Настенный принтер)
Взято из Телеги
Взято из Телеги
Присоединяйся к Вомбату
Сохраняй посты, комментируй и ставь оценки
или через
Хотите перенести свой аккаунт с Пикабу? Узнайте как
Уведомления
Вомбаттл
Сохраняй посты, комментируй и ставь оценки
Я вам сразу скажу, не знаю, волшебный ли это ключ, или инопланетный, или еще какой-то... но когда я говорю, что он открывает любое устройство, я имею в виду ЛЮБОЕ устройство! Он открывает лотки для дисков, дверцы холодильника, наши электрические ворота… Все, что нужно сделать, это направить ключ, нажать "открыть", и... оно открывается! Просто вот так!
Он даже открывает нашу входную дверь! Одно нажатие кнопки "открыть", и дверь отпирается и мягко распахивается внутрь! Это ПОТРЯСАЮЩЕ!
Я нашла его на обочине дороги возле нашего дома чуть больше недели назад. Рассказала родителям, конечно, и спросила, что с ним делать… Они велели отнести находку в почтовое отделение в конце улицы и сдать, на случай, если кто-нибудь его ищет.
Это конечно ерунда какая-то (почему именно почтовое отделение? Это туда взрослые ходят искать потерянные вещи?..) но я была уверена, что родителям виднее, так что не стала спорить и пошла относить ключ.
...Правда, по дороге я немного похулиганила. Навела его на машину, припаркованную у соседского дома, и нажала кнопку “открыть”.
Знаете, просто на тот случай, если это ключ от той машины, просто чтобы посмотреть, что будет… И что вы думаете?! Машина открылась! Одна из дверей даже распахнулась! Нет, вы представляете?
Я подбежала прямо к входной двери и сразу же постучала, улыбаясь от уха до уха, сияя от того, что получила шанс сделать чей-то день лучше. Владелец наверное так волновался!
Но... он не казался обеспокоенным, когда открывал дверь. Только очень смущенным. Взглянул на ключ и сказал, что это не его... А потом поблагодарил меня и прогнал прочь, прежде чем я даже успела сказать ему, что это точно-точно от его машины! Он же сработал!
Сосед захлопнул дверь у меня перед носом. Не быстро и не громко, но все же. Грубовато, вот, что я скажу. Я собиралась просто оставить ключ на коврике у его входной двери… Но, должна признать, он как будто верил в то, что говорил… Разве человек не узнает свой собственный ключ? Ну разве нет?
Я не знала, что делать. Вернулась на улицу. Направила ключ на ту же машину и попробовала еще раз.
Сработало. Машина мигнула фарами, раздался тот самый звук, и распахнулась вторая дверь.
...Хм…
Я попробовала на следующей машине.
И, что бы вы знали, на ней тоже сработало.
И на следующей машине.
И на следующей.
Вы же понимаете, как росло мое любопытство? Я пробовала ключ на всяких-разных предметах, на всем подряд, и это работало! Со всеми до единого. Дверца микроволновой печи открылась с тихим щелчком. Моя копилка с электронным замком открылась. И даже замок на моем ежедневнике! И я знаю, что это может быть немного неприлично, но, в конце концов, я не отнесла ключ на почту. Оставила его себе. Уверена, что в конце концов настоящий владелец найдется и я верну ему ключ. Определенно.
...Извините, я немного отвлеклась. Просто хотела, чтобы вы знали, как я нашла ключ.
Я еще кое-что собиралась рассказать…
М–м-м…
О, точно! Машина в лесу!
Она стоит там много-много лет. Наверняка появилась, еще до того, как мы переехали сюда.
У нас такой большой сад, и прямо за ним тянется участок леса, тянется очень далеко и очень глубоко.
Сначала родители не разрешали мне играть там. Но в лесу нет ни опасных животных, ничего такого. Соседи все дружелюбные. Здесь нет внезапных обрывов, с которых можно свалиться, или быстрых рек, только такой же пригородный район на другой стороне леса, так что со временем родители смягчились.
...Но есть одна вещь.
И это Машина.
Я нашла ее, это я ее нашла… но брат утверждает, что он увидел ее первым.
...Он врет.
Он всегда врет.
И... честно говоря, он меня немного пугает. Поэтому я стараюсь не спорить.
Машина стоит примерно в пятнадцати минутах ходьбы вглубь леса.
Время от времени она гудит и трясется. Если прижать ухо к ржавому металлу, можно услышать странные лязги и жужжание глубоко внутри. На самом деле она не похожа ни на одно известное мне устройство, поэтому ее трудно описать. Я даже не знаю, почему я называю это "машина"... Не представляю, что это вообще такое.
Брат утверждает, что знает, но он просто снова врет. Иначе сказал бы мне. Он любит хвастаться.
Машина – это просто здоровенный куб, больше даже меня, собранный из целой груды ржавого металла. Некоторые запчасти я узнаю, некоторые – нет. Одни все еще немного блестят, но большинство выглядят потрепанными временем. Из нее торчат трубы, всюду решетки, а посередине находится железный круг диаметром около фута, слегка вдавленный в металл.
Она покрыта мхом, а металл с обратной стороны искорежен и смят деревом, выросшим рядом. Машина СТАРАЯ. И вот это мы знаем о ней наверняка.
...Я и не думала о том, чтобы открыть машину в лесу, до вчерашнего вечера.
Просто даже не связывала эти две вещи. А когда я поняла, что и правда нашла способ открыть ее, не смогла удержаться от визга. Тайна, наконец, могла быть разгадана… Всю ночь мне снились странные и чудесные вещи, которые обязательно скрываются внутри.
***
И вот этим утром сижу я себе за кухонным столом, болтаю ногами и напеваю под нос. Но мыслями я не здесь, о, я составляю план. Беру апельсин из вазы с фруктами, ставлю его перед собой, направляю ключ и нажимаю кнопку "открыть".
И с изумлением наблюдаю, как кожура отслаивается сама по себе, а дольки разделяются, брызгая фонтанчиками сока.
– Вау! – Я тут же хватаю хватаю кусочек и отправляю в рот.
– Это что еще за ХРЕНЬ?!
В панике оборачиваюсь.
Брат стоит в дверях, потрясенно уставившись на ключ.
О нет. О нет, нет, нет. Он его заберет. Он его заберет!
– Это... да это ерунда! – Поспешно пытаюсь сунуть ключ в карман толстовки, но он делает шаг вперед и протягивает руку.
– Давай, Луиза! Дай мне посмотреть!
Я колеблюсь. Не хочу отдавать ему ключ… но на лице брата вспыхивает гнев, и он повышает голос;
– ЛУИЗА! Дай мне посмотреть, сейчас же!
И вот, неохотно, я лезу в карман, достаю ключ и протягиваю ему. Он выхватывает брелок у меня из рук и рассматривает вблизи.
– Что за фиговина?
– Это мое, я его нашла… Он открывает всякое. Наверное можно попробовать на микроволновке, если хочешь…
И он хочет. Вытягивает руку и нажимает “открыть”.
Микроволновка открывается.
Что-то щелкает, и дверца распахивается.
– Ого! – восхищенно выдыхает брат. Он пробует ключ на целой куче устройств, и тот срабатывает каждый раз. Мне остается только наблюдать с растущим волнением и тревогой.
Он внезапно останавливается и резко разворачивается ко мне, заставляя подпрыгнуть от неожиданности.
– Йоу. Знаешь, что мы могли бы с ним сделать?
“Мы”?
– ...Что? – осторожно спрашиваю я.
– Открыть машину. Ту, что в лесу.
Я в отчаянии сжимаю кулаки.
Это была моя идея!
– Вообще-то я и так собиралась сделать это сегодня, Джексон...
Он снова смотрит на меня и хмурится.
– Ты собиралась открыть ее… без меня?
В горле пересыхает. Я начинаю, заикаясь, бормотать оправдания, но он просто качает головой.
– Эгоистичная маленькая девчонка. Надо бы думать не только о себе, но и о других.
Я краснею, но не отвечаю.
– Тогда давай, – продолжает он, – пошли уже!
– Можешь… – неловко переминаюсь с ноги на ногу. – Можешь вернуть мне ключ, пожалуйста…
Он демонстративно почесывает подбородок. Переводит взгляд с меня на ключ.
– Хммм… Ну я даже не знаю…
– Джексон, ну пожалуйста, пожалуйста, верни его…
Он как будто собирается вложить ключ мне в руку, но в последнюю секунду останавливается и сжимает его в кулаке.
— Сначала я кое-что возьму.
И брат бежит через весь дом, а я плетусь следом, прямо в подвал. Джексон, наконец, останавливается перед папиным оружейным шкафом.
– Джексон… Я не думаю, что это хорошая идея, не надо...
Он толкает меня с хмурым видом, я чуть не падаю.
– Не указывай мне, что делать, Луиза. Так надо. В машине может быть что-то опасное. Мне нужно это сделать.
С колотящимся сердцем, я наблюдаю, как Джексон направляет ключ на шкаф. Нажимает “открыть”.
И шкаф открывается. Навесной замок тут же отваливается и падает на землю с лязгом и глухим стуком. Остальные механизмы, удерживающие сейф запертым, жужжат и щелкают… дверцы открываются.
– О да… – бормочет Джексон себе под нос.
Широко раскрытыми глазами я смотрю на целую кучу оружия внутри. Осторожно дергаю его за рукав и пытаюсь увести, но брат отталкивает меня и проводит пальцами по оружию.
Не знаю, как оно называется, но, в общем, он хочет взять большое ружье. Правда потом передумывает и берет пистолет. Засовывает его в карман куртки. Закрывает шкаф… а затем, к моему удивлению, на самом деле бросает мне ключ.
Полагаю, теперь у него появилась новая игрушка.
Я неуклюже ловлю ключ и сразу же прячу в карман.
– Ну вот. Теперь пошли.
***
Сосновые иголки хрустят у нас под ногами.
Атмосфера напряженная.
...Ну, это для меня. Не уверена, что Джексона волнуют такие штуки, как “атмосфера”.
Мне и так не особо нравится проводить с ним время, но сейчас все куда хуже. Не могу не смотреть на пистолет… Сначала он оттопыривал карман куртки, но теперь Джексон вытащил оружие и перебрасывает из одной руки в другую. Целится в ветки и упавшие бревна. Снимает с предохранителя и ставит обратно….
Я наблюдаю, а он вдруг замечает.
– Что с тобой, Луиза?
От внезапного вопроса сердце начинает чаще биться.
– Ничего, - бормочу я.
– Врунья. Вот только не говори, что ты БОИШЬСЯ? Ты правда боишься ствола?!
Он поднимает пистолет. Он направляет его прямо мне в голову.
– Джексон! Не надо!
Лицо брата в миг становится серьезным. Он останавливается. Я тоже.
Он закрывает глаз и прицеливается.
– Джексон...
Сердце выпрыгивает из груди.
…
Тишина.
А потом он опускает пистолет. И смеется.
– Черт возьми, Луиза, я просто шучу. Очевидно же, что я не стал бы в тебя стрелять! Не будь таким ребенком!
Он снова смеется, но я – нет. Джексон поворачивается, и продолжает путь, и через мгновение я вытираю пот с ладоней и следую чуть позади. Во рту пересохло.
– Интересно, что внутри машины…
Я не уверена, обращается ли он ко мне или просто думает вслух, поэтому не отвечаю.
– Не могу поверить, что мы, наконец, узнаем это, спустя столько-то времени… – Он задумчиво трет щеку пистолетом. – Может это какое-то старое оружие? Или… или, может быть, куча крутых роботизированных штучек? А может вообще ядерный реактор?
– Зачем в лесу ставить ядерный реактор?
Он бросает на меня злобный взгляд.
– Мне-то откуда знать, Луиза? Ты как думаешь, что внутри?
Я пожимаю плечами, глядя себе под ноги.
– Может клад?
Он снова жестоко смеется и качает головой.
– “Клад”?! Ты издеваешься надо мной? Повзрослей уже, блядь.
Его слова ранят, но я стараюсь больше не выказывать слабости. Поэтому не отвечаю.
Прошло пятнадцать минут. Машина уже в поле зрения. Коробка размером с меня, если не больше. Позеленевшая от времени и обвитая ржавыми трубами. Чем ближе мы подходим, тем лучше слышны знакомые лязг и скрип.
Джексон в волнении переминается с ноги на ногу, затем встает в стойку и поднимает пистолет, целясь в переднюю часть машины.
– Давай. Время раскрыть секреты. Вскрывай этого ублюдка.
Я больше не уверена, что хочу этого. Не так. Не с Джексоном и пистолетом. Но он пугает меня. Всегда пугал. Поэтому я достаю ключ из кармана. Поднимаю его. Направляю на машину.
И нажимаю “открыть”.
Сначала ничего не происходит.
Мы стоим в напряженной тишине. Не слышим ни птиц, ни нежного шелеста ветерка в сосновых ветвях. Даже лязг машины, кажется, стихает.
А потом все возвращается в десятикратном размере. Громко, очень громко. Блеклые лучи оранжевого света пробиваются сквозь решетки и трещины в ржавом металле. Круглая панель спереди начинает медленно вращаться и со скрежетом старой цепи откатывается назад, открывая сложную сеть зубцов и шестеренок, кружащихся в грубом тандеме. Все они по очереди вздымаются вместе с окружающим металлом, с лязгом сдвигаясь в сторону по мере того, как передняя часть машины постепенно “открывается”.
– Черт… – бормочет Джексон, но я могу только смотреть, как раскрываются внутренние механизмы машины.
Вращаются и скрежещут темные крупные шестерни, тихо, но быстро, выпуская на свет мириады серебряных шестеренок поменьше. И вот они текут, как вода, из сети механизмов, соединяясь друг с другом на ходу, образуя единую полуаморфную форму…
И прежде чем последние серебристые шестеренки из центра раскрытой машины успевают упасть на траву, я вижу, во что они превратились.
Они приняли форму птицы.
Живой серебристой птицы.
И она взлетает. Взмывает в воздух, хлопая крыльями и сверкая, а потом взмывает ввысь, быстро рассекая воздух серебристыми крыльями.
– Вау! – Я смотрю на это чудо широко раскрытыми глазами и улыбаясь. Смотрю, как птица блестит в лучах солнца, пробивающихся сквозь облака и верхушки деревьев. – Это прекрасно!
– Гребанное безумие… – шепчет Джексон.
– Кажется еще не все! – Я указываю пальцем на машину, не в силах удержаться. Пусть Джексон смеется!
Однако он не смеется. Только наблюдает, как очередная порция маленьких серебряных винтиков и шестеренок высыпается из их более крупных, серых и ржавых контейнеров.
Как и в первом случае, они переплетаются и соединяются, вращаясь и мерцая, и, прежде чем успевают коснуться земли, собираются в маленькую механическую птичку.
И, как и первая, она взлетает вверх и улетает прочь.
Машина еще не закончила.
Две, три, пять, десять, дюжина птичек…
...Все порхают, хлопают крыльями и улетают прочь.
Я еще не видела ничего подобного в своей жизни.
Машина лязгает.
На этот раз рассыпается большая группа шестеренок. Поначалу масса бесформенная, как и раньше, но эти падают в траву и грязь, отскакивают от земли и собираются вместе, в новую форму.
Закрываю рот руками, вся во власти удивления.
– Это лиса… Серебристая лиса....
И конечно же, это так и есть. Сияющая механическая лиса. Она делает неуверенный шаг к нам, вытягивая шею. Я вижу сотни и сотни вращающихся маленьких шестерней. Лиса делает еще один шаг.
И раздается громкий ужасный хлопок.
С криком закрываю уши руками. Высокая звенящая нота трепещет на барабанных перепонках. Я в смятении наблюдаю, как голова лисы взрывается серебряным дождем. Она спотыкается и, шатаясь, падает на землю, тут же распадаясь на кучу металла.
Поворачиваюсь к Джексону. Его лицо искажено, из ствола пистолета, направленного прямо в голову лисы, валит пар. Его руки дрожат еще мгновение, а потом гримаса превращается в улыбку. Он смеется. Он смеется!
– Фууууух! Ты ВИДЕЛА это, Луиза? Потрясающая вещь!
– Зачем ты это сделал, Джексон!? Как ты МОГ!?
Ухмылка сползает с его лица, брови сходятся на переносице. Он небрежно машет на меня пистолетом.
– Не смей так со мной разговаривать, тупая сука! Эта штука перла прямо на нас!
– Нет! Не правда! Ты ЛЖЕЦ! Это всего лишь лиса! – кричу я со слезами на глазах.
Он делает шаг вперед и толкает меня на землю.
– Не СМЕЙ называть меня лжецом! Пошла ты!
Машина кашляет и жужжит. Из центра начинает вытекать еще одна группа шестеренок, похожая на сияющий серебряный водопад. Форма напоминаете кролика… . Существо рождается, и прыгает вперед, нюхая воздух. А потом готово уже броситься прочь, но еще один хлопок разрывает лесной воздух. Голова кролика разлетается на куски.
– НЕТ! ДЖЕКСОН, ОСТАНОВИСЬ!
С внезапным приливом храбрости, я вскакиваю на ноги и толкаю его. Этого я никогда еще не делала. Но в этой машине что-то есть, я это чувствую. Что-то особенное. Что-то волшебное. Что-то, чего Джексон никогда, ни за что сможет понять.
Из шестеренок формируется еще одно существо. Барсук, я думаю. Джексон поднимает пистолет.
И я выбиваю его у него из рук.
Он недоверчиво смотрит на меня и сильно бьет по лицу. Падаю на землю, по щекам льются горячие беззвучные слезы. Он подбегает к пистолету, поднимает и направляет его прямо на меня.
– Тронь меня еще раз, сука, и я застрелю тебя. Я, блядь, ЗАСТРЕЛЮ ТЕБЯ, ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ? Мне все равно, что скажут мама и папа. Я скажу им, что ты сама залезла в шкаф. Я скажу им, что это был несчастный случай. И семье всем будет лучше БЕЗ ТЕБЯ! Так что просто будь ХОРОШЕЙ ДЕВОЧКОЙ И СТОЙ НА ЕБАННОМ МЕСТЕ!!
Барсук делает шаг к нам. С любопытством переводит взгляд с меня на Джексона. В нем такая нежность… я это вижу. Это чудо. Истинное чудо. А Джексону плевать. Всегда было и всегда будет.
Я неуклюже поднимаюсь на ноги.
Он ухмыляется. Поднимает пистолет, целясь в голову барсука.
Ветер шумит в ветвях.
Моя левая рука сама сжимается в кулак, а правая… а правую я поднимаю.
В ней ключ.
Холодный, импульсивный вызов написан на моем лице. Трясущимися пальцами я направляю ключ прямо на него. Я направляю ключ прямо на Джексона.
Он бросает взгляд в мою сторону.
– Какого хрена ты делаешь, Луиза?
Затем он видит ключ.
Бледнеет, пораженный внезапным и ужасным осознанием.
Вопит.
И двигается. Он пытается направить пистолет на меня, но слишком поздно.
Я нажимаю “открыть”.
~
Телеграм-канал чтобы не пропустить новости проекта
Хотите больше переводов? Тогда вам сюда =)
Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.
Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.
Странный мир - да и мир ли вообще? - где вокруг героя высятся ряды коробок, ведущих в иные Вселенные, а конструкция из ржавого железа и прогнивших деревяшек без устали поёт одну и ту же весёлую песенку...
Благодаря этому рассказу, кстати, я узнал об Израэле Камакавивооле (Israel Kamakawiwoʻole) и изрядно пополнил плейлист. А ещё, думаю, теперь понятно, почему серия называется "The Boxes".
Автор: Sam Miller. Мой перевод, вычитка: Sanyendis.
Где-то…
За радугой…
Высоко-высоко…
Есть земля, о которой я когда-то слышал…
Однажды, в колыбельной…
Странная конструкция из ржавого железа и гнилых деревяшек поёт слабым хриплым голосом. Я растерянно оглядываюсь по сторонам, недоумевая, где я и как сюда попал. Меня окружают бесконечные ряды ящиков и коробок, уходящие во все стороны. Я сажусь на холодный бетонный пол и пытаюсь вспомнить, как я здесь оказался, а странная статуя продолжает свою песню:
Где-то…
За радугой…
Где голубое небо…
И сбываются мечты…
О которых ты когда-то смел мечтать…
Я не могу вспомнить, как очутился здесь! Я встаю и иду по одному из проходов между бесчисленными коробками – и чтобы разобраться, где же я очутился, и чтобы уйти подальше от этого странного сооружения. Проходит несколько минут… или несколько часов? Дней? Или… постойте, всего пара секунд? Я… Я не могу понять, сколько прошло времени! Почему… Как бы то ни было, через некоторое время я почувствовал усталость и решил остановиться, чтобы осмотреть один из ящиков. Издалека донеслось:
Когда-нибудь…
Я загадаю желание…
Глядя на падающую звезду…
И проснусь…
Где-то далеко внизу…
Плывут облака…
Где проблемы тают, как лимонные леденцы…
Высоко-высоко…
Выше дымовых труб…
Там ты найдёшь меня…
Я опускаюсь на корточки рядом с одним из очень больших ящиков. Его стенки – из потемневшего от времени дерева, они покрыты искусной резьбой, изображающей людей и улыбающиеся лица. Позади людей виднеются грубые наброски домов, из труб поднимаются клубящиеся столбы дыма всех цветов радуги. На одной из перекладин в верхней части ящика что-то написано, но поверх надписи намалёваны какие-то каракули. Краска кажется совсем свежей; на ней видны отпечатки пальцев, но какие-то странные: вместо привычного рисунка на них просто множество концентрических кругов. Услышав слабый шорох, я прикладываю ухо к боковой стенке; изнутри доносятся чьи-то возгласы и смех, настолько тихие, что их можно перепутать с шумом ветра. Внезапно все звуки обрываются, и чей-то голос говорит очень сердитым тоном:
‑ Там кто-то есть? Почему бы тебе не зайти и не поиграть с нами?
Я отпрыгиваю от коробки и отползаю в сторону, а из коробки всё доносятся крики:
‑ ПОЧЕМУ ТЫ УХОДИШЬ? У НАС ТУТ ЕСТЬ УГОЩЕНИЯ, ИГРЫ И РАЗВЛЕЧЕНИЯ ДЛЯ ВСЕЙ СЕМЬИ!
