, так что до первой зарплаты пришлось снова считать каждый цент. Несмотря на небольшой размер моей коморки, я была рада жить наконец-то в отдельной квартире, не беспокоиться об очереди в ванную или взаимоотношениях с сожителями. Здесь я собрала первый опыт съёма жилья - занималась подключением интернета, впервые познакомилась с годовыми перерасчетами комунальных услуг.

А уже в апреле 2018, в связи со сменой работы, начались очередные поиски квартиры.

Одним днём, за завтраком, пролистывая объявления на Ebay Kleinanzeigen нашла квартиру в центральной части города, недалеко от вокзала. Не долго думая связалась с арендодательницей и, в этот раз без посредников, заключила договор. К счастью, у неё не было никаких предрассудков из-за моего иностранного происхождения, а единственным требованием было наличие cтраховки от повреждения имущества, которую я незамедлительно себе приобрела. Уже в конце мая въехала в новую, куда более просторную квартиру и начала новую страницу моей эмигрантской жизни, в так полюбившемся мне Шверине.

Здесь, как и в Баварии, у меня была только встроенная кухня и сантехника, но постепенно я обзавелась личной мебелью. Для меня одной места здесь было более чем достаточно, до работы мне требовалось всего 7 минут пешком, а до центрального вокзала всего 3. У меня в распоряжении было небольшое подвальное помещение, а во дворе можно было под крышей поставить велосипед, который я себе и приобрела.

399 + 100 (KУ) = 499 € месячная плата, плюс мне пришлось заключить отдельно договор на электричество. Интернет можно было просто перевезти с собой.

Когда в начале 2019 я познакомилась с Беньямином и он впервые увидел мою квартиру, он был шокирован. В моей холостяцкой квартире практически не было мебели, только самое основное - стол с табуретками, кровать, штанга для одежды, с потолка свисали строительные лампочки без люстр. Мотаясь по разным квартирам и переезжая, я поняла, что для меня важна не мебель, а пространство для жизни - так в моей квартире было мало мебели и много пространства. Для меня это было не просто жильё, это была моя творческая мастерская, в которой не было места для таких банальностей как диван и телевизор, но было место для картин, макетов, ударных.

Сбежать от творческого беспорядка иногда переполнявшего квартиру можно было на балкон.

Лишь к июню 2022 Беньямину удалось уговорить меня оставить мою чудесную квартирку в центре и переехать к нему. Сейчас мы вместе снимаем дом в одном из частных микрорайонов города и трудимся над приобретением и проектом нашего общего дома мечты, где будет так много мебели, как нравится ему, и и так много пространства, сколько нужно мне. Но эта история явно заслуживает отдельного поста, когда-нибудь в будущем.

Для тех кто пропустил начало или только присоединился к повествованию:

Дисклеймер

Часть 1. Как я выучила немецкий

Часть 2. Background и работа в России

Часть 3. Работа в Германии

Спасибо что Вы со мной.

Ваша nekorrektnyj

P.S. В свете последних обновлений ко вчерашним хейтерам телеграм-каналов пришло озарение. Авторы покидают Пикабу, а пикабушники теперь просят оставлять ссылки на сторонние ресурсы. Мой уход пока не планируется, но неизвестно какая политика партии будет на Пикабу завтра. Ссылку на мой канал оставляю, там нет ВК-мемов, нет рекламы, только мои редкие авторские посты по теме архитектуры, строительства и зоопарков. Серия про эмиграцию выйдет, вероятно, одним постом после её завершения.

Приветствую всех, кто присоединился, и продолжаю пополнять авторский контент :)

Для пропустивших начало:

Часть 1. Как я выучила немецкий

Часть 2. Background и работа в России.

Сегодня продолжение темы работа, в этот раз

Уезжая в Германию и пытаясь там остаться, я чувствала себя волком, который протаптывает тропу для своей стаи. Несмотря на радость за близких, иногда мне было обидно быть человеком, которому постоянно приходится бороться, в то время как другим, казалось, удача сама летит в руки. Я проходила собеседования, занималась перепиской и прочесывала интернет в поиске инструкций, образцов и успешных историй. Составляла и совершенствовала наши резюме, гоняла Димку, чтобы он не брал первое попавшееся из интернета, а старался, и Валентину, чтобы она не раскисала и не преуменьшала своих способностей.

Мой рабочий путь в Германии начался с социального года в архитектурном бюро в Шверине, одним из направлений деятельности которого была реставрация памятников архитектуры. С первого дня меня хорошо приняли коллеги, и несмотря на мой слабый немецкий относились ко мне с терпением и добротой.

Из переписки с подругой, сентябрь 2016

У волонтера на правах практиканта работа была ненапряжная, особенно по сравнению с последними месяцами работы в России. Я помогала подготавливать разрешения на строительство, множила папки, обрезала и складывала чертежи, делала макеты и ходила на замеры. Много времени провела за черчением и монотонной обработкой чертежей, полученных от замерщиков. В этом бюро я практически с нуля освоила ArchiCAD и впервые поучаствовала в подготовке проекта для архитектурного конкурса.

Так уж вышло, что найти работу в Германии без уверенного владения языком, без обширного опыта работы и с непризнанным дипломом оказалось проще, чем найти хорошо оплачиваемую работу по специальности в России. У Димки рабочий контракт был уже в ноябре (спустя всего 3 месяца с даты приезда).

Разобравшись с регистрацией, банковским счетом и страховкой, продлив трехмесячную визу на год, я тоже взялась за поиски работы. Хотя мне самой не верилось, что с моим немецким меня вообще кто-нибудь согласится взять на работу.

Для начала зарегистрировалась на федеральной бирже труда и мониторила вакансии на платформах с работой типа Monster.de

Когда Димка получил рабочий контракт недалеко от Мюнхена, в надежде на наше воссоединение, я ограничила поиски работы Баварией. Наиболее эффективным оказался поиск вакансий вручную –  на картах Google я искала архитектурные и инженерные бюро и просматривала их сайты, концентрируясь на разделе карьера. Если подходящей вакансии не было, но мне казалось, что профиль организации мне подходит, отправляла на удачу инициативное резюме.

