Воспоминания

Сегодня на работе девушки обсуждали как сложно найти своего парикмахера и у меня разблокировалось воспоминание о любви и предательстве.

История эта случилась давно, даже не помню, сколько мне было тогда лет. Что-то около 12.

Жили мы тогда небогато, как и все в то время. На дворе начало нулевых.

Недалеко от дома была парикмахерская, которая почему-то именовала себя салоном красоты. С оригинальным названием типа: «Жанна» или «Снежана». В общем, настолько оригинальное название, что среди сотен таких же, я его даже не запомнил.

Внутри висели плакаты из журналов, с новомодными мужскими причёсками. За любую из этих причёсок, в то время на улице могли отпинать и обоссать сверху, в воспитательных целях. Причем сами парикмахеры.

И там работала она. 20 летняя, светловолосая тётенька. Несмотря на свой преклонный возраст, у нее был милый румянец и ямочки на щеках, когда она улыбалась. Все портили только веснушки. Не такие озорные и яркие как у меня, а пожухлые и повидавшие виды. Ну оно и понятно – время не щадит никого.

Я не знаю её имени, потому что мы никогда особо не разговаривали. Про себя я называл ее Алисой. Да и стригла она паршиво. Но всегда, в конце стрижки она говорила: «Красавчик!» и ласково трепала меня за волосы.

В первый раз она мне вообще не понравилась. Я даже был возмущен, когда она выдирала очередной клок тупыми ножницами. Но потом эта фраза: «Красавчик!» сделала свое дело.

Стоит ли говорить, что я ходил только к ней.

И вот, накопив, наконец, достаточно денег для оплаты ее услуг, я в очередной раз счастливый примчался в салон.

Но Алиса была занята и меня попросили подождать. Я почти месяц ждал встречи, чтож, подожду ещё пару минут.
Я сел на диван и уставился в стену с глупой улыбкой.

К слову, это была квартира, которую переделали под салон. Чем была занята Алиса, я не видел.

И тут, я услышал ее голос. Среди пустых стен квартиры эхом прокатилось: «Красавчик».

Я встал, сделал несколько неуверенных шагов и увидел свою Алису, которая трепала по голове другого мальчика.

Он был толстый и некрасивый. Сердце мое будто остановилось.

Я хотел устроить скандал, выкрикнуть ей: «Чем он лучше меня?!»

Возможно, он был моложе.

Ничего не соображая, я развернулся и ушел оттуда. Навсегда.

И как я мог наивно думать, что у такой дамы я был первым и единственным?

Последующие дни я помню смутно. Я глушил свое горе компотом и спустя долгие три часа только смог завязать. Нет, не потому что мне стало легче, а потому что я получил люлей за выпитый новогодний компот. Но это даже к лучшему. Я был близок к тому, чтобы спиться.

Десятки раз я прокручивал в голове наш разговор, но все они заканчивались тем, что мы ругались.
Но все это время она не выходила со мной на связь, не искала встречи.

Время лечит. Я пережил это.

И потом, спустя какое-то время я встретил ее случайно на улице. Мы сделали вид, что не знаем друг друга и разошлись в разные стороны. Никто из нас даже не обернулся. Будто, между нами, ничего не было…

Наверное, так даже лучше. Я не хотел слышать ее слова оправдания. Это все равно бы ничего не изменило.

Вот так, Алиса, имя которой я не знаю, разрушила наши отношения. И то, что она о них даже не догадывалась, не оправдывает ее предательства.

А сейчас я стригу себя сам. Приловчился.

Жизнь научила.

Внутри этого чемодана лежит сокровище, для меня очень ценное.

Уж сколько раз родители и бабушка порывались выбросить или сжечь его содержимое, но я смог отстоять, а теперь я хочу сейчас хочу с вами им поделиться.

Вот с этого журнала, которому в этом году исполнится уже 20 лет, началось мое увлечение коллекционированием журналов мобильных телефонов.

К сожалению собрал не за все месяцы, но получилось около сорока

А вот как выглядит содержимое журнала за 2003 и за 2009:

И, конечно же, как обойти стороной такую страничку:

Помимо Связного, есть у меня каталоги и других магазинов, которые до наших дней, насколько я знаю, не дожили (в общей сложности около 80 штук):

И пару страничек из каталога Ультры:

Эх, ностальгия, ностальгия! Сколько раз я пересматривал эти каталоги, мечтал, что у меня будет такой телефон... А, нет, вот такой! Или может "взять" такой?

А какие у вас есть реликвии прошлого?

Однажды все весы вокруг меня внезапно испортились. Они начали показывать трёхзначное число и намекать, что кто-то слишком много ест. Я отнеслась к вопросу философски, урезав себе пайку и лопая по вечерам салаты, предпринятые забеги в тренажёрный зал прервал какой-то очередной жизненный катаклизм. Жопа худела, но как-то неуверенно.

Старший сын был самым младшим в первом классе, его выпнули в школу из садика в шесть лет. Читал он бегло, соображал шустро, на предложение педагога сложить циферки, поинтересовался в какой системе счисления это лучше делать. Ему было удобнее в двоичной, но может так нельзя? И был принят без дальнейших разговоров. Одноклассники, в отличии от учителей, ценили не интеллект, а калибр. Самый мелкий отлично подходил для отработки ударов, нужно было что-то делать.

Под руку подвернулась секция айкидо, на предложение пойти туда, сын возмутился. "Сама иди на своё айкидо!" - сгоряча заявил он. Я прищурила упитанный глаз и спросила: "И чё, тогда пойдёшь?" "Пойду." - ляпнул он, не подумав. Так что уже через день сенсей окинул взглядом мои всё ещё увесистые формы и сказал приходить. Малому в любой удобный день, мне - в субботу.

В субботу по татами весело скакали подтянутые люди в кимоно и роняли друг друга в качестве разминки. Я с упорством и грацией асфальтоукладчика влилась в их ряды, это был день силовой тренировки, меня никто не предупредил. Видимо, айкидо были достойны только выжившие после первого дня. Через пять минут после первого в моей жизни отагай ни рэй я поняла что это конец - мешок с картошкой летать не может.

Утро следующего дня было покрыто мраком - лучше бы я умерла вчера, с достоинством изображая кунг-фу панду на татами. Скатившись с кровати, я доползла до двери и вскарабкалась по косяку вверх. Лестницы в этот день штурмовались как Эверест, даже мысль о том, чтобы чихнуть, приводила в ужас. Сын слегка поскрипывал, но был вполне бодр. Через пару дней я упорно ползла на следующую тренировку - пацан сказал, пацан сделал. Сын весело усвистел в детскую группу, следя, чтобы мать не сбежала со своих занятий.

Неделя шла за неделей, сливаясь в месяцы. Дома завелось два доги разного размера, на вопросы друг друга мы бодро рявкали "ос", к двоичной системе счисления добавилось "ич, ни, сан, ши". Попытка очередной раз отбуцкать сына в школе провалилась - массивный одноклассник был мягко положен лицом на пол и мелкий наконец-то обрёл авторитет в классе. Моя задница уменьшилась до способности сделать укеми без риска травмировать окружающих и продавить татами. Я готова была оторвать руки любому, кто их протянет, чисто на рефлексах.

Очередной лихой вираж, заложенный жизнью, положил конец нашему айкидо. Сын, увлечённый занятиями, залез на детский батут и бодро заорав: "Смотри, как я могу!" стремительно сделал кувырок, остановить его никто не успел. Батут отличается от татами и он приземлился на голову со всего маху. Качественный компрессионный перелом четырёх позвонков на год выкосил нас не только из айкидо.

Сенсей погиб в аварии, в его мотоцикл врезалась машина, выехавшая на встречную полосу. К другому мы уже не хотели.

Андрей Подойников, руководитель групп Айкидо Ёсинкан, Новосибирского клуба Ёсинкан Айкидо «Тайфун» и с 2004 года Сибирской Федерации Ёсинкан Айкидо, мастер 6 дана.

Недавно я вспомнила, как меня в комсомол принимали. А сейчас и вам эту историю расскажу.

Да - я давно уже живу. Поэтому я была октябрёнком, пионером и комсомолкой. Со вступлением в октябрята и пионеры проблем не было. В октябрята принимали вообще всех детей подходящего возраста, в пионеры не брали двоечников (поначалу, потом всё равно они становились пионерами). В комсомол принимали в 14 лет. Как только исполнялось 14 лет, надо было писать заявление с просьбой принять в комсомольскую организацию.

И вот мне исполнилось 14 лет. Преисполненная гордости, что скоро стану комсомолкой, я написала заявление: "Прошу принять меня в комсомольскую организацию...." Но мне отказали. Сказали, что раз у меня есть тройки за четверть, значит я не достойна носить гордое имя "комсомолец". И я обиделась. Буркнув "больно надо", ушла домой. Это было в седьмом классе.