Статуя вдалеке продолжает напевать:
Где-то…
За радугой…
Летят синие птицы…
Птицы летят…
По радуге…
О, почему…
Почему я не могу улететь вслед за ними…
Убегая от этой злой коробки, я слышу откуда-то сверху чириканье и птичье пение. Кажется, но ведь, кажется, стропил раньше не было? Или я просто не замечал их? Когда же они появились? Я поднимаю голову: там, наверху, сидит очень, очень жирная голубая жаба. Из её широкой слизистой пасти доносится удивительно мелодичное птичье пение. Я слушаю её несколько минут, и тут земноводное замечает моё присутствие. Существо запускает в пасть переднюю лапу и выворачивает себя наизнанку, превращаясь в лишённую кожи окровавленную птицу. Та откашливает несколько перьев, издаёт очень громкое кваканье, спрыгивает вниз и очень неловко и медленно летит к одной из коробок. Квакнув ещё раз напоследок, отвратительная птица взмахивает крыльями, откидывает крышку и запрыгивает внутрь. Я подбегаю к коробке, но она захлопывается раньше, чем я успеваю понять, что в ней. Издалека доносится песня статуи:
Если…
Синие птицы счастья…
Летят вслед за радугой…
Почему…
О, почему я не могу лететь вслед за ними…
С тихим щелчком статуя замолкает. Я внимательно осматриваю коробку, в которой скрылась птица-лягушка. Её картонные стенки пропитаны какой-то чёрной жидкостью, от неё пахнет солью и углем. Рисунков нет, только одинокая красная стрелка, направленная в землю, а на ней – надпись на неизвестном языке. Я прикладываю к коробке ухо, но слышу только звуки работающих механизмов, словно где-то вдалеке идёт поезд. А ещё невнятные крики и бормотание. Оглушительно квакает птица-лягушка, слышится детский смех. Ржавая статуя в отдалении снова заводит свою песню:
Где-то…
За радугой…
Высоко-высоко…
Есть земля, о которой я когда-то слышал…
Однажды, в колыбельной…
Я блуждаю, окончательно потерявшись среди рядов коробок, но где бы я ни оказался, эту чёртову штуковину слышно всё так же хорошо! Понятия не имею, сколько времени я уже нахожусь тут, но по-прежнему не чувствую ни голода, ни жажды. Иногда я встречаю всякие интересные штуковины, вроде той птицы-лягушки, которую я видел двадцать пять лет назад. Или прошла всего неделя? О нет, только не снова! Ну, в общем, я видел тут довольно много интересного. Например, мне встретилась серая женщина с очень дряблой кожей. Её глаза были затянуты белыми бельмами, в которых зияли чёрные дыры, словно просверленные насквозь. Её руки заканчивались гладкими металлическими крюками, сросшимися с серой, резиноподобной плотью, а лицо представляло собой нечто среднее между карикатурой на человека и картиной кубистов. Она сказала, что выглядит так из-за какой-то… «проблемы», как она выразилась, но, по её словам, всё можно исправить при помощи «настоящей газировки» (она постоянно таскает с собой бутылки с какой-то разноцветной дрянью; я понюхал одну, воняло просто ужасно). А ещё надо сделать что-то для какого-то «Чрр-вя». Она всё ещё со мной, но сказала, что скоро вернётся в свой «Серый город». Хотел бы я понять, куда нужно мне самому. Ещё я видел тощее и зубастое существо в шляпе-котелке и с руками, похожими на то ли на рыбьи плавники, то ли на тигриные лапы. Я видел кубик серебристой замазки, который спросил у меня дорогу, а потом куда-то убрёл. Я встретил кого-то, похожего одновременно на енота и шимпанзе. Я встречал их всех, а потом уходили, и Серая Леди тоже собирается уйти! Я должен остановить её! Я слышу, очень слабо, как машина продолжает напевать эту проклятую песню:
Где-то…
За радугой…
Где голубое небо…
И сбываются мечты…
О которых ты когда-то смел мечтать…
Я не смог бы остановить её. Сегодня Серая Леди ушла. Она ушла, а я пытался удержать её, не дать ей меня покинуть, но не смог. Она вырвалась из моих рук и подошла к очень большой серой коробке, на боку которой были нарисованы высокие и тонкие здания. Она откинула крышку и посмотрела на меня, её странное лицо исказилось – наверное, она попыталась улыбнуться. Она помахала на прощание металлическим когтем, а потом прыгнула внутрь. Она… ушла… УШЛА…
Когда-нибудь…
Я загадаю желание…
Глядя на падающую звезду…
И проснусь…
Где-то далеко внизу…
Плывут облака…
Где проблемы тают, как лимонные леденцы…
Высоко-высоко…
Выше дымовых труб…
Там ты найдёшь меня…
Я метался и пытался придумать, что мне делать. Я перебрал все вещи в нашем лагере в попытках найти хоть какую-нибудь зацепку! Сейчас я сижу и плачу. Слёзы падают мне на лицо, а потом капают на землю, издавая преувеличенно громкий плеск. Я не знаю, что мне делать! Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО ДЕЛАТЬ! Всхлипывая, я поднимаю голову – вдалеке эта ужасная статуя продолжает напевать свою песенку. Она издевается надо мной. ЭТА МАШИНА ИЗДЕВАЕТСЯ НАДО МНОЙ СВОЕЙ ВЕСЁЛОЙ МУЗЫКОЙ! Я знаю, что делать. Я должен пойти к этой ржавой и прогнившей штуковине. Я должен разобраться с ней. Я должен уйти отсюда.
Где-то…
За радугой…
Летят синие птицы…
Птицы летят…
По радуге…
О, почему…
Почему я не могу улететь вслед за ними…
Я возвращаюсь к машине, всё ещё напевающей эту ужасно счастливую песню, и кричу во всю мощь своих лёгких:
‑ ПОЧЕМУ ТЫ ЭТО ДЕЛАЕШЬ? ПОЧЕМУ ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ НАДО МНОЙ? ПОЧЕМУ Я ЗДЕСЬ?
Машина не отвечает. Она просто продолжает петь эту кошмарную песню.
‑ ПОЧЕМУ ТЫ ЭТО ДЕЛАЕШЬ? ЧЕМ Я ЭТО ЗАСЛУЖИЛ?
Машина по-прежнему не отвечает. Она всё так же напевает, издеваясь надо мной одним своим существованием. Я пинаю её, бью изо всех сил, пытаюсь хоть как-то повредить ей. Машина не реагирует, и все мои попытки сломать её закачиваются ничем. Она просто продолжает петь эту дурацкую счастливую песенку.
‑ ПОЧЕМУ! ПОЧЕМУ… ТЫ… ИЗДЕВАЕШЬСЯ… НАДО… МНОЙ…
Я падаю на землю, а статуя всё поёт и поёт. Тут до меня доносится слабый скребущий звук – за моей спиной открывается крышка одного из ящиков. Я оборачиваюсь – на краю коробки сидит птица-лягушка. Я вскакиваю на ноги и радостно бросаюсь вперёд. Не раздумывая ни секунды, я прыгаю внутрь, а птица-лягушка смотрит на меня откуда-то сверху, пока я падаю. Погодите, почему она улетает? Поч… Уф! Я встаю. Здесь ничего нет! Здесь ничего нет! Подождите-ка, вот же дверь. Я подхожу к ней, тяну за ручку и перешагиваю через по…
Если…
Синие птицы счастья…
Летят вслед за радугой…
Почему…
О, почему я не могу лететь вслед за ними…
Другие рассказы этого автора, которые мы переводили и выкладывали на Вомбат:
Обратная связь имеет значение. Пожалуйста, если история не понравилась, найдите минутку написать в комментариях, почему (само произведение, качество перевода, что-то ещё). Буду признателен.
Минутка саморекламы: больше историй - на нашем с Sanyendis канале, Сказки старого дворфа.
В пособии для учителей «Уроки по окружающему миру» 2007 года говорится: «Долгое время древние люди считали Землю плоской, лежащей на трёх китах или трёх слонах и прикрытой куполом неба… Над учёными, выдвинувшими гипотезу о шарообразной форме Земли, смеялись, их преследовала церковь. Первым в эту гипотезу поверил мореплаватель Христофор Колумб… Учитель может рассказать детям о том, что первым, кто своими глазами увидел, что Земля не плоская, был космонавт Юрий Гагарин».
Этот миф не выглядит для взрослого человека убедительным (пока не выросли дети обученные на учебниках 2007 года). Однако если поспрашивать образованных знакомых, то думаю вы немало раз услышите фамилии Коперника, Бруно или Галилео (кого и за что сожгли по ссылкам).
А как же в действительности обстоит дело?
На сегодняшний день считается, что впервые предположение о шарообразности Земли высказал древнегреческий философ Парменид в 5 веке до н.э.
Пифагор (ок. 570–490 до н.э.) так же отстаивал идею о шарообразности Земли, при этом опираясь лишь на наблюдения простого моряка Скилака Кариандского, который в 515 году до н.э. сделал описание своих плаваний по Средиземноморью.
Первые убедительные доказательства разработал уже Аристотель (384–322 до н.э.).
Вот они:
При лунных затмениях край тени, отбрасываемой Землёй на Луну, всегда является дугой окружности, а единственное тело, способно давать такую тень при любом положении и направлении источника света, есть шар.
Корабли, удаляясь в море от наблюдателя, не постепенно теряются из виду за счёт далёкого расстояния, а почти мгновенно как бы «тонут», исчезая за линией горизонта (правда тут не всё так просто, см. примечание про атмосферную рефракцию).
Некоторые звёзды можно увидеть только из определённых частей Земли, а для других наблюдателей они не видны никогда.
Вполне убедительно, не правда ли? Но ещё дальше пошёл Эратосфен (ок. 276–194 до н.э.).
В его ведении находилась великая Александрийская библиотека. Там он однажды обнаружил старый папирус, из которого узнал, что на юге, в Сиене, в полдень 21 июня вертикальный шест не отбрасывает тени. Эратосфен догадался поставить опыт в Александрии и проверить, отбрасывает ли вертикальный шест тень в полдень 21 июня. Оказалось, что отбрасывает.
Эратосфен задался вопросом, как получается, что в один и тот же момент в Сиене шест не отбрасывает тени, а в Александрии, которая находится значительно севернее, тень отчетливо видна. Эратосфен нашел этому лишь одно возможное объяснение: поверхность Земли искривлена. При этом чем больше кривизна, тем больше должна быть разница в длине теней. Солнце находится так далеко, что его лучи, приходящие на Землю, можно считать параллельными. Шесты, расположенные под разными углами по отношению к солнечным лучам, отбрасывают тени разной длины. Для того чтобы получить наблюдаемое различие между Александрией и Сиеной в длине тени, расстояние между ними по поверхности Земли должно составлять около семи градусов. Иначе говоря, если вы мысленно продолжите шесты до центра Земли, они пересекутся под углом семь градусов. Семь градусов — это примерно одна пятидесятая от трехсот шестидесяти градусов, составляющих полную окружность Земли. Эратосфен знал, что расстояние между Александрией и Сиеной составляло около 800 километров (он нанял человека, который шагами измерил дистанцию). Умножив 800 километров на 50, получим 40 000 километров — такой должна быть полная длина окружности Земли. Это правильный ответ.
Единственными инструментами Эратосфена были шесты, а еще — глаза, ноги и голова. Плюс любовь к эксперименту. И этого оказалось достаточно, чтобы определить длину окружности Земли с погрешностью в несколько процентов.
@bayesyatina
Наверное не станет новостью, что внутри атома таится огромная энергия. Вот только где там она таится?
Для того, чтобы ответить на этот вопрос, нужно хотя бы примерно представлять себе строение атома. Тут стоит отметить, что как таковое реальное устройство атома не известно даже физикам, но есть вполне себе рабочая модель. Её изучают в школе и давайте её вспомним.
Атом состоит из ядра. Вокруг ядра располагаются электроны. По современным представлениям электроны располагаются в атоме не как планеты вокруг Солнца, а находятся в некотором облаке и имеют там вероятностное расположение. Но нас сейчас интересует ядро атома. Та энергия, которую мы получаем из атома, прячется именно в ядре.
Достаточно вспомнить, что ядро атома состоит из нуклонов. Это протоны и нейтроны. Протоны - это положительно заряженные субатомные частицы. Нейтроны - нейтральные.
Внутри ядра атома частицы, из которого оно состоит, удерживаются рядом друг с другом посредством сильного взаимодействия. Это одно из четырёх базовых физических взаимодействий.
Протоны - это частицы, имеющие заряды одного знака. Мы помним, что одноименные заряды отталкиваются. Причём, отталкивание не то, чтобы слабое. При этом сильное взаимодействие способно удерживать отталкивающиеся протоны рядом и ядро будет вполне стабильным. Эти частицы "слипаются" друг с другом в момент термоядерного синтеза и поэтому силы отталкивания легко компенсируются запредельными температурами и внешним давлением. Это отдаленно можно сравнить с процессом установки пружины амортизатора. Если пружина пожата, то можно схватить её гайкой, а если она выпрямлена на всю длину, то процесс затруднительный. Термоядерный синтез тут - та внешняя сила, которая позволяет преодолевать кулоновское отталкивание и соединять протоны сильным взаимодействием.
В момент, когда ядро атома разваливается, силы кулоновского отталкивания высвобождаются и происходит выброс огромного количества энергии, которую мы потом и можем использовать.
Это, опять-таки, можно вполне успешно сравнивать с механикой. Представьте себе, что у вас есть пружина, которую вы зафиксировали гайкой и сжали. Если гайка оторвётся, то пружина высвободит свою потенциальную энергию, распрямится и может больно стукнуть по лбу. Сжатие пружины тут - это кулоновское отталкивание, которое высвободится при распаде ядра. Фиксация системы гайкой - это сильное взаимодействие между протонами.
Да и зачем так усложнять сравнение - вспомните, как в детстве вы ломали ветку или доску. Тянешь деревяшку на себя, она упруго изгибается. В какой-то момент происходит излом и слышен хруст. Характерный звук излома тут и есть высвобождение энергии, чем-то напоминающее процесс высвобождения силы отталкивания в атоме.
Следующий стандартный вопрос - как так получается, что силы электромагнитного характера (к которым относятся Кулоновские) и которые не являются сильными, порождают такое феноменальное количество энергии? Тут ответ ещё проще. Обратите внимание, что в качестве ядерного топлива используются тяжелые элементы с большим количеством протонов. И не только потому, что они иногда самопроизвольно испускают излучение. Важно количество протонов, которое распадается. Большое количество кулоновского отталкивания, пропорциональное количество протонов, позволяет получить невероятное количество энергии.
Интересно, что энергия может выделяться не только при распаде ядра, но и при его "сборке". Мы сейчас затрагиваем тему термоядерного синтеза.
В отличие от расщепления ядра, синтез в лабораторных условиях сейчас выполнить сложно. В научпоп статьях частенько проскакивает, что те или иные ученые запустили токомак и удалось добиться условий синтеза, но на этом пока всё заканчивается.
Основную проблему синтеза мы обозначили чуть выше - нужна невероятная температура и не менее невероятное давление. По сути нужно сжать плазму. Это делается с помощью магнитных полей. Они же удерживают плазму на месте. В этом случае происходит образование сильного взаимодействия.
В природе это обычно случается в результате "работы" звёзд.
Энергия при синтезе (как, в общем-то, и при распаде) обусловлена работой эффекта дефекта масс. Но попробуем обойти это более сложное понятие. Да и объяснение с приведением знаменитой формулы Эйнштейна не то, чтобы сильно понятное.
Наверное самое простое, но не самое корректное объяснение тут - понимание механизма образования связи между частицами. Об этом много говорят в курсе химии.
Протоны, которые сливаются в сильное взаимодействие, состоят из кварков. Соединяет протоны обмен частицами между кварками.
Говорим образно. Для того, чтобы соединить два протона друг с другом нужно израсходовать четыре связи. А у исходных частиц, образующих связь, есть по пять связей. Четыре будут израсходованы на соединение, а одна останется. Количество связей образуется тем, какой элемент мы синтезируем. "Свободная связь" - это и есть источник энергии в термоядерном синтезе.
Куда денется эта связь? Никуда, ведь частички соединяются друг с другом, исходя из расчёта 4 связи на элемент. Эта связь останется свободной и как раз-таки станет источником энергии при термоядерном синтезе. Она уйдёт из системы в виде тепловой энергии.
⚡ Обязательно подпишитесь на Telegram проекта и читайте эксклюзивные статьи!
Всем привет. Рубрика - было дело...
Хотелось-бы рассказать, об одной весьма любопытной находке. Напомню вкратце: довелось мне, как-то стать владельцем старого, деревенского сундука, в обшивке которого я нашел старинные купюры, разных времен - очевидно, что часть их была использована для оклейки сундука изнутри, а оставшиеся деньги, попросту спрятали. С каким умыслом - не понятно.
Очень жаль, что часть денег попросту сгнила. В том числе и налоговые марки, с портретом Николая Второго.
Но не суть... Привез я его домой и начал перебирать и частично разбирать, для реставрационных работ. Отодрад фанеру, что служила внутренней оббивкой или вкладкой...
С превеликим изумлением заметил, что между рассохшимися досками застряло нечто.
Извлек, почистил и этим "нечто", оказался вот такой значок красавец:
Все на месте:
Даже закрутка и штифт:
Состояние, на твердую четверку.
Судя по надписи "Монетный Двор", значок вполне себе официальный. Интересно, кому выдавался? Переписчикам?
Выложил его на форумы, где мне тут-же предложили его выкупить... За 2 000 рублей.
Такие дела.
Всех обнял. С уважением, Евгений Хрусталев.
Спасибо за донаты уважаемые.
По просьбе читателей, создал канал в богопротивном телеграмме "Гражданский специалист" . Там буду выкладывать отчеты из командировки, которые здесь или дзене публиковать не очень..
Материал ранее был опубликован в моем авторском блоге "Поиск интересного с Хрусталевым"
Напомню, жили-не тужили четверо самых обычных ребят, пока к одному из них не стали приходить по ночам странные существа, похожие на верхние половинки скелетов. Ребята узнали, что они проникали внутрь через портал в центре круга из странных грибов, и разрушили его. Однако скоро скилеваки появились снова. Герои выяснили, что на этот раз они пришли из подвала соседнего дома. Но запах разложения, заполнявший помещение, не внушал оптимизма...
А вот и миссис Пури. Мы должны уничтожить их гнездо!
![Скилеваки [7]](https://img.vombat.su/xl/images/post/big/2024/04/17/17133856989903.jpg)
Автор: Nathan Ilar Xenolyi. Мой перевод, вычитка: Thediennoer (Sanyendis).
![Скилеваки [7]](https://img.vombat.su/xl/images/post/big/2024/04/17/17133857063922.png)
Глава 7
Опубликовано: 05.42, среда, 12 декабря, пользователем ThreeOfCups
Как я уже сказал, кусок плоти, на который я наступил, буквально кишел червями – мы видели, как в гниющем месиве копошатся опарыши. И не только они – вокруг закружились мухи, наверное, я потревожил их, когда едва не поскользнулся. А присмотревшись, я разглядел на полу следы – думаю, это крыса пробежала по луже крови на полу.
Но источник зловония явно находился не здесь. То есть пахло, конечно, отвратительно, но одного этого куска было мало, чтобы заполнить запахом весь подвал. Так что мы пошли дальше. Что нам ещё оставалось делать?
Я обшаривал лучом фонарика боковые проходы, которые мы миновали, на случай, если там окажется что-нибудь важное. В первом закутке я увидел какой-то тёмно-коричневый предмет, уверен, это была печень. Или, по крайней мере, остатки печени – она тоже очень сильно разложилась. Нам попались ещё несколько кусков плоти с кожей, какие-то органы, не знаю, какие именно, и, наконец, в конце коридора мы увидели огромную кучу чего-то. Я не сразу понял, что это такое.
Это были кишки. Я никогда раньше не видел кишечник, разве что на картинках. Но это была груда кишок, там, на полу.
Меня вырвало. Прямо на эту кучу. Я бы хотел сказать, что во всём был виноват запах… Хотя, возможно, так оно и было. В подвале царило невероятное зловоние. Но, честно говоря, я думаю, просто в тот момент до меня дошло осознание происходящего. Я никогда не отличался излишней брезгливостью, но подвал, заваленный кусками гниющей человеческой плоти и разлагающимися органами… Ну, это немного перебор, понимаете? Ладно, «заваленный» ‑ тут я, конечно, преувеличил. Если сложить все эти ошмётки, их было бы, наверное, не так уж и много, просто они валялись повсюду.
Кажется, кого-то позади меня стошнило. Не знаю, Ка или Марию. Я не стал оглядываться.
О, чёрт возьми. Кстати, о внутренностях: когда я печатаю, указательный палец издаёт подозрительные хлюпающие звуки, это очень раздражает. Возможно, я об этом пожалею, но сейчас я попробую размотать туалетную бумагу и посмотреть, что с ним не так.
Как будто я и так не знаю, что с ним не так.
Ооооооогоготтотооогоготтотооо
Извините. Небольшой тест. Я просто проверял, могу ли всё ещё печатать этим пальцем. Я почему-то думал, что не смогу. То есть, он всё ещё двигается и может нажимать на клавиши, как вы видите. Но… В общем, я размотал туалетную бумагу, и оказалось, что подушечки пальца, точнее, почти вся плоть на нём, как бы разжижилась. Ну, не совсем, но достаточно, чтобы кусочек просто соскользнул. Так что теперь две последние фаланги указательного пальца у меня – голая кость.
Но что самое странное, палец не потерял чувствительности. Будто кожа и всё остальное по-прежнему на месте. Ну, не совсем: это не похоже на фантомную плоть, как бывают фантомные конечности у людей после ампутации. Но я продолжаю всё чувствовать этим пальцем, хотя это всего лишь кость. Это довольно странно, там же нет нервных окончаний, верно? С другой стороны, пожалуй, это не страннее, чем то, что я могу двигать пальцем, на котором не осталось ни мышц, ни сухожилий. Если уж на то пошло, это гораздо более странно.
Ладно, я слишком долго рассуждаю об этом пальце. Голая там кость теперь или нет, раз я ещё могу им печатать, значит, смогу и закончить рассказ. Трансформация происходит медленнее, чем я ожидал; у меня есть ещё немного времени.
