20 век

Перед вами уникальный 20-зарядный пистолет для самообороны, который в 1950 году разработали итальянские оружейники Чезаре Леркер и Карло Куппини из Болоньи. Автоматический пистолет представлял собой пистолет-пулемет, который стрелял очередями, и заряжался дешевыми патронами калибра 6,35 миллиметра.

В 1951 году оружие было запатентовано, однако вскоре его запретили. Пистолет оказался крайне эффективным для отражения нападения, но в большинстве случаев из-за скорострельности жертва выпускала в злоумышленника всю обойму и убивала его. Пистолет признали слишком опасным и запретили, а проданные 150 экземпляров изъяли.

Настоящее имя Артур Кремер Джеймс Уосс (1854-1930) родился в Манчестере в 1854 году в семье Джона Анджело Уосса, художника миниатюрных портретов. После недолгой учебы в Королевской академии Вассе вернулся в Мюнхен, где был очарован городами и пейзажами южной Германии, а в 1875-1890 годах он путешествовал между Германией и Англией, некоторое время руководя собственной художественной школой в Лондоне. В 1891-1895 годах он выставлял картины на природные темы и мифологические сцены.

Сделать огнетушитель

Растворите фунт соли и полфунта нашатыря в двух литрах воды. Разлейте получившуюся жидкость по стеклянным бутылкам: в каждой должно быть не больше четверти раствора. В случае пожара бросьте одну или несколько бутылок в огонь — любая серьезная вспышка, вероятно, будет предотвращена.

Скрученная бумага — отличная замена дереву, если вам нужно разжечь костер. Двух-трех газетных листов будет достаточно.

Чтобы очки не запотевали

Нужно ежедневно натирать стекла куском мыла, а после — тщательно полировать. Тонкий слой мыла препятствует конденсации.

Если вас нет дома

Поставьте все растения в одном месте и разместите чуть выше ведро с водой. Плотно соедините несколько нитей шерсти: один конец поместите на дно емкости с водой, а другой — в землю растения.

Чтобы яйца не испортились, их необходимо хранить в наполненном солью ящике. Сам ящик лучше разместить в сухом прохладном месте.

Всем привет! Я тут намедни задумался: а почему бананы дорожают? Раньше они были так дешевы, что на них часто поскальзывались, как видно в старых комедиях. И в конце концов, не останемся ли мы без бананов?

Жили да были в Юго-Восточной Азии два вида бананов — банан Бальбиса и банан заострённый. Они и сейчас встречаются, но никому уже не интересны дикие плоды, в которых больше косточек, чем мякоти. В древние времена с едой было похуже, поэтому и этих возделывали. Но однажды какой-то крестьянин заметил, что один из кустов даёт чудо-плоды — без косточек и полные мякоти. Да, косточек нет, но ведь можно размножать вегетативно, из корневища сами растут новые кусты, знай отрезай корневище с побегами и сажай на новом месте (а то без этого кусты сильно концентрируются, истощают почву). И никакой селекционной лотереи, все растения таким способом получаются одинаковые, фактически клоны друг друга. 

Было таких несколько сортов, но мы можем выделить две группы: десертные и овощные. Десертные идут на экспорт северным народам вроде нас с вами, а овощные едят жители тропиков вместо картошки, жареными или варёными. 

Примерно к середине Средневековья они уже попали в Африку с арабскими торговцами, в 15 веке они уже растут на Канарах, а из Канарских островов монах Томас де Берланга притащил бананы на Гаити, откуда они расползлись по островам Карибского бассейна и ещё в Центральную Америку. Культура удобная, плоды всегда даёт, рабов кормить само то, да ещё для нежного кофе даёт тенёк. Но надо помнить, что 90% тех бананов были овощными, то есть вообще не сладкими и требующими варки. Десертных почти не было — был сорт "Красный банан", но его было сложно перевозить и урожайность у красных была так себе. Короче, удовольствие для богачей. 