В восьмом классе большая часть одноклассников были уже комсомольцами. Среди них были и троечники, но не я. И вот в конце восьмого класса ко мне подошла наша комсорг и спросила, пойду ли я в девятый класс или уйду из школы в училище или техникум? В то время в средней школе учились восемь или десять лет. Я ответила комсоргу, что остаюсь в школе. Тогда она сказала, что мне надо пойти написать заявление о вступлении в комсомол. Я отказалась. "Больно надо".

В девятом классе из оставшихся детей сформировали один класс. В нашем классе все, кроме двух человек были комсомольцами. Эти двое были я и Андрей - мой сосед по подъезду. Вот тут мы вкусили всю прелесть быть "безпартийными". Примерно раз в неделю появлялось объявление: "После уроков будет комсомольское собрание. Всем быть обязательно." Были все, кроме нас с Андреем. Мы спокойно уходили домой. Ну а чо́? Мы же не комсомольцы. Нам в девятом классе несколько раз комсорг и староста говорили, что надо вступить, да только мы отказывались. Просто не видели причин для этого. А в десятом за нас взялась классная руководительница:

- Ребята, а как вы поступать в институт собрались? Если вы не будете в комсомоле, вас в институт не примут.

Это сейчас кажется нелепым, а раньше действительно могли и не взять. Особенно, если поступать туда, где конкурс. Некомсомольцев отсеивали тут же. Но мы с Андреем немного ещё поупирались. Тогда классная провела беседу с родителями. Не знаю как у Андрея, но мама у меня начала ворчать, мол надо бы вступить... Правда в этот раз почему-то орать не стала. А на следующий день классная руководительница сделала объявление: "После уроков не расходимся. Будет классное собрание. Лада и Андрей, вы поняли? Классное, а не комсомольское." Мы поняли. Пришли.

Разобрав несколько "текущих вопросов", приступили к главному. Нам с Андреем велели выйти к доске. И классная спросила:

- Вы почему в комсомол не вступаете?

- Мы считаем, что недостойны быть комсомольцами, - нестройным хором ответили мы. Андрею так же как и мне тогда отказали, а теперь мы решили использовать эти же слова. На что нам ответила комсорг:

- А мы все считаем, что достойны! И нечего тут выделяться. Берите ручки и бумагу. Садитесь и пишите заявление на вступление.

И все остальные дети в классе загомонили, мол, чего это вы в комсомол не вступаете? В общем, сдались мы с Андрюхой. Сели и написали заявление. А через неделю поехали в городской комитет ВЛКСМ. Мы думали, что нам будут задавать какие-то вопросы, например, про историю создания или героев-комсомольцев, так же как задавали всем, кто поступал раньше нас. Но у нас просто спросили:

- Согласны?

И мы согласились. Вот так мы и стали комсомольцами, правда в комсомольских делах особо не участвовали. В основном только взносы платили. У меня даже дома билет комсомольский сохранился. Правда не помню где именно он лежит.

Всем тепла и улыбок.

Я сидела, задумчивая свежеразведённая женщина и смотрела на стены квартиры. Это был ужас, апокалипсис и катастрофа, собравшиеся в одной трёхкомнатной квартире. Обои отрывались кусками. По ним, хаотично переплетаясь, вились провода, воткнутые за косяки дверей. Линолеум вздувался пузырями и кое-где имел дырки. При попытке включить одновременно чайник и плитку наглухо выбивало электричество по всей квартире. "С этим не сделать ничего и никогда, особенно в одну женскую силу. И денег нифига нет." - думала я, заваривая чай. В доме разваливалось всё, даже старая микроволновка решила благородно умереть.

Финансов оставалось на микроволновку и немножечко на покушать, я шла вдоль рядов микроволновок и грустила о ценах. Вдалеке замаячил мебельный отдел, призывно поблёскивая боками кухонь. Терять мне было нечего, я зашла посмотреть.

-Кухню смотрите? - консультант дружелюбно материализовалась рядом.

- Да, смотрю. Только денег нет нифига.

- Ну, а давайте посчитаем? У нас это бесплатно! - задаром почему бы и не посчитать?

Она считала, калькулировала и комбинировала скидки. Мы увлеклись выбором фасадов и ручек. Доводчики и отделение для бутылок - гулять так гулять! Денег всё равно решительно не хватало, даже со скидками. Консультант привинтила ещё одну скидку. Судя по всему, скидок у них был небольшой склад.

- Вы можете заплатить половину сначала, а остальное доплатить потом. - это был коварный ход, я уже почти сдалась.

- Так у меня её ставить некуда, там нужно сначала ремонт сделать. - я всё ещё сопротивлялась.

- Мы месяц будем хранить её бесплатно на нашем складе, пока вы сделаете ремонт!

Шах и мат, господа. Это была богиня маркетинга и небожитель продаж. Мы ударили по рукам.

Тогда я ещё не знала, что именно так закаляется сталь женского характера, отращиваются яйца, элегантная небритость на лице, и стремительно эволюционирует талант делать что-то из говна и палок. Это путь был нов и неизведан для меня. Я собрала все деньги, жалобно наныла недостающий остаток в долг, отсчёт пошёл. У меня был месяц на сделать ремонт в кухне без отрыва от работы, с минимумом денег и навыков.

Для начала я колупнула обои на кухне пальцем, надеясь, что они отвалятся сами по себе, частично они уже это сделали. Остатки обоев так просто сдаваться не собирались. Я обрызгала их водой и снова задумчиво поколупала. Обои ехидно хихикали, глядя на меня, и держались на стену как влитые. Вода их не брала, спецсредства для снятия обоев бессильно стекали вниз. Я читала инструкции и форумы, поливая стены водой разной температуры, добавляя мыло и уксус. Всё становилось гораздо занимательнее - на них не действовало ничего из рекомендованного. Первый шаг на дорогу без возврата был сделан - я взяла в руки шпатель и Профоам.

Обои отдирались по сантиметру, возвращаясь с работы я лезла на стены, отмачивала и скребла, месяц шёл. Со стремянки я падала уже в коме, внезапно просыпаясь на диване и отколупывая несколько сантиметров до работы. Женщина менялась, я определённо проходила стадию бобра на пути к бешеному еноту. Последний кусочек обоев сдался, я издала победный вопль.

Откуда у меня взялись деньги на обои и натяжной потолок я не помню, всё это время я провела в ремонтной коме, помня только одно - месяц идёт. Вероятно, где-то в ремонтном угаре я получила зарплату. В две руки я отдирала, клеила, шпаклевала и училась работать со шлифмашинкой. Вы знаете, что если взять средних габаритов женщину, дать ей шлифмашинку и поставить на стремянку, чтобы зашлифовать стену, то после первого "вжух" её снесёт оттуда нафиг? Не спрашивайте, откуда я это знаю.

Подошло время осмотреть пол, драный линолеум был снят. Я сидела на полу и ревела. Вероятно, тут жили кроты по бетону - весь пол был в ямах и рытвинах. Что с эти делать было абсолютно неясно, учитывая что весь ремонт делался по методу "всё из кухни не уберёшь, будем таскать по полу туда-сюда". Заливка отпадала, силы были на исходе. Слёзы смешивались с соплями, вздуваясь радужными пузырями, в это время раздался звонок телефона.

- Ты чего делаешь? - спросила подруга.

- Ревууу! - шмыгала я в трубку.

- Сиди на месте, сейчас приеду.

Она появилась на пороге с гигантскими вёдрами, огромными шпателями и мешками со смесями.

- Ну чё сидишь? Вытирай сопли, будешь учиться разводить смесь и ровнять пол.

В четыре женские руки мы мешали, ляпали и ровняли. "Ну чё ты делаешь? Смотри, как надо!" - она делала вжух. После половины пола мы, уляпанные смесью посмотрели на дело своих рук. Лепота!

- Остальное доделаешь завтра, теперь умеешь. - она уехала, а я помчалась в магазин за мешками с ингредиентами.

Я ровняла пол, как заправский ремонтник. К делу мы подходили творчески, с чисто женской смекалкой - закончилось что-то одно, бахнем побольше другого, на глазок. Пол был готов, завтра должны были менять дверь на кухне. Мастер колотил, пилил и долбил на свежем полу. Я аккуратно выглянула из-за угла - вдруг пол уже развалился? Он лежал сияя новизной и грозя пережить ядерный взрыв. Новые обои была приклеены, натяжной потолок сиял белизной, на пол я, несколько раз прилипнув, приклеила плитку ПВХ. Оставались плинтусы.

В бессознательном состоянии я помнила только одно - нужно работать. Даже если ты уже умер, ползи и клей, привинчивай и скреби. Я протянула руку за очередным плинтусом, меня встретила пустота. Всё было сделано, завтра должны были привезти и собрать кухню.

Этот момент останется со мной навсегда. Я сделала то, что собиралась сделать этот месяц, в кратких промежутках проблеска сознания между работой, стенами и редким сном. Я легла посреди кухни и щёлкала пультом от лампочек на потолке, блаженно улыбаясь.