Димкин координатор Вольфганг, которого мы ласково между собой завали Вованом, искренне пытался нас поддержать.

«Найти работу просто – нужно лишь отправлять резюме. Сегодня десяти фирмам. Завтра не ответили – еще 50. Отправишь 50 каждый день, и хоть одна, да откликнется»

Так я пересмотрела около 140 бюро в одном Мюнхене, а затем расширила поиск на окрестности. В апреле я была на первом собеседовании в глухой деревушке в Баварии, но из-за труднодоступности и отсутствия личного транспортного средства отказалась от этой вакансии.

В июле мне пришло приглашение на собеседование в небольшой баварский город, полчаса езды от Нюрнберга. Коллектив был смешанным, там работали инженеры и архитекторы из разных регионов Германии, а также иностранцы – коллеги из Венгрии и Сирии. Из-за неподтвержденного диплома, меня взяли на должность чертежницы, с потенциалом повышения до инженера после подтверждения образования. Чем я и занялась, получив первую зарплату. Для получения этой должности пришлось проходить проверку на бирже труда, но там никаких вопросов к моим документам не возникло и к сентябрю 2017 мне сменили мою визу волонтера (§ 14) на обычную рабочую (§ 18).

Вид на город

9 месяцев в Баварии дались мне сложно, я много и старательно работала, потому что был страх не пройти испытательный на первом рабочем месте и отправиться с неудачей на Родину, переживала из-за коллег, разговаривающих на сильном диалекте, которых с трудом понимала, посещала интенсив немецкого после работы - два раза в неделю по три часа, обживала пустую квартиру, моталась к Димке в Мюнхен.

Усталость, стресс, отсутствие близких рядом и не особенно дружный коллектив все чаще будили воспоминания о времени проведенном в Шверине и о приветливых коллегах старого бюро. Отношения тоже вошли в стадию кризиса.

Прощальные подарки из Шверина

Словно почувствовав подходящий момент, в феврале 2018 со мной связался мой бывший начальник из Шверина и предложил мне работу в качестве инженера. Бюро как раз выиграло архитектурный конкурс и занималось большим проектом для зоопарка в городе Штуттгарт. Я согласилась почти не раздумывая, при условии, что у меня будет больше проектов нового строительства, прежде всего зоопарков, и меньше реставрациионных. Я, так сказать, променяла современное бюро и потенциально бОльшую зарплату одного из богатейших регионов Германии, на приятный коллектив и душевное спокойствие.

Совместная бюро-экскурсия в Штуттгарт, 2018

В июне 2018 я вернулась в Шверин и наконец обрела работу мечты. Ребёнком я безумно любила животных и хотела даже стать ветеринаром, пока бабушка-медик не рассказала, что во время учебы (о ужас!) придется препарировать лягушек. Потом судьба занесла меня в строительный, и я полюбила всё, что связано со строительством. Мне было интересно работать на стройке, видеть как создаются материальные объекты и участвовать в их создании. А вспоминая о том, как мы с друзьями делили поровну соседскую песочную кучу, половину которой я приносила домой на штанах, как выстраивали там вилы и замки днями напролет, думаю, что интерес к стройке тоже был заложен уже в детстве. Сейчас я работаю архитектором и занимаюсь проектами строительства и модернизации для животных в зоопарках. Я с радостью езжу на объекты, утренние часы до открытия – самые лучшие. В процессе работы много общаюсь и сотрудничаю с зоологами, которые рассказывают о жизни и потребностях животных, изучают их, вместе мы пытаемся улучшить условия их содержания. И пока что могу с уверенностью заявить: люди, так или иначе связанные с животными и уходом за ними – самые приятные люди и коллеги.

Осмотр нового проекта в зоологическом саду Берлина

Ниже еще несколько субъективных моментов, о которых хочется сказать.

Проработав и прожив уже почти 7 лет в Германии, я стала иначе воспринимать истории в стиле Задорнова про исключительную изобретательность и смекалку "только нашего человека". Жизнь и учеба в России научили меня многим ловким приёмам, которые не доступны немцам хотя бы потому, что в немецкоязычном интернете не найти неограниченного запаса учебников и специальной литературы в разных областях. Но дело тут не в том, что европейцы менее изобретательны чем россияне, а в том что их подход к работе отличается от нашего, в силу специфичного регулирования рынка труда. И в этом есть своя рассудительность. Работать не по специальности в Германии сложнее, чем работать по специальности. Потому тут реже встречаются фотографы и мастера ноготочков с юридическим образованием. И если для той или иной проблемы очевидное и простое решение лежит на ладони, большинство немцев будет придерживаться инструкции и воздержится от импровизации. Потому что в большинстве случаев смекалка заключается в том, чтобы не применять смекалку и не взваливать на свои плечи лишний груз отвественности за решение выполненное с отклонением от технологий. В общем, россияне берутся за любую, даже сложную и выходящую за рамки профессии, работу, потому что могут. Немцы не берутся за работу, не относящуюся к их ремеслу, потому что могут.

Когда уезжали из России, часто слышали мнение про нашу ненужность заграницей и про «третий сорт людей». Я не пытаюсь отменить опыт других, кому-то наверняка пришлось пережить такое отношение. Мне повезло. Ни волонтером, ни чертежником, ни инженером, ни в восточной ни в западной Германии я не испытывала ничего подобного, и даже наоборот. Меня поддерживали и восхищались, и даже от подростков на семинарах я не ощущала негатива или презрения. Разговоры о «понаехавших», которые «воруют рабочие места» и «живут на налоги» мне доводилось слышать, как это не парадоксально, от соотечественников, приехавших легкими путями воссоединения, работающих на низкооплачиваемых работах или не работающих вообще, рассказывающих истории о том, как, все-таки, хорошо было в России и как ужасно в Германии. Или от немцев, так же не особо стремящихся работать и живущих на пособия.