Но всё изменилось в XIX веке. В конце XVIII века натуралист Николя Боден привёз очень сладкий и удобный банан (точнее, его клубни) на остров Мартинику. В 1835 ботаник Жан Франсуа Пуйя заметил этот сорт и привёз к себе на Ямайку, назвав его Гро-Мишель (с фр. Большой Мишель, англичане ещё прозвали его Большой Майк). И тут началось его победоносное шествие по всей Латинской Америке. Гро-Мишель был сладким, как любой десертный банан, но при этом удобен в перевозке из-за очень крепкой шкурки, быстроспелым и крайне урожайным, не хуже овощных сортов. И тут торговцев осенило...

В 1860-е некий Карл Франк решил привезти бананы в Америку. Ну как — купил пару десятков связок, договорился с капитаном судна, разместил бананы на палубе и молился, чтобы они не сгнили по пути. Попался Франку пароход — дошёл гарантированно за 10 дней, есть 3-4 дня на продажу. Попался парусник — молись, чтобы не было штиля. Короче, дело было рисковое, объёмы скромные, а цена была немаленькая. Бананы продавались по десять-двадцать центов за штуку — для сравнения, яблоко стоило один цент, а чернорабочий получал не больше полутора долларов в день. Но всё-таки бизнес шёл!

Это заметил Лоренцо Бейкер. Он обычно просто курсировал на паруснике между США и Латинской Америкой, зашёл по пути в Ямайку, ну и купил 160 связок (в каждой по 100-150 бананов) по 25 центов за связку, все равно трюмы пустовали. И продал в Нью-Йорке каждую связку по 2-3 доллара, в десять раз дороже, 1000% чистейшей прибыли. Тут-то у него в голове и щёлкнуло. Это ж какие бабки! Он скинулся с Эндрю Престоном и ещё девятью мелкими торговцами и основал "Бостон-Фрут-Компани" в 1885, закупая бананы на Ямайке. Именно отсюда идёт песня Day-O Гарри Белафонте, где ямайские рабочие грузят бананы, отсчитывая грозди.

Тем временем на материке процветал некий Майнор Кит. Он взялся строить дорогу от столицы в порт в Коста-Рике, окупив её до конца строительства, просто засаживая бананы вдоль путей и экспортируя (ведь строительство началось от порта), а потом он выкупил госдолг правительства в обмен на 320 тысяч гектаров (7% площади страны). И пошло-поехало, он начал расширять свой бизнес, контролировал провинцию Панаму, имел виды на все другие республики Центральной Америки... Но в 1898 лопнул банк, срочно потребовались деньги, и произошло слияние с бостонцами. Образовалась великая и ужасная "Юнайтед-Фрут-Компани". Они буквально захватили экономику Центральной Америки, из-за чего почти все страны региона стали банановыми республиками, что было осмеяно О. Генри в романе "Короли и капуста".

Когда они ещё запустили холодильные установки и проспонсировали строительство Панамского канала, то они стали окончательными монополистами. Если спелые бананы надо продавать и есть сразу, а то испортятся, то зелёные можно и подержать в порту, чтобы цены повысить, да и на железных дорогах они проникнут вглубь континента. К тому же их можно дальше перевозить — "Юнайтед Фрут" стали абсолютными монополистами в обеих Америках и контролировали 50% перевозок бананов в Британии через Ямайку. В континентальной Европе всё было не так радужно, всё-таки у европейцев были африканские колонии, но и там у них было большое влияние.

К началу XX века все ели бананы в Америке, это был фастфуд своего времени. Сладкий, калорийный, дешёвый, удобный для перекуса на ходу. Чего ещё надо? Чистоты! Люди сто лет назад не то что мусор не разделяли, они и обычные шкурки бананов кидали куда попало. А Гро-Мишель был довольно маслянистым, поэтому на его шкурке легко поскользнуться. Поэтому-то в старых комедийных мультфильмах и фильмах люди часто поскальзываются на бананах, хотя сейчас такого не увидишь.

Так вот, возвращаясь к Центральной Америке, экономики тех стран стали фактически монокультурными. Но и сами бананы не отличались разнообразием — Гро-Мишель и всё. А внутри сорта разнообразия тоже не было — помните же, что их размножают вегетативно, по сути клонируя? Короче, везде всё одинаковое. А тем временем в конце XIX века появилась так называемая "Панамская болезнь", штамм грибка Tropical Race 1 (TR1). Если грибок попадал на плантацию, то вся плантация через годик уже была заражена, кусты просто гнили изнутри. "Юнайтед Фрут" пытались лечить землю химией, но всё бесполезно. Они переходили на новые плантации, занимая сотни тысяч гектаров новой земли, но грибок проникал и туда с землёй, с заражёнными корнями, с водой. Начался дефицит бананов, появилась даже песня Yes! We have no bananas, решения не было.