  На первом курсе был у нас предмет "философия". Многие его не любили, а мне философия нравилась. Преподавал его мужчина лет сорока. Был он большим любителем поспорить. Бывало на практических занятиях так увлекался спором с кем-нибудь, что забывал у других студентов спрашивать пройденный материал. Студенты это быстро поняли и стали использовать в своих интересах.

  Многократно бывало, что перед практическими занятиями девушки из моей группы подходили ко мне с просьбой:

- Лада, а давай ты с ним о чём-нибудь поспоришь, а то мы не выучили ничего.

 А мне то что? Мне не жалко. Я правда тоже не учила, но лекции писала, да и тетрадями пользоваться на занятиях можно было. Я открывала лекции, бегло просматривала  пройденную мимо тему. Быстренько находила спорный вопрос. И вот начинается занятие. Я тут же тяну руку со словами: "Я тут не согласна с высказыванием (с мнением, с теорией - на выбор) такого-то...." Далее высказывала своё мнение и разгорался жаркий спор. Как правило, когда спор заканчивался, оставалось чуть-чуть времени для того, чтобы дать новый материал для следующего занятия.

  Лето. Сессия. Курс философии закончен. Зачёт по философии проводил сам преподаватель. Собралась группа перед аудиторией. Философ и говорит:

- Лада очень хорошо работала на занятиях. За это ей"пять" автоматом. А остальные идут сдавать зачёт.

 И вся группа с опечаленным видом осталась в колледже, а я отправилась гулять.

 Есть такая присказка: «Боженька отвёл». Это когда тебя судьба от возможной беды в другую сторону увела. Вот об этом и будет история.

 Любовь подростковая прекрасна и опасна. Очень чувственная, эмоциональная. И вроде всё для любви уже выросло, кроме мозга. Иногда таких дел натворят юные влюблённые, что родители за голову хватаются.  И хорошо, если вовремя «Боженька отведёт»...

  Моей двоюродной сестре было 14 лет, когда она влюбилась в парня старше её на 3 года. Звали его Олег. Они «дружили». То есть за ручку держались, на танцах вместе танцевали, в кино ходили да по улицам гуляли. Это сейчас дети рано половой жизнью начинают жить, а во время моей юности это было не принято. Первый поцелуй тоже с Олегом. Но дальше – ни-ни!

 И тут Олег бросил мою сестру. Ушёл к однокласснице моей сестры Лене. За глаза поговаривали, что «она ему даёт». Слёз-то у моей сестры было! Депрессия. Сестрёнка моя всё свободное время в кровати лежала да себя жалела. Есть не хотела. С подружками не гуляла. Но потом прошло – время всё сгладило, жизнь продолжилась. И даже с Ленкой снова общаться начали. Через год Олега забрали в армию. Попал он в Афганистан, но вернулся жив-здоров. После возвращения они с Леной поженились. Родился сын. Как они жили дальше, я не знаю. Судьба развела нас в разные стороны.

 С Олегом я встретилась только через 15 лет. Увозила его в психбольницу с обострением шизофрении. Тогда и узнала, что дебют шизофрении у Олега произошел через несколько лет после войны и что был он самым опасным психбольным в нашем городе. Тогда психбольных до больницы сопровождали вместе с медиками бойцы ОМОНА. На сопровождение обычных пациентов давали одного бойца, а на сопровождение Олега присылали не менее трёх. Он сопротивлялся, применял приёмы рукопашного боя. Олег служил десантником и знал, как отбиваться от неприятеля. Олег, находясь в психозе, во всех окружающих людях душманов видел и бился с ними не на жизнь, а на смерть. Когда я встретилась с ним, он уже не был так опасен. Длительное лечение сделало его более покладистым. И сопротивления при госпитализации Олег не оказал.

 Сначала думали, что это заболевание началось из-за участия Олега в боевых действиях. Но через несколько лет после начала заболевания у Олега привезли в психбольницу его младшего брата с дебютом шизофрении. Брат Олега не был в армии вовсе, но и у него началась шизофрения. И теперь братья лечились в психушке по очереди. Уже позже узнали, что, оказывается, дед Олега по отцовской линии умер в психбольнице. Вот такой «скелет в шкафу» открылся. В некоторых случаях шизофрения передаётся по наследству. Дальнейшую судьбу Олега и его семьи я не знаю. Но не удивлюсь, если однажды я приеду к его сыну.

 Данный случай иллюстрирует поговорку «Всё, что ни делается, делается к лучшему». Просто не всегда мы можем увидеть замысел судьбы.

 Тебя сегодня бросила девушка? А от тебя ушёл парень? Не жалейте. Может быть, вас "Боженька отвёл" и сберёг для лучшей судьбы.

Честно говоря, я не помню большинство вызовов, на которых побывала. А значит и людей я не помню, к которым приезжала. Конечно, хронических больных, к кому многократно выезжала, я помню. Их лица, лица их мужей и жён, обстановку в квартирах. Даже кошку у одной пациентки помню. Пациентка была очень скандальной женщиной, постоянно на всех жаловалась. И на вызовах нам выговаривала, и на сайт МинЗдрава писала, и везде звонила. Единственное, что могло на вызове отвлечь её от жалоб на медиков, соседей и родственников - разговор о её кошке. Кошек я люблю, да и эта кошка была красивая - было нам о чём поговорить. Ради снижения давления у пациента чего только не сделаешь! Вот этих людей я помню. А так... Слишком много всего было за эти 23 года. Для некоторых такой срок - целая жизнь. Правда ведь? Я помню те вызова, которые выделялись из общей массы. И людей. Не столько их лица, сколько образы этих людей.

Вот девушка, с надеждой заглядывающая мне в глаза и говорящая: "Вы же спасёте моего папочку?" (Спасли). А вот мать, вновь и вновь пытающаяся взять своего мёртвого ребёнка на руки. (Здесь мы ничего не могли сделать). Или другая мать, на глазах у которой умирает её сын с последней стадией СПИДа. Она всё знает и понимает, но смириться не может. Или женщина, сломавшая ногу. Я помню её ногу - красивую, обутую в красивый зимний сапожок на высоком каблуке. (Ну нельзя зимой высокие каблуки носить!) А вот лица этой женщины не помню. Только образ. Или вот - образ бабули, к которой я приехала однажды, когда только начинала работать на Скорой.

Глупенькая была. Только училась раньше времени не делать выводов и язык за зубами держать. И работали мы тогда по одному медику в фельдшерской бригаде.

Дали вызов:

- Соседка вызывает, говорит, что бабушке плохо. А что плохо - не понятно.

Поздний вечер. Вызов в старом двухэтажном доме. Дверь в квартиру оказалась закрытой. Мне пришлось ждать, пока старушка откроет дверь. Пациентка тут же развернулась и пошла вглубь квартиры. Я следом. Пациентка шла шатаясь. И она громко стонала. Я топала следом - несла медицинскую укладку и кардиограф. Попути пытаясь выяснить, что не так. На мои вопросы бабушка не отвечала. Меня это это напрягало. Войдя в большую почти пустую комнату, бабуля упала. Я всё бросила и поспешила на помощь. Поднимая пациентку с пола и таща её к кровати, я ворчала:

- Ну что же это такое? Ну помогите же мне. Скажите, что случилось?

А раздражение во мне нарастало. Свет был только в прихожей. Плохо видно что и где. Из мебели кровать с лоскутным одеялом возле стены, да стол возле окна. Хорошо, что стул отыскался там же. Пациентка лежала и кровати и громко стонала. Я перестала её расспрашивать. Бесполезно. Глаза к полумраку попривыкли. И я смогла измерить давление - а там по нулям. Снимаю кардиограмму - инфаркт. Сразу на телефон:

- Нужна помощь. Инфаркт с кардиогенным шоком.

Пока ехала врачебная бригада, я приступила к оказанию помощи. Хорошо, что вены у пациентки были. Иногда варикозное расширение вен идёт на пользу. Систему установила. Обезболивающее вела. А тут и помощь приехала - врач и фельдшер. Я передала им пациентку, и меня отпустили дальше работать.

Старушка эта умерла тогда же. Минут через десять. И стыдно мне было за моё внутреннее раздражение, и за то, что ворчала. Видимо от боли мозг у пациентки отключился. А мне невдомёк, что не от вредности старушка молчит и громко стонет. Образ этой пациентки теперь со мной. Также как и многие другие.

Эта история произошла в 2009 году. В этот год родилась моя первая внучка. На работе все надо мной прикалывались и называли бабулей. Чтобы было понятно как я выглядела тогда, покажу мою фотографию.

Верхнее фото сделано за год до событий. Нижнее - через два года или через три. Точнее не вспомню.