Точно так же я не могу подтвердить историй про «стеклянный потолок», в который утыкаются иностранные специалисты в своей карьере. Среди моих коллег по стройке и знакомых есть много инострацев, в том числе россиян, занимающих должности управленцев, работающих на государственой службе, являющихся владельцами бизнесов и представителями политических партий. В России, многие знакомые, уже успешно работающие в строительстве, шли на заочку, чтобы получить корочку о высшем, потому что работодатель требует определенный уровень образования для принятия на ту или иную должность. Здесь же, например, отсутствие диплома немецкого ВУЗа, необходимого для внесения в государственный реестр архитекторов/инженеров, можно «наверстать» опытом работы, подтвержденным работодателем, и многочисленными курсами повышения квалификации. А достойные зарплаты рабочих специальностей отбивают необходимость пробиваться выше по карьерной лестнице как у иностранцев, так и у самих немцев. Но это, опять же, субъективный личный опыт, и я допускаю, что есть сферы где такой «стеклянный потолок» имеется, вопрос лишь в том, действительно ли его нет в родной стране.

Спасибо что Вы со мной.

Ваша nekorrektnyj

P.S. В свете последних обновлений ко вчерашним хейтерам телеграм-каналов пришло озарение. Авторы покидают Пикабу, а пикабушники теперь просят оставлять ссылки на сторонние ресурсы. Мой уход пока не планируется, но неизвестно какая политика партии будет на Пикабу завтра. Ссылку на мой канал оставляю, там нет ВК-мемов, нет рекламы, только мои редкие авторские посты по теме архитектуры, строительства и зоопарков. Серия про эмиграцию выйдет, вероятно, одним постом после её завершения.

Неожиданно развернулись баталии в комментариях и разделились мнения под моим предыдущим постом. Наглядная демонстрация того, что люди воспринимают исключительно то, что вписывается в их картину мира (да-да, каждый из нас, и я тоже).  Одни были раздражены и даже выбешены моими текстами, настолько, что прошлись минусометами и по старым постам, популярно объяснили мне мою ложь, лицемерие, продажность и пропаганду. Другие мысль поняли и восприняли адекватно, по большей части те, у кого за плечами собственный опыт эмиграции, за что им сердечное спасибо.

У меня не было желания много писать об эмиграции в Германию, мне казалось, что эта страна слишком популярна, в сравнении с той же Ирландией. На Пикабу сидит огромное количество людей, которые намного дольше живут в Германии и знают о многих вещах получше меня, блогов и информации о ней в интернете предостаточно и не было смысла переливать эти вещи из пустого в порожнее. Для тех кому предстоит переезд или кто только задумывается о нём, куда больше подойдёт блог Степана Бабкина, я сама почерпнула там много полезного.  Однако увидев Вашу реакцию, решила все же написать некоторые посты на эту тему. Я не стану освещать все возможные варианты эмиграции на 100% , а лишь опишу мой личный опыт, и убедительно призываю Вас не повторять ничего из описанного в домашних условиях адекватно оценивать, насколько этот опыт применим к конкретно Вашей жизненной ситуации и все связанные с ним риски. Я с радостью отвечу на Ваши вопросы, помогу советом или доступной мне информацией, но не предоставляю никаких гарантий успеха Вашего предприятия.

Для начала стоит четко прояснить – у меня нет ненависти к России, россиянам и всему русскому. Но нет и особой любви, нет щемящей тоски по Родине, приступов патриотизма и ностальгии. Единственное, по чему я действительно скучаю в России – моя семья. В России мне не нравилось и не нравится очень многое, и это, видимо, основная причина почему я там больше не живу. Тем не менее, я там родилась и я счастлива, что знаю русский язык, ценю полученный в России жизненный опыт, и не отказываю себе в удовольствии писать для русскоговорящих на русском. В то же время, мне нравится моя жизнь в Германии, я считаю, что мне подходит эта страна, по менталитету, укладу жизни, порядку и организации вещей, в особенности, в сфере моей занятости. Я с радостью пишу хорошее про Германию, и если кому-то кажется это пропагандой – так и есть, потому как любая информация – это, в той или иной степени, пропаганда чего-либо. Иногда я критикую Германию, и куда чаще критикую Россию, и впредь оставляю за собой эту свободу слова – писать в хорошем или плохом тоне о том, о чем пожелаю. И оставляю за Вами право считать меня врагом или иноагентом, да-да 100% моих доходов (и я этого не скрываю) я получаю из немецких бюджетов. Ну и оставшиеся 46% мне доплачивают за яростную пропаганду моих 142 подписчиков [табличка «сарказм»].

Спасибо что Вы со мной.

Ваша nekorrektnyj

P.S. У меня намечен план, о чем я хочу написать, но если у Вас есть какие-то пожелания и вопросы, пишите под этим постом и я постараюсь интегрировать ответы в мой рассказ.

P.P.S. Реагируя на этот пост вы поддерживаете авторский контент на Пикабу ;)

Уже второй раз за короткое время я столкнулась с вопросом разницы экологического менталитета. В этот раз меня ввел в размышление вопрос „как объяснить обычному европейцу почему среднестатистический россиянин не находит времени на экологичность?“

Почему вообще возник такой вопрос и означает ли он, что европейцы обладают врожденной экологичностью и любовью к природе?

Попробуем развернуть вопрос в другую сторону. Почему, к примеру, среднестатистические немцы находят время на экологичность?

Первое, что мне как архитектору приходит на ум – наличие инфраструктуры. Так, в каждом населенном пункте Германии установленны разнообразные контейнеры для всех возможных видов мусора. С непривычки разобраться немного сложно, но один раз уяснив – экология становится чем-то повседневным. Ведь это вовсе не трудно выкинуть пластик и бумагу отдельно, а деньги, получаемые за сдачу пластиковых и пивных бутылок, являются приятным бонусом при оплате продуктов питания.