Итак, мы перешагнули через кучу кишок и пошли дальше. И кишки оказались далеко не самым худшим из того, что нам довелось увидеть. Кусочки плоти валялись повсюду. В какой-то момент мы подпрыгнули от ужаса, услышав шорох, но это оказалась всего лишь бездомная кошка с порванным ухом, которая, по-видимому, забрела в подвал, и сейчас с аппетитом грызла кусочек валявшегося на полу сердца (скорее всего, это было сердце). Увидев нас, кошка зашипела, вздыбив спину, ухватила остатки своей трапезы и порскнула под паллет с продуктами.
Мы шли медленно – отчасти, чтобы производить как можно меньше шума, если какая-нибудь из этих тварей всё ещё ошивается поблизости, ну и чтобы не наступить во что-нибудь ещё менее аппетитное. К тому моменту мы уже не знали точно, усиливается запах по ходу нашего движения или нет. Вонь стала настолько плотной, что мы не могли сказать наверняка, в каком направлении она становится ощутимее. Очевидно, здесь сгнило что-то очень крупное. Но нам надо было понять, откуда приходят скилеваки.
Ну и грибы, конечно. Вокруг росло множество грибов, они заполонили весь подвал. Но насколько я мог судить, они нигде не образовывали скоплений, мы не видели ничего, что напоминало бы круг. И никаких фиолетовых пятен тоже не попадалось.
Я думал, хуже кучи гниющих кишок представить что-то сложно, но оказалось, это не так. Худшее мы увидели, свернув за очередную пирамиду бочек и коробок. Там была лестница, наверное, в дом, а на земле у её основания лежала пара ног.
Просто пара ног. Ну, точнее, ноги и таз. Верхняя половина тела отсутствовала. Просто ноги в колготках и в туфлях на небольшой платформе, а выше талии ничего не было. Они выглядели совершенно целыми, хотя разложение и успело зайти далеко. Как и куски плоти, которые попадались нам в подвале, они кишели опарышами, а одно бедро, похоже, кто-то пытался обглодать (может, даже та бездомная кошка, которую мы видели). Ноги лежали так, словно их хозяин повалился на пол лицом вниз.
Меня снова едва не стошнило. Наверное, если бы у меня ещё что-то оставалось в желудке, так бы и случилось.
Без сомнения, это была миссис Пури. Во всяком случае, её нижняя половина. У неё была кожа тёмно-коричневого оттенка; сейчас, конечно, она стала намного бледнее, но я был уверен, что это ноги миссис Пури. К тому же, я узнал туфли. На секунду я задумался, куда подевалось остальное тело, но потом до меня дошло, что мы видели его раньше, только по частям.
Но, осенило меня вдруг, мы нашли только плоть и внутренние органы, и ни одной кости. Ни одной. В ногах кости имелись – они не казались оплывшими или типа того, значит, что-то удерживало их форму. Местами они даже выступали наружу: кусочек позвоночника в районе талии и часть таза в области бедра, где плоть кто-то пытался грызть. Но больше никаких костей вокруг. Только кожа, мышцы и внутренности.
Сейчас, оглядываясь назад, я думаю, что нам стоило сразу обо всём догадаться – ответ лежал на поверхности.
Как бы то ни было, мы пришли сюда не ради этого. Мы двигались в ту сторону, где вонь становилась сильнее, да, но в первую очередь нам надо было разобраться, откуда приходят эти твари.
Они появлялись явно не отсюда. Я посветил фонариком на площадку у основания лестницы. Там росло множество грибов, но они поднимались из земли совершенно хаотично. Осмотревшись по сторонам, мы опять же не обнаружили ничего, напоминающего круг из грибов. Почувствовав, что к горлу подкатывает комок тошноты, я сообразил, что осталось ещё только одно место, куда мы не заглянули. Под ногами миссис Пури.
Когда я подошёл ближе и уже наклонился, чтобы передвинуть их в сторону, Мария догадалась, что я собираюсь сделать, и окликнула меня:
- Там не может быть круга. Эти твари не смогли бы пройти через портал, если бы его загораживало тело. Да ты сам посуди: круг довольно большой, он выступал бы по краям.
Она была права, и я почувствовал облегчение. Мне совершенно не хотелось таскать туда-сюда эти прогнившие ноги. Но это означало лишь, что мы должны продолжать поиски.
Я ещё раз повёл лучом фонарика – ничего похожего на круг из грибов. Придётся исследовать остальную часть подвала. Хотя, если честно, после кишок и, особенно, когда мы увидели эти разлагающиеся ноги, самое страшное осталось позади. Да, мы нашли ещё больше кусков плоти (по-прежнему без костей), в какой-то момент пробежавшая под ногами крыса до смерти перепугала Ка, но на этом всё.
Мы всё же нашли круг – в противоположном углу подвала. Так что, выходит, идея следовать за запахом оказалась не самой верной. Но я не виню за это Марию: она предложила хорошую идею, учитывая, как мало мы тогда понимали в происходящем.
Я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что мой палец не потерял чувствительности, хотя от него и осталась только голая кость. Не знаю, почему, но это кажется мне даже более странным, чем то, что я по-прежнему могу им шевелить.
Так или иначе, круг грибов находился в дальней – от ног и всего остального ‑ части подвала. Мы обошли почти весь лабиринт, пока добрались до него. Грибы, росшие в углу возле стены, у кучи бочек, в которых, судя по надписям, хранилась обезвоженная морковь (я даже не подозревал, что такая существует), образовывали круг. А в его центре земля имела явственный тёмно-фиолетовый оттенок.
Мы все стояли и смотрели на пятно, а потом Ка сказала то, о чём, наверное, мы все подумали:
- Ну и что теперь?
- Уничтожим все грибы тут? – мне не слишком хотелось копаться в тёмном подвале среди гниющих останков миссис Пури.
- Не думаю, что от этого будет какой-то прок, ‑ заметила Мария. – Они просто найдут другую дорогу.
- И что же тогда делать? – задумчиво протянул я.
- Я предлагаю пойти вслед за ними.
- Ты забыла, только они могут ходить через эти порталы! – воскликнула Ка.
- Откуда ты знаешь, мы же ещё не пробовали.
Мария опустилась на колени возле фиолетового пятна на полу, наклонилась вперёд и прижала ладони к земле. Её губы упрямо сжались.
- Что ты делаешь? – спросил я. – Или ты собираешься вот так сидеть и думать о том, как пройти через портал?
Мария не ответила, но, как оказалось, именно этим она и занималась. Когда ладони, а потом и руки, начали погружаться в землю, думаю, она удивилась не меньше других. Её глаза расширились, она попыталась отпрянуть, но земля, казалось, засасывала её внутрь. Я обхватил Марию за талию и потянул, а Ка подстраховывала меня, чтобы нас не затянуло вниз вместе. Вдвоём нам удалось её вытащить. Сначала руки Марии начали медленно подниматься, а потом земля словно отпустила её, и мы упали, привалившись спинами к бочкам с обезвоженной морковью – я на Ка, а Мария на меня.
- Если честно, я не думала, что это сработает, ‑ сказала Мария, которая всё ещё пыталась прийти в себя.
- Ты действительно хочешь отправиться вслед за ними, туда? – спросил я её.
- Мы должны. Если мы хотим остановить этих тварей, нам надо добраться до их логова, ‑ кажется, я уже говорил, что Мария была самой храброй из нас, но, хотя она старалась этого не показывать, она боялась; её голос дрожал, и последние слова она произнесла почти шёпотом.
- Куда мы попадём? – спросила Ка. – В канализацию?
- Возможно. Что ещё может быть под землёй?
- И что мы будем делать, когда окажемся внизу?
- Не знаю. Я понятия не имею, что мы там найдём. Но это – единственный способ остановить их. Да, мы избавились от грибов, но это помогло совсем ненадолго. Мы должны выяснить, откуда они появляются на самом деле.
- То есть ты хочешь прямо сейчас отправиться в неизвестность через какой-то странный портал?
- Нет, не прямо сейчас, чуть позже, ‑ Мария встала и начала нервно прохаживаться взад-вперёд. – Во-первых, мы должны рассказать всё Итану. И нам надо взять верёвку, чтобы мы могли подняться обратно. Может, захватить с собой еду и ещё какие-нибудь припасы… Мы не знаем, сколько времени нам понадобится. Завтра суббота, вот тогда этим и займёмся.
- Ты это серьёзно? – протянул я.
- Мы должны это сделать. Не только ради Итана; что, если они, покончив с ним, начнут преследовать нас всех? Мы должны остановить их, а для этого надо найти их логово. Завтра утром мы отправимся за ними. Мы дадим им бой.
Она говорила так, будто речь шла о каком-то увлекательном приключении, но, если честно, я думаю, Мария в первую очередь хотела убедить саму себя и победить свой страх. Сложно её за это осуждать. Чёрт побери, да я уверен, мы с Ка боялись гораздо больше, чем она. Только полный идиот мог ничего не бояться в такой ситуации.
Но это не значит, что мы не были идиотами. Вы поймёте, что я имею в виду, когда узнаете, что было дальше.
Ладно, пожалуй, пора заканчивать. Продолжение в следующем посте.
![Скилеваки [7]](https://img.vombat.su/xl/images/post/big/2024/04/17/17133857156329.png)
Обратная связь имеет значение. Если история не понравилась, найдите минутку написать в комментариях, почему (само произведение, качество перевода, что-то ещё). Буду признателен. Надо ведь учиться на ошибках, верно?
Минутка саморекламы: следующую главу выложу завтра. Но на нашем с Sanyendis канале, Сказки старого дворфа, историю уже сейчас можно прочитать полностью (см. оглавление в закреплённом сообщении). Заглядывайте, мы будем рады.
Кратко напомню: жили-были четверо самых обычных ребят, а потом одному из них стали сниться очень детальные "кошмары": будто возле кровати стоят существа, похожие на верхние половинки скелетов, поют и размахивают руками. Поставили камеру - и оказалось, что всё взаправду. Устроив засаду, ребята узнали, что скилеваки проникают через портал в центре круга из странных грибов. Ну и пропололи их все.
Они снова пришли. Куда пропала миссис Пури?
![Скилеваки [6]](https://img.vombat.su/xl/images/post/big/2024/04/17/17133857357554.png)
Автор: Nathan Ilar Xenolyi. Мой перевод, вычитка: Thediennoer (Sanyendis).
![Скилеваки [6]](https://img.vombat.su/xl/images/post/big/2024/04/17/17133857438259.png)
Глава 6
Опубликовано: 04.55, среда, 12 декабря, пользователем ThreeOfCups
Я пишу этот пост, сидя на чердаке. Думаю, так я успею вам всё рассказать. То есть, может быть, рано или поздно родители, конечно, поднимутся сюда, но не сегодня. А завтра меня здесь уже не будет. Ну, по большей части. Здесь даже есть письменный стол. Мама когда-то планировала устроить себе кабинет, но потом передумала.
Я беспокоился, что не смогу дотащить сюда ноутбук, ведь для подъёма нужны обе руки, но это оказалось не так уж и сложно. Я просто положил его в рюкзак, ноги для этого не требуются. А вот забраться по лестнице было, и в самом деле, нелегко, но я справился. Ноги меня ещё немного слушаются, так что всё могло обернуться гораздо хуже. Видимо, нервные окончания в них отмерли ещё не до конца. Я боялся, что разбужу родителей, особенно когда случайно уронил с какой-то полки коробку (по обеим сторонам от лестницы на чердак висят полки со всякой всячиной). Но, видимо, они ничего не услышали. Во всяком случае, из их спальни никто не вышел. На чердаке я должен быть в безопасности, по крайней мере, мне хватит времени, чтобы всё закончить.
Так вот, как бы то ни было, на следующее утро фиолетовое пятно не появилось – ни во дворе, ни в кладовке Итана. На газоне выросло несколько новых грибов, но совсем крошечных, и гораздо меньше, чем раньше. Мы постарались прополоть и их тоже. Если они растут с такой скоростью, решили мы, то уничтожать их вовремя не составит труда.
И, что самое важное, в ту ночь Итан не видел больше никаких кошмаров. И на следующую ночь тоже. Тёмные круги у него под глазами начали бледнеть, и он всё больше напоминал себя прежнего. Мы каждый день заходили к нему, чтобы проверить, не появилось ли новых грибов, но они росли слишком медленно, чтобы представлять какую-то проблему. Казалось, всё закончилось.
Так продолжалось около недели.
В четверг это началось снова. Увидев утром Итана в школе, мы сразу поняли, что что-то не так.
- Они пришли, ‑ это всё, что он успел сказать перед началом уроков. На большой перемене мы снова собрались в столовой.
Но что тут было обсуждать? Они снова пришли. Они вернулись. В ту ночь Итан проснулся парализованным, а две половинки скелета с лицами, обмотанными какими-то бинтами, размахивали руками над его кроватью и пели.
Тем утром во дворе Итана не было видно ни одного фиолетового пятна, по крайней мере, мы не смогли их найти. Но фиолетовое пятно в кладовке всё равно появилось на прежнем месте. И скилеваки (хотя мы тогда и не знали, что они так называются) пришли.
Мы обсудили это за обедом, но было совершенно очевидно, что вариантов у нас не так уж много. Мы с Ка снова потихоньку «одолжим» машину у родителей и ночью, около двух часов, проследим, откуда приходят скилеваки на этот раз.
- Я тоже хочу пойти с вами, ‑ сказала Мария. – На всякий случай.
Какой именно случай имелся в виду, она не сказала, но отказывать ей не имело никакого смысла, и мы согласились. Я сказал, что мы за ней заедем.
И вот мы снова сидели в родительской машине возле дома Итана и ждали появления скилеваков. На этот раз мы почти сразу заметили их появление. Они вылезали не из газона.
На первом скилеваке болталось платье в горошек. Может быть, именно его мы и видели на записи, я не уверен. Мы заметили его, когда он уже начал подниматься по ограде между домами Итана и миссис Пури. В этот раз его «ноги» было видно гораздо лучше, хотя света всё же не хватало, чтобы рассмотреть их во всех подробностях. Казалось, они состоят из множества маленьких круглых камешков, или чего-то подобного. Скилевак на мгновение замер на ограде, а потом прыгнул вперёд на добрых три фута и ухватился за плющ на стене дома Итана. Пока он карабкался наверх, второй скилевак, кажется, в рубашке с галстуком, тоже забрался на ограду и перепрыгнул следом. Света отчаянно не хватало, но я могу поклясться, что галстук украшало изображение рождественской ёлочки.
На этот раз они пришли не со двора Итана, они взбирались по другой стороне ограды, со стороны двора миссис Пури.
Тут до меня дошло, что мы не видели миссис Пури уже несколько дней. Мы почти каждый день заходили к Итану, пока пропалывали грибы, а она не подходила к нам, не показывалась во дворе и не предлагала печенье, как обычно. Она вообще не выходила на улицу.
Я вышел из машины, подошёл к дому миссис Пури и направил на него луч фонарика. Её сад, обычно ухоженный, выглядел заросшим; между клумбами успели прорасти сорняки, а живую изгородь давно стоило подрезать. Не то, чтобы запустение проявлялось слишком явно; прошло всего несколько дней, от силы неделя. Но если присмотреться, становилось заметно, что за садом не ухаживают, как раньше.
Я перевёл луч фонарика на крыльцо, но на нём не лежало ни одной газеты. Но я не знал точно, получает ли вообще миссис Пури газеты. Кроме того, если она и выписывала их, кто-то другой мог забирать корреспонденцию вместо неё.
Мария окликнула меня из машины:
- Возвращайся скорее! Эти твари тебя увидят!
- Они будут внутри минут двадцать. У меня ещё есть немного времени.
- Лучше не рисковать.
Она была права, и я развернулся, чтобы идти обратно. Но тут мне пришла в голову ещё одна мысль. Я провёл лучом фонарика по газону. Ни одного гриба. Но это значило лишь, что эти существа появлялись не во дворе.
Пока я обыскивал лужайку, Мария хранила молчание, но когда я наконец забрался в машину, на её лице явно проступило облегчение. Она села рядом. Мы молча ждали, пока появятся скилеваки.
Они выходили в том же порядке, в каком проникали внутрь. Скилевак в платье в горошек спускался по стене дома Итана, пока не оказался почти вровень с оградой, а потом оттолкнулся, зацепился за изгородь и спустился с противоположной стороны. Второй, в галстуке, последовал за ним.
Я начал было вставать, чтобы выйти из машины, но Ка поймала меня за руку. Она была права: нам, конечно, стоило внимательно обыскать участок миссис Пури, но прежде скилеваки должны точно убраться туда, откуда пришли.
Несколько минут мы сидели в тишине, потом я вышел из машины, и на этот раз Ка не стала меня останавливать. Я направился к воротам на участок миссис Пури, Ка и Мария следовали за мной. Ворота были закрыты и заперты, но, насколько я знал, замок на них можно легко поддеть и отпереть снаружи. Они могли бы задержать меня… ну, разве только когда я был совсем маленьким. Я как-то случайно вышел на задний двор, и калитка захлопнулась. Я запаниковал и плакал, пока родители не услышали и не пришли за мной (поймите правильно, я вовсе не горжусь этим эпизодом). Теперь, конечно, я мог просто дотянуться и откинуть засов.
Так я и сделал, и мы прошли на задний двор миссис Пури.
Миссис Пури часто разговаривала с нами во дворе, иногда даже приглашала нас зайти, но я бывал тут всего лишь раз, когда она решила показать нам свой погреб. Хотя, стоит признать, тут было довольно красиво. Многие ставят на заднем дворе бассейны, но миссис Пури просто разбила тут сад. Поодаль росло несколько фруктовых деревьев: лимон, грейпфрут и ещё одно, у которого ветки гнулись под тяжестью маленьких оранжевых плодов. Мария сказала, что это хурма. Ощущалось, что миссис Пури очень тщательно ухаживала за садом, но в последнее время, похоже, перестала сюда заглядывать.
Но я оглядывался по сторонам не только для того, чтобы оценить усилия миссис Пури. Проводя лучом фонаря по газону на заднем дворе, я, конечно же, надеялся увидеть грибы. Если скилеваки приходили отсюда, то лужайка должна была быть усыпала этими странными грибами, а где-то в траве скрывался грибной круг с фиолетовым пятном.
Но я ничего не нашёл, никаких грибов. Мы обыскали всё – обшарили клумбы, посмотрели под кустами, прошлись вдоль стены. Скилеваки явно приходили отсюда, но мы не нашли ни одного гриба.
Тут Ка схватила меня за руку:
‑ Смотри, И!
Она показывала на заднюю стену дома. Я посветил фонариком, но сперва не понял, на что она показывает.
Дбьтк. Чёрт. Мой язык. Он просто вывалился изо рта и упал на клавиатуру. Впрочем, он мне не так уж и нужен. А они, похоже, прекрасно умеют разговаривать, не имея языков. Кстати, я не думал об этом раньше. Как они это делают? У них нет ни языков, ни голосовых связок, но я сам слышал, как они разговаривают.
Ладно, кажется, я снова отклонился от темы. В общем, мне не стоит наклоняться над клавиатурой, чтобы на неё не упал ещё какой-нибудь кусок моего лица.
Как я уже сказал, сперва я не понял, на что показывает Ка. Грибов там не было, или я их не видел. Я уже открыл рот, чтобы уточнить, что она имеет в виду, но тут до меня дошло.
Дверь в подвал. Открытая дверь в подвал.
Мы окликнули Марию и, посовещавшись, решили заглянуть внутрь. Если скилеваки приходили с заднего двора миссис Пури, и они не вылезали из-под земли, то, вполне возможно, шли отсюда. В любом случае, стоило проверить.
На улице хватало света и без фонаря. Было довольно темно, но всё же стояла не кромешная тьма. Другое дело в подвале. Возле дверного проёма ещё кое-что можно было разглядеть, но стоило пройти вперёд несколько шагов, как нашим единственным источником света остался фонарик. Думаю, мы могли включить свет, но я не знал, где искать выключатель.
Первым, на что мы обратили внимание, зайдя внутрь, был запах. В книгах, которые я читал, запах гниющего мяса описывается как «тошнотворно-сладкий», и, пожалуй, это довольно меткое определение. Так или иначе, в подвале стоял густой запах гниющего мяса. Правда, ещё ощущался аромат мускатного ореха. Словно кто-то оставил пряный мясной рулет на жаре на пару недель.
По обе стороны от входа громоздились ящики и бочки – запасы миссис Пури на тот случай, когда «придёт время». Между ними оставался только узкий проход, ведущий в глубину подвала, так что у нас оставалось не слишком много вариантов, куда идти дальше. Проходя мимо, я читал надписи на ящиках, сделанные изящным, с сильным наклоном, почерком миссис Пури. «Фасоль», «сухофрукты», «сухое молоко»… Я заставил себя сосредоточиться.
И тут я увидел гриб. Пол в подвале был земляным – наверное, в принципе, подвал не достроили до конца, хотя я не уверен, что миссис Пури планировала его достраивать. И на этом полу рос гриб. Да, один из тех грибов. Большой, конусообразный и светло-фиолетовый.
Мария шагнула вперёд и прикоснулась к грибу, просто на всякий случай. И, конечно же, он тут же распался.
Я огляделся по сторонам в поисках других грибов. Да, они росли повсюду. Один крошечный гриб рос возле ящика с надписью «Овёс», другой – возле стены бочек перед нами, где проход, по которому мы шли, раздваивался, образуя Т-образный перекрёсток. Но не видно было ни кругов из грибов, ни тёмно-фиолетовых пятен на земле.
Мы дошли до перекрёстка, дальше в обе стороны вели одинаковые узкие проходы, за каждым из которых виднелись ещё разветвления. Чёрт побери. Похоже, подвал миссис Пури напоминал лабиринт. Я не знал, в какую сторону идти дальше, но Мария посоветовала двигаться в том направлении, где запах ощущался сильнее.
- Сильнее? – мне показалось, что это не лучшая идея.
- Ну, так больше шансов что-нибудь найти, разве не так?
Я подумал, что вряд ли мы обрадуемся, найдя источник такого запаха, но она была права. Запах мускатного ореха везде ощущался примерно одинаково, а вот гниющим мясом сильнее пахло справа, и мы пошли туда. Я прикрыл нос подолом рубашки, чтобы запах поменьше проникал в ноздри, но почти не чувствовал разницы. В общем, мы шли вперёд, я старался ступать осторожнее и светил вокруг фонариком. Но, видимо, я всё же смотрел под ноги недостаточно внимательно, потому что почти сразу наступил на что-то мягкое. Раздался влажный хлюпающий звук, что-то выскользнуло у меня из-под подошвы, и Ка едва успела меня поддержать.