В тот год я впервые приехала в Питер. Незадолго до моего отъезда забежал друг в гости. Он недавно был в Санкт-Петербурге и решил поделиться своими впечатлениями, а также дать несколько советов.

- Я тебя знаю, - говорил Коля. - Опять не ходить будешь, а бегать по городу. По Питеру надо медленно ходить, чтобы всё рассмотреть. А не бежать. Не спеши. Ходи медленно.

Это был один из дружеских советов. И я, гуляя по Санкт-Петербургу, когда вспоминала этот совет, сразу скорость сбрасывала и шла медленно, любуясь городом. В один из таких моментов, идя медленно по Питеру, остановилась у одного из домов, чтобы рассмотреть какой-то барельеф. Тут ко мне и подошёл приятный на вид мужчина.

- Вижу, Вы недавно сюда приехали, - начал знакомство он.

- Так и есть, - откликнулась я.

- А хотите я Вам экскурсию по городу проведу?

- Хочу.

Так началось наше знакомство. Андрей, так он представился, оказался хорошим экскурсоводом. Шёл и рассказывал о зданиях, воротах, мостах, каналах. Попутно сообщая сведения и о себе. Сам он из Омска. Ему тридцать пять лет. Ушёл от жены потому, что она его не понимала.

- Ей только деньги от меня и были нужны. И всё время пилила, что меня дома не бывает. А я ведь работаю, чтобы деньги были, когда же мне дома бывать? Вот и уехал сюда. Купил маме квартиру и перевёз её. Живу тоже с мамой. Мама у меня замечательная.

Ещё прогулялись по городу. Затем он отвёл меня в "Тинькофф". Взял по кружке пива и сухариков. Уже за пивом продолжил рассказывать, как его мама мечтает о хорошей жене для сына, чтобы не такая, как прежняя. О себе Андрей рассказал, что работает инженером на каком-то предприятии.

После пива опять отправились гулять. Был уже поздний вечер, и мы пошли смотреть как разводят мосты. Сели на ступени набережной. Андрей придвинулся ближе и продолжил рассказ уже про Неву. Затем снова о хорошей маме, новой невесте и плохой жене. А я сидела, слушала и верила. Сама знала таких непоследовательных женщин, которые хотят от мужа побольше денег, но так, чтобы из дома на долго не уходил. Затем я решила поинтересоваться есть ли у Андрея дети. Оказалось, есть дочка шести месяцев от роду. Из Омска Андрей свинтил когда жена была на последних месяцах беременности. Алименты же он не высылает потому, что жена "слишком много требует". И как-то сразу неуютно мне стало рядом с этим человеком. Бросить жену в такой сложный период жизни, когда женщина столь беззащитна и нуждается в поддержке мужа! И денег на содержание ребёнка не платить, когда женщина находится в декретном отпуске. Отвратительно.

Экскурсия, конечно, была замечательная, но я решила, пора заканчивать наше знакомство. Тем более, что Андрей попробовал меня приобнять за талию, а мне этого было совершено не хотелось. Я отодвинулась и сказала:

- Вот ты всё про себя рассказываешь. Обо мне послушать не хочешь? Лет мне много. Есть двое детей. К тому же я уже бабушка. У меня внучка есть. Рассказать подробнее?

Андрей вскочил и расхохотался:

- Маме расскажу - не поверит! Я думал, что девушка, а оказалось - бабушка. Ну ладно - я пошёл. А то завтра утром на работу надо. Не высплюсь.

И быстренько так ушёл в закат. А я отправилась дальше по Питеру гулять. Метро закрыто и до Чёрной речки далеко идти. Лучше вдоль набережной прогуляться.

 Помню, как несколько раз я у мамы деньги воровала. Было мне в ту пору лет 10 - 11. Вряд-ли больше.

Моя мама никогда не знала точно, сколько денег в её кошельке. Разве что когда до зарплаты несколько дней оставалось. Но тогда и денег в кошельке очень мало было. Я никогда не борзела. Брала одну бумажку - рубль или трёшку. Это сейчас подобная сумма ничего не значит, а в советское время это были деньги. На рубль я могла целый день питаться в столовой - завтрак, обед и ужин. Мне вполне хватало.

 Пока мама на кухне кушать готовила, или книжку читала с сигареткой и чашечкой кофе, я шла в прихожую, доставала из маминой сумочки кошелёк и оценивала количество денег в кошельке. Если бумажных денег было мало, денег я не брала. Но если много, выуживала одну, прятала её в карман, убирала кошелёк обратно. И с сильно бьющимся сердцем, с мокрыми ладошками и на ватных ногах шла к себе в комнату.

 На следующий день, возвращаясь домой из школы, я несла деньги, зажимая их в кулаке. Возле подъезда делала вид, что увидела что-то на земле и наклонялась. Затем выпрямилась и демонстративно разворачивала купюру, рассматривая её на просвет. Это делалось для того, чтобы видели соседи, что я деньги нашла. Ну на тот случай если соседи за мной наблюдали. Затем я продолжала путь домой.

 Я ни разу не попалась. И ни одной копейки не потратила на себя. Все деньги возвращала вечером маме со словами "Я вот деньги сегодня нашла. На, возьми." Вы спросите зачем я это делала? А всё просто - чтобы мама обрадовалась и меня похвалила. Однажды я действительно нашла на улице пять рублей и отдала их маме. Мама так обрадовалась и похвалила меня, что мне захотелось повторить это ещё раз. Честно говоря, мама меня хвалила крайне редко. Да и похвала эта была какая-то странная. Например, без всяких указаний сделаю уборку. А вечером слышу: "Ну надо же! Обиход на засранку нашёл." Или помою плиту на кухне, или раковину: "Вообще ты всегда могла бы так делать." А тут: "Какая ты молодец! А то деньги кончились, и я не знаю у кого занять до зарплаты." И радость в голосе. Но что делать, если деньги на дороге не каждый день валяются? И вообще, крайне редко на пути попадаются.

 Воровство закончилось, когда я в очередной раз "нашла" три рубля. Мама тогда спросила, никогда не спрашивала, а тут: "А где ты их нашла?" Я ответила, что перед подъездом. На это мама сказала: "Наверное это я из кошелька выронила. Как раз когда из дома вышла, достала кошелёк, чтобы деньги пересчитать. Тогда и обронила." И никакой радости в голосе, и никаких "молодец". После этого деньги у мамы не брала.

 И вот я думаю, что если поймали ребёнка на воровстве, неплохо было бы выяснить причины этих поступков. Истинные причины, а не "Я взяла эту куклу потому, что у меня такой нет, а у Наташки есть" и всё. Это не истинная причина. Может быть этот ребёнок расстраивается из-за того, что с Наташкой другие девочки играются, а с ней нет, и всё это из-за куклы.

  В ту пятницу было много вызовов. Как выехали на первый вызов в восемь, так и катались по вызовам, не заезжая на базу. Первый раз на скорую запустили во втором часу дня. А тут ещё эти «заминирования». Для тех, кто не в курсе, поясню: на любое «минирование» на объект выезжают не только сапёры и полиция, но и МЧС, и служба скорой медицинской помощи, и даже ЧОП, под чьей охраной находится заминированное предприятие или общественное место. А тут одновременно в двух местах «бомбу заложили»: в налоговой и в центре занятости населения. Значит, две бригады стоят и дежурят на «разминировании», а две оставшиеся работают на весь район.

  В нашем районе более ста тысяч только официально зарегистрированного населения. А еще есть жители других городов нашей страны, проживающих без регистрации по месту жительства, и граждане других стран, чаще бывших союзных республик, да люди вовсе без регистрации. В советские времена был разработан норматив: на 10 тысяч населения полагалась 1 бригада скорой помощи, потому что скорая должна была работать «в режиме ожидания». На случай ЧС, так сказать. Согласно этим нормативам, у нас должно быть десять бригад, а не четыре. Но в современном нашем государстве совершенно другие стандарты. В министерстве здравоохранения считают, что скорая должна работать со стопроцентной занятостью, то есть сотрудники скорой помощи должны всё время быть на вызовах. Вот такая логика у нашего руководства.

  В эту пятницу все разом разболелись. И если днём нас выручала поликлиника, то вечером мы остались одни. А тут – очередной торговый центр заминировали. Значит, на трёх машинах работаем. Передают нашей бригаде вызов в отдалённый район нашего города. Повод – плохо мужчине. Место – под балконом дома, и называют адрес дома. Поехали.

  Объехав дом по периметру, находим тело. Действительно, под балконом лежит мужчина. Мы хором:

– Мужчина!

  Мужчина тут же сел, посмотрев на нас, воскликнул:

– Опять скорая?! Нет! Я с вами не поеду! Меня уже сегодня возили в больницу, но там не положили. Пришлось пешком возвращаться.