А как дело обстоит с этим в России? В деревне, где в 90-х прошло мое детство не было службы вывоза мусора. Его уборка, не говоря уже о переработке, лежала исключительно на совести живущих там людей, часто не имеющих никакого личного транспорта. Куда должен вывезти мусор человек на автобусе? Где сдать бутылки, мукулатуру, или вредные литиевые батарейки? Кто примет сломавшийся холодильник? Так на дальних концах участков и в прилесной полосе образовывались стихийные свалки, а все что можно было сжечь – сжигалось. Детьми мы на этих свалках играли, и это не казалось нам чем-то ужасным, там всегда можно было найти очень реалистичную «посудку» и «баночки» для детской кухни. Сие действие так и называлось – играть на помойке.  

Это не только в России так. Недавно мой начальник-немец вернулся из отпуска на Бали. Несмотря на, в целом, очень позитивные впечатления, огромное возмущение у него вызвало отношение балинезийцев к своей природе. Непривычному к такому беспорядку на улицах немцу было тяжело смотреть на то, как рыбаки выбрасывают бутылки в океан, их кормящий, сжигают мусор прям на пляже. «Почему же они так относятся к месту где живут, это же не сложно выкинуть мусор в мусорку?»

А что если этой мусорки просто нет? Если она есть, но не регулярно вывозится? Если вывоз сводится к простому перемещению мусора с одного места на другое? Какое влияние это оказывает на восприятие людей? На ум приходит теория разбитых окон: «Если в здании разбито одно стекло и никто его не заменяет, то через некоторое время в этом здании не останется ни одного целого окна». А если мусор лежит на улицах, высыпается из переполненных мусорок, то и идущие мимо люди даже не будут задумываться о том, чтобы донести обёртку или бутылку до специально предназначенного места – хуже ведь уже не будет.

Массовое сознание – это не шутка. А актуальная повестка уверено формирует взгляды в обществе. Стоит СМИ начать активно распространять ту или иную тему, будь то COVID, война или глобальное потепление – в сознании людей тут же возникает ответная реакция, иногда доходящая до массового психоза. Если об этом говорят все – это важно. В то время как в Германии к рулю все активней пробиваются зеленые с их экологической повесткой, в России формируется скорее негативное мнение обо всем идущем с Запада. Разоблаченные попытки капитализма втюхать био-товары по завышенной цене, раскрытые заговоры о глобальном потеплении и клима-активисты с их нетрадиционными ценностями. Исключая немногих, у большинства представление в таком негативном свете формирует непроизвольную неприязнь и отторжение, даже у тех кто с детства учился любить и беречь природу.

Не стоит списывать со счетов, что мусора из года в год становится просто больше. Население растет, а среди населения растут требования к гигиене. В то время как раньше за хлебом и овощами ходили с авоськой, сегодня многие даже не решаются покупать незапаяные в пластик продукты – кто знает, кто их облапал пока они лежали на полках супермаркета? Почти все сегодня упаковано в один или даже в несколько слоёв пластика. Из личного опыта, за неделю у одного человека в Германии скапливается примерно 50-литровый мешок мусора.

Еще немного статистики, как распределяется доля мусора в Германии:

При этом статистика утверждает, что количество мусора, приходящееся на домашние хозяйства составляет менее 15% от общих отходов, в то время как строительные отходы (довольно трудоемкие и дорогие в переработке) – более 55%.

На многих строительных площадках и предприятиях частью исполнительной документации на сегодняшний день является концепция утилизации мусора, показывающая, как и куда отправится строительный мусор после сноса.

Но и здесь есть темная сторона медали, сложность процесса утилизации, бюрократические процедуры и расходы, которые его сопровождают, приводят к тому, что для многих предприятий становится дешевле экспортировать мусор за границу, чем утилизировать в своей стране. Так только в 2022 Германия экспортировала около 745.100 тонн пластика, в том числе, в страны Океании, которые медленно утопают в европейском мусоре. Такой вот закон сохранения энергии мусора: убыло здесь, прибыло там.

Законодательство ЕС, и конкретно Германии, жестко контролирует «мусорную» часть жизни. Глядя на такую статистику я убеждаюсь, что это правильно. Помните мой пост про архитектурное регулирование, и что происходит если не контролировать и не ограничивать застройщиков? То же самое с мусором. Нет никакой врожденной экологичности, как нет архитектурного воспитания. Есть назидание со стороны государства в виде штрафов. Штраф за ненадлежащее складирование мусора в местах для того не предназначенных начинается от 10 € за выброшенную мимо урны упаковку от сигарет и может доходить до 100.000 € за более серьезные экологические нарушения.

Но что такое 10 € для европейского уровня зарплат? Не столько страх быть наказанным, сколько рефлексы на уровне собак Павлова играют здесь свою роль. Приезжая на Родину, в голове бессознательно включается тормоз при попытке выкинуть весь мусор в одно ведро, хотя мне за 7 лет в Германии ни разу не приходилось получать штраф за мусор.

Пожив в российской глубинке и в мегаполисе, в богатой и в бедной федеральной земле Германии, пообщавшись с оссями, вессями, с сирийцами и с венграми, я твердо убеждена, что люди одинаковы везде. Нет никаких особенностей и ментальных отличий одной нации от другой, даже если они сами пытаются себя в этом убедить. Потому любые национальные ярлыки, такие как тупые американцы, ленивые украинцы, дисциплинированные немцы или смекалистые россияне не вызывают у меня никакого позитивного отклика. Тут я, пожалуй, согласна с Марксом – «Бытие определяет сознание». Окружение и условия жизни, быт, общество, политическая повестка, законодательная основа, климат – все это формирует наши взгляды и наше поведение.