Я направил вниз луч фонарика, чтобы понять, на что наступил, и почти сразу об этом пожалел.
На полу лежал кусок плоти. Мышцы и кожа. Тёмно-коричневая кожа, такого цвета, как кожа миссис Пури. Кусок около шести дюймов в поперечнике [прим.: чуть больше 15 сантиметров]. Он уже начал гнить и, кажется, в нём завелись черви. Я подумал, что, пожалуй, плоть разлагалась даже слишком быстро, хотя, конечно, не то, чтобы я что-то смыслил в таких вещах.
Не то, что сейчас, когда у меня появился отличный опыт разложения.
Ха. Ха-ха.
Да, я буду писать «ха-ха», и вам придётся смириться с этим. Если мне смешно, я хочу поделиться с вами хорошим настроением. Всё лучше, чем писать «LOL».
Господи, почему я смеюсь. Это всё меня уже достало. Чёрт возьми…
Пожалуй, на этом я пока закончу. Понимаю, сейчас не слишком удачный момент, чтобы обрывать рассказ, но я боюсь потерять пост, если, например, в доме пропадёт электричество, и не хочу слишком затягивать с публикацией. Так что продолжу в следующем посте.
![Скилеваки [6]](https://img.vombat.su/xl/images/post/big/2024/04/17/17133857520551.png)
Обратная связь имеет значение. Если история не понравилась, найдите минутку написать в комментариях, почему (само произведение, качество перевода, что-то ещё). Буду признателен. Надо ведь учиться на ошибках, верно?
Минутка саморекламы: следующую главу выложу завтра. Но на нашем с Sanyendis канале, Сказки старого дворфа, историю уже сейчас можно прочитать полностью. А вчера начали небольшой цикл "Жучиная гора". Изменение климата загнало выживших на вершину горы, где крошечное поселение существует в подобии симбиоза с огромными насекомоподобными тварями. Но не всем по душе такое соседство. Заглядывайте, мы будем рады.
Продолжение. В прошлых главах: жили-были четверо самых обычных ребят. Ходили в школу, играли в футбол... А потом одному из них стали сниться очень детальные "кошмары": будто возле кровати стоят существа, похожие на верхние половинки скелетов, поют и размахивают руками. Поставили камеру - и оказалось, что всё взаправду. А в спальню они попадают, проникая сквозь стену.
Засада. Спасение найдено? Рассказчик медленно разлагается, но стесняется родителей.
![Скилеваки [5]](https://img.vombat.su/xl/images/post/big/2024/04/17/17133857777455.png)
Автор: Nathan Ilar Xenolyi. Мой перевод, вычитка: Thediennoer (Sanyendis).
![Скилеваки [5]](https://img.vombat.su/xl/images/post/big/2024/04/17/17133857850422.png)
Глава 5
Опубликовано: 03.31, среда, 12 декабря, пользователем ThreeOfCups
В общем, мы решили, что ночью, около половины третьего, попробуем проследить за скелетами, чтобы понять, откуда они появляются. Точнее, проследить решили мы с Ка. А Итан должен был, конечно, оставаться в постели. Он хотел тоже пойти с нами, мол, всё лучше, чем снова лежать там, парализованным. Но мы решили, что если постель окажется пустой, то скилеваки могут как-то об этом прознать и не прийти, и лучше уж рискнуть ещё разок, чтобы выяснить, откуда они взялись, и, может, даже остановить их раз и навсегда.
Мы взяли родительскую машину и устроили в ней наблюдательный пункт, припарковавшись с другой стороны улицы. Разрешения мы, конечно, не спрашивали: Ка просто взяла ключи, она знала, где мама их оставляет. Наверное, технически, мы почти что её украли, но что ещё нам оставалось? Спросить у мамы с папой, можно ли взять машину, чтобы выслеживать в ней злобных безногих скелетов? И они бы нам поверили? Наверное, мы могли бы показать им копию видео (с YouTube её ещё не удалили), но они, наверное, решили бы, что это просто какой-то розыгрыш или глупая шутка.
Не знаю, на самом деле. Может быть, если бы мы постарались как следует, то смогли бы их убедить. То есть, скорее всего, у нас ничего бы не получилось, но могли мы хотя бы попытаться? Не знаю. Да и поздно уже, наверное. Не важно.
Мама, папа, если вы когда-нибудь это прочтёте… Простите меня. Может быть, нам стоило больше вам доверять. Может быть, я должен был всё вам рассказать. Я вас люблю. Скажите Эйбу и Зельде, что я их тоже люблю. Джессика сказала бы то же самое, если бы сидела сейчас рядом со мной, я уверен. Мы вас любим. Простите нас. Простите. Это не ваша вина.
О. Боже. Мой. Что, если мама или папа попытаются утром войти в мою комнату? Я не успею всё дописать. Конечно, они всё ещё, наверное, думают, что я пропал; они не знают, что я вернулся домой вчера вечером. Тем не менее, им может прийти в голову проверить мою комнату. Дверь, конечно, заперта, но сам факт того, что дверь заперта, заставит их понять, что я здесь, или что кто-то проник в дом, и тогда они, наверное, возьмут отвёртку или ещё что-нибудь и вломятся в комнату. О боже. Я не хочу, чтобы они видели меня в таком состоянии.
Ладно, сейчас некогда тратить время на раздумья. Я должен дописать эту историю. Может быть, если потороплюсь, то успею закончить раньше, чем они проснутся.
Я только что заметил, что не дышу. Но… Как давно я перестал дышать?
Сосредоточься.
Итак, мы с Ка наблюдали за домом Итана с улицы. Мы вглядывались, в первую очередь, во внешнюю стену дома, ту, где было фиолетовое пятно, через которое, по-видимому, и проходили скилеваки. На улице царила темнота, хоть глаз выколи. Все давно спали, в окнах соседских домов не светилось ни огонька, а уличные фонари стояли довольно далеко. Но мы решили, что в темноте нашу машину сложнее заметить.
Первой его, само собой, увидела Ка. Она вообще была гораздо внимательнее меня. Например, гораздо быстрее находила Уолдо. Ну, знаете, в этих книжках – «Где Уолдо» [прим.: «Where is Waldo» ‑ игра на внимательность, надо найти фигурку мальчика в красно-белой полосатой футболке на огромной картине с множеством объектов]. Только теперь игра называлась «Где Скилевак?» Ха-ха. Ладно, ничего смешного. Несу чушь.
Извините. Мне сложно сосредоточиться. Это… неважно. Я должен сосредоточиться. Итак, как я уже сказал, первой их заметила Ка. Только она всё равно увидела их слишком поздно. В смысле, она не успела понять, откуда они появились. Ка увидела их, когда они уже карабкались по стене. Вот как они попадали на второй этаж: карабкались по плющу к фиолетовому пятну (его, конечно, уже было не разглядеть, но мы знали, где оно находится).
Мы вышли из машины. Этих скилеваков мы, кажется, раньше не видели. На одном болталось что-то вроде футболки, а второй был одет во что-то вроде блузки с узором из вертикальных полосок. Хотя, конечно, может, мы всё же видели их раньше, просто они переоделись. В конце концов, если они умеют удалять файлы с компьютера, то должны уметь и переодеваться? Как бы то ни было, один из них уже почти поднялся до пятна на стене, а второй только начал карабкаться наверх. По крайней мере, теперь стало ясно, что они пришли с этой стороны дома, а не с заднего двора, но мы должны были знать наверняка, откуда они появились.
С такого расстояния мы не могли рассмотреть их в подробностях; если бы мы не знали о крыльях летучих мышей на их лицах, то не увидели бы их отсюда. Хотя даже стой мы ближе, всё равно не разглядели бы крылья, потому что они ползли по стене спиной к нам. Но теперь стало ясно – у них всё же было какое-то подобие ног! Что-то выходило из нижней части их туловища, но в темноте мы не могли разобрать, что именно. Точно не обычные ноги, эти образования казались слишком бесформенными и как будто состояли из множества маленьких частичек. Но они находились примерно там, где полагается находиться ногам.
Они уверенно карабкались вверх, словно безногие обезьяны. Не думаю, что они могли нас заметить. А если и заметили, то никак не отреагировали. Верхний скилевак добрался до нужного места, а потом… как бы слегка откинулся назад. Он не сразу прошёл сквозь стену, а сперва плотно к ней прижался и словно продавил себя внутрь: сначала внутри скрылся череп, а затем остальное тело. Наконец, в воздухе мелькнули его «ноги» (сейчас, конечно, мы уже знаем, из каких «частиц» они состояли, но тогда мы этого не знали).
Вторая тварь добралась до пятна в стене как раз к тому моменту, как первый скилевак протиснулся внутрь. Произошло то же самое: он прижался к стене и медленно прошёл сквозь неё. Оба скилевака скрылись внутри.
Мы с Ка вернулись к машине, ломая голову над тем, что делать дальше.
- Ты успела заметить, откуда они вылезли? – спросил я её, хотя уже знал ответ. Она молча покачала головой.
Через некоторое время Ка пробормотала:
- По крайней мере, мы сможем проследить за ними, когда они будут выходить.
Что нам ещё оставалось? Судя по видеозаписи, чем бы они ни занимались внутри, это займёт около двадцати минут. Так что мы просто ждали, пока они появятся снова.
Наконец они показались снаружи. Первым снова полз скилевак в футболке, тот самый, который первым проник внутрь. На этот раз мы с Ка сидели в машине. Мы не хотели, чтобы они нас засекли. Я пожалел, что не взял с собой бинокль, чтобы рассмотреть их получше. Но, в принципе, мы не за этим сюда пришли. Сейчас мы хотели только понять, откуда они приходят, и бинокль для этого не требовался.
Конечно, позже мы рассмотрели скилеваков ближе, гораздо ближе, чем нам бы хотелось. Особенно мы с Марией. Ха-ха. О боже. Это не смешно, на самом деле.
Скилевак вылезал из стены так же медленно, как проходил внутрь. Сначала показался череп – теперь, даже в темноте, мы видели крылья, прилепленные к лицу там, где полагается находиться глазам, потом он как бы оттолкнулся руками от стены и выбрался наружу полностью. Спереди на футболке, кажется, красовался какой-то логотип, но в темноте я не мог разобрать, какой именно. Наконец, вслед за туловищем показались потоки тех маленьких частиц, из которых состояли его ноги.
Когда скилевак в футболке начал спускаться, из стены показался второй скелет, в блузке. Но мы продолжали наблюдать за тем, первым, чтобы понять, куда он пойдёт. Он спустился к фундаменту, а потом его «ноги», или то скопление частиц, что заменяло ему ноги, втянулись в тело, и он пополз по газону на руках. Обзор закрывали кусты, и мы ждали, думая, что скилевак покажется на другой стороне лужайки.
Но он всё не выползал и не выползал, и мы испугались, что можем упустить его из виду. Видимо, эта мысль одновременно возникла у нас обоих, потому что мы молча выбрались из машины и побежали к лужайке, или, по крайней мере, туда, где обзор будет получше. Первый скилевак пропал без следа, и мы подоспели как раз вовремя: второй, в блузке, уже погружался в землю. Судя по всему, он нырнул в неё лицом вперёд. Мы успели только увидеть, как его затылок и туловище постепенно погружаются в траву и исчезают.
Я захватил с собой фонарик; я не думал, что он нам понадобится, ведь мы не хотели привлекать внимание, но всё же взял его, просто на всякий случай. Теперь, когда твари исчезли, я решил, что капелька света уже не повредит, и посветил на то место, где второй скилевак погрузился в землю, как в воду.
Трава там не росла, но мы с Ка не обратили на это внимания. Честно говоря, родители Итана никогда особенно не следили за садом, и он составлял разительный контраст с ухоженными клумбами миссис Пури и лужайками Ринов (других соседей Итана). Так что сама по себе проплешина на газоне не была чем-то из ряда вон выходящим. Но земля там имела насыщенный фиолетовый оттенок, такой же, как у пятна на стене. И пятно было примерно такого же размера, как на стене, и даже казалось таким же неровным, хотя за его форму я бы не поручился.
А вокруг росли эти странные грибы.
Если я не дышу, то бьётся ли моё сердце? Не знаю. Я обмотал руки туалетной бумагой, чтобы гной не капал на клавиатуру, так что не могу толком прощупать. Да и какое это уже имеет значение? Даже если сердце ещё бьётся, это ненадолго.
Интересно, росли ли грибы вокруг пятна на стене? Итан говорил, что видел их наверху, но проверял ли он именно в том месте? Я посветил на стену фонариком, но, естественно, ничего не разглядел. В любом случае, мы сделали всё, что могли, оставаться тут дальше было бессмысленно.
На следующее утро перед школой мы с Ка встали пораньше и пошли к Итану, чтобы рассказать ему о том, что нам удалось узнать. Он вышел с нами на лужайку – фиолетовое пятно никуда не делось. Если знать, что искать, при свете дня оно явственно выделялось на лужайке, просто мы никогда не осматривали газон по утрам. Но сейчас делать тут было нечего, и мы отправились в школу.
За обедом мы всё рассказали Марии, и она, подумав, предположила:
- Значит, это всё грибы.
- Грибы? – удивился я.
- Ну, те грибы. Они должны играть какую-то роль в создании портала. Это же, выходит, настоящий портал, верно?
Я уже начал открывать рот, чтобы сказать: «С чего это ты взяла?» ‑ как вдруг понял, почему она так решила. Настоящее озарение, знаете, хотя сейчас, когда я обдумываю те события, всё кажется довольно очевидным. Эти существа приходили и рассаживали грибы (не знаю, можно ли сказать о грибах – «сажать»? Слышал ли кто-нибудь, чтобы грибы сажали?), чтобы подготовить путь. Итан же сам видел, как «половинка скелета» ползала у него по газону перед домом, а потом там выросли грибы. Даже если это было не совсем так – если одновременно происходят две какие-то странные вещи, как, например, грибы и появление скилеваков в комнате Итана – вполне вероятно, что они как-то связаны друг с другом. Я чувствовал себя полным идиотом. Стоило сразу догадаться, что скилеваки добирались до Итана именно благодаря грибам.
Наверное, Ка и Итан подумали об одном и том же, потому что на несколько секунд над столом повисло молчание. Кроме того, в тот момент я как раз жевал. На обед давали пиццу, хотя она была и не чета той, что можно купить в пиццерии, но в целом не так уж плоха. Во всяком случае, лучше, чем их чао мянь [прим.: традиционное китайское блюдо, жареная лапша с приправами и гарниром]. Буэ.
Ка, наконец, заговорила:
- Мы должны избавиться от грибов.
- Они всё равно распадаются, стоит их только коснуться, ‑ заметил Итан. – Но потом прорастают снова. Я много раз так делал, но их лишь становится больше и больше.
- А ты пробовал хоть раз уничтожить все грибы разом?
Постойте… Кажется, я уже давно описываю все эти разговоры. Как странно. Мне только что пришло в голову, что я помню всё, что мы тогда говорили, дословно. То есть, понимаете, в чём дело: все диалоги выше, это не моя фантазия, это именно то, что мы сказали. Но я в жизни бы не смог всё это запомнить. У меня никогда не было фотографической памяти, или чего-то подобного (вообще, так можно сказать? Если у тебя есть фотографическая память, то помогает ли она запоминать разговоры?). Обычно я не запоминаю, кто и что когда-то сказал, настолько хорошо. Но сейчас я вдруг отчётливо вспомнил каждую деталь того, что происходило за последние несколько дней. Думаю, это часть изменений. Наверное, их память лучше, чем наша. Чем у вас, я имею в виду. И чем у меня.
Может быть, во всём этом есть и положительные стороны.
Зачем я это написал?
В общем, мы договорились, что после школы пойдём к Итану домой и уничтожим все грибы, какие сможем найти. А если они вырастут снова, то сделаем это ещё раз. Мы уничтожим грибы, и тем самым, надеялись мы, закроем этим скелетам путь во двор Итана.
Сказано – сделано. Мы осмотрели весь двор. Начали с грибов вокруг пятна, стараясь не трогать саму фиолетовую землю (об этом позже), но выпололи все грибы. Хватало одного прикосновения. Затем мы осмотрели остальной двор, заглянули под кусты, проверили клумбы – в общем, искали грибы везде.
Мы старались работать предельно внимательно, так что это заняло немало времени. В какой-то момент вышла миссис Пури и спросила, чем мы занимаемся.
- Избавляемся от этих грибов, ‑ ответил Итан.
- От грибов? Зачем?
- Они… мы думаем, они могут быть вредными.
Миссис Пури ничего не ответила на это и ушла в дом, но через пару минут вынесла нам немного печенья. На этот раз оно оказалось с арахисовым маслом, хотя возникло ощущение, что в нём присутствовали нотки карри или чего-то в этом роде, пусть это, наверное, странновато звучит. Но печенье было очень вкусным. Мы поели и продолжили пропалывать грибы.
Мы даже сбили те со стены, до которых смогли дотянуться. По крайней мере, без лестницы, потому что боялись, что миссис Пури пожалуется родителям Итана, и они будут ругаться.
Но, подумав, мы решили, что в этом нет необходимости, лишь бы грибов не осталось на газоне. Какая разница, если на стене будет немного грибов, если скилеваки не смогут пробраться к дому? Возможно, это было ошибкой. Но, если честно, не думаю. Я уверен, что даже если бы мы убрали все грибы с той стены, они всё равно нашли бы другой способ пробраться внутрь, как нашли другой путь во двор.
Кажется, у меня есть идея, как сделать так, чтобы мама с папой не нашли меня утром в комнате. Я возьму ноутбук на чердак и закончу писать там. Там меня никто не станет искать.
Не знаю, как я заберусь на чердак, если не могу пошевелить ногами, но, надеюсь, у меня получится. Мы, кажется, неплохо умеем ползать на руках.
На этом позвольте откланяться. Продолжение в следующем посте.
![Скилеваки [5]](https://img.vombat.su/xl/images/post/big/2024/04/17/17133857935961.png)
Обратная связь имеет значение. Если история не понравилась, найдите минутку написать в комментариях, почему (само произведение, качество перевода, что-то ещё). Буду признателен. Надо ведь учиться на ошибках, верно?
Минутка саморекламы: следующую главу выложу завтра. Но на нашем с Sanyendis канале, Сказки старого дворфа, историю уже сейчас можно прочитать полностью (см. Оглавление в закреплённом посте). А сегодня начнём небольшой цикл "Жучиная гора": постапокалипсис, выжившие люди оказались загнаны на вершину горы, где уже несколько поколений живут в странном симбиозе с таинственными жукоподобными существами. Зглядывайте, мы будем рады.
Скилеваки! Причудливые существа, похожие на безногих скелетов, с лицом, украшенным парой крыльев летучей мыши, и грудной клеткой, набитой глазами мертвецов. Зачем им нужен обычный одиннадцатиклассник?
Кратко напомню содержание предыдущих частей: жили-были четверо самых обычных ребят. Ходили в школу, играли в футбол... А потом одному из них стали сниться очень детальные "кошмары", в которых стоящие возле кровати странные существа что-то пели, размахивая при этом руками. Одно из таких существ его друзья увидели и наяву. Ребятам пришло в голову оставить в спальне включённую камеру, и так им удалось получить доказательства реальности ночных гостей. Теперь нужно решить, что делать дальше.
![Скилеваки [4]](https://img.vombat.su/xl/images/post/big/2024/04/17/17133858127475.png)
Автор: Nathan Ilar Xenolyi. Мой перевод, вычитка: Thediennoer (Sanyendis).
![Скилеваки [4]](https://img.vombat.su/xl/images/post/big/2024/04/17/17133858219028.png)
Глава 4
Опубликовано: 02.12, среда, 12 декабря, пользователем ThreeOfCups
Ладно, хватит тянуть кота за хвост. У меня и так мало времени. Я уже чувствую их присутствие в своём мозгу. Или это мой разум меняется? Но если бы дело было в этом, разве я смог бы это почувствовать? Понятия не имею. В общем, я обмотал шею шарфом, чтобы всё, что с меня стекает, не попало на компьютер. Шарф, конечно, будет испорчен, но сейчас это волнует меня в последнюю очередь.
Достать шарф, кстати, оказалось не так-то просто. Ноги меня теперь совсем не слушаются. Пришлось ползти на руках. Совсем как они.
Так вот, теперь мы не только знали, что Итана не просто мучают кошмары, но и видели, что именно ему «снится». Я хочу сказать, мы своими глазами наблюдали за его ночными «гостями». И они приходили, похоже, со стороны кладовки. Что бы это ни было, они появлялись оттуда.
Ка первая заметила это вслух, но мы все, думаю, пришли к одному и тому же выводу.
Я, вроде бы, уже говорил, что Мария увлекалась всякой паранормальщиной. Она заявила, что может опубликовать наше видео в интернете, поспрашивать на форумах, где она часто бывает, авось кто-нибудь слышал о таких существах. Итан согласился, и Мария так и сделала. Она выложила в сеть не только двадцать минут со скилеваками, а вообще всё, в виде кучи отдельных файлов, на случай, если там оставались ещё какие-то зацепки, которые мы упустили. Однако она сделала пометку о том, что отрывок со скилеваками является самым важным.
Но толку от этого не было. О скилеваках никто не слышал. Да, под роликом с ними оставили множество комментариев, но ничего по-настоящему стоящего. Кто-то просто говорил, что на видео творится что-то странное, кто-то заявлял, что это, явно, подделка. Никто не знал, что это за скелеты с летучими мышами вместо лиц. Под другими фрагментами видео, где Итан (до и после прихода скилеваков) просто спал, было, как мы и ожидали, от силы пара комментариев, или вообще ни одного. Кроме, разве что, эпизодов, где Итан скидывал с себя одеяло, и в кадре мелькала его задница. Но ничего по существу. Так что, полагаю, никаких зацепок мы не упустили.
Да, насчёт тех форумов, где Мария выкладывала видео. Там тоже никто не слышал о странных существах, выглядящих, как скелеты с летучей мышью вместо лица. Кто-то упоминал о «Кхон Туне» — это мифологическое существо из Таиланда. Но это оказалось полной ерундой, мы проверили – ничего похожего, кроме, разве что, их голосов, так что понятия не имею, почему вообще о нём вспомнили. Просто перепутали, или хотели похвастаться своей эрудицией? В общем, идея разместить запись в интернете не помогла.