  А это не ближний путь. Для тех, кто не в теме, поясню: всем пациентам с улицы, с рабочего места или из общественного места медик скорой помощи обязан предложить проехать в приёмное отделение больницы, даже если диагноз будет – «практически здоров». Выяснилось, что его сожительница домой не пустила, вот он и прилёг под балконом. Мужчина был пьян, но уже начал трезветь. Мы ему посоветовали попробовать ещё раз домой сходить. Может, подруга сменила уже гнев на милость.

  Я это к чему рассказываю? Да к тому, что сначала надо у человека спросить, в чём он нуждается, нужна ли ему скорая помощь. Было много разных случаев, когда скорая вовсе не нужна и человеку не плохо, а очень даже хорошо. Иногда достаточно просто окликнуть лежащего, и он встаёт и уходит. Иногда подходим и громко так говорим:

– Мужчина!!! Встань и иди!

И иногда встают. Но это может и прохожий сказать.

А вот ещё история из моего студенчества.

  Вспомнилось мне как я уколы солдатам ставила.

  На третьем курсе мед.колледжа проходили мы практику по хирургии в госпитале МВД. Пациентами были в основном солдаты из действующих частей. С утра мы с заведующим отделением делали обход - он осматривал пациентов, а мы смотрели и слушали. А потом расходились по отделению. Кто шёл в процедурку инъекции делать, кто - в перевязочную повязки менять, кто на пост бумажки писать да таблетки раскладывать - всем работа нашлась. Но каждый день мы менялись местом работы. Это называлось "ротация". Конечно, всё происходило под чутким присмотром медсестёр.

  И вот через неделю, когда я в перевязочную только зашла для того, чтобы приступить к работе, вслед за мной зашёл одногруппник Игорь и говорит:

- Там возле процедурки солдаты стоят и очень просят, чтобы ты им уколы ставила. Говорят, что совсем не больно делаешь их.

А я отвечаю:

- Так я слово волшебное с обезболивающим эффектом знаю - попка. Подходишь со шприцем к обнаженному заду и говоришь: "О! Какая попка красивая! Сейчас мы ей укольчик сделаем!" И всё. Пока солдат переваривает мои слова о своей заднице, делаю укол. Хочешь сам попробовать?

Игорь отказался и ещё раз попросил просьбу. Я пошла делать уколы. На следующий день с той же просьбой обратился ко мне другой одногруппник Сергей, на третий - Андрей, потом вся бригада решила оставить меня до конца практики в процедурке.

  Никто из парней моей бригады не захотел обезболивающее слово применить. И их можно понять. Солдат есть кто? Это молодой парень. А я для него молодая и интересная женщина. И мои слова вызовут только положительный эффект. Трудно предположить реакцию пацанов, если мой одногруппник скажет в адрес ягодиц пациента "попка".

А меня тут недавно в телевизоре интернете показали. Если хотите, можете прочитать статью тут -> на сайте Е1. Не хотите переходить по ссылке, я продублирую интервью здесь. Я бы не стала читать на Е1. Уж очень много там рекламы. 

«Как описать ужас, что ты видел?» Уральский фельдшер — про безумных пациентов и вызовы, которые невозможно забыть

За 23 года работы Владислава Котелевская буквально пережила все возможные сложности работы на скорой.

«Агрессивные пациенты, роды, ножевые, смерти — всё это было», — начала свой рассказ Владислава Котелевская.

Уралочка 23 года работала фельдшером скорой помощи в Верхней Пышме. После ухода на пенсию медик написала две книги, где собрала короткие рассказы про самые удивительные вызовы, — «Скоровские истории» и «Шесть часов утра». Свои истории бывший фельдшер публикует под псевдонимом MamaLada.

На Владиславу дважды нападали пациенты, а сколько реформ было за это время — не сосчитать. Кроме историй как в сериале Владислава рассказала нам, как изменилась работа скорой и почему сейчас многие медики бегут из профессии.

«Считалось престижно на скорой работать»

— Расскажите, как вы пришли в медицину и почему выбрали именно скорую помощь?

— Когда у меня в детстве спрашивали: «Лада, кем ты хочешь быть?», я говорила: «Я хочу быть санитаркой, уносить с поля боя раненых». Я росла на фильмах о войне, восхищалась подвигами военных медиков.

Хотела поступить в мединститут, но родители отговорили, настояли, чтобы я пошла в горно-металлургический техникум, сейчас это колледж имени Ползунова. Поступила туда, на химико-аналитика выучилась, 5 лет отработала в УПИ, уборщицей в Верхней Пышме подрабатывала, потом в киоске несколько лет. Зарплата была копеечная — от 90 до 110 рублей в месяц.

Вышла замуж и, когда у мужа стала стабильная зарплата, решила осуществить свою мечту. Поступила в 26 лет в Свердловский медицинский колледж и окончила его с красным дипломом.

Тогда в скорую попасть было тяжело, можно сказать, места были только для своих, зарплаты были большие по сравнению с поликлиникой. В месяц фельдшер без категории на ставку получал 600 рублей, а в поликлинике участковый врач на полтора участка — 400.

В скорой даже у водителей был серьезный отбор: должны были быть отличные характеристики и пятилетний стаж. Считалось престижно в скорой работать.

Потом стали повышать зарплаты в поликлиниках, а скорая отошла на второй план. Когда ввели стимулирующие надбавки медикам, фельдшерам в скорой доплата составила 3500 рублей, а у медсестры в поликлинике — 5000 рублей. Было обидно. Сравните: медсестра пришла в поликлинику на 6 часов поработать, и фельдшер, который пашет сутки в более сложных условиях.

— Сейчас, конечно, совершенно другая ситуация: фельдшеров, наоборот, критически не хватает.

— Когда в 1999 году я только устроилась в скорую помощь, у нас была бригада интенсивной терапии, по-другому — первая бригада. Они ездили только на сложные вызовы. Зато их могли вне очереди поднять ночью — они выезжали на все ножевые, ДТП, случаи заболевания в общественных местах.

По остальным вызовам ездили обычные фельдшерские бригады, по одному человеку, иногда с врачом, иногда без, но если фельдшер попадал на какой-нибудь трешачок, то он должен был вызвать первую бригаду.

Например, был повод к вызову — боль в горле у женщины 35 лет. Приезжает бригада, а там ножевое ранение в горло. Ну слушайте, ведь не соврали, действительно была боль в горле. Или приезжает бригада на давление высокое, а там инфаркт. Фельдшеры обязаны были в помощь вызвать бригаду интенсивной терапии.

Шло время, бригады интенсивной терапии убрали, в обычной бригаде стали ездить по два фельдшера. И вдруг в какой-то момент нам сказали, что мы не имеем права врачебную бригаду в помощь вызывать. Так было, когда я увольнялась. То есть фельдшеры должны были сами справляться.

А точно надо было скорую вызывать?

— Бывает такое, что пациенты шокировали вас? Расскажите про самый смешной вызов.

— Молодая женщина в 03:00 звонит, говорит: «Я у себя сзади что-то нащупала». На ягодицах у нее выскочила шишка. Диспетчер приняла вызов, подняла бригаду. Они вернулись, рассказывают: «Прикиньте, мы прыщик приехали посмотреть».

Помню, был однажды повод к вызову «под кожей что-то шевелится». Женщина вернулась из отпуска за границей, несколько дней ходила со своей проблемой и решила вызвать скорую. И вот она показывает — у нее на ладони какой-то подкожный червячок, раз — и исчез. Мы такие: «О! Это что такое?» Она говорит: «Не знаю, вас вызвала, чтобы вы мне сказали». Мы решили, что это какой-то подкожный паразит, порекомендовали ехать в Екатеринбург, на кафедру паразитологии.

Но это же не повод вызова скорой помощи по большому счету? Можно было за эти дни в поликлинику обратиться. Конечно, в скорой вам не откажут, к вам приедут, а что, если в это время кто-то умирать будет?

«Повернулась, и в мое лицо полетел кулак»

— К сожалению, на фельдшеров часто нападают, а вы пережили что-то подобное?

— На меня два раза нападали. Первый случай произошел в начале нулевых, повод — в подъезде дома лежит женщина синяя, без сознания, передозировка.

Действительно, на лестничной площадке первого этажа лежала девушка в наркотической коме. Я поставила ящик на лестницу. Набрала лекарство в шприц и ввела его в вену пациентке. Затем повернулась к ящику и стала убирать пустые ампулы и шприц. Только собралась нашатырный спирт на бинтик налить, чтобы пациентке дать подышать, как почувствовала, что меня похлопали по плечу. Я повернулась, и в мое лицо полетел кулак.

Доктор за меня заступился, ее оттолкнул, вызвали милицию. Сразу нам сказали, что ничего из этого не выйдет, но ее забрали в приемник, писать заявление я не стала.

Второй случай произошел в апреле 2004 года. В эту смену я работала на уазике, водителем был парень, недавно вернувшийся из армии. Зовут его Сергей. Вечером дают вызов, повод — избили молодого человека.