И все же хочу закончить на оптимистичной ноте – в современном мире не представляется возможным закрыть информационные каналы полностью. Культура, традиции и мода Старого Света просачивались в Российскую империю и более 100 лет назад, а с появлением интернета количество этой информации только возросло. Многие россияне уже увидели Европу своими глазами, культурный обмен на бытовом уровне неотвратим. И даже если новые идеи возникнут в российском обществе под эгидой своего особенного пути, рано или поздно и туда придет мода на экологичность, энергоэффективность, устойчивое строительство, природную эстетику и благоустройство общественных мест. Все это лишь вопрос времени, и, надеюсь, мы до этого времени доживем.

nekorrektnyj

Медицина в Германии – тема, дословно выражаясь, больная. Часто читаю и слышу по этому поводу критику, сравнения с Россией, где, по словам критикующих, все с медициной гораздо лучше. А также рассказы о знакомых и родственниках, которые ездят, например, лечить зубы в Россию. Шутки про немецких врачей, от всех болезней прописывающих ибупрофен и витамин С, стали уже притчей во языцех.

Тем не менее, в подобной критике мне переодически наблюдается своего рода ошибка выжившего. Уезжая из России молодым и здоровым, люди приезжают в Германию, где у них после 30-40-50 всплывают разные болячки и они начинают ходить по врачам. Не обращавшись с этим к врачам в России они ошибочно уверяют себя, что вот там-то наверняка с этим лучше.

Я тоже уехала из России молодой и почти здоровой – как у многих, у меня имеются две классические болезни современности – плохие зубы и слабое зрение. Как в России так и в Германии все остальные мои болезни являются пока что преимущественно сезонными простудами.

В Германии, по крайней мере, в моей сфере деятельности, хорошо развита культура больничного – если ты болен, то идешь к врачу и остаешься неделю или две дома. Не принято ходить температурить на работе, никто не гонит заболевшего на работу и не заставляет работать из дома. При серьезных болезнях первые 6 недель больничного оплачиваются в полной мере работодателем, а начиная с 7 недели подключается страховая, правда, в размере 70% заработной платы до вычета налогов.

К страховкам у немцев особая любовь, застраховать здесь можно все что угодно. В первую очередь – здоровье. За последние годы я тоже обросла некоторыми страховками. Помимо обязательной медицинской страховки, которая вычитается из моей зарплаты и составляет около 275 € в месяц, у меня есть частная страховка за 10 €, которая подключается в случае недееспособности более 6 недель и дополнительная частная зубная страховка за 24,8 € в месяц.

Кроме «простудного» больничного по-необходимости, в обязательную страховку входят мои контрольные посещения различных врачей, например, ежегодные осмотры стоматолога. В приложении можно отследить больничные, как и на что были потрачены мои страховые деньги, статусы бонусных программ. Через него же страховая компания присылает рекомендации и оповещения о необходимых прививках, дополнительных, положенных по возрасту, обследованиях.

На данный момент, наиболее значительными являются мои расходы на услуги стоматологии. В моё обязательное стоматологическое лечение входят две профилактические чистки и контрольный осмотр раз в год. Лечение – по надобности. Страховка, заключенная по совету коллеги, стала одним из наиболее удачных вложений.

В Германии я на собственной челюсти испробовала многие неприятные процедуры и побывала у минимум 4 разных дантистов. Особых претензий у меня к ним не было, это были чистые современные стоматологии с вежливым и внимательным персоналом. Потому, несмотря на довольно высокие расходы, вариант ездить лечить зубы в другой стране не кажется мне необходимостью, хотя и среди моих знакомых есть россияне, которые ездят за этими услугами на Родину.

Говоря сегодня о медицине, вряд ли удастся обойти тему короновируса. Я уже писала посты о тех временах, их можно почитать здесь:

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4

Сейчас лишь завалявшаяся маска в кармане осенней куртки напоминает о мировой пандемии. Разговоры и актуальность прививок, QR-коды, соблюдение дистанции и мытье рук снова ушли в небытие. Одним, и я считаю, весьма позитивным эффектом короны стала «насильственная дегитализация». Теперь практически везде можно оплачивать картой, а онлайн-совещания экономят много транспортного времени.

А время в карантине дало жизнь многим новым и старым увлечениям.

Ковид отчетливо показал острый дефицит специалистов и проблемы в сфере здравоохранения, но надеемся, что здесь будут заметны улучшения, а количество людей, которым приходится ехать лечиться в другую страну, сократится.

Для тех кто пропустил начало или только присоединился к повествованию:

Дисклеймер

Часть 1. Как я выучила немецкий

Часть 2. Background и работа в России

Часть 3. Работа в Германии

Часть 4. Где я жила в Германии

Часть 5. Кот по предзаказу

Часть 6. Полезность волонтерства в Германии

Часть 7. Водительское удостоверение с нуля

Спасибо что Вы со мной.

Ваша nekorrektnyj

P.S. Вне зависимости от актуальных изменений на Пикабу, найти меня и мои авторские посты об архитектуре, строительстве и зоопарках можно на моём телеграм-канале. Серия про эмиграцию выйдет, вероятно, одним постом после её завершения.

Вместо задуманного эффекта воспитания, эта пословица является чудовищной ошибкой, которая развивает в нас «комплекс жертвы». Развивает в нас идею, что неудовлетворительный вид наших городов и общественных мест связан исключительно с нами, нашей национальностью или местом рождения.

Три месяца прошло с завершения строительства моего первого проекта станции велосипедов в г. Пархим, еще не окончено благоустройство и не убран строительный забор, но местные вандалы уже:
- украли деко-велосипед с крыши,
- регулярно ломают туалет и засоряют его, заталкивая бутылки и прочий мусор,
- крадут копеечные инструменты из станции починки, перекусывая стальные тросы непонятно чем,
- по решеткам въющихся растений забираются на крышу, чтобы оттуда помочиться.

Вандализм и свинство это не особенность нации, и как архитектор, усваиваешь это очень быстро.

Чисто не там, где не сорят, потому что сорят люди везде. Сорят, ломают, расписывают стены, крадут, испражняются.