В итоге сначала их конкурент "Стандарт Фрут", в 50-е начал переходить на сорт Кавендиш, а затем сдались и "Юнайтед Фрут". Мы до сих пор едим этот сорт, хоть он не такой сладкий, не такой ароматный (запах изоамилацетата проникал даже сквозь шкуру Гро-Мишеля), и более сухой, с минимумом масел. У него более тонкая кожица, поэтому пришлось перестраивать логистику: нельзя теперь просто кидать бананы в трюм, надо упаковывать в коробки. Гро-Мишель остался только где-то на удалённых плантациях в Африке и Новой Зеландии. К слову, говорят, что запах ароматизаторов в жвачках и конфетах основан именно на Гро-Мишеле. Это неправда! Просто в запахе бананов сильнее всего проявляет себя изоамилацетат, а Гро-Мишель был богаче этим веществом. Но запах настоящего банана, конечно. состоит из многих веществ, и простецкий ароматизатор мало походит даже на Гро-Мишель. 

Всё, история закончена? О-хо-хо... Ведь мы ничему не научились с эпохи Кита и Бейкера! Мы засадили всё одинаковыми клонами Кавендиша, и вновь попались в ту же ловушку. Грибок, уничтоживший Гро-Мишель, мутировал. Штаммы TR2 и TR3 были безвредными, но TR4 научился уничтожать многие сорта, включая Кавендиш. Первые вспышки начались в 1990-е, в 2013 он проник в Африку, а в 2019 обнаружен в Латинской Америке. Сейчас, конечно, с биобезопасностью получше, чем во времена О. Генри, но все равно. Несмотря на обработку фунгицидами, выжигание заражённых плантаций, обработку обуви, заборы — грибок всё равно распространяется. Достаточно, чтобы из-за наводнения заражённая вода попала на чистую плантацию, достаточно одной мышки или одного рабочего с грязными ногами, и плантация гибнет. Убытки уже составляют сотни тысяч долларов, а химия всё так же бессильна.

Есть ли решение? Безусловно! Есть три варианта.

Старый — это сорт Голдфингер, по свойствам нечто среднее между десертным и овощным бананом. Можно жарить, а можно есть сырым. Но по вкусу тоже не такой сладкий, с кислинкой. В 1990-е как-то не прижился в Америке. Он, к слову, устойчив и к чёрной сигатоке. Но сигатоку можно забороть химией, поэтому преимущество небольшое.

Новый вариант — это модифицированный Кавендиш. Сорт Tai-Chiao No. 8 из Тайваня устойчив к TR4, а по вкусу точно Кавендиш. Есть и ГМО-Кавендиш, QCAV-4 в Австралии, но его пока не выращивают, только разрешение получили. 

Ну и есть перспективы вывести бактерию, которая уничтожает весь этот грибок со всеми штаммами. Но пока её даже на горизонте не видно. 

Лично я надеюсь, что если смогли генномодифицировать сорт Кавендиш, то можно будет вернуть и Гро-Мишель, более сладкий, более маслянистый... Но это всё только мечты. Возможно, если корпорации поймут угрозу грибков, мы будем выращивать несколько сортов бананов одновременно, а не только один на половину планеты. Будет дороже, но безопаснее. Хотя это ещё менее вероятно, не так ли?

В общем, у бананов сложная история. Их путь прошёл от мешков с косточками во Вьетнаме к хищным монополиям Позолоченного века и к ГМО-ответу природе. Поскользнуться на шкурках от бананов теперь сложнее, а монокультурный сорт бананов второй раз за сто лет на грани исчезновения. Запомните хорошенько вкус бананов из магазина! Может, через двадцать лет вовсе не будет никакого Кавендиша, а ваши дети будут знать только кисловатый, похожий на картошку Голдфингер.