Когда мы подъехали к нужному нам адресу, Сергей неожиданно предложил: «Давайте я с вами пойду, чемоданчик понесу? Драка, мало ли что». И я согласилась. Правда, у нас так не принято — водителям с медиками на вызов подниматься.

Мы вызвали лифт. На нашем этаже не горел свет, возле дверей лифта стоял молодой человек. Я спросила: «Это вы вызвали скорую?» Он мне: «Нет». Спрашиваю: «А куда вызывали?» Показывает — туда, и махнул в сторону дверей квартиры. Парень отошел в сторону от лифта, освободив нам дорогу.

В квартире было душно, накурено. Несколько нетрезвых людей одновременно разговаривали. В комнате, куда нас провели, на стуле сидел пострадавший. Под левым глазом красовался синяк, губы разбиты. Молодой человек был пьян. Со слов женщины, которая назвалась его мамой, отмечали какое-то семейное торжество. Все выпивали. Затем к сыну пришел какой-то парень и избил его. Пострадавший только кивал, соглашаясь с мамой.

На фоне алкогольного опьянения сложно выяснить наличие сотрясения головного мозга. Я предложила проехать в приемное отделение больницы. Парень согласился. Надо было написать сопроводительный лист, но совершено негде было это делать. В квартире толпа, все галдят, ходят туда-сюда. Присесть не предложили. На диван за стол с остатками пиршества садиться не хотелось. На нескольких стульях возле стола сидели гости — не выгонять же их. Тогда я сказала: «Я вас в машине подожду».

И мы вышли. На улице возле уазика стоял парень, которого мы встретили в подъезде. Я попросила его отойти от машины, чтобы Сергей смог поставить ящик на место. Когда парень отошел, мы заметили, что ручка двери оттянута наружу. Видимо, этот человек пытался попасть в салон, но дверь была заперта на замок.

Сергей поставил ящик на место, а сам залез в салон. Я села в кабину уазика и приступила к заполнению сопроводительного листа. Не успела всё написать, как услышала, что кто-то открыл дверь в кабину.

Дальше всё было как в замедленной съемке. Поворачиваюсь на звук и вижу, что мне в лицо летит куртка. Я убираю куртку и вижу, что в лицо мне летит кулак.

Благодаря тому, что я успела уклониться, кулак задел только мои губы, и те вскользь. Меня сразу хватают за ногу и начинают тянуть из машины. Я уперлась руками в стенки кабины и пнула нападавшего. Он отлетел, но тут же вернулся обратно и попытался схватить меня снова. Только теперь я увидела — это был тот самый парень из подъезда. Вся эта борьба проходила в молчании. У меня не получается кричать в подобных ситуациях. Не знаю, чем бы всё закончилось, но когда парень третий раз отлетел от моего пинка, из салона машины выскочил Сергей с монтировкой в руках, стал кричать: «Ты что делаешь?»

Нападавший увидел Сергея и пустился наутек, а Сергей побежал за ним, размахивая монтировкой. В моей голове тут же появился прогноз дальнейших действий: Сергей догоняет нападавшего, бьет того монтировкой по голове, пострадавший получает черепно-мозговую травму, а Сергей едет в тюрьму.

— Сергей! Вернись! Я боюсь! — закричала я. На самом деле у меня страха не было совсем. Трясти меня начало уже потом.

Когда диспетчер сообщила, что сюда едет патруль, из подъезда вышел пострадавший в сопровождении мамы. Шел он еле-еле, шатаясь, с трудом переставляя ноги. Я открыла дверь в салон уазика и сообщила, что сейчас подъедет милиция. Пострадавший воскликнул: «Только не менты». И убежал! Мама пострадавшего пыталась его вернуть, побежала следом, стала звать по имени. Потом махнула рукой и вернулась домой.

Приехали милиционеры. Я им всё рассказала. Кем был напавший, я не знала. Так его бы и не нашли, да только нападавший не забрал свою куртку, которую бросил в меня. А в кармане куртки лежали документы — паспорт, права, копия свидетельства о разводе — и связка ключей. Поэтому найти и задержать нападавшего не составило труда.

На следующий день дома звонок в дверь. Стоит женщина, а позади тот, кто на меня напал: «Мы хотим с вами договориться». Я не стала с ними разговаривать. Его потом спрашивали, зачем он это сделал, а он ничего вразумительного сказать не мог. Скорее всего, украсть что-то хотел, лекарства. И вот я думаю, а если бы я одна в подъезд пошла, он бы у меня забрал всё прямо там, избил бы.

Была история у моих коллег, приехали на вызов к женщине с высоким давлением, а рядом с ней сын пьяный ходит, как давай кричать: «Я плачу за что налоги?» И женщина-фельдшер ему отвечает: «Мы пока маму вашу лечим, вы принесите справочку НДФЛ, мы посмотрим, какие вы там налоги платите».

И он схватил фельдшера за грудки и потащил к открытому окну, стал ее выталкивать. С трудом его остановили, вызвали полицию. Он ей кричал: «Я тебя сейчас выброшу, я тебя убью». Фельдшер добилась того, чтобы возбудили уголовное дело. И он потом моральную компенсацию заплатил.

Конечно, многие не идут до конца, потому что у нас защита медиков на слабом уровне.

Некоторые вызовы невозможно забыть

— Мне кажется, надо иметь такую эмоциональную защиту, чтобы работать на скорой. Как вы справляетесь с этим, не пропускаете истории пациентов через себя?

— В такие моменты я как будто в аквариуме, словно передо мной стена. Главное — работать, всё правильно сделать. И тогда ты не думаешь об этом, потому что, если каждый раз пропускать, это болезненно. Есть вызовы, которые со мной остались на всю жизнь.

До сих пор помню этот день — 1 июля 1999 года. Помню, как эту девочку звали, какие на ней были гольфы. Тогда я проходила преддипломную практику, меня поставили в помощники в бригаду интенсивной терапии. 

Это была моя первая смена. Дали вызов — на улице Петрова сбили ребенка. Девочка, восемь лет, по Петрова тогда ехал весь транзитный транспорт. Школьница перебегала дорогу, а по трассе ехал длинномер. Девочка выбежала ему прямо под колеса.

Водитель, пытаясь избежать столкновения, выехал на встречную полосу, уткнулся в другой автомобиль. Но девочка всё равно залетела под второй ряд колес. Колеса проехали по голове, третьи колеса остановились на ноге ребенка.

Прошло почти 30 лет, но я до сих пор помню это маленькое тело на асфальте, плоскую голову, содержимое черепной коробки рядом и ногу в полосатом гольфе до колен под огромным колесом.

Приехала милиция, мы всё передали, отправились дальше, а доктору нужно это всё описывать. И я видела, как ему было нехорошо: он побледнел, его трясло. Как описать тот ужас, что ты видел? Наверное, столько лет я отработала лишь благодаря тому, что умею дистанцироваться.

«А вы не знаете причин смерти?»

— Часто скорую помощь приходится ждать долго, чтобы медики констатировали факт смерти. Эти вызовы последние по очередности, верно?

— Когда я начинала работать, мы выезжали на трупы только тогда, когда нужно было убедиться, что человек точно умер. То есть на недавно умерших. А на смерти, которые произошли давно, приезжали милиционеры, а затем Следственный комитет.

Ситуация, вызов по рации — час лежит труп, съезди, констатируй смерть. Я приезжаю, а там труп разложился так, что с него уже текло. Звоню в милицию, а меня спрашивают: «А вы не знаете причин смерти? Может, он сам себя убил?» Я говорю, он уже весь вздулся. Знаете, я его даже трогать не буду — он лопнет, и это всё растечется. Пусть ваши приезжают и смотрят. Честно сказала, что не стала смотреть.

Другая история — в Балтыме мужчины рыли какую-то траншею, откопали кость. Позвонили в полицию, а те вызвали скорую. Когда бригада вернулась, мы спросили, а что за кость-то? Фельдшер говорит: «Да я откуда знаю? Может, коровья, может, лошадиная. У людей таких не бывает». В строке «диагноз» написали: «Вызов безрезультатный».

Редкость — благодарные пациенты

— Часто пациенты выражают благодарность? Дарили когда-нибудь вам подарки?

— Бывало, но на самом деле их очень мало, потому что пожаловаться проще. Однажды приехали к мужчине, у него был кардиогенный шок. С таким, честно скажу, редко выживают. У него боли в груди, сидит бледный, мокрый. Я стала ему мерять давление.

Давление было очень низкое, достала кардиограф, попросила жену и дочь принести стул и стакан воды. Они помогли, не спорили. Снимаю пленку — инфаркт. Вызвала врачебную бригаду в помощь, приехал один наш врач, помощница его заболела.

И мы этого мужчину капали в две руки, я всё уже подготовила: капельницу и два разных препарата, чтобы стабилизировать давление и поддержать сердечную деятельность. Мама с дочкой нашли, кто бы нам помог нести носилки, — тоже больная тема.