Погодите-ка, точно, я же могу, наверное, добавить сюда ссылку на видео! Чтобы вы сами убедились во всём. Сейчас найду.
Вот чёрт. Они пропали. И канал Марии теперь закрыт. Хотя этого стоило ожидать. Наверное, это первое, что должна была сделать Мария после того, как изменение завершилось. Вот поэтому я и боюсь, что попытаюсь потом удалить эти сообщения. Значит, правильно я вас попросил скопировать их и выложить где-нибудь ещё. Серьёзно, сделайте это прямо сейчас. Надеюсь, кто-нибудь из вас успеет. Хм… Может быть, те видеозаписи у кого-нибудь сохранились, и их когда-нибудь снова выложат в сеть? Не знаю, будет ли только от этого прок. Ведь, как я уже сказал, многие решили, что это просто очередная подделка. Если уж мой рассказ их не убедил, то видеозаписи и подавно.
Но я опять забегаю вперёд. Я уже начал рассказывать, что ответили Марии в интернете, когда она опубликовала видеозаписи, но почти ничего не сказал о том, как мы сами впервые их посмотрели. Впрочем, что об этом можно рассказать? Теперь мы знали, что в спальню Итана действительно кто-то приходит по ночам, но понятия не имели, с какой целью и, самое главное, что нам теперь делать. Итан сказал, что, пожалуй, попробует ложиться спать в разных комнатах, если, конечно, родители ему разрешат. Ведь, в конце концов, когда он просидел с нами всю ночь внизу, «кошмаров» у него не было. Никаких других идей нам в голову не пришло.
Но ложиться спать в другой комнате, как оказалось, не слишком помогало. Скилеваки легко находили его. И что бы он ни предпринимал, они продолжали приходить к нему каждую ночь, «кошмары» не прекращались. При любой возможности Итан уговаривал родителей разрешить ему ночевать у кого-нибудь из друзей. Это работало, там скилеваки не могли до него добраться. Но никто не разрешил бы ему делать так каждую ночь, и стоило Итану уснуть дома, как приходили скилеваки.
Мы попробовали повторить трюк с камерой, развернув её в сторону кладовки и оставив двери открытыми. Но, к сожалению, мы не учли, что вход в кладовку находился слишком далеко от окна, и внутри царила кромешная тьма. На записи с трудом можно было разглядеть, как скилеваки стоят возле кровати Итана и показывают на тёмную кладовку. Мы попытались направить вечером внутрь настольную лампу, но, видимо, выдали этим свои планы. Кем бы ни были эти существа, очевидно, в компьютерах они кое-что понимали. Утром оказалось, что запись остановлена, а все предыдущие видео удалены с жёсткого диска (но ролики, которые Мария выкладывала в интернет, я уверен, были удалены гораздо позже, уже после того, как она присоединилась к ним). Так что, увы, стало понятно, что больше они на эту уловку не купятся.
Ка предложила устроить засаду в кладовке, чтобы застать появление монстров. Мы сидели тогда в школьной столовой за одним столом: я, Ка, Мария и Итан. Как я уже говорил, раньше нас нельзя было назвать сплочённой группой, но после всего пережитого мы сдружились. И вот, Ка сказала, что может остаться в кладовке на всю ночь, чтобы посмотреть, откуда появляются чудовища.
- Это слишком опасно, ‑ сказал ей Итан. – Ты не знаешь, на что они способны и как отреагируют, если увидят, что ты там прячешься.
- Кроме того, ‑ вставил я, ‑ мама и папа никогда не позволят тебе остаться в комнате мальчика одной на ночь. Да и родители Итана, думаю, от такой идеи будут не в восторге.
- Им не обязательно об этом знать, ‑ заявила Ка.
- Спасибо, ‑ сказал Итан, ‑ но нет. Это слишком опасно.
- Пятно было на левой стене, верно? – задумчиво спросила Мария.
- Кажется, да. А что?
- Я пытаюсь представить расположение комнат в доме. Твоя спальня в углу, так? Там есть окно, выходящее на задний двор, но стена справа от окна, где стоит стол, тоже внешняя.
- Ну да, наверное. Будь там окно, оно выходило бы на дом миссис Пури.
- Значит, если они проникают сквозь стену, то делают это снаружи.
- Мы не знаем наверняка, что они проникают сквозь стену, - заметила Ка.
- А что, если фиолетовое пятно – это портал, или что-то в этом роде?
- На внешней стене в этом месте есть что-нибудь странное? – спросил я.
- Не знаю, ‑ задумчиво протянул Итан. – Мы, кажется, ещё не проверяли.
- Ну так давайте после школы пойдём и посмотрим! – предложила Ка.
- Там уже может ничего не оказаться, ‑ сказала Мария. – Если пятно остаётся, когда эти штуки проходят внутрь, то оно должно исчезать в течение дня, как в кладовке, помните? Надо проверить завтра утром.
Так мы и сделали. В тот день мы больше об этом не говорили – да и что тут ещё можно было обсуждать. А может быть, просто на нас свалилось слишком много всего, и мы не знали, с чего начать. Но на следующий день, перед школой, мы все пошли к Итану домой.
Как он и сказал, та стена выходила как раз на дом миссис Пути. Их дома стояли довольно близко друг к другу, между ними едва оставалось места для узкого палисадника. Точнее, для двух узких палисадников, потому что стена между участками проходила ровно по центру. Если не перелезать через стену, попасть туда можно было только через задний двор, так что Итан провёл нас вокруг дома к аллее (наверное, технически это вовсе не аллея, а просто какая-то часть двора, но я не знаю, как она правильно называется). Там стояла какая-то шаткая деревянная калитка, ведущая из основной части двора в палисадник; похоже было, что ей пользовались не слишком-то часто. За калиткой лежала куча мусора – обломки каких-то шкафов и прочая рухлядь. Из-за этого казалось, что палисадник ещё уже, чем на самом деле. Отец Итана, по-видимому, был, в некотором смысле, тем ещё скопидомом; наверное, это он притащил сюда все эти вещи.
В общем, мы все посмотрели на ту часть стены, где должна была находиться кладовка. Разглядеть, есть ли там пятно, было сложно – второй этаж; к тому же, стену в том месте густо оплетал плющ. Размеры палисадника не позволяли отойти и осмотреть стену издалека целиком. Но тем не менее, нам казалось, что мы примерно знаем, куда надо смотреть.
- Кажется, я что-то вижу, ‑ сказала Ка. – Там вроде как фиолетовое пятно.
- Где? – переспросил я.
Она показала пальцем:
- Вон там. На стене есть пятно, и, кажется, оно фиолетового цвета.
Я не мог понять, на что именно она показывает. Да, в том месте виднелось что-то, напоминающее пятно, но с тем же успехом это могла быть и просто тень.
- Сейчас посмотрю, ‑ сказал Итан.
Я не понял сперва, что он имеет в виду.
‑ Что?
- Подсади меня, ‑ попросил он.
Я сложил ладони в замок, чтобы он мог на них наступить, Мария встала рядом, и Итан забрался наверх, на старый шкаф. Шкаф оказался, всё же, недостаточно высоким, чтобы с него хорошо просматривалась стена, но теперь, по крайней мере, цель стала гораздо ближе. Итан присмотрелся к стене:
- Ого!
- Нашёл что-нибудь? – спросила Ка.
- Пока нет. Но тут… грибы. Такие же странные грибы, как те, внизу, на лужайке. Здесь они тоже растут.
Мы увидели, как Итан, протянув руку, пошарил по стене над головой.
- Рассыпался, стоило только задеть.
- А пятно видишь? – снова спросила Ка.
Итан поднял голову. Дело было не только в том, что он поднялся недостаточно высоко – шкаф, на который он залез, стоял чуть правее нужного нам места. Слева на земле валялась груда смотанных проводов. В общем, нужное место находилось на стене выше и левее.
- Мне… Мне кажется, там что-то есть. Отсюда плохо видно, да ещё этот плющ. Попробую подобраться ближе.
Итан потянулся и с силой дёрнул стебли плюща. Сначала я подумал, что он собирается сорвать его со станы, чтобы беспрепятственно осмотреться, но, оказывается, он просто проверял его прочность. Плющ выдержал, и Итан вскарабкался по нему чуть выше.
- Так, кажется, я нашёл это место. Да, теперь видно хорошо – на стене фиолетовое пятно, точь-в-точь, как внутри.
- Что это ты там делаешь? – неожиданно за нашими спинами раздался громкий голос с индийским акцентом.
Это была миссис Пури. Она вышла во двор и сразу, разумеется, увидела Итана, лезущего на стену.
Итан вздрогнул от неожиданности, и его ладонь ухватила воздух. Он попытался снова зацепиться за плющ, но поймал только горсть листьев. Тут его ноги тоже, по-видимому, потеряли опору, и Итан полетел вниз. Груда проволоки, наваленной внизу, смягчила падение. К счастью, похоже, в ней не оказалось торчащих концов, так что Итан даже толком и не поцарапался, хотя, конечно, всё могло кончиться куда хуже.
Однако, в итоге, всё равно всё вышло гораздо хуже, чем если бы он просто упал с высоты одного этажа.
- О Боже, Боже мой! – доносились до нас причитания миссис Пури, пока мы помогали Итану выбраться из мешанины проводов и спрашивали, не поранился ли он. Обернувшись, мы увидели голову миссис Пури, выглядывающую из-за забора (должно быть, она на чём-то стояла; без подставки ей не достало бы роста, чтобы заглянуть через ограду, но там хватало цветочных горшков, на которые она могла встать).
- Всё в порядке? – спросила миссис Пури.
- Я в полном порядке, миссис Пури, - успокоил её Итан. – Даже почти не ушибся.
- Зачем ты вообще полез на стену? Это же опасно!
- Я просто… Я просто подумал: что, если со стеной что-то не так. И решил проверить, понимаете?
- Это небезопасно! – повторила миссис Пури. – Тебе надо было попросить родителей помочь.
- Простите. Наверное, мы просто переволновались.
- Да за что тут извиняться, ‑ она окинула нашу компанию строгим взглядом. – Он точно не ушибся?
- Ни капельки, миссис Пури. Правда.
- Ну ладно, ‑ она укоризненно покачала головой. – Раз так, заходите ко мне во двор, я вынесу вам печенья.
На этот раз она угостила нас сахарным печеньем. Знаете, такие большие сахарные печенья, которые почему-то были покрыты красной посыпкой только с одной стороны.
- Хорошо хоть, что ты ничего себе не сломал, ‑ сказала миссис Пури, пока мы ели. – Но, думаю, тебе всё же не стоит больше туда забираться.
- Только не говорите моим родителям, хорошо?
- Может быть, мне всё же стоило бы им всё рассказать. Но ты ведь обещаешь больше так не делать, правда?
- Я больше не полезу на стену, обещаю.
- Хорошо. Тогда, пожалуй, твоим родителям и не стоит ничего говорить. С другой стороны, возможно, и хорошо, что ты так здорово умеешь лазать. Сейчас, конечно, тебе не стоит больше ползать по стенам. Но в будущем, когда придёт время, это умение может тебе пригодиться.
Когда мы доели печенье и миссис Пури ушла, пришло время решать, что же делать дальше.
Кажется, кончик носа вот-вот отвалится.
- Значит, фиолетовое пятно позволяет им… как-то проходить сквозь стены? – задумчиво проговорил я.
- Похоже на то, ‑ согласился Итан.
- Но откуда они берутся, ‑ спросила Мария. – Люди ведь сразу заметили бы, если бы по городу начали таскаться живые скелеты.
- Ну, я видел одного, ‑ заметил Итан. – Но это было до того, как… Как они начали приходить ко мне. По крайней мере, насколько мне известно.
- Мы должны проследить за ними, ‑ сказала Ка. – Выяснить, откуда они приходят.
- Ты не можешь остаться у меня в кладовке, мы об этом уже говорили.
- Я не о кладовке. Я имею в виду, нам надо проследить за ними снаружи.
- То есть ты предлагаешь ходить всю ночь вокруг моего дома и наблюдать за скелетами?
- Не всю. Помнишь запись с камеры? Мы знаем, во сколько они приходят. Скорее всего, они появляются примерно в одно и то же время. Нам просто надо понаблюдать за ними одну ночь, чтобы понять, откуда они приходят и куда прячутся потом.
Чёрт побери. Кожа на ладонях начала трескаться. Гноя или чего-то подобного пока нет, но я, пожалуй, чем-нибудь их замотаю, пока не начала капать какая-нибудь гадость и не испортила клавиатуру. Продолжение в следующем посте.
![Скилеваки [4]](https://img.vombat.su/xl/images/post/big/2024/04/17/17133858305248.png)
Обратная связь имеет значение. Если история не понравилась, найдите минутку написать в комментариях, почему (само произведение, качество перевода, что-то ещё). Буду признателен. Надо ведь учиться на ошибках, верно?
Минутка саморекламы: следующую главу выложу завтра. Но на нашем с Sanyendis канале, Сказки старого дворфа, историю уже сейчас можно прочитать полностью (см. Оглавление в закреплённом посте). Зглядывайте, мы будем рады.
Продолжаю выкладывать главы переведённой книги. Рассказчик вспоминает, что было бы неплохо представиться. Видеокамера.
![Скилеваки [3]](https://img.vombat.su/xl/images/post/big/2024/04/17/17133858541443.png)
Автор: Nathan Ilar Xenolyi. Мой перевод, вычитка: Thediennoer (Sanyendis).
![Скилеваки [3]](https://img.vombat.su/xl/images/post/big/2024/04/17/17133858648408.png)
Глава 3
Опубликовано: 12.32, среда, 12 декабря, пользователем ThreeOfCups
Судя по всему, к утру Итан смог взять себя в руки. В школе он подошёл к нам и поблагодарил за то, что мы остались с ним до утра. Пусть нам довелось увидеть то странное существо, стоявшее у дверей его спальни, Итану впервые за последние две недели не снились кошмары о поющих возле кровати фигурах.
Собственно говоря, та штука на верхней площадке лестницы тоже могла быть просто ночным кошмаром. Но разве могло нам всем присниться одно и то же?
Но, пусть в ту ночь Итану и удалось выспаться, уже на следующий день кошмары вернулись. И чем дальше, тем больше ему удавалось запомнить. Раз уж мы всё равно знали о его проблеме, Итан перестал стесняться и теперь постоянно держал нас в курсе дела.
Вот чёрт. Наверное, мне стоило сразу это сделать. Я уже столько раз говорил «мы», но так ничего о нас и не рассказал. То есть, конечно, я не раз упоминал имена, но и всё на этом. Я, наверное, подробнее описал миссис Пури, чем Итана или Ка. Так что, пожалуй, прежде чем рассказывать о том, что случилось дальше, мне стоит представить действующих лиц.
Итак, я Джесси (прим.: Джесси – и мужское, и женское имя, как в России, например, Женя). Джесси Зарзецки. ThreeOfCups – мой ник, я сижу под ним на разных форумах, но, разумеется, зовут меня по-другому. Мне шестнадцать, я учусь в одиннадцатом классе. Собственно, мы все учимся в одиннадцатых классах, так что дальше я не стану это повторять. У меня тёмно-каштановые волосы, рост несколько маловат для моего возраста, но мама вечно повторяет, что я ещё вырасту. Скорее всего, это не так – мой скачок роста уже миновал, но она всё твердит, что я обязательно вытянусь. Мне нравится футбол, но играю я так себе. Как-то я пытался попасть в школьную команду, но меня не взяли. Оно и к лучшему – с тех пор я познакомился с некоторыми ребятами из команды, и, наверное, мы бы с ними не поладили. Чёрт, чёрт, чёрт. Снова я разболтался. Это всё не так уж важно, в смысле, я не так уж важен во всей этой истории. Я просто хочу вам обо всём рассказать.
Итан Рин – по материнской линии он наполовину японец, но внешне на японца совсем не похож. Ну, это я так думаю, что он не похож на японца, но у меня нет других знакомых полуяпонцев, так что, может быть, они должны выглядеть именно так? Без понятия. У него медово-русые волосы (это Ка так говорит), а разрез глаз, возможно, слегка азиатский, если, конечно, я не говорю так только потому, что знаю о его родителях. В общем, не думаю, что, просто взглянув на него на улице, я бы догадался, что он наполовину японец (кстати, кажется, я вспоминаю, как он рассказывал, будто у его матери китайские корни, так что, возможно, он на четверть японец и ещё на четверть – китаец… или три восьмых японца и одна восьмая китайца, короче, что-то в этом роде, не знаю точно). Он довольно худой, у него крупные ладони и ступни. А ещё у Итана очень красивое лицо. Так о нём говорит Ка; мне-то сложно судить. Хотя девушки и правда обращают на него много внимания, так что Ка в этом не одинока.
Почему я всё ещё пишу о нём в настоящем времени? Ладно, не важно. Двигаемся дальше.
Ка – моя сестра. Вообще, её зовут Джессика, но я зову её Ка. Да, так вот нас назвали родители: дали близнецам имена Джесси и Джессика. Не слишком долго выбирали, я полагаю: как вы понимаете, наши имена слишком уж похожи, и у обоих сокращение «Джесс». Так что я стал в шутку звать её Ка, а она меня в ответ – И, ну, так и пошло дальше, мы привыкли. Больше нас никто так не зовёт. Если мы поодиночке, то друзья обращаются к нам «Джесс», а если вместе – то «Джесси» и «Джессика». Ещё у нас есть старшие брат и сестра. Они не близнецы, учатся сейчас в колледже и не имеют ко всей этой истории никакого отношения.
В общем, Ка, наверное, влюбилась в Итана, и потому тогда, в первый раз, решила пойти вместе со мной к нему. Нравилась ли она ему? Не уверен. Может, и да, а может, он просто пригласил её из вежливости. Ка считает себя художницей, ей нравится рисовать, и, как мне кажется, у неё неплохо получается. А в последнее время она пытается освоить цифровую живопись.
Я снова говорю о них в настоящем времени. Извините. Наверное, это просто сила привычки. Потерпите, я уже говорил, что просто пытаюсь обо всём этом рассказать. У меня нет времени возвращаться назад и что-то исправлять. Но, если говорить о Ка… Технически, наверное, она всё ещё жива.
Так, ладно. Мария. Мария Баррос. Раньше мы её плоховато знали – она не входила в нашу компанию, да и компании, как таковой, у нас не было. Вернее, это я её плохо знал, она больше общалась с Ка. Марию пригласили, потому что мне показалось странным, что мы пойдём в гости к Итану с ночёвкой таким составом: два мальчика и одна девочка. Но когда мы все увидели ту штуку на лестничной площадке, это, ну, объединило нас всех. У нас появилось что-то общее, и с тех пор она осталась с нами. Если не считать Итана, то, пожалуй, Мария среди нас была самой умной. Но при этом именно она всегда интересовалась всякой «паранормальщиной», вроде снежного человека, инопланетян и тому подобного. Она не верила во всё это по-настоящему, но считала, что полезно разбираться в таких вопросах. Вы, может быть, предположите, что это нам как-то помогло, но нет. Мария тоже никогда не слышала о скилеваках.
Понятия не имею, были ли у Марии братья или сёстры. Да это и не важно. Просто я упомянул о брате и сестре Итана, ну и о том, что Ка – моя сестра, так что стоило бы сказать о братьях или сёстрах Марии, но я никогда о них не слышал. Хотя нет, подождите, ведь в ту ночь, в замке, она говорила что-то о сёстрах. Значит, сёстры у неё были, а вот братья, кажется, нет.
Вот и вся наша компания. По крайней мере, на тот момент. А сейчас, думаю, пора вернуться к нашей истории.
Я говорил о снах Итана. Или о «снах». Да. Так вот, как я сказал, он стал запоминать их лучше. Он следовал своему правилу, каждый раз говорил себе перед тем, как лечь в кровать, что должен запомнить свой сон, а утром записывал всё, что удавалось вспомнить. И его метод работал. Каждый день он вспоминал чуть больше.
У меня начали выпадать волосы.
Ему по-прежнему снился один и тот же сон. Будто он просыпается посреди ночи, а над его кроватью нависают две фигуры. Он не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой, и видел их только краем глаза – ему не удавалось даже повернуть голову, чтобы рассмотреть их получше. Но он сумел разглядеть, что они, кажется, походили на скелетов – по крайней мере, верхние половины их туловища. Головы точно смахивали на черепа, насколько Итан мог судить, а всё, что ниже, он видел только периферийным зрением. Их лица выглядели как-то странно – будто они носили чёрные маски, или у них были слишком большие чёрные уши, или то и другое, но, опять же, он толком их не видел.
Они по-прежнему пели, хотя, говорил он, это не совсем походило на пение. Да, они издавали какие-то звуки, но они напоминали скорее мелодию без слов, чем песню, да и не совсем мелодию, наверное. А некоторые звуки человеческое горло вообще не смогло бы воспроизвести. Итан говорил, это напоминало тихие звуки горна в тумане, хрустальный перезвон капель дождя, или звуки ветра, играющего полотнищами из плоти. Но, тут же поправлял он себя, это не самое точное описание. И когда они пели, или что они там делали, то ритмично двигали при этом руками. Внизу тоже что-то шевелилось, но уже за пределами поля зрения Итана.
Это ещё не всё, сказал он. Однажды утром, осматриваясь в комнате, он обнаружил в кладовке фиолетовое пятно. Не плесень, не краска, нет, просто стена в этом месте стала другого цвета. Но когда он вернулся из школы, пятно уже пропало. А на следующий день, утром, оно снова появилось на том же месте, и так каждый день. В выходной, когда не нужно было идти в школу, он оставил дверь кладовки нараспашку и видел, как пятно медленно исчезает.
Итан попросил нас зайти к нему в следующую субботу и посмотреть на это своими глазами. Мы так и сделали.
Во дворе по-прежнему росли те странные грибы. Их не стало ни больше, ни меньше, чем раньше.
Войдя в комнату Итана, я сразу почувствовал странный, слабый запах, которого не припоминал тут раньше. Резкий, сладковатый… Он казался мне знакомым, но я не мог вспомнить, откуда я его помню. Только несколько дней спустя, когда я рылся в мамином шкафу для специй, я сообразил, чем там пахло. Мускатный орех. В комнате Итана стоял слабый запах мускатного ореха.
Итан его не замечал, но остальные сразу почувствовали. Он сказал, что, наверное, просто уже привык.