Чисто там, где убирают, реставрируют, чинят, красят, где регулярно вкладывают силы и средства в благоустройство и поддержание порядка общественных мест!

Накипело.

nekorrektnyj

Согласно теории разбитых окон, даже столь незначительные и безобидные вещи, как разбитые окна, на самом деле посылают сигнал тем, кто проходит мимо них каждый день. Если они остаются разбитыми, значит, владелец здания не обращает на это внимания или ему все равно. А это означает, что в данном месте можно совершать и более серьезные нарушения — кражи, мародерство, тяжелые преступления.

(М.Ливайн "Разбитые окна, разбитый бизнес")

Во многих современных популярных сериалах и фильмах, детективных и не только, часто, помимо прочего, демонстрируются места тюремного заключения. Для достижения художественной выразительности или придания фильму определенной атмосферы, данные места часто сильно приукрашены.

Обычно меня эта тема не особо интересовала, но на прошлой неделе, просматривая сериал Ганнибал, я наткнулась на очередной из таких моментов – герой сидит на кровати (единственная мебель в камере) тусклый свет, черные кирпичные стены, ржавые решетки и прочее. «Не верю!» - сказал бы Станиславский, «Вы переигрываете!» - воскликнул бы Харламов, «Такой тюрьмы, нет, пожалуй, и в России!» - добавила бы я.

В сериале дело происходит в Америке, и хоть временной период не упоминается, по присутствующей в сериале технике можно предположить, что действия происходят в современности, или достаточно близки к ней – выход сериала 2013-2015 годы.

В моей работе зооархитектора мне часто приходится сталкиваться с нормами содержания животных, а также не понаслышке известно, что для людей данные требования куда обширнее и строже. Потому мне особенно бросилось в глаза что такое содержание человека определенно не является species-appropriate (соответствующим виду). Несмотря на то, что я не люблю сравнения зоопарков с тюрьмами, нельзя не согласиться, что некоторые технические и функциональные особенности в них очень схожи. Для многих видов животных в зоопарках особое место уделяется планированию систем безопасности для предотвращения побегов, нанесения физических повреждений себе и другим «особям», планированию организации будней (кормление, медицинские процедуры, активность в плане борьбы со скукой и психического здоровья), безопасности и удобства обслуживающего персонала, противопожарной безопасности. И чем опаснее или развитей животное, тем сложнее становится это планирование, а интеллектуальные способности человека, намного превосходят прочие биологические виды. (Здесь я не хочу никого принизить сравнением человека с животным, а лишь упоминаю тот факт, что человек – биологическое существо, со всеми присущими ему свойствами).

В общем мне стало интересно как архитекторы планируют подобные объекты и на что они должны при этом обращать особое внимание. Учитывая специфику и возможную «секретность» проектов, я без особой надежды на успех начала мое исследование данной темы в открытых источниках, и мне все же удалось найти пару интересных проектов.

Для начала я нагуглила одно из новых строительств данного типа в России, первое что предлагает гугл – следственный изолятор г. Санкт-Петербурга – Кресты-2, открытый в конце 2017 года. Кресты-2 — самый крупный СИЗО в Европе, рассчитанный на 4 000 подследственных.

«Архитектурный облик и внутреннюю планировку изолятора в 2007 году разработало ОАО «СПИИ». По словам руководителей стройки, визуальное решение забора согласовано с архитектурным обликом Колпина, так что жители города не должны испытывать недовольств. (ну и заплитковать в лучших традициях современного российского строительства – прим. ТС)

Два главных корпуса с камерами построены в виде крестов. Это одна из наиболее удобных форм для слежения за заключенными. В середине креста на каждом этаже находится охранный пункт, надсмотрщик может обозревать все 4 коридора одновременно, на пульте выводится съемка с камер слежения.

В проекте учтен главный тренд российской пенитенциарной системы — гуманизация: площадь камеры на трех человек — около 30 кв. метров, с двумя большими окнами, вполне себе среднестатистическая квартира-студия с одним лишь исключением — покидать ее нельзя. Из камеры разрешено выходить только на прогулки, купание, плановые осмотры, тренинги. Есть двух- и трехместные камеры, а для нарушителей внутреннего режима — одноместные в отдельном корпусе. В соответствии с европейскими нормами, на каждого полагается по 7 кв. м площади.

Кресты-2 станет первым в России изолятором, где помещение туалета огородят стенами. Психологический комфорт учитывают и при покраске стен, рекомендуемые тона — нежный фисташковый, беж, светло-салатовый. Избегают голубого: этот цвет может скомпрометировать жителей камеры в глазах других заключенных»

Источник: Репортаж The Village 2012

Раз уж зашел разговор о европейских нормах, стоит взглянуть как выглядят современные тюремные учреждения там. Потому как мне кажется, вышеупомянутые «евронормы» подразумевают не только квадратные метры площади и отделение туалета стеной, а кое-что еще… Думаю, каждому попадались в интернете «завидные» комнаты норвежских тюрем, а также, относящиеся к ним, общественные пространства и спортзалы, которые, уж будем честны, зачастую выглядят куда лучше, чем большинство наших студенческих общежитий и университетских спортзалов. Так что я направила свой поиск на местные, т.е. немецкие, относительно недавно возведенные места заключения. Первое что привлекло мое внимание, была, конечно, архитектура. Функциональное назначение объекта часто выдает лишь высокий забор по периметру и решетки на окнах. Без них здания вполне можно принять за новый учебный корпус или клинику.

Одним из современнейших в Европе можно назвать исправительное учреждение Хайдеринг  недалеко от Берлина, построенный в 2010-2012 годах, архитекторы Hohensinn Architektur. 

Концепция проекта основана на нескольких идеях и соображениях: компактность строительства, кратчайшие пути между частями и минимальная длина внешних стен, в то же время гуманные и безопасные условия труда и проживания, создание различных площадок для фаз отдыха и занятий спортом, которые позволяют сделать смену времен года ощутимой для заключенных.