Мужчину до больницы довезли вовремя, его спасли. Он выжил, потом еще и на работу вышел. И я про этот случай забыла, так бы и не вспомнила, если бы не эта благодарность

В то время мама у меня работала в УГМК. И она рассказала, что этот пациент оказался мужем ее коллеги. На следующий день его жена пришла на скорую, принесла тортик, коробку конфет и бутылку коньяка — мы ее отдали доктору, а торт съели.

Первый раз в жизни меня мама похвалила и была горда. А та женщина и маме моей торт принесла. Через несколько месяцев я случайно встретила ее дочь — она узнала меня и тоже долго благодарила, обнимала, мне даже неловко было.

Когда пациенту могут отказать

— В каких случаях скорая может, например, не везти человека в больницу?

— Допустим, у пациентки повышенное давление. Если после лечения давление упало, показаний для госпитализации нет. Мы должны везти в больницу тех, кто нуждается в госпитализации, это решает медик на месте.

Раньше, в 90-е годы, могли человека госпитализировать с гипертонической болезнью, чтобы на уровне стационара подобрать лечение. Сейчас этого нет. Более 300 заболеваний лет 10 назад были вычеркнуты из списка подлежащих госпитализации.

Даже если я его в больницу привезу, мне скажут: «Ты зачем это сделала, мы всё равно его не положим». И бригада будет занята бессмысленной транспортировкой.

— То есть сделать замечание?

— Врач из приемного покоя позвонит нашему старшему врачу, а тот напишет замечание в журнал. Если замечаний много, могут лишить премии.

Раньше наказывали за расхождения в диагнозах. То есть я привожу пациента с одним диагнозом, а при выписке он другой. Притом почему-то забывали учесть то, с каким диагнозом пациента положили в стационар.

Был такой случай, повод к вызову — неделю температура, кашель, трудно дышать. Я приехала, осмотрела женщину, услышала ослабленное дыхание с левой стороны в нижних отделах легких. Увожу в стационар, пишу диагноз — пневмония внебольничная. Женщину госпитализируют в терапевтическое отделение, где она пролежала месяц. Оказалось, у нее был рак шейки матки с метастазами.

— Как там надо было рак-то увидеть?

— В больнице ее обследовали и нашли рак. Скорее всего, один из метастазов стрельнул в легкое, но на фоне этого воспаление пошло, которое я расценила как пневмонию. И мне замечание — расхождение в диагнозе.

Опасения врачей из-за грядущей реформы

— В Свердловской области запустили реформу службы скорой помощи: станции и отделения скорой планируется объединить в шесть окружных станций с единой диспетчерской службой в Екатеринбурге. Что вы думаете об этом? У многих реформа вызывает опасения.

— Сейчас я уже на пенсии, но общаюсь с коллегами. Как было раньше? Например, нам давали транспортировку — из районной больницы отвезти пациента в областную. Мы отвозим пациента и, когда выезжаем на Серовский тракт, отмечаем, что бригада свободна. Нам через планшет дают следующий вызов.

Какие опасения есть сейчас? Если бригада из Верхней Пышмы привезет пациента в областную больницу и сразу нажмет на кнопку, какой нам дадут вызов? Конечно, который будет ближе к нам.

И тогда наши бригады будут застревать в Екатеринбурге и пахать на Екатеринбург, а Верхняя Пышма и малые города, поселки будут страдать от этого.

На данный момент в Верхней Пышме, если пять бригад вышло на смену, это счастье, это очень много.

В 1999 году в Верхней Пышме работали четыре бригады на город и близлежащие поселки, в Кедровом была своя скорая и в Среднеуральске. Потом у нас произошла реорганизация, их бригады перевели к нам. В 2020 году, когда начался коронавирус, у нас было восемь бригад, а потом люди стали увольняться. Бывали случаи, когда на смене оставалась одна бригада.

Теперь представьте, что будет, когда введут централизованные вызовы, ведь в областную больницу везут пациентов со всего Урала. И сейчас фельдшеры опасаются того, что их на уровне диспетчерской будут удерживать в Екатеринбурге.

Да, в Екатеринбурге сразу же станет легче, люди будут меньше ждать скорую помощь. А поселковым жителям будет хуже, они и так страдают, везде маленькие больнички позакрывались, количество бригад стало меньше, потому что люди поувольнялись, а новые не выдерживают, не вывозят. Второе опасение в том, что у фельдшеров заберут все премии и будет голый оклад.

В 2022 году зарплата у фельдшера была примерно 60 тысяч рублей, если работаешь на одну ставку — 36 тысяч, и это не оклад, это уже вместе с премиями.

Когда ввели ковидные доплаты, я сказала: «Вот теперь зарплата у нас та, которая должна у медика быть» — в месяц выходило около 100 тысяч. Потом их стали отменять.

— В Екатеринбурге водителям автобусов платят по 130 тысяч рублей — объявления висят в общественном транспорте, а ведь работа на скорой гораздо ответственнее. Почему настолько разный уровень зарплат?

— Наверное, потому что скорая не зарабатывает деньги, а только тратит. Часто от пациентов слышим: «Вот я плачу налоги» — часть этих налогов уходят в ТФОМС (Территориальный фонд обязательного медицинского страхования). Лично мне никто из своих налогов зарплату не платит.

Система какая: проходит год, в ТФОМС уходит информация, какую сумму мы отработали. И на следующий год выделяют нам бюджет. Если этого бюджета не хватило, ваши проблемы. У больниц есть платные услуги, а скорая-то коммерческие услуги не оказывает.

Сейчас мало кто выдерживает такую работу, интенсивность очень большая, ответственность огромная. И у нас почему-то не принято людей хвалить, а хотелось, чтобы хвалили.

Я не меняла стиль написания статьи. Все ошибки - на совести журналистки. И мне кажется, я не так примитивно выражаюсь ))

Я не знаю отмечать этот пост, как авторский, или нет?

Каждый, умеющий рисовать руками, рано или поздно обзаводится способностью прикидываться дворником. Когда дети идут в детский сад или школу, способность превращается в суперсилу. На вопрос "а кто тут у нас умеет рисовать?" лицо теряет признаки интеллекта, в голосе прорезается характерный акцент.

- Начальник, веник махать умею, лопата снег чистить умею. Рисовать нет, не умею.

В моменты кризиса козырь достаётся из рукава с обещанием расписать стены под хохлому за дополнительную тарелку баланды супа любимому чаду. Пометка в деле: "Характер придурковатый, скрытен. Умеет рисовать." - решает твою судьбу на долгие годы счастливой общественной жизни.

В беззаботном детстве, резвясь по летним лагерям, на вопрос "кто умеет рисовать?" я легкомысленно чирикнула это я. И тут же получила кисточки, краски и лист ватмана. Мальчиков перевоспитывает армия, мелкие девочки наивны и хотят быть полезными.

-У нас будет конкурс стенгазет, ты будешь главная. - раздув щёки от гордости, я рисовала. Мне открылись прелести отрядного художника - лишняя пайка и освобождение от участия в забегах. На то, что во время утренней зарядки я исчезала в кустах, тоже смотрели сквозь пальцы.

Ранним утром, в день конкурса, с первыми лучами солнца, я мысленно разделила приз и примерила корону. "Подружкам по одной конфете, остальное сожру сама." - справедливость мне всегда давалась легко, а скромность украшала. Я летела к стене со стенгазетами. Моя должна была висеть первая, она же лучшая! В начале её не было, в конце тоже. Её не было вообще.

- Мы сняли её с конкурса, потому что в нём должны были принимать участие только дети. А так могли нарисовать только вожатые. - в смысле? Вот она я, мои усы, лапы, хвост! Это же я нарисовала!

Я сидела под кустом и ревела, вынашивая планы мести. Особенно было жалко конфеты. План созрел быстро - завершением конкурса были рисунки на асфальте. Стремительный манёвр с получением пачки мелков, и вот я уже рассматриваю холст. "Скоро ужин, пора заканчивать." - да фиг вам, настоящего художника не сможет остановить ничто. Мстительного - тем более.

Газета была повторена на асфальте в мельчайших подробностях, нюансы в виде несовпадения цветовой гаммы меня не смущали.

Пожалуй что лучшее воспоминание лагерного детства - шуршание тех самых конфетных фантиков в глубине кустов. Потому что какая к чёрту справедливость и делиться?

Зоя Васильевна всю жизнь проработала учителем английского языка. Сейчас ей 79 лет, и она уже давно не преподаёт в школе. А лет 10 назад отказалась и от репетиторства. Учила она и меня когда-то. А надо сказать, что учителем она была строгим. Двойку ещё заработать надо. Чаще получали 1. Можно было несколько "колов" получить за урок. Один мальчик Дима из нашего класса получил восемь! "колов" за урок. Это максимальное количество 1, которое у Зои Васильевны получилось написать в одну клетку. Конечно, Дима их за поведение получил. Но кому какое дело за что?