В кладовке царил беспорядок – может, Итан и слыл примерным учеником, но проблемы с организованностью у него явно были. Тем не менее, свободного места хватало, чтобы заметить это – фиолетовое пятно высотой около трёх футов на боковой стене. Не цвет «чертополох», как у грибов, а скорее тёмно-пурпурный оттенок. Ка назвала этот цвет «императорским». Не знаю, откуда она берёт все эти названия, может, они написаны на её тюбиках с краской? В общем, синевато-фиолетовый, почти баклажановый, цвет. Пятно имело неправильную форму, что-то вроде овала или многоугольника с закруглёнными краями.
Запах в кладовке ощущался гораздо сильнее. Там и возле кровати Итана.
Мы и предположить не могли, что это за пятно и откуда оно там появилось. Мы просто смотрели на него, говорили, что оно, и в самом деле, выглядит довольно странно, но знать не знали, что оно означает.
Но когда мы уже выходили из комнаты, Мария остановилась и внимательно посмотрела на компьютер Итана.
- У тебя же есть веб-камера, - сказала она, указывая на маленькую камеру в верхней части монитора.
- Ну да, как видишь.
- А ты умеешь ею пользоваться?
- Я редко её включаю, но да, я, конечно, знаю, как с ней обращаться. А что?
Мария слегка развернула монитор, чтобы он смотрел в сторону кровати Итана.
- Ты можешь включить камеру и оставить её на ночь в режиме записи?
Ну, конечно, вы уже поняли, что она задумала. Итан сказал, что это глупость, что он и так знает, что ему просто снятся кошмары, и что запись будет пустая… но он явно сопротивлялся только для вида. Я уверен, он очень хотел знать, что происходит, или не происходит, в его спальне по ночам, чтобы получить доказательства того, что ему просто снятся кошмары, и нет никаких поющих фигур. Так что он согласился оставить камеру включённой на всю ночь, чтобы утром мы вместе посмотрели, что получилось.
Когда мы подошли к дому Итана, миссис Пури работала во дворе. В субботу мы её там не видели, но, с другой стороны, занималась же она чем-то ещё, помимо садоводства. Мы перекинулись с ней парой слов, и она угостила нас печеньем с кокосовой стружкой. Я не слишком люблю кокос, но, конечно, не стал этого говорить. Она попросила передать пару штук Итану, и я согласился, хотя и не знал, нравится ли ему кокосовая стружка.
Итану было не до печенья, он поблагодарил меня и отложил его в сторону. Ему не терпелось узнать, получилось ли что-нибудь из нашей затеи с видео. Мария накануне взяла с него обещание потерпеть и не смотреть запись до нашего прихода.
Так вот, на видео Итан запускал съёмку, а потом ложился в постель. Помня о камере, он не раздевался полностью, пока не накрылся одеялом. Мария проматывала видео вперёд, надеясь наткнуться на что-нибудь, заслуживающее внимания. В какой-то момент Итан откинул одеяло, и в кадре мелькнула его задница (очевидно, он предпочитал спать голышом), но мы быстро промотали это место. В другой раз, думаю, мы бы не упустили случая над ним посмеяться, но теперь, когда мы видели то существо на лестнице, нам было не до глупых шуток (кроме того, в комнате царил полумрак).
А потом на видео мелькнуло ещё какое-то движение, и Мария поставила запись на паузу. На заднем плане что-то виднелось, правда, слишком размытое и нечёткое. Мария перемотала видео на несколько секунд назад.
Сначала Итан просто спал, из-под одеяла выглядывали только голова и плечи. Затем с левой стороны кадра что-то мелькнуло. Качество изображения оставляло желать лучшего. Итан оставил шторы открытыми, и лунный свет едва освещал обстановку. Но, без сомнений, это существо выглядело, как верхняя половина скелета. На нём мешком висело пятнистое платье, и подол волочился по земле, пока существо ловко двигалось вперёд на руках.
Но страннее всего выглядела его голова. На ней, и правда, виднелось что-то тёмное, но не уши, и даже не маска. Казалось, будто на том месте, где у фигуры должны располагаться глаза, сидит большая летучая мышь. Когда оно достигло кровати и повернулось к Итану, то есть, соответственно, встало лицом к камере, мы смогли рассмотреть его получше. Качества изображения хватало, чтобы понять – к его лицу прилегала пара крыльев летучей мыши. Просто крылья, без туловища, лапок или чего-то ещё. Глаза располагались примерно напротив глазниц черепа, но сидели довольно близко друг от друга.
Скилевак остановился возле кровати Итана, и тут с другой стороны вышел ещё один и встал напротив первого. Он оказался слишком близко к камере, и мы не могли его толком рассмотреть. Он, в отличие от первого скилевака, не носил одежду. А его грудная клетка была набита глазными яблоками.
Погодите-ка, может, мне не стоило пока называть их скилеваками? Ведь тогда мы ещё не знали, кто они такие. Да-да, они на самом деле так называются, я не сам придумал это слово, но мы узнали об этом гораздо позже. Тогда мы просто видели, что перед нами какие-то странные существа, похожие на скелеты. Но, пожалуй, я могу называть их скилеваками и дальше. Это, как ни крути, лучше, чем повторять «существа», «фигуры» и так далее, хотя поначалу мы так и говорили.
Второй скилевак остановился почти напротив камеры и заслонил большую часть поля зрения. Но мы всё равно могли более-менее видеть, что происходит. Скилеваки начали размахивать руками и издавать какие-то странные звуки. Итан – тот, что на записи, Итан из прошлого, а не тот, что стоял сейчас рядом с нами – проснулся. Его глаза широко распахнулись, а потом он замер, наверное, парализованный.
Звук, как и видео, оставлял желать лучшего. Я едва мог расслышать, что за звуки они издавали. Это и правда напоминало пение без слов, как и говорил Итан, но иногда походило и на звуки туманного горна.
Так продолжалось двадцать минут – я могу сказать точно, потому что на видеозаписи отображалось время съёмки. Скилеваки покачивались, махали руками и пели, а Итан неподвижно лежал в постели. Потом они остановились и вышли из кадра. И только тогда Итан вздрогнул и, по-видимому, снова заснул.
Вот чёрт. У меня с подбородка начало капать что-то вроде гноя. Надо чем-то вытереть, чтобы не испачкать клавиатуру. В любом случае, я уже довольно много написал, так что продолжу в следующем посте.
![Скилеваки [3]](https://img.vombat.su/xl/images/post/big/2024/04/17/17133858737709.png)
Обратная связь имеет значение. Если история не понравилась, найдите минутку написать в комментариях, почему (само произведение, качество перевода, что-то ещё). Буду признателен. Надо ведь учиться на ошибках, верно?
Минутка саморекламы: на нашем с Sanyendis канале, Сказки старого дворфа, историю уже сейчас можно прочитать полностью (грязный приём, простите). А сегодня опубликуем там совсем новый перевод. Зглядывайте, мы будем рады.
Итак, продолжим разговор о скилеваках. Кто (или - что?) же это? Чего они хотят от простого школьника?
![Скилеваки [2]](https://img.vombat.su/xl/images/post/big/2024/04/17/17133859000946.jpg)
Автор: Nathan Ilar Xenolyi. Мой перевод, вычитка: Thediennoer (Sanyendis).
![Скилеваки [2]](https://img.vombat.su/xl/images/post/big/2024/04/17/171338590734.png)
Глава 2
Опубликовано: 11:25 вечера, вторник, 11 декабря, пользователем ThreeOfCups
Вот чёрт. Я идиот. Собирался ведь написать это в первом посте, прямо в самом начале, и совсем забыл.
Скажу хотя бы сейчас, пока не стало слишком поздно. Если вы нашли это сообщение на каком-нибудь форуме, скопируйте его и разместите где-нибудь ещё. Где угодно, лишь бы там у меня не было к нему доступа. Сделайте это прямо сейчас. Пожалуйста. «ThreeOfCups» ‑ это я. Дело в том, что я боюсь, что попытаюсь удалить все эти сообщения, когда стану одним из них. Единственный способ избежать этого – если кто-то скопирует их туда, где я не смогу до них добраться. Понятия не имею, сколько мне ещё осталось, как долго я смогу оставаться самим собой… Может быть, вы не успеете дочитать даже эту запись. Если пост, который вы читаете, опубликован пользователем «ThreeOfCups», пожалуйста, скопируйте его прямо сейчас. Прошу вас.
Даже не знаю, наверное, я мог просто добавить это предупреждение в первый пост, но я спешу и боюсь редактировать то, что уже успел выложить в сеть. Это будет слишком долго, и я могу не успеть рассказать нашу историю. Но я должен успеть. Понимаете, есть вещи, которые надо рассказать людям. Например, о планах скилеваков. О том, что они делают с этими призраками. Брр… Я… Я постараюсь рассказывать по порядку.
Говорю, что у меня мало времени, вместо того, чтобы сразу перейти к сути. Чёрт. Мне уже приходило в голову, что я веду себя, как идиот. Надо придерживаться сути, но… рассказ всё больше становится похож на бессвязный поток сознания. Простите, я сейчас соберусь с мыслями и продолжу.
В общем, вскоре после того, как мы увидели те грибы… даже, пожалуй, немного раньше, если подумать, ‑ Итан начал неважно выглядеть. Он вечно казался каким-то усталым, вялым, у него появились мешки под глазами, а на уроках он отмалчивался и отвечал на вопросы учителей с задержкой. А когда я спросил, что с ним такое, он ответил, что всё хорошо, но, знаете, он так это сказал, будто сам сомневался в своих словах.
Прошло несколько дней, а грибы никуда не делись. Ка уточняла у него этот момент. Понятия не имею, зачем она его об этом спрашивала; не то, чтобы мы думали, что в самочувствии Итана виноваты эти грибы. Думаю, она просто хотела завязать разговор.
Недели через полторы Итан пригласил нас в гости. Он сказал, что мы сможем всю ночь смотреть телевизор, играть на приставке, болтать – в общем, хорошо проведём время. Мы были уже слишком взрослыми для того, чтобы ночевать у друзей, но, в конце концов, почему бы и нет? Мы с Ка согласились. Родители немного беспокоились, будет ли с нами кто-то из взрослых, всё же пригласили и мальчиков, и девочек, но я их успокоил, сказав, что родители Итана за нами присмотрят. Мама с папой нам доверяли, да и Итан был у них на хорошем счету, так что в итоге нас легко отпустили на всю ночь. К тому же, родители понимали: ещё пара лет – и мы, так или иначе, уедем в колледж, где будем предоставлены сами себе.
Миссис Пури, как всегда, в красной бандане (сейчас я думаю, может быть, она повязывала её, чтобы в глаза не стекал пот со лба, пока она работает в саду?), подрезала кусты можжевельника у себя на участке. Завидев нашу компанию, она приветливо помахала рукой и предложила вынести немного печенья, но я ответил, что мы ещё не слишком проголодались. Миссис Пури была не прочь немного поболтать. Оказывается, она только что купила целую паллету «Твинки» (прим.: бисквитный батончик), чтобы быть готовой, когда «придёт время». Кое-кто, заметила она, сказал бы, что «Твинки» - довольно странная покупка, но лично она твёрдо убеждена, что это отличная идея, ведь батончики очень калорийные и совсем не портятся. Я мог бы поспорить с этим утверждением, как-то раз мне попался забытый за диваном заплесневелый «Твинки», но предпочёл промолчать.
Увы, не только «Твинки» имели ограниченный срок годности ‑ компания, которая их производила, прекратила существование. Выходит, миссис Пури купила едва ли не последний паллет с ними. Всему в мире отмерен свой срок.
Грибы никуда не исчезли.
Как оказалось, родителей Итана не было дома, но я не солгал, говоря, что они за нами присмотрят. Ну, по крайней мере, не солгал намеренно. Я всего лишь предположил, что, вероятно, его мама и папа будут на месте, а Итан тоже не солгал, ведь он не говорил прямо, что они дома. Его отец уехал куда-то в Аризону, в командировку (кажется, он продавал электроинструменты), а мама поехала вместе с ним, потому что всегда мечтала увидеть Большой Каньон. Итан остался дома за старшего – его родители решили, что он уже достаточно взрослый, чтобы присмотреть за младшим братом и сестрой.
Итан заказал пиццу, он вообще старался быть радушным хозяином. Но, тем не менее, мешки у него под глазами никуда не делись, и он по-прежнему казался усталым. Его улыбка, когда он открыл нам дверь, выглядела какой-то вымученной. Итан пытался шутить, но его смех звучал чуть наигранно.
Что бы там ни было с Итаном, это, кажется, никак не сказалось на Таро и Ванде – его брате и сестре. Таро было двенадцать, а Ванде девять. Они вели себя, как ни в чём не бывало, разве что иногда выглядели чуть подавленными. Когда Таро, доставая из холодильника банку клубничного желе, уронил её на пол, Итан аж подпрыгнул от резкого звука, но увидев, что это было, просто посмотрел на Таро и молча убрал осколки. Итан даже не напомнил, что велел ему держаться подальше от кухни. Судя по выражению лица Таро, он был не слишком доволен тем, что Итан не стал его отчитывать. Думаю, Ванда и Таро понимали, что с Итаном что-то не так, и волновались за своего старшего брата.
Итан сказал, что мы можем расположиться в гостиной; диван, стоящий перед телевизором, раскладывался в большую кровать, так что Ка и Мария могли устроиться на нём. Боковой диван был достаточно широким, чтобы я мог лечь там, а сам Итан планировал спать на полу. Мы захватили с собой спальные мешки, но у Итана нашлись нормальные простыни и подушки, так что мешки нам не понадобились.
Однако я заметил одну странность: Итан, похоже, не хотел, чтобы мы поднимались на второй этаж. Мария раньше не бывала у него дома и не видела в этом ничего необычного, но я-то заходил к нему много раз, хоть и не оставался на ночь. Я заглядывал и в комнату Итана, и в кабинет его отца наверху, и никто не возражал. Но сейчас Итан явно не хотел, чтобы кто-то заходил наверх. Он даже предложил нам сходить в ванную на первом этаже. А когда Ка попросила принести диск с «Маппетами» (прим.: кукольное шоу), он предложил посмотреть что-нибудь другое.
Вот чёрт. Я едва могу пошевелить ногами. Я думал, что просто отсидел их, но нет, они будто наполовину парализованы.
В общем, что-то было нечисто. Итан всё время поглядывал на лестницу, будто ждал, когда к нам спустится кто-то ещё. Эта лестница отлично просматривалась из гостиной. Дело в том, что межэтажные перекрытия над холлом отсутствовали, лестница шла вдоль стены к небольшой галерее. Большая часть комнат второго этажа выходила на эту галерею, которая представляла собой, по сути, балкон с видом на входную дверь. А лестница, ведущая с этого балкона, спускалась вдоль стены, а потом делала поворот под прямым углом в сторону входа. Дверь в гостиную находилась совсем рядом с лестницей, так что, если выглянуть наружу, ступеньки были как на ладони, кроме, может быть, нескольких нижних ступеней, как и сам балкон. Вход в комнату Итана располагался на самом верху лестницы; если подняться и идти прямо, то как раз упрёшься в дверь.
Итак, как я уже сказал, Итан постоянно косился в сторону лестницы. Или, может, на дверь своей спальни – сложно сказать. Он пытался не показывать виду, но заметить это было нетрудно. Даже Таро обратил на это внимание: он тоже начал смотреть на лестницу, чтобы понять, на что глядит Итан, но тот вскоре отправил его спать.
Остальные, то есть Итан, Ка, Мария и я, собирались лечь позже. Думаю, Ванда только притворилась, что заснула – я видел пару раз, как она выглядывает из-под одеяла. Я не стал говорить об этом Итану. Мы смотрели «Джона Картера» и играли в Марио, пока глаза не начали слипаться. Тогда Мария предложила рассказывать страшные истории.
Итан содрогнулся. То есть, буквально: не просто вздрогнул, его аж передёрнуло. Это было совсем не похоже на него, думаю, все об этом подумали. И когда Итан заметил, что не в настроении сейчас слушать страшилки, Мария не стала спорить.
Мы все помолчали какое-то время. Потом Итан, наконец, решился. Он сказал, что пригласил нас всех не просто так. Это, начал он, прозвучит глупо… и остановился. Наверное, он и в самом деле считал, что то, что он собирается рассказать, прозвучит глупо, но останавливаться было бы ещё глупее, так что он, помолчав, продолжил.
Он просто не хотел оставаться один в доме, пояснил Итан.
Ну, не совсем один, конечно. С ним оставались его брат и сестра. Но они были не в счёт. Сами понимаете – если уж Итан чего-то боялся, то двое детей девяти и двенадцати лет не смогли бы его от этого защитить.
Итан сказал, что ему очень плохо спалось последние пару недель. Он был уверен, что мы ему не поверим, и, пожалуй, если бы это был кто-то другой, то я и не поверил бы. Но, как я уже говорил, Итан не из тех, кто любит приврать, будто видел что-то, чего не было на самом деле, и не придумывает всякое шутки ради. Кроме того, очевидно, что он и правда не высыпался, и кто бы стал на его месте так притворяться, только чтобы разыграть друзей?
Каждую ночь ему стали сниться кошмары, объяснил Итан, но утром он почти всё забывал. Надо сказать, он всегда старался запоминать свои сны. Может быть, он и не вёл дневник сновидений, но точно делал заметки о них в блокноте, и частенько рассказывал нам, что ему снилось. В общем, только через несколько дней он сумел вспомнить кусочек сна: будто возле его кровати стояли какие-то фигуры, по одной с каждой стороны. От них странно пахло, и он слышал какие-то песнопения.
Каждый раз, ложась спать, Итан повторял себе, что должен запомнить всё, что ему приснится этой ночью. Наверное, это глупость, сказал он, но раньше это всегда срабатывало, и так ему удалось запомнить множество снов. А утром он записывал то, что сумел вспомнить. Так что где-то через неделю он был уверен, что ему постоянно снится один и тот же сон. В нём две фигуры, стоящие по обе стороны кровати, размахивали руками и что-то напевали. Вспомнить подробности было очень трудно, Итан понял только, что фигуры, кажется, напоминали стоящие на коленях скелеты, или же, может быть, они походили на ту фигуру, выглядевшую как половина скелета, которую он видел недавно во дворе.
Но дело в том, что ему начало казаться, что он и в самом деле просыпается посреди ночи, а рядом с его кроватью стоят эти фигуры. Итан даже подозревал, что это и не сон вовсе. С рациональной точки зрения, такого, разумеется, не могло быть. Он слышал о гипнагогических галлюцинациях (ничего себе, я вспомнил это слово!), когда ты наполовину спишь, чувствуешь себя парализованным, и вокруг мерещится всякое. Итан и в самом деле не мог пошевелиться во время этих снов. Но то, что ему мерещилось, отличалось от того, что обычно видят люди во время сонного паралича. К тому же, ему всегда снилось одно и то же. То есть, с одной стороны, он был уверен, что всё это – просто сон, а на самом деле в его комнате никого нет. Но какая-то его часть отказывалась полностью это принять, и ему страшновато было оставаться в доме одному или с парой маленьких детей.
Когда Итан всё это рассказал… в общем, теперь не только он один стал поглядывать в сторону двери в его спальню. Понятия не имею, ожидали ли мы вправду что-то там увидеть. Не знаю, ожидал ли там что-то увидеть даже сам Итан, но не смотреть в ту сторону мы уже не могли. Как я уже говорил, если бы это рассказал кто-то другой, мы бы не обратили на это внимания, но об этом поведал нам Итан, и к его словам нельзя было не отнестись серьёзно. Хотя… пожалуй, возьму свои слова назад. Наверное, мы бы восприняли всерьёз любого, кто ТАК рассказывал бы об этом. Итан выглядел очень, очень серьёзным и подавленным. Он действительно казался… затравленным, что ли? В общем, то, как он рассказывал свою историю, напугало бы нас в любом случае. Но от того, что это рассказывал Итан, она становилась гораздо страшнее.
Как оказалось, мы могли даже не оглядываться на дверь спальни. Мария услышала этот звук первой.
Позже она говорила, что это был скрип. Не громкий скрип, как в каком-нибудь фильме о привидениях. Очень тихий звук, она и не расслышала бы ничего, если бы все остальные в ту секунду не замолчали.
В общем, потом она говорила, что просто услышала тихий скрип. А мы все увидели, как она вздрогнула и внезапно повернулась к лестнице. К тому времени мы и так поглядывали в ту сторону, но старались не показывать вида. Казалось, Мария что-то увидела или услышала. И когда я посмотрел в ту сторону, то тоже увидел это.
- Дверь приоткрыта, ‑ прошептала Ка. Она могла и не говорить, все и так это видели.
Самую малость; крохотная щёлка. Но раньше дверь спальни была плотно закрыта, я в этом не сомневался. И туда никто не поднимался. И не похоже, чтобы дверь открылась сама по себе – на ней имелась защёлка, и требовалось сначала повернуть ручку.
Не знаю точно, сколько мы смотрели на эту дверь и ждали, что же будет дальше. Но довольно долго ничего не происходило. Прошла, может, минута. А может – все десять.
А потом, медленно и, на этот раз, совершенно бесшумно, дверь распахнулась шире.
Свет наверху был выключен. В спальне царила кромешная темнота, в коридоре рядом тоже не горели лампы, и единственным источником света оставалось окно в прихожей. Но этого хватило бы, чтобы разглядеть, не появился ли кто-то в коридоре, и не вышло ли что-нибудь из спальни Итана. Но всё было тихо. По крайней мере, сперва.
Какое-то время мы все смотрели на дверь. Ждали, что будет дальше. Никто не решался проронить ни слова. Но время шло, и, наконец, Итан извинился, что так напугал нас своим рассказом. Это немного сняло напряжение, пусть на самом деле никто не считал случившееся пустяком.
Не думаю, что кто-то из нас смог бы тогда заснуть, но, в конце концов, мы перестали сверлить дверь спальни взглядами. И вот спустя некоторое время – не знаю, может, через десять минут, может, даже через час – я снова взглянул на дверь спальни, и на этот раз в коридоре что-то было.
Его высота достигала, пожалуй, половины человеческого роста. Как я уже говорил, единственным источником света в коридоре оставались окна, и поэтому можно было только понять, что там, наверху, кто-то есть, но разглядеть в деталях, что оно из себя представляет, было невозможно. Я различил лишь неясную тень, мне показалось, что оно похоже на половину человека – верхнюю половину, без ног.