Одной из ключевых задач содержания заключенных в Европе является так называемая ресоциализация. Исполнение приговора тюремного заключения не должно калечить человека на всю оставшуюся жизнь, а давать ему возможность встать на позитивный путь и по истечению срока заключения интегрироваться обратно в общество. Этому способствуют различные, предлагаемые в учреждении курсы и тренинги: анти-насильственный треннинг, треннинг против зависимостей, треннинг социальных компетенций или компьютерные курсы, чтобы люди, выпавшие из общества до появления электронных резюме, вернувшись в общество не сразу же опустили руки и вновь пошли по кривой дорожке. Всячески поощряется получение рабочей специальности, для этого в учреждении оборудованы мастерские и заключенным предоставлена возможность работать.

Для последователей католической, протестантской и мусульманской религий оборудованы места и проводятся службы с посещением представителей церкви, помимо этого есть общее место для проведения мероприятий, которое может использоваться последователями прочих религий.

Одной из проблем проектирования в такой узкоспециализированной сфере, является очень малое количество технической литературы. Архитекторам приходится как-бы протаптывать себе тропинку, опираясь на опыт пользователей или на свой опыт и свои ошибки. Те самые европейские нормы, на которые так любят ссылаться российские проектировщики или СМИ, часто покрывают лишь небольшую часть проекта и разнятся от области к области. Комитет по правам человека в своем отчете обозначил требования к одноместной камере – 7 м2, при этом расстояние между двумя стенами должно быть не менее 2 м, а между стенами и потолком 2,5 м, для двухместной камеры минимальная площадь составляет около 9 м2. Но даже тут есть некая граница толерантности, к примеру одноместные камеры 6 м2 комитет признал маленькими, но допустимыми.

При новом строительстве минимальные нормы площади стараются все же соблюдать. Так исправительное учреждение в Хюнфельде (2005 год открытия) имеет одноместные камеры с площадью 10,5 м2. При этом санузел с туалетом и небольшой раковиной отделен бетонной стеной от жилой площади.

Единственным требованием к внутреннему дизайну камер является его соответствие жилому помещению. Подразумевается в данном случае то, что вид помещения должен содействовать созданию атмосферы способствующей социализации. Из соображений комфорта здесь необходимы кровать, шкаф, стол и стул. Желательно наличие окна со шторами или ставнями и возможность притушить свет. Заключенный должен иметь возможность оборудовать комнату на свой вкус, не нарушая при этом требований безопасности учреждения, а также имеет право на наличие телевизора в камере. В некоторых тюрьмах земли Гессен, холодильник является частью меблировки по умолчанию, в других его приобретение допускается.

Из соображений экономии места рекомендуется использовать двухярусные кровать в двухместных камерах, при условии, что расстоянии между верхней и нижней достаточно, чтобы спящий внизу не чувствовал себя стеснённым. Из принципа способствования социализации вытекает так же необходимость полного (не ширмой) отделения санитарного узла от жилой комнаты, а также наличие вентиляции в нем.

Как уже было сказано, нормы покрывают лишь малую часть данного проектирвания, по большей части это и не нормы, а только рекомендации, основанные на собранном ранее опыте и общих правилах строительства.

В общем, эта тема показалась мне достаточно интересной и неоднозначной. И, хоть я и придерживаюсь мнения, что любой человек достоен жить в человеческих условиях, мне кажется, что криминальные наклонности людей надо предупреждать, а не исправлять, давая им второй шанс. А пока в стране в школах вот такие туалеты не стоит удивляться тому, что тюрьмы полны.

P.S. На Пикабу полно людей разных профессий и проживающих в Уганде… разных уголках планеты, было бы интересно узнать о подобном опыте проектирования и сопутствующих стандартах безопасности.

В процессе поисков наткнулась (или умная лента?) на пост @GinIce, o еще одном новострое в России, в первой половине поста описываются некоторые технические моменты.

Пара документальный фильмов для моих немецкоговорящих читателей: «Самая опасная тюрьма в Германии  / в России» о содержании особо опасных заключенных в тюремных колониях строго режима города Аахен и Вологодском пятаке.

Сегодня, в продолжение моей архитектурно-зоологической темы, расскажу немного о других величественных животных, а конкретно амурских тиграх и их жизни в зоопарках Европы.

С начала этого года, моим основным проектом стал проект вольера для сибирских (или, амурских) тигров для зоопарка Вильгельма в городе Штутгарт.

В этом проекте я, фактически, с самого его начала. Еще во время моего социального года я участвовала в планировании для архитектурного конкурса. Тогда мы не выиграли и не получили заказ на планирование, но позже после того как заказчик был не очень доволен работой победившего проектного бюро, мы получили «тигровую» часть проекта для всех последующих фаз, включая строительство.

Один из наших проектных эскизов для конкурса,

а также часть макета

А дальше, мы получили разработки от предыдущего проектного бюро, от которых и начал «плясать» наш текущий проект...

Отправной точкой в планировании чаще всего является экспертное заключение о минимальных требованиях к содержанию млекопитающих. Для амурских тигров там указана минимальная площадь наружного вольера для одной особи (100 м²) или пары (200 м²), наличие в вольере стволов и ветвей деревьев для передвижения животного в различных высотах, лежанок, укрытий, а также купального места площадью не менее 10 м². Для наружных вольеров рекомендованы натуральные покрытия из субстрата, песка или коры. Должны быть предусмотрены отдельные боксы для ночевки животных (в случае сибирских тигров – неотапливаемые), а также затемненных боксов для тигрицы и потомства. Там же прописаны 4 метровые ограждения со свесами или электрической изгородью. Помимо всего прочего сотрудники зоопарка для, так называемого, обогащения среды обитания, постоянно размещают в вольерах шерсть и помет различных копытных животных (жертв в пищевой цепочке), или гиен (конкурентов), свежие ветки, мешки или картон.