В начале ХХ в. система правоохранительных органов была достаточно сложной и разветвленной. Большая роль в ней принадлежала Военному министерству. Русская императорская армия не только являлась основным поставщиком кадров в правоохранительные органы, – воинские команды активно участвовали в подавлении беспорядков. Военное министерство оказывало огромное влияние и на Отдельный корпус жандармов, который был базовым учреждением политической полиции государства.

Военное ведомство руководило кадровой политикой жандармерии, а также занималось ее хозяйственным обеспечением. Сам корпус жандармов и его подразделения (губернские жандармские управления, жандармские полицейские управления железных дорог и др.) были устроены как воинские части, подчиняясь армейским уставам в организационном плане, в то время как полицейскую работу (розыск преступников, следственную часть, деятельность агентуры и наружного наблюдения) курировал департамент полиции министерства внутренних дел.

В губерниях Центральной России местной полицией (кроме спецслужб) руководили полицмейстеры, подчинявшиеся губернаторам. Городские полицейские управления делились на части под руководством частных (с 1866 г. – участковых) приставов, которые, в свою очередь, делились на околотки, которые возглавляли околоточные надзиратели.

Рядовыми сотрудниками городской полиции 1900-х гг. были городовые. Их количество определял закон от 14 апреля 1887 г. «О численном составе и устройстве полицейских команд в городах…», по которому на каждые 500 жителей города полагался один городовой. Из 5 городовых один назначался старшим, остальные – младшими.

Городовой имел свой определенный участок, на котором он проживал и должен был обходить его пешком по несколько раз за сутки. Также ежедневно по 6 часов он нес постовую службу. При этом служебные инструкции требовали не просто стоять на посту, а вести постоянное патрулирование в зоне своей ответственности. Сотрудник полиции мог отлучиться с поста только для задержания преступника, при оказании необходимой помощи пострадавшим или в случае вызова с другого участка.

Полицейский обязан был досконально знать территорию своего района. Многие жители, прежде всего дворники, выступали тайными информаторами. Помимо полицейской работы городовые несли почтовую службу, отвечали за противопожарную безопасность и вывоз мусора. В обязанности старших городовых входили периодические проверки постов, они совершали ночные обходы и докладывали начальству о происшествиях.

По закону 5 мая 1903 г. «Об учреждении в 46 губерниях Европейской России полицейской стражи» был сформирован новый аппарат полиции в сельской местности. Его руководство оставалось прежним. Всю полноту власти в уездах сосредотачивали в своих руках исправники – главы местной администрации. Следующим звеном выступали становые приставы, а в волостях за правопорядок отвечали урядники.

Закон полностью изменил структуру нижних чинов уездной полиции. Вместо выборных от крестьянства десятских и сотских, которые отбывали полицейскую службу в порядке повинности, были учреждены штатные должности сельских стражников. Теперь охраной правопорядка в уездах занимались не «народные дружинники» из крестьян, а профессионалы. Уездная полицейская стража состояла из отрядов пеших и конных стражников, общее число которых составляло в среднем один сотрудник на каждые 2500 человек.

Пешие стражники, примерно как городовые, осуществляли патрулирование в уездных городах (где также действовала городская полиция) и селах. Задачи конных стражников были более широкими. Помимо выполнения прочих полицейских обязанностей, конно-полицейская стража была призвана заменить воинские команды при подавлении крестьянских беспорядков. Для этого стражники дислоцировались крупными отрядами по 30–50 человек в местностях с высоким уровнем преступности.

Эти формирования оказались гораздо эффективнее воинских команд. Во-первых, участие в карательных операциях «против своих» подрывало боевой дух в частях. Во-вторых, стражники были намного мобильнее армейских подразделений, которые могли дислоцироваться за сотни километров от охваченных беспорядками местностей. Конная полицейская стража, которая стала предтечей современного ОМОНа, достаточно быстро показала свою эффективность и просуществовала до 1917 г.