Тогда мне не пришло это в голову, но позже, думая о тех событиях, я сразу вспомнил половинчатый скелет на лужайке Итана.
Со своей точки обзора я мог разобрать только, что у странного гостя, скорее всего, есть голова и пара рук. Кажется, вокруг глаз шла тёмная полоса, она напоминала маску грабителя, но было так темно, что я не мог судить об этом наверняка.
Краем глаза я заметил, что остальные тоже смотрят на него. Не знаю, увидели они это существо сами или услышали, как я судорожно вздохнул. Пожалуй, их внимание, всё же, привлёк мой вздох.
Оно не двигалось. Оно просто сидело там, на верхней площадке, перед дверью в спальню Итона, и смотрело на нас. По крайней мере, я думаю, что оно смотрело на нас. Я не видел лицо достаточно чётко, чтобы понять, куда оно смотрит. Какое-то время ничего не происходило.
А затем, медленно, очень медленно, одна из его рук пришла в движение. Ладонь поднялась вверх.
С руки свисало что-то тёмное, в скудном освещении было не разглядеть, что именно. Понятия не имею, были это лохмотья рукава или, например, куски гниющей плоти. Учитывая то, что я знаю о скилеваках сейчас, я всё равно не могу сказать наверняка: это могло быть и то, и другое.
Медленно, очень медленно рука снова согнулась и прижалась к туловищу.
Не знаю, что делали в этот момент остальные. Полускрытая тенями фигура у двери приковывала мой взгляд.
В тусклом свете, льющемся из окна, было сложно понять, что же делает существо. Мне показалось, что оно каким-то образом запустило руку ВНУТРЬ себя. Но, если честно, не знаю, подумал ли я тогда об этом на самом деле, или просто забегаю сейчас немного вперёд.
Как бы то ни было, через несколько секунд рука существа снова дёрнулась, и что-то размером с грецкий орех покатилось вниз по ступенькам.
Я перевёл взгляд на этот маленький предмет. Отсюда было не разобрать, что же это такое. Оно остановилось на средней лестничной площадке, прямо у входа в гостиную.
Когда я снова поднял глаза, фигура, стоявшая на площадке возле двери в спальню Итона, пропала. Дверь осталась приоткрытой, но на галерее было пусто.
Некоторое время мы не решались проронить ни слова, а если и пытались что-то сказать, то только тихим шёпотом, что-то вроде «Ты это видел?», «Что это было?» и так далее. Риторические вопросы, на которые ни у кого из нас не нашлось ответа.
Наконец, Мария, наверное, самая храбрая из нас, встала, чтобы посмотреть, что за предмет остался на лестничной площадке. К тому времени прошло, наверное, уже не меньше часа. Она подошла к лестнице и наклонилась, чтобы рассмотреть штуку, которую бросило это существо.
Когда она обернулась к нам, её глаза были широко раскрыты, а губы сжались в тонкую ниточку.
Ка спросила её, что же та увидела.
Она сказала, что эта штука откатилась в сторону, когда она подошла, и провалилась в щель между ступеньками. Но Мария успела рассмотреть достаточно – оно было похоже на человеческий глаз.
Не думаю, что кому-то из нас удалось заснуть в ту ночь.
Продолжение в следующем посте.
![Скилеваки [2]](https://img.vombat.su/xl/images/post/big/2024/04/17/17133859159727.png)
Обратная связь имеет значение. Если история не понравилась, найдите минутку написать в комментариях, почему (само произведение, качество перевода, что-то ещё). Буду признателен. Надо ведь учиться на ошибках, верно?
И минутка саморекламы: на нашем с Sanyendis канале, Сказки старого дворфа, историю уже сейчас можно прочитать полностью (грязный приём, простите). И вообще, заглядывайте, мы будем рады.
. Если вы находитесь в машине, которая погружается в воду, подождите, пока машина наполнится водой, а затем откройте дверь и выплывите.
Не делайте так! Вы можете открыть окна в машине и вылезти наружу. Если вы будете ждать, то неизвестно вообще сможете вы спастись или нет. Машина может погрузиться на большую глубину, перевернуться, застрять между камнями и т.п. Нужно уходить как можно быстрее.
2. Беспокоят хулиганы? Просто игнорируйте их.
Игнорирование хулиганов обычно только усугубляет издевательства. Они прекращают цепляться только тогда, когда дашь им отпор.
3. Мы не компания – мы семья.
Таким образом, работодатель завуалированно вам намекает на неоплачиваемые сверхурочные, дополнительные трудовые обязанности и т.д. «Ну, мы же семья!» Не ведитесь на это дерьмо. Существует куча прецедентов, когда такие «дружные» компании увольняли сотрудников, даже не вспомнив о «родстве». «Ну, вы, понимаете, прибыль в этом году выросла, но не так сильно, как надеялось руководство, поэтому все дружно идите за ворота».
Вы не выбрасываете своих детей на улицу, потому что ваша зарплата оказалась не такой большой, как вы хотели. Семья устроена не так.
4. Если вы делаете то, что любите, вы никогда в жизни не будете работать.
Чушь собачья – и я говорю это как человек, который любит свою работу и сам себе начальник. Но это не значит, что каждый рабочий день приносит удовольствие. Иногда работа — это просто работа.
5. Не переживай, ей/ему/им воздастся по делам их за все.
Это своего рода клише, которое позволяет снизить в душе человека градус бессильной ярости перед сложившимися обстоятельствами.
6. Внешность не имеет значения.
Серьезно? Существует проверенная концепция под названием «Эффект ореола». Научно доказано, что более традиционно привлекательные люди чаще получают то, что хотят.
7. Если мальчик дразнит тебя, то это потому, что ты ему нравишься.
Это актуально для детей до подросткового периода. В подростковый период, если мальчик хорошо или плохо относится к девочке, то это так и есть на самом деле.
Больше подобных подборок и историй на моем канале https://t.me/mentalitetttt
Материал взят и переведен с Реддита. Приятного чтения:)
Я отчаянно нуждался в работе. Я учился на последнем курсе колледжа и порядочно задолжал по кредиту на образование. Поэтому, когда увидел вакансию ночного сторожа в местной газете, я сразу понял, что мне это то, что мне нужно. Так или иначе, я обычно ложусь поздно, так что это не повлияет на мой режим. Плюс, смогу просто сидеть в телефоне всю смену и получать за это деньги.
В нашем городке есть небольшая станция метро. Она состоит всего из одной платформы и обслуживает несколько поездов. Станция очень старая, и пользуются ей только местные жители. Предыдущий ночной сторож недавно ушел на пенсию, и требовался кто-то на его место. В общем, эту работу крутой не назовешь.
Позвольте провести вам небольшую экскурсию по станции. Раньше мне не часто приходилось здесь бывать. Итак, приступим. Чтобы попасть в метро, вам нужно спуститься по лестнице. Да, представьте себе, оно находится под землей. Внизу вы увидите небольшую платформу и длинные пути, уходящие бесконечно в обе стороны в темноту. Справа стоит будка билетера, а заодно и сторожа. Теперь оплатить проезд можно с помощью проездного, так что она используется только как будка охраны. Станция и правда совсем старая, и освещение здесь ни к черту. Тусклый свет совсем не помогает, только нагоняет жути: основная часть платформы скрыта в тени, а свет настолько слабый, что не сразу получается даже разобрать, что находится вокруг.
Как бы то ни было, вот такая картина сопровождала меня по пути к моей маленькой будке. Дневной сторож пожал мне руку и на прощание пожелал удачи. Кто, черт возьми, желает удачи, перед сменой? Я решил не обращать на это внимания и начал обустраиваться. Прочитал скучную рабочую инструкцию, в которой описывались основные действия при эвакуации и действия в таких маловероятных ситуациях, как “угроза взрыва”. Моя смена была с 22:00 до 05:00.
Я уже собирался взять телефон и зависнуть в сети, когда зацепился взглядом за листок бумаги на краю стола. "ОБЯЗАТЕЛЬНО К ПРОЧТЕНИЮ! ВАЖНЫЕ ПРАВИЛА!" – заголовок орал на меня со страницы большими красными буквами. Я взял листок и принялся читать, вот что там было сказано:
Правило №1: Если мужчина в черном смокинге с ярко-красной кожанной сумкой подходит и просит билет. Скажите “Я здесь не работаю!” и немедленно отвернитесь от него. Когда повернетесь обратно, его уже не будет.
Правило №2: Если вы видите черную фигуру в изображении с камеры №4, быстро отведите взгляд и больше не смотрите на нее. Если услышите свист, НЕМЕДЛЕННО уходите.
Правило №3: Около полуночи вы можете увидеть, как женщина с зонтиком спускается на станцию. Она будет идти, отвернувшись от вас. НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ не пытайтесь посмотреть ей в лицо.
Правило №4: Если вы видите самого себя, пристально смотрящего в одну из камер, немедленно прикройте монитор. Вы можете услышать собственный голос, приказывающий вам выйти. Оставайтесь на месте и не выходите из будки. Если дверь начнет трястись и открываться, закройте ее и держите так крепко, как только можете. НЕ ДАЙТЕ ДВЕРИ ОТКРЫТЬСЯ.
Правило №5: Дополнение к правилу 4. Если вы видите себя, смотрящего в окно будки. НЕМЕДЛЕННО отвернитесь и держите дверь так крепко, как только можете.
Правило №6: Если вы заметили, что часы на стене перестали идти, немедленно спрячьтесь под стол и не выходите, пока снова не услышите тиканье.
Правило №7: В 3:03 утра приедет необычный поезд. Вы поймете это по громогласному реву, по особому гудку, который не издает ни один другой поезд. Осторожно выгляните и посмотрите, не выйдет ли кто-нибудь из вагона. Если вы видите, что хотя бы один человек сошел на платформу, немедленно возьмите пистолет в своем ящике и застрелите его, кем бы он ни был. Если поезд тронулся, а вы еще не выстрелили в человека, то уже слишком поздно.
Правило №8: Ваши часы, телефон или любое устройство, показывающее время, попытаются вас обмануть. Они будут показывать время неправильно и пытаться убедить вас, что ваша смена уже окончена. Они попытаются заставить вас выйти. Если вы чувствуете, что время еще не пришло, оставайтесь в своей будке и дождитесь утра и первых людей, спускающихся к станции метро.
Правило №9: Помимо странного поезда вы должны увидеть только один нормальный поезд, прибывающий на станцию ровно в 23:00. Это будет последний состав до 5 утра. Если вам кажется, что на станцию прибывает другой поезд, то вам не кажется, спрячьтесь в своей будке и дождитесь утра.
Правило №10: Если вы нарушите какое-либо из важных правил, мы больше не несем ответственности за вашу безопасность. Тем не менее, мы заберем вас утром, если что-то пойдет не так. Самое безопасное место на станции, в случае нарушения правил, на рельсах.
Администрация метрополитена.
Правила звучали как розыгрыш. Внезапно на станцию вошел человек в черном смокинге. Постучал по стеклу. Мое сердце ушло в пятки, когда он попросил билет. Тело оцепенело. Я не мог говорить. Слова застряли у меня в горле.
Я едва смог выдавить: «Нет, я здесь не работаю». Мужчина ошеломленно уставился на меня. Его лицо медленно начало искажаться, меняясь все сильнее и сильнее. Левый глаз становился все больше и больше, нос согнулся под нелепым углом, а рот невероятно вытянулся. Зрелище было отвратительным настолько, что я чуть не распрощался со своим обедом. Мужчина отвернулся и буквально пополз к выходу из станции, пока его тело не стало настолько бесформенным, что он не мог больше двигаться.
Что ж, похоже, это было первое правило.
Я точно не вернусь сюда после этой смены.
~
Если вам нравятся наши переводы, то вы можете поддержать проект по кнопке под постом =)
Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты
Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК
Перевела Елена Медведева специально для Midnight Penguin.
Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.
Первый звонок поступил в 23:57, 11 декабря 2020 года.
Диспетчер: 911, что у вас случилось?
Абонент: Не знаю... Я имею в виду, не знаю, считается ли это чрезвычайной ситуацией, но не могли бы вы послать кого-нибудь? Пожалуйста.
Диспетчер: Вам нужна полиция или медицинская помощь?
Абонент: Наверное стоит прислать офицера? Я даже не знаю. Возможно, это просто дети балуются или что-то в этом роде, но...
Абонент замолкает на несколько секунд
Диспетчер: Алло?
Абонент: Мне было бы спокойнее, если бы кто-то приехал проверить.
Диспетчер: Какой у вас адрес?
Абонент: [данные удалены], дом 1056.
Диспетчер: Ваше имя?
Абонент: Эрин Феллер.
Диспетчер: Хорошо, Эрин. Офицеры выехали. Что случилось?
Эрин Феллер: Ну, я позвала свою собаку из заднего двора, а она начала рычать на что-то. Но я не видела, на что именно. Наконец, я уговорила ее зайти в дом, закрыла дверь и заперлась, и тут что-то ударилось в стекло. Не настолько сильно, чтобы разбить его, но достаточно сильно, чтобы дверь задребезжала.
Диспетчер: Когда это произошло?
Эрин Феллер: Примерно 5 минут назад.
Диспетчер: Вам удалось кого-нибудь увидеть?
Эрин Феллер: Нет. На стеклянных дверях висят жалюзи, и я их не поднимала, но слышала, как дверная ручка несколько раз дернулась до того, как я позвонила вам.
Абонент пытается успокоить свою собаку. Собака рычит.
Эрин Феллер: Я крикнула, что звоню в полицию, и шум прекратился, но... Как я уже сказала, это могут быть дети, но я не знаю.
Диспетчер: Хорошо. Вы слышали какие-либо другие звуки с тех пор?
Эрин Феллер: Нет. Только дверь. Но моя собака все еще рычит.
Диспетчер: Хорошо. Офицер уже направляется к вам, Эрин. Двери и окна заперты?
Эрин Феллер: Да, они заперты.
Диспетчер: Хорошо, офицер прибудет в ближайшее время. Оставайтесь внутри и держите двери запертыми до приезда полиции, хорошо?
Эрин Феллер: Хорошо. Спасибо.
Диспетчер: Пожалуйста.
Звонок завершен.
***
Офицер Коллиер был отправлен на место происшествия. Он не заметил никаких признаков присутствия людей вокруг дома. Однако он отметил, что собака все еще беспокоится и рычит у задней двери. Он посоветовал мисс Феллер держать двери запертыми и звонить, если она увидит или услышит что-либо еще.
***
Звонок поступил в 1:27 ночи, 12 декабря 2020 года.
Диспетчер: 911, что у вас случилось?
Эрин Феллер: Это снова я. Можете послать офицера снова, пожалуйста?
Абонент находится в очевидном волнении и быстро дышит.
Диспетчер: Это [данные удалены], дом 1056?
Эрин Феллер: Да. Кто-то только что заглянул в мое окно. Можете просто послать кого-нибудь?
Диспетчер: Офицер уже направляется к вам. Вы сказали, что видели, как кто-то заглядывал в ваши окна?
Эрин Феллер: Да. Я была в постели, но моя собака Джинджер бросилась к передней двери и зарычала. Я немного раздвинула жалюзи, и сначала ничего не увидела. А потом появилось чье-то лицо, только лоб и глаза. Как будто он играл в прятки или что-то в этом роде. Я закричала, Джинджер начала лаять и сходить с ума, а человек снова скрылся из виду.
Прерывистое дыхание.
Диспетчер: Как давно это было?
Эрин Феллер: Несколько минут назад. Он снова появился, прямо перед тем, как я позвонила вам. А потом спрятался. Я сейчас в своей спальне.
Диспетчер: Вы узнали этого человека, мэм?
Эрин Феллер: Нет. Я видела только его глаза и лоб. Но он выглядел... Я не знаю, как объяснить, как мим или что-то вроде того.
Диспетчер: Мим?
Эрин Феллер: Да! Белый грим на лице и голове.
Говорит неразборчиво, с явными признаками тревоги.
Диспетчер: Хорошо. Мэм? Я хочу, чтобы вы оставались на связи со мной, пока офицер не прибудет. Просто оставайтесь в своей комнате, пока не услышите полицию.
Эрин Феллер: Хорошо.
Диспетчер: У вас на двери в спальне есть замок?
Эрин Феллер: Да. Я заперлась.
Диспетчер оставался на связи с мисс Феллер до прибытия полиции. Офицеры прибыли и сообщили о себе через 11 минут, после чего звонок был прекращен.
***
Офицеры Копеленд и Лори прибыли на место происшествия и обнаружили, что Эрин Феллер находится в большом волнении. Мисс Феллер заявила, что видела мима у своей двери. Офицеры отметили, что мисс Феллер не казалась находящейся под воздействием наркотиков или алкоголя. Мисс Феллер выглядела встревоженной, но ясно осознающей действительность.
Мисс Феллер показала офицерам, где она видела подозреваемого, заглядывающего в её окно. На стекле не было видимых отметин, кроме мазка белой краски. Офицеры увидели два следа в грязи прямо под подоконником у входа в прачечную. Следы выглядели так, будто кто-то босоногий стоял на цыпочках. Офицеры осмотрели местность вокруг дома и нашли следы, ведущие от дома к лесу позади дома мисс Феллер. Следы двигались хаотично и зигзагообразно петляли. А затем внезапно оборвались у большого дерева. На дереве признаков человеческого присутствия обнаружено не было. Следы выглядели, будто их оставил босой человек, передвигающийся на цыпочках. Офицеры проверили лес, но ничего примечательного не обнаружили. Они также пообщались с ближайшими соседями, живущими в восьмистах метрах. Соседи заявили, что не слышали и не видели ничего необычного. Офицеры напомнили мисс Феллер запереть двери и посоветовали звонить снова, если этот человек или люди вернутся.
***
Звонок поступил в 3:41 утра, 12 декабря 2020 года.
Диспетчер: 911, что у вас случилось?
Эрин Феллер: Мне нужна полиция, срочно!
Абонент находится в очевидной панике. На фоне слышен лай собаки.
Диспетчер: Это [данные удалены], дом 1056?
Эрин Феллер: Да! Я только что видела, как тот человек заглядывал в окно моей спальни! Я спала, и услышала постукивание по стеклу, а когда подняла глаза, он прижимался лицом к стеклу! Когда приедет полиция?
Абонент учащенно дышит, звуки говорят о том, что она перемещается по дому.
Диспетчер: Офицеры уже едут к вам, мисс Феллер. Вы можете запереться в своей спальне?
Эрин Феллер: Нет! Оно всё ещё стучало в стекло, когда я ушла. Оно улыбалось мне. Я на верхнем этаже в своём кабинете. Там есть замок.
Абонент пытается успокоить собаку.
Диспетчер: Итак, Эрин...
Эрин Феллер: Оно улыбалось мне! И что-то шептало, или вроде того, я не знаю... У него... Нет век...
Абонент всхлипывает.
Диспетчер: Итак, Эрин... Просто сохраняйте спокойствие, офицеры уже близко.
Эрин Феллер: Я не понимаю, почему...
Абонент замолкает, слышен лай собаки.
Диспетчер: Вы там?
Эрин Феллер (шепотом): Я что-то услышала. Кажется оно в доме.
Диспетчер: Вы можете молчать, если нужно. Я всё ещё на линии.
Эрин Феллер: Это...
Неразборчивая речь.
Эрин Феллер: Звучит будто... Погодите...
Приглушенный звон металла, за ним следом крик и лай.
Эрин Феллер: О Боже!
Абонент кричит и, судя по звукам, бежит. Захлопывается дверь.
Эрин Феллер: Джинджер! Иди ко мне!
Всхлипывания.
Диспетчер: Эрин? Вы в порядке? Можете рассказать, что происходит?
Проходит полная минута, а ответа на вопрос диспетчера все нет. Слышно, как абонент пытается успокоить свою собаку.
Диспетчер: Эрин?
Эрин Феллер: Я в… алло?
Диспетчер: Я здесь.
Эрин Феллер: Я в ванной на первом этаже. Где полиция?
Абонент очевидно запыхался.
Диспетчер: Они приедут через 4 минуты, Эрин. Они делают всё возможное, чтобы как можно быстрее прибыть к вам. Просто попытайтесь сохранить спокойствие. Вы делаете всё правильно.
Эрин Феллер: Оно залезло в чертову вентиляцию. Я... Боже...
Диспетчер: Эрин, вы сказали, что человек находится в вентиляционной шахте? Можете уточнить, что вы имеете в виду?
Эрин Феллер (шепотом): В гребаной вентиляции! Я услышала, как там что-то движется, наклонилась, чтобы посмотреть, и увидела, как это белое лицо смотрит на меня!
У абонента критически учащенное дыхание.
Диспетчер: Какого размера вентиляционные шахты в вашем доме, Эрин?
Эрин Феллер: Стандартного размера! Я не знаю. Сантиметров 15. Недостаточно большие, чтобы человек мог пролезть! Но он пролез... он пролез.
Диспетчер: Хорошо. Глубоко вдохните. Офицеры будут на месте менее чем через 2 минуты.
Эрин Феллер: О Боже... Почему они так долго?..
Диспетчер: Просто держите дверь запертой и...
Эрин Феллер: Я думаю...
Абонент замолкает.
Эрин Феллер (шепотом): Я слышу, как оно двигается по вентиляции!
Тихие гулкие постукивания.
Диспетчер: Вы можете молчать. Я здесь. Вы можете использовать что-нибудь в качестве оружия?
Эрин Феллер (шепотом): У меня... есть держатель для полотенец.
Рыдания.
Эрин Феллер (кричит): О Боже... Оно просовывает пальцы сквозь решетку!
Хлопает дверь. Раздаются крики, следом визгливый смех.
Звонок прерывается.
***
Офицеры МакКуи и Пейп прибыли на место примерно через 56 секунд. Они обнаружили открытую дверь и явные признаки борьбы в доме.
Офицеры окликнули мисс Феллер, но ответа не получили. Офицер Пейп нашёл собаку в прачечной на первом этаже Она неотрывно смотрела в решетку вентиляции и скулила. У собаки обнаружены глубокие порезы и царапины вокруг морды и на лапах – видимо, она пыталась проникнуть в воздуховод.
На большинстве окон, на внутренней стороне стекол, обнаружены следы белой краски.
После тщательного расследования офицеры собрали образцы крови и волос из 4 вентиляционных отверстий и воздуховодов по всему дому, а также несколько ногтей, застрявших в одной из решеток. Внутренние поверхности воздуховодов вымазаны белой краской. Образцы волос по длине и цвету соотвествуют волосам мисс Феллер.