Сибирские тигры в зоопарках содержатся, в основном, парами, но в связи с тем, что эти животные являются одиночками, для каждого должен быть предусмотрен отдельный вольер, позволяющий разделять животных в случае их социальной несовместимости или по иным причинам.

Несмотря на то, что мы еще даже не доползли до стадии получения разрешительной документации, многие конструктивные и функциональные детали приходится продумывать уже сейчас. Это особенно сложно, потому что зоо-обьекты по большей части уникальны: нельзя построить вольер для слонов по тому же принципу что и для тигров.

Хотя сибирский тигр является одним из крупнейших хищников, его вес может достигать 300 килограмм, а скорость 60 км/ч, решетки для тигров имеют меньшие масштабы, чем решетки для слонов. Но, как архитектор, трудно представить, какие профиля или какую сталь тебе для этих решеток выбрать, а в книжках по металлоконструкциям примеры с тиграми, как и со слонами, попадаются не часто. Для каждого нового вида, тебе приходится выдумывать и рассчитывать все с нуля, и «готовые» узлы редко удается перетащить из одного проекта в другой. В качестве подспорья для проектирования, конечно, выступают уже существующие проекты, но даже они настолько различны, насколько различны могут быть понятия надежности и безопасности для каждого из сотрудников зоопарка.

Пример ограждения вольера сибирских тигров в зоопарке Шёнбрунн, Вена. За счет редуцированной высоты, возможной, благодаря полному перекрытию вольера сетью сверху, а также качественному озеленению забор не так бросается в глаза.

или пример из зоопарка г. Мюнстер. Выглядит достаточно массивно, и задекорировать его в «естественную» среду обитания уже не так-то просто.

А в зоопарке города Лейпциг, забора, как такового, нет вообще. Задняя стенка вольера задекорирована искусственными скалами, а со стороны посетителей установлены витрины, в противном случае ограждение животных выполняется за счет устроенного на границе водоема, разницы высот (посетители наблюдают животного со смотровой площадки, расположенной выше 4 метров над землей)

Бронированное стекло и расположенный возле него водоем, позволяют наблюдать животное в непосредственной близости, потому как эти представители семейства кошачьих с удовольствием плавают и охлаждаются в воде. Помимо этого, в вольере хорошо проработан общий концепт озеленения, содержащий типичные растения среды обитания амурских тигров и презентующий животных в их естественных условиях.

В Германии, на данный момент, в правилах содержания диких животных все виды разделены на несколько групп опасности. Тигры, как и все животные из подсемейства кошачьих (кроме гепардов), наравне с человекообразными, медведями, самцами слонов и тюленей, относятся к особо опасной категории – III степень опасности. Это значит, что к содержанию этих животных предъявляются повышенные требования безопасности: достаточное наличие проемов (для координации перемещений животных и отсутствия «мертвых» - тупиковых - помещений), оборудованные так чтобы обеспечить безопасность людей и предотвратить побег животных, наличие шлюзов между зоной животных и каперов, хорошая просматриваемость вольеров и боксов. Помимо этого, все двери и створки должны быть оборудованы двойной системой запирания (две щеколды, замок и щеколда, два замка) и должны быть обезопасены от воздействия на них посторонних людей, а гидравлические или электрические створки – на случай отключения электричества или выхода системы из строя. Там же прописаны минимальные дистанции и прочие требования безопасности.

Зоопарки Германии придерживаются правила, что дикие животные должны оставаться дикими, то есть избегаются излишние контакты животных с людьми. Разумеется, со всеми животными проводятся тренировки, облегчающие их медицинское обслуживание, но нахождение человека и животного в одном помещении строго воспрещено. Тигры не воспитываются как домашние кошки, каждое животное имеет свою территорию, и никто из них не любит, когда на ней находятся посторонние люди или животные. Несмотря на это, согласно статистике, практически, каждые полгода в Европе, и, наверное, каждые 1-2 месяца в мире, происходят несчастные случаи в вольерах с хищниками.

Наиболее громкие случаи с тиграми последних лет: 2012 – зоопарк Кёльн, 2013 - зоопарк Мюнстер, 2020 – зоопарк Цюрих.

В связи с этим, многие зоопарки обновляют системы безопасности в зоопарке, и переходят на электронные системы, которые уменьшают вероятность человеческой ошибки. В зоопарке Мюнстера была внедрена система, контролирующая открытия створок для тигров и дверей для каперов, не позволяющая одновременное совершение этих действий.

Общая схема вольеров с интерактивными указателями для дверей и створок

А также контролеры / автоматические замки / кнопки управления створками на дверях

На данный момент самыми распространенными являются:

Принцип одного ключа – управление каждой дверью и каждой створкой осуществляется только после верификации посредством ключа, который существует в единственном экземпляре и находится у сотрудника, занимающегося конкретным видом животных. Это позволяет избежать ситуации, когда один из сотрудников находится в вольере, а другой по неосторожности открывает створку и выпускает туда животное.

Принцип четырех глаз – один сотрудник находится в техническом помещении и посредством контроля за боксами или видеокамер наблюдает и подтверждает отсутствие животного в вольере. Дверь для сотрудника, обслуживающего вольер, открывается только после получения разрешительного сигнала от наблюдателя. Современные электрические системы выполняют роль наблюдателя автоматически, но это работает лишь в случае, когда в наружном вольере находится только одно животное, для контроля за большими по площади вольерами дополнительно устанавливаются камеры видеонаблюдения.

Все эти и многие другие не менее значительные детали, необходимо комплексно продумывать уже на предпроектной стадии. И несмотря на то, что мы еще даже не начали строить, я уже нахожусь в предвкушении. Потому что самое неповторимое ощущение в моей работе, это видеть как то, что когда-то было всего лишь линиями на бумаге, становится материальным и осязаемым, и видеть как животные неспеша и осторожно исследуют их новый дом, тем более что сибирские тигры, какие-никакие а мои земляки.

Напоследок – сибирский тигр Фёдор из зоопарка города Мюнстер