После отмены крепостного права правительство кардинально изменило принцип набора кадров в органы правопорядка. До 1862 г. на службу в городскую полицию принудительно переводили негодных к военной службе рекрутов. Это было крайне неэффективно. В условиях, когда помещики зачастую отправляли в войска худших работников из крепостных крестьян, а там, в свою очередь, самых безнадежных переводили в полицию, городовыми часто становились чрезмерно пьющие или даже неблагонадежные по своему поведению люди. Конечно, с таким контингентом полиция не только не могла защитить население от преступников, но и сама создавала немало затруднений местным жителям. По новым правилам на службу стали нанимать добровольцев. Преимущество отдавалось демобилизованным после действительной службы в армии. В рядовой состав отбирались физически крепкие кандидаты, не имеющие судимостей и долгов.

Критерии отбора кандидатов на службу в уездную полицию определял вышеупомянутый закон. Желающий стать урядником должен был знать, как правильно составляются полицейские протоколы, иметь хотя бы общее представление о службе и обязанностях полиции. От стражников требовалось лишь умение читать и писать и «общее достаточное развитие». В конные отряды полицейской стражи набирали только отслуживших в кавалерийских частях. Предпочтение отдавалось выходцам из других губерний, чтобы при подавлении беспорядков, сопровождавшихся порою применением оружия, исключить возможность родственных или дружеских отношений между стражниками и бунтующими крестьянами.

Обучение сотрудников правоохранительных органов Российской империи налаживалось постепенно. Первая школа при резерве полиции была открыта в 1867 г. в Санкт-Петербурге. Для городовых в ней проводились непродолжительные курсы от двух до четырех недель, на которых слушателей обучали элементарной грамотности и поверхностно знакомили с полицейским делом. По окончании выпускник должен был выдержать экзамен.

К началу ХХ в. подобные курсы действовали лишь в крупных городах страны, поэтому в основной своей массе городовые оставались полуграмотными людьми, окончившими приходские школы или уездные училища, а то и вовсе без начального образования. Нужные умения приобретались с опытом службы.

Для повышения профессиональных качеств сотрудников уездной полицейской стражи в губернских городах образовывались учебные команды-школы. Прошедшие в ней обучение и выдержавшие экзамен комиссии под председательством губернатора назначались старшими в отрядах или даже получали должности урядников. После пятилетней выслуги урядник мог рассчитывать на повышение из рядовых в офицерские чины полиции. «Двоечники», напротив, возвращались в свои уезды с рекомендацией к увольнению со службы.

Учебные программы в этих школах были рассчитаны не только на приобретение профессиональных навыков и знаний, но и на общее развитие полицейского стражника. Подобные учебные заведения, где бы готовили городовых, в большинстве регионов Российской империи так и не появились.

Финансирование городской полиции России осуществлялось как из фондов столичных учреждений, так и за счет местных городских бюджетов. Регионы не всегда располагали необходимыми средствами, что отражалось на материальном и хозяйственном обеспечении правоохранительных органов. Уездная полицейская стража полностью содержалась за счет столичных ведомств, поэтому она своевременно получала финансирование.

К началу ХХ в., согласно закону от 14 апреля 1887 г., старшие городовые получали годовой оклад в размере 180 руб., младшие – 150 руб. плюс квартирные деньги и компенсацию служебных расходов. Даже само руководство полиции оценивало эти доходы как небольшие. Указывалось, что «получая 15 руб. в месяц, тогда как поденщики зарабатывают 25–30, а мастеровые – все 50 руб., а то и больше, большинство городовых смотрят на свою полицейскую службу как на переходную стадию и при первой возможности пристраиваются на лучше оплачиваемые места». Поэтому с 1 января 1906 г. содержание полицейских повысилось: старшие городовые теперь получали по 275 руб., младшие – по 215 руб. Дополнительно выдавались по 25 руб. на обмундирование и ежемесячно по несколько рублей на наем и содержание квартиры.

До революции 1905 г. годовой оклад сотрудника уездной полицейской стражи составлял 240 руб. у старшего стражника и 200 руб. – у младшего. Дополнительно министр внутренних дел мог назначить при необходимости до 30% добавочного содержания. В последующие годы оклады стражников тоже повышались и всегда оставались несколько большими, чем в городской полиции.