Отмечается, что все воздуховоды в доме имеют размер 15x25 см, что слишком мало для того, чтобы человек мог перемещаться по ним, или даже поместиться внутрь.
На сегодняшний день мисс Феллер всё ещё считается пропавшей без вести. За любую информацию о ее местонахождении назначено вознаграждение.
~
Телеграм-канал, группа ВК чтобы не пропустить новые посты
Хотите получать эксклюзивы? Тогда вам сюда =)
Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.
Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.
Доктор Дэниел Вэнс был умным человеком. Возможно, даже чересчур умным. Сорокалетний преподаватель гидродинамики, мыслящий формами и числами. Однажды, без всякой видимой причины, он занялся расчетами даты апокалипсиса и пришел к тревожному выводу. Он не делился точными деталями своего открытия, но учитывая, что он тут же уволился и продал все свои многочисленные активы, можно сказать, что вывод оказался далеко не радостным. Цунами мгновенного изменения жизни захлестнуло и его жену – двадцатичетырехлетнюю аспирантку, давно сдавшуюся очарованию Дэниела. Она любила этого странного, огромного, как медведь, мужчину, который мог одинаково легко как построить бревенчатую хижину, так и объяснить особенности орбиты астероида. Разговор с Дэниелом всегда заставлял тебя твердо увериться в его правоте, поэтому когда он рассказал ей о своем плане, она не раздумывала.
Пятнадцать лет и пятерых детей спустя, семья Вэнсов обосновалась глубоко в лесу, за моим городом. Таинственные, богаче Папы Римского, они очень серьезно относились к своему образу жизни "выживальщиков". Но они также были забавными, легкими и чрезвычайно увлекательными собеседниками. Больше, чем выживальщики, люди то и дело врывавшиеся в город со странными запросами, приводящими в экстаз местный бизнес. Огромные объемы цемента, железа, свинца и стали поставлялись через отдаленные горы, чтобы Вэнсы могли построить свой убежище. О передовых методах, которые они использовали, чтобы сохранить это в секрете, ходили легенды. Дэниел однажды потратил полгода на получение лицензии для вождения тяжеловесных грузовиков, чтобы самому доставлять материалы к бункеру, и сохранить в секрете от всех его расположение. А когда одна компания отказалась предоставить ему машины без GPS-трекеров, он купил ее, чтобы у них не осталось выбора.
Когда они перестали появляться в городе во время пандемии, когда прекратились заказы на продовольствие и товары, и пропал всякий контакт с семьей, многие списывали это на карантин. У Венсов был бункер, и они провели всю жизнь, тренируясь быть самодостаточными перед грядущим крахом цивилизации. Даже Александр, самый младший всего трех лет от роду, уже собирал дрова, как будто это обычное дело, и учился распознавать местные съедобные растения. Большинство из нас предполагало, что если кто-то может пережить Ковид, не вспотев, это будут Вэнсы.
Реальность оказалась совсем иной.
Когда худшее уже свершилось, мы обнаружили, что Дэниел использовал пандемию как предлог для испытательного запуска. Семья намеревалась провести шесть месяцев в изоляции и, по сути, протестировать свой убежище. Через три месяца Шериф получил по радио сигнал бедствия. Координаты передали сдавленным голосом рыдающего ребенка, как предполагают многие, Александра, хотя это так и не было доказано.
Полиция обнаружила бункер плотно запечатанным. Часами экстренные службы взламывали дверь, все время пытаясь связаться с семьей внутри, но безуспешно. Оказавшись внутри, полицейские были ошеломлены. Спасать было некого. Ни тел. Ни живых. Были признаки того, что механизм запирания двери вышел из строя и запер Вэнсов внутри без возможности выбраться, но тогда куда они делись?
Повсюду валялись кровати и раскладушки с истлевшими желтыми простынями, ведра стояли рядом с ними с пятнами рвоты вокруг. Некоторые двери были забаррикадированы, другие разбиты дребезги. Были даже свидетельства временного карантина, а местами и признаков насилия. Полиция – обычно фантастический источник сплетен – молчала до тех пор, пока город не потребовал ответов, и шериф был вынужден предложить лишь самые общие сведения.
“Вспышка болезни, передающейся через воду, поразила Вэнсов вскоре после того, как они оказались заперты внутри и не смогли обратиться за помощью. Слухи о заразности преувеличены, подогреты не связанным с этим ростом случаев Ковида. Что бы не унесло жизни Вэнсов, оно не было органическим. Нет причин для паники. Родственники Вэнсов уведомлены. Бункер снесут, и нам нужно оставить в прошлом эту страшную трагедию.”
Конечно, у нас всё еще оставались вопросы. Тысячи вопросов. Почему семья не вызывала помощь? У них было радио, компьютеры, даже смартфоны. Они были выживальщиками, не амишами. И где они? Что случилось с телами? Почему они просто не ушли? Мы кричали обо всем этом и многом еще на городском собрании, но полиция просто отказывалась комментировать. Большинство бурлило по этому поводу неделю или две, пока не стало ясно, что ответов мы не получим. К тому же пандемия была в разгаре, и нам было о чем беспокоиться. Трагическая история со временем ушла на второй план, став одним из тех ужасных событий в истории города, о которых не вспоминают. Я как и другие предал Вэнсов забвению.
И определенно, не ожидал найти бункер там, глубине леса, с выцветшей полицейской лентой на открытой двери, висевшей на одной петле с обугленным замком. Вход зиял черной пастью, словно кто-то вырезал отверстие прямо в ткани реальности, глубокая непроглядная тьма резала глаза. От одного вида у меня скрутило живот. Оно излучало боль. Это имеет смысл? Я думаю, что какая-то часть моего рептильного мозга выделяла детали, которые не стали бы очевидными, пока не подойдешь поближе, например, кровавые полосы от пальцев, испачкавшие ручку в том месте, где кто-то яростно и безуспешно скребся в замок. Или разбитое молотком, все еще лежащим неподалеку, крошечное смотровое окошко. Мельком взглянув на него, я невольно представил, как семья по очереди стояла там и кричала в лес, отчаянно моля о спасении.
При других обстоятельствах, я бы убежал.
Я не знал, чего ожидать, но явно ничего хорошего. Что бы ни обнаружила полиция, они не только скрыли большую часть мрачных подробностей, но и солгали. Бункер не был разрушен, даже не запечатан. На самом деле, глядя на разбросанные синие латексные перчатки и парочку сломанных полицейский фонариков, казалось, что последние люди старались как можно быстрее убраться оттуда. Учитывая, что здесь, вероятно, погибли семь человек, я предположил, что кто-то должен был все это убрать... Но коридор выглядел практически нетронутым. Всего несколько метров вглубь – и на стенах начали появляться маниакальные письмена – отчаянные каракули одинокого выжившего, словно наскальные рисунки. Большая часть из них была посвящена мыслям о том, как выбраться. Диаграммы. Чертежи. Уравнения и формулы. Все только о двери и электрических цепях, отвечавших за неисправный замок. Я инстинктивно предположил, что это было творение Дэниела, и что он умер последним. Какая ужасная судьба – пережить своих детей. Но становилось все хуже. Постепенно письмена из уравнений и планов превратились в отчаянное бессвязное бормотание. Те же несколько фраз повторялись снова и снова.
Пять дверей. Пять. Не шесть. Шесть. Не делал ее. Не делал ее. Шесть дверей. Шесть.
Психопатический бред, прерываемый всего шестью абзацами в самом конце. Каждая буква была безупречно аккуратно выведена, каждый небольшой абзац завершен красиво нарисованным христианским крестом.
Эллиотт Вэнс, пятнадцать лет. Талантливый гитарист. Ему нравились мальчики, хотя он думал, что я не знаю. Я любил его всем сердцем. Из него был бы вышел великий человек.
Алисия Вэнс, четырнадцать лет. Она любила рисовать и стрелять. Пробивная, как ее мать. Это пригодилось бы ей в будущем.
Илай Вэнс, восемь лет. Самый умный из нас всех...
Воспоминания Дэниела о семье. Когда свет фонарика осветил их, меня коснулось навязчивое осознание того всепоглощающего отчаяния, которое он пережил. Он, должно быть, понимал, что не получит возможности выступить на похоронах своей семьи или написать их некрологи. Это был его последний способ убедиться, что мир однажды увидит их так, как видел он – как реальных людей.
Надписи закончились вместе с туннелем, ведущим к люку в земле. Он был закрыт, но туннель заканчивался тупиком сразу за ним, а следы Рипли исчезали у крышки. Я опасался, что ему может грозить опасность, но все равно остановился и оглянулся на дверь убежища в двадцати метрах позади меня. До того мрачный лес казался таким светлым, даже в этот пасмурный день, в воздухе висели капли дождя. Какая-то часть меня чувствовала, что я оставляю весь мир позади… Я начал спуск.
***
Я вошел в большое круглое жилое пространство, заполненное мебелью и укромными уголками.На стенах висели складные кровати и столы, и каждый дюйм был многофункциональным. Место для обеда могло превратиться в место для отдыха, которое, в свою очередь, могло стать дополнительной кроватью или даже спортивным снарядом. Все зависело от того, какую часть мебели вы раскладывали, отстегивали или разворачивали. Семеро людей в стесненном пространстве, где и близко не было уединения… имело смысл, что они решили выжать из него все. Но все равно комната была большой, больше, чем большинство квартир-студий. И от нее отходило несколько коридоров, ведущих глубже в землю, в неведомые глубины бункера.
Я искал какой-нибудь признак присутствия моей собаки и скоро нашел отпечаток лапы, но в такой дали от мокрой лесной подстилки следы Рипли начали исчезать. Едва ли через несколько метров они таяли в направлении близлежащей двери. Я хотел последовать за ними, но сознательно притормозил. Маловероятно, что Рипли выберется другим путем, и никому не будет лучше, если я покалечусь. Я решил осмотреться и быстро заметил обеденный стол.
Если мне еще нужно было доказательство, что полиция не беспокоилась об уборке, теперь я мог видеть это воочию. Тарелки остались на столе, еда стухла и распалась в мерзкую почерневшую шелуху. Около одной из тарелок лежала детская шапочка, кремовый флис превратился в тошнотворный зелёно-жёлтый. Спинки стульев были укреплены деревянными балками с длинными пазами, в которые могло бы пролезть что-нибудь толщиной с гвоздь. На каждой подушке темнели вонючие пятна, странным образом напоминающие отпечаток задницы. Я коснулся одного из них перчатками, и материя отчетливо хрустнула. Чем бы они ни были, такие же пятна были на столовых приборах и тарелках, и даже на скатерти остались отпечатки ладоней. Сначала я подумал, что это кровь, но что-то было не так. Пятна были слишком четко очерчены для растекшейся крови. На спинке одного из стульев пятно кончалось точно там, где должна была быть талия женщины, очерчивая почти идеальный силуэт. Я вздрогнул, вспомнив, что Миранда Вэнс всегда была стройной женщиной и задался вопросом, как она оставила отпечаток на серой ткани.
В луче фонаря я видел те же пятна в самых странных местах. Да, они были на кроватях и одеялах, даже на участках гладкого пола, как и следовало ожидать в комнате с больными людьми. Но почему одно из пятен на полу так сильно напоминало ребёнка, свернувшегося в позе эмбриона? И почему та же самая материя оказывалась повсюду: на пульте телевизора, на книгах на полках, и даже на настольных играх. Всё, начиная от подушек дивана и до коробок с DVD, а также кучи грязного белья, было покрыто одной и той же высохшей коричневатой материей, источающей отвратительный медный запах.
Особенно странным был пазл. Кто-то поставил у другого стола четыре стула, с такими же модифицированными спинками с поддержкой спины, как и те, что за обеденным столом. И пазл разложили на четыре отдельные кучки, но только одна из них была почти собрана. Остальные выглядели нетронутыми, как будто кто-то выделил кусочки для трёх других людей, совершенно не заинтересованных в игре. Возможно, Дэниел пытался поддержать моральное состояние семьи, пока они болели? Господи помоги мне, если это правда, я не мог не представить, как бедняга сидел там рядом с умирающими, то приходящими в сознание, то снова отключающимися, отчаянно пытаясь убедить их складывать кусочки пазла.
Комната источала безумие, и чем дольше я оставался там, переводя яркий свет фонарика с одной детали на другую, тем сильнее хотелось уйти. Поперек одной двери набиты доски. Один диван частично разобран. Несколько кроватей сожжены. И все лампочки выкручены и сложены в коробку на столешнице в кухне. Подняв глаза к потолку, я, наконец, понял, почему полиция была так уверена, что Вэнсы не выжили, несмотря на то, что их тела так и не нашли. Кто-то засунул человеческий палец в один из патронов, словно ожидал, что он засветится, стоит щелкнуть выключателем.
Что такого было в этом месте, что заставило полицию уйти и больше никогда не возвращаться? Даже для того, чтобы взять этот палец, как улику, проверить его на наличие признаков болезни, или просто для того, чтобы выяснить, кому он принадлежал?
Я решил, что пора поскорее найти свою собаку. Люди умерли в этом месте, и хотя я не суеверен, я, кажется, не единственный скептик, который в своей голове проделал расчеты и понял, что уважать призраков ничего не стоит. Это бункер был тесным, пугающим, и воздух так вонял, что я начал беспокоиться, не заболею ли сам. Медлить ни к чему. Но будь я проклят, если просто так уйду и оставлю Рипли здесь гнить. Ведь ему самому никак не выбраться (при том, что я так и не понял, как он вообще сюда спустился).
Собрав последние остатки храбрости, я крикнул, разорвав тишину, что казалось ужасным табу в этом проклятом месте, словно крик на кладбище.
– Рипли!
Я ждал, надеясь услышать знакомый цокот когтей, но секунды тянулись в тишине. В той самой тишине, которая заставляет верить, что кто-то или что-то во мраке задерживает дыхание, пытаясь слиться с тенями. Пока не повернешься к нему спиной...
Телевизор внезапно включился с громким шумом помех, настолько неожиданным, что я вскрикнул, поднял руки вверх и чуть не упал назад на расстеленный спальный мешок, будто неделю провалявшийся в канализации. Пока я приходил в себя, шум сменился тонким искаженным голосом Дэниела Вэнса.
...Я понимаю, в чем здесь проблема. Но нужно подчеркнуть, насколько я мало я понимаю...
Я подошел к экрану и нахмурился. Зеленоватое инфракрасное изображение бункера с Дэниелом в кадре и обеденным столом за ним. Зернистая картинка мешала разобрать детали, но я ясно видел, что его семья сидит на стульях.
...Миранда заболела первой. Сейчас все становится ясным. Миранда часто ходила на склад за продуктами для готовки, и мы обнаружили это за холодильником. Вот почему... О, черт...
Один из силуэтов на заднем плане обмякнув упал на стол с громким стуком и сбросил тарелку на пол.
Черт, черт, черт.
Дэниел, поднялся, схватил женщину за плечи и усадил её прямо.
Миранде никогда не нравилась моя стряпня!
Он зашелся смехом, взволнованно возясь с чем-то на спинке стула.
Стержни намного лучше, чем лента. Я столько часов потратил на то, чтобы примотать их скотчем к стульям. Никогда не срабатывало. Но стержни… они плотно прилегают к спинке, и с небольшой модификацией я могу просто прикрепить их к креслам. Таким образом, все желающие смогут присоединиться к ужину. Я работаю над чем-то подобным для вечера игр.
Дэниэл подошел к камере,с ухмылкой снял ее с штатива и обвел обеденный стол. От увиденного я чуть не выронил фонарик.
Его семья давно умерла. Запавшие щеки. Провалившиеся носы. Губы раздвинувшиеся в жутких оскалах. Даже на таком изображении было очевидно – передо мной трупы. Единственное, что заставляло их казаться отдаленно живыми, – глаза, отражающие инфракрасное излучение, светящиеся в темноте. И все же Дэниэл как будто не обращал на это внимания. Он взъерошил волосы Эллиота. Поцеловал жену в щеку. Погладил по плечу одну из девочек. Даже поднял маленького Александра с его высокого стульчика и, предполагаю, ласково обнял его. Я не уверен, потому что отвел взгляд, не желая видеть бедного мальчика вблизи.
Оторвавшись от экрана, я случайно осветил фонариком тот самый обеденный стол и вздрогнул, наконец поняв, что это были за пятна. Не совсем кровь. Но почти. Разлагающаяся плоть. Оказавшись в изоляции на многие месяцы, Дэниэл так и не предал земле тела свой семьи. Он перемещал их из места на место и управлял ими как марионетками, продолжая жить, будто ничего не произошло. Вглядываясь в места скопления этих пятен, я видел явную закономерность. Он укладывал их спать. Он накрывал для них стол. Он усаживал их перед телевизором или давал любимые книги. Они сидели у того стола, как безжизненными оболочками, а Дэниэл ждал, пока они сложат чертову головоломку. Эта мысль ужаснула меня до глубины души.
...возвращаюсь к работе. Очевидно, этого не было в изначальном плане. На другой стороне нет места, по крайней мере на чертежах. Эллиот мне не поверил, и с чего бы ему верить? Я обустроил каждый дюйм этого места, но не устанавливал ту дверь в хранилище на нижнем уровне. Я проверил камеры и некоторые фотографии, сделанные во время строительства, и стена была просто гладкой. Но теперь там дверь, и она должна куда-то вести. Я не знаю, когда или почему она открывается, но в следующий раз буду готов. Потому что я должен знать, что находится на другой стороне, и почему оно сделало это с нами. Здесь внизу, в изоляции, часто спят все одновременно. Что угодно могло перерезать нам глотки и покончить с этим. Оно не торопилось, и я должен знать почему!
Оно отняло наши радио, компьютеры и телефоны. Один за другим. Никто из нас не замечал этого, пока не стало слишком поздно. Я постоянно говорил детям, что им нужно лучше заботиться о своих вещах, и даже когда они жаловались на пропажу, просто предполагал, что телефоны пылятся за какой-то полкой. Куда еще они могли деться в запертом бункере? Дети тут не при чем. Оглядываясь назад, я вижу столько признаков... кто воровал лампочки? Кто разряжал батарейки в наших фонариках? Сколько времени мы жили с этим, прежде чем наконец осознали, что не одни? Оно было здесь. Постоянно.
Дверь из ниоткуда ведет в никуда, по крайней мере, большую часть времени. Потому что я точно знаю, что она не всегда выходит на глухую стену. За ней что-то есть. Я слышу, как оно шаркает, как влажное дыхание с хрипом вырывается из его легких, я слышу эти жуткие звуки, когда оно бродит по коридорам, думая, что я сплю…
Я слушал Дэниэла, увлеченный этим странным и завораживающим бредом, когда движение привлекло мое внимание. Изображение инфракрасной камеры в темноте – лишь бурлящая мешанина помех. Что это было? Что я увидел? Я остановил запись и отмотал назад. Прищурился и заметил две белые точки в темноте, прямо над плечом Дэниэла. Постепенно образ сложился в моем сознании сам собой. Я знал, что вижу, и от этого кровь стыла в жилах.
Миранда Вэнс повернула голову, и ее безжизненные глаза светились, устремленные на затылок Дэниэла.
...на данном этапе нет смысла уходить. Я не врач, но эта дверь излучает достаточно радиации, чтобы... ну, чтобы убить семью из семи человек. Если бы никто из нас не прикасался к ней... Находиться в одной комнате рискованно, но не смертельно. Но учитывая, насколько сильно мы заболели, совершенно очевидно, что любопытство взяло верх над нами, одним за другим, и мы все подобрались слишком близко. А может и нет. Может, та штука с другой стороны, прорвалась и сделала это. Я даже не знаю... погоди-ка... что это было?
Дэниэл повернулся, и запись остановилась. Последний кадр изображал человека, яркого, как звезда, в объективе камеры, стоящего перед необъяснимой тьмой, нарушаемой только шестью парами светящихся белых глаз.
Я вдруг до боли ясно осознал свое положение относительно стола, и разом уверовал в болезненное предчувствие, что если повернусь, эти стулья больше не будут пустыми. Я увижу Вэнсов, всех, включая Дэниэла, ожидающих меня. Повернутые головы. Тела, оставленные годами гнить во тьме. Позади что-то сдвинулось. Оно дышало. Громко. Быстро. Я знал, что это было. Знал. Оно бросилось ко мне так быстро… что-то горячее и влажное коснулось руки, вырывая крик, и отпрянуло так же быстро…
А потом, не колеблясь, напрыгнуло на меня и повалило на землю.
~
Телеграм-канал, группа ВК чтобы не пропустить новые посты
Хотите получать эксклюзивы? Тогда вам сюда =)
Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.
Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.
Шпионские фото показывают, как 390 Adventure появляется из 390го Duke и, похоже, будет иметь больше бездорожных возможностей, чем предыдущее поколение. Объём двигателя подрос с 373 до 399 куб.см за счёт увеличения хода поршня, который теперь составляет 64мм против 89мм диаметра т.е. мотор ожидаемо всё ещё "короткий". Лошадей прибавилась всего одна, момента тоже немного, а вот пиковая мощность теперь не на 9500 об/мин а на 8500, что должно быть чуть более полезно для мотоцикла с жирным намёком на бездор.
Жирный намёк на бездор выражается в 21-дюймовом переднем колесе с верхним расположением крыла. Конечно же спицы. Подвеска WP. Стекло в стиле ралли. Глушитель больше не смотрит вверх. С одной стороны, минус эндурная традиция и минус глубокие погружения. С другой - в пользу Adventure теперь равные объёмы кофров/сумок, да и по брови в воду лазать нужно явно не всем. Не ясен момент с подрамником, у нового Duke он литой.
Ну и, наконец, дизайн. Рубленные линии "подковы" по краям и линзы в центре - новая реальность KTM, уже пришедшая к нам в фото Super Adventure, Duke, а теперь и в мини-адвенчуре. Лично я назвал бы дизайн новых KTM спорным. Таким же спорным, как дизайн фары GS 1300. Но KTM хотя бы остаётся верен своей традиции, стилизуя фару под щит.
Фото: Bernhard M. Hohne/BMH-Images
Это пост из серии "мотоновости", в профиле посты по сериям. Снова напомню, что у меня есть ТГ-канал с анонсами, новостями и краткими очерками, которые слишком малы для полноценных постов. Спасибо всем, кто поддерживает творчество.