Для сравнения: к началу ХХ в. годовое жалование более высоких чинов полиции насчитывало у уездного исправника – 1500 руб., у его помощника – 1000 руб. Городской (становой) пристав получал 600 руб., околоточный надзиратель и урядник – по 400 руб. Изучая материальное положение сотрудников полиции в рамках работы над проектом полицейской реформы, премьер-министр П. А. Столыпин указывал, что с такими доходами полицейские просто не могут не брать взяток. Так что материальное положение рядовых полицейских и даже руководителей среднего звена в начале ХХ в. сложно назвать благополучным.

Путем различных надбавок правительство стремилось стимулировать полицейских оставаться на службе. По правилам о преимуществах службы городовых от 8 июня 1892 г. городовому, прослужившему в этой должности в одной и той же полицейской команде 7 лет, полагалась прибавка в треть оклада, но не более 50 рублей. Еще через 5 лет выслуги полагалась такая же прибавка. При увольнении в отставку с выслугой 20 лет единовременно выплачивалось 250 руб. За 30 лет стажа полагалась пенсия 96 руб. в год.

Государство предоставляло определенные гарантии в случае получения ранений и увечий на службе. Сотрудники полиции имели право на бесплатную медицинскую помощь. Увольняясь со службы по ранению, городовой, имеющий стаж более 15 лет, получал единовременное пособие в размере 250 руб. Вдова погибшего на службе полицейского получала ежегодное пособие 36 руб., но только если ее муж имел стаж более 15 лет.

В начале ХХ в. отношение общественности к полиции было далеко не однозначным. Отметим лишь одну тенденцию, распространенную в сельской местности в среде крестьянства – наибольшей по численности части населения России. Эту тенденцию лучше всего отражают достаточно частые примеры из служебного опыта сельской полиции Воронежской губернии.

В марте 1912 г. урядник В. Жилинский с четырьмя подчиненными зашел на двор к крестьянину О. Каширскому и попытался увести, судя по всему, украденных лошадей. В этот момент сзади к уряднику незаметно подкрался сын Каширского, Иван, и ударил полицейского в голову черенком от лопаты. После этого Каширские стали избивать упавшего урядника всей семьей. Вокруг них собрались несколько крестьян, которые с самого начала подстрекали семью конокрадов к расправе над В. Жилинским. Четверо других полицейских стояли в стороне и ничего не сделали, чтобы отбить от крестьян своего начальника, получившего в итоге серьезные травмы!..

В том же месяце в селе Давыдовке Коротоякского уезда полицейский патруль задержал несколько пьяных за антиобщественное поведение. В этот момент кто-то ударил в набат, и собралась толпа крестьян около 400 человек. Они попытались отбить задержанных, поэтому полицейским пришлось прибегнуть к угрозам применения оружия, до которого, правда, так и не дошло. Эти и многие другие примеры свидетельствуют о том, что крестьяне нередко допускали насилие в отношении представителей полиции.

Важно отметить, что численность полиции была относительно невелика, особенно в провинции. В Воронеже, например, в 1904 г. штат городской полиции не превышал 200 человек, а в уездах служили около 1200 полицейских стражников почти на 3,5 млн жителей губернии.

Социальные проблемы полиции вытекали из действовавших в российском обществе того времени сословных порядков. Наблюдался значительный разрыв между высшими чинами полиции и низшими в плане уровня материального благосостояния, образования, продвижения по службе (рядовым полицейским за редким исключением был закрыт путь в полицейское начальство). Закономерно, что колоссальное социальное неравенство проявлялось в этике общения между руководством и подчиненными. Рядовые сотрудники называли начальство «ваше высокоблагородие», а те даже в официальной переписке обращались к рядовым исключительно на «ты».

Тем не менее российская полиция успешно развивалась, показывала результаты и была серьезной силой. В таком состоянии она смогла победить революцию 1905–1907 гг. и доказывала свою эффективность вплоть до начала марта 1917 г., когда правоохранительная система Российской империи была расформирована официальными распоряжениями Временного правительства.

Источник

Большевики, возглавляемые Владимиром Лениным, сыграли ключевую роль в событиях 1917 года в России, кульминацией которых стало свержение Временного правительства и установление советской власти. В 1917 году большевики, изначально небольшая фракция в рамках Российской социал-демократической рабочей партии, укрепили свои позиции, воспользовавшись политическим кризисом и недовольством населения, и провели Октябрьскую революцию.