С английским у меня сразу не заладилось. Сначала запустила - потом никак не могла догнать. Я честно пыталась учить язык. В седьмом классе нашла дома самоучитель английского. Стала с азов изучать язык. Зубрила слова, училась складывать предложения. Но не понимала я его и на слух не воспринимала. И постоянно боялась. Поднимут отвечать, а у меня ладошки сразу мокрые становятся, уши как ватой закладывает и что спрашивают - не понимаю, хоть ты тресни! На английском же говорят, а я его не понимаю. Стою у парты, мычу что-то невнятное. С двойки на тройку с трудом натягивала мне Зоя Васильевна оценку. На экзамене (а тогда все экзамены были обязательными) тоже трояк поставили из жалости.

Но вот чудо - в техникуме у меня была пятёрка по английскому. Нет, понимания у меня не добавилось. Просто проще стало. Там же как - "тысячи" переводишь, а "сотни" учишь и сдаёшь. И тексты технические. Понимание и не нужно. Словарь и зубрёжка - это я могу. Тоже самое и в медицинском колледже. Там только тексты сменились на медицинские. Каких-либо требований по произношению не было. А пятёрка была.

И вот, спустя 25 лет повстречала я на улице Зою Васильевну. Окликнула. Представилась. И она сразу меня вспомнила. Так-то я и других своих бывших учителей встречала - и просто на улице, и на вызовах. Я на Скорой отработала много лет. Кто-то помнил меня, кто-то нет. И разговоры разные, но чаще формальные. А вот Зоя Васильевна меня удивила. Стала расспрашивать про личную жизнь, а я отвечаю. Двое детей, развелась и т.д.

- Развелась? Ну что же, бывает. А мужчина то есть у тебя? - спрашивает моя учительница. Отвечаю, что да - есть. И тут она говорит:

- Запомни, обязательно у женщины должен быть мужчина. Пусть не для души, но для тела - обязательно. Это полезно для здоровья.

Никак не ожидала таких слов от учительницы услышать. Я-то думала, что Зоя Васильевна строгий "английский сухарь", а она оказалась душевной женщиной - мы шли и болтали о жизни вообще и о женской доле в частности. А когда пришло время расставаться Зоя Васильевна мне сказала:

- А ты знаешь, я очень перед вами виновата. И мне следует перед вами всеми извиниться. Понимаешь, я ведь неправильно детям язык преподавала. Только через несколько лет после вашего выпуска это поняла и изменила методику преподавания. И ты представляешь? Дети стали понимать язык, а результаты улучшились!

Иногда мы созваниваемся. Зоя Васильевна после неудачной операции на глаза полностью ослепла. Из дома совсем не выходит. Очень радуется каждому звонку. А мне грустно. Жизнь уходит. Зоя Васильевна пытается приспособиться к слепоте, но не очень получается. Говорит, что вся её жизнь теперь сосредоточена на кончиках пальцев. Печаль.

Вся наша жизнь состоит из ярких эпизодов. Это только кажется, что она плавно течёт, стелется как покрывало. Непрерывное полотно событий. Но стоит прожить подольше и оглянуться назад, как увидишь, что жизнь подобна пёстрой мозаике. И каждый яркий эпизод является частью сложного рисунка. Это как пятна на шкуре леопарда - они похожи, но составляют у каждой особи уникальный рисунок. Также и человеческая жизнь - бывает, что события чужой жизни похожи на твою, но только похожи. И только некоторые события. А сама жизнь совершенно другая. Возможно, именно поэтому мы с удовольствием читаем истории, произошедшие с другими совершенно обычными людьми. Быть может мы видим себя в этих людях, и применяем произошедшее на себя. А иногда даже думаем: "Какое счастье, что это произошло не со мной". Или другое: "Повезло же!"

Сегодня хочу рассказать об одном эпизоде из жизни моего отца.

Мой отец был удивительным человеком. И очень умным. Он был учёным - кандидатом химических наук. У него было много своих уникальных разработок, запатентованных изобретений. Очень его интересовала тема очистки воды от тяжёлых металлов.

- Большинство фильтров, - говорил мне отец, - направлены на очистку от различных примесей. Например, от нерастворимых частиц, хлора или обычных солей. У нас сейчас в стране практически не производят фильтры, очищающие воду от тяжёлых металлов. А я изобрёл такой.

Мало того, что отец изобрёл и запатентовал такой фильтр, он решил самостоятельно организовать его выпуск. Это были девяностые годы. Время беспредела. Отец в это время работал в УПИ. Он был научным сотрудником. И только что вышел на пенсию. А в свободное от работы время мой отец организовал мастерскую. На накопленные средства он вместе с братом закупил оборудование и арендовал помещение. Стали налаживать производство. И тут на основой работе отца узнали, чем он собрался зарабатывать. И сразу поставили перед выбором:

- Выбирайте. Или Вы учёный. Или Вы бизнесмен. Если станете заниматься производством, то Вам придётся уволиться.

Отец уволился. Зарплата в то время у учёных была маленькой. Даже у кандидатов наук. А на производстве фильтров отец надеялся зарабатывать достаточно денег. Он уже нашёл людей, которые были заинтересованы в его разработке.

Не успели братья наладить производство, как в мастерскую припёрся местный вор "в законе" Воротник. И потребовал очень большую сумму денег. Сколько именно не помню, но дофига.

- И тогда тебя никто не тронет, - пообещал вор.

Дал срок неделю. Отец пытался объяснить, что это невозможно. Даже если очень захочет, всё равно не сможет дать денег. Прибыли никакой нет. Одни расходы. Но Воротнику было плевать. Отец денег ему не дал. А через неделю, когда утром отец приехал в мастерскую , оказалось, что замки с дверей сбиты. А это помещение Воротник занял под свой офис. Оборудование осталось в мастерской. И его бандиты отдавать не хотели. Отец ходил в милицию. Там руками развели:

- Не били? Не убили? А имущество отдадут. Обязательно. Они же его не украли. Просто не отдают.

Заявление приняли, но ничего не не предприняли. Примерно через месяц часть оборудования вернули. Что-то сломали так, что не восстановить. Что-то так и не отдали. Видимо, продали. Второй раз отец даже и не стал пытаться производство открыть. Денег на новое оборудование не было. Да и перегорел наверно. То оборудование, которое спас, продал одному знакомому. Оборудование было дорогое. Человек потом частями деньги отдавал в течение года. А мой отец стал простым пенсионером. Так как денег на оплату ежегодной пошлины за поддержание патента у отца не было, его изобретения достались государству. А ещё через некоторое время отец увидел какую-то статью в научном журнале. Расстроился. И всё ворчал:

- Украли. Украли моё изобретение.

Оказалось, что кто-то выдал разработку фильтров отца за свою. Но что поделать? Отец уже не хотел бороться за свои права.

А лет так через десять, когда работала на Скорой, я несколько раз приезжала к Воротнику и выводила его из передозировки. Вот ?

В 2000-х в Москве около ВДНХ был такой аттракцион: аэролифт. Это был настоящий воздушный шар, наполненный гелием. Он был привязан к земле стальным тросом и поднимался-опускался с помощью электрической лебёдки. 

Высота подъёма шара была 150 метров, но работал он не всегда. Если погода была ветренная, то шар оставался прикованным к земле, так как подниматься на нем было опасно.

Стоимость развлечения была не дешевая, но детям подняться на шаре было всегда за счастье, тем более что удавалось это далеко не всегда из-за погоды.

Помню, в первый раз поднимались на шаре мы с моим другом Сашей. В легкой гондоле вместе с нами было еще пару человек, и её так сильно мотыляло из стороны в сторону, что стоять прямо во весь рост было невероятно страшно. Поэтому мы с Сашкой весь полет просидели на корточках, держась за борт гондолы, и стараясь не смотреть вниз. В какой-то момент еще один пассажир решил подшутить над остальными и стал прыгать, дёргая края нашего корыта, словно пытаясь раскачать его еще сильнее, за что мы его чуть не прибили. После этого полёта Сашка зарекся еще хоть раз участвовать в подобном мероприятии, а я пару раз все-таки поднималась.

Через пару лет мы с еще одним моим другом ходили на крышу сталинского дома с башенками в стиле ампир (что на проспекте Мира, д.120).

Но как же там было интересно. Высота, ветер, голуби, а еще возможность увидеть вблизи декор величественных башенок, который снизу то едва виден.

На крышу выходит много каких-то труб, вентиляционные короба чтоли.

Видите, слева в точке золотого сечения тот самый воздушный шар - опустился за новыми пассажирами.

Здесь шар уже поднялся.

Ещё один вид с воздушным шаром.

И последнее фото в другую сторону, к м.Алексеевская

Сейчас аттракцион аэролифт давно прекратил свое существование. Не знаю, продержался ли он до 2010 года...

Ну а на этом всё. Спасибо за внимание. 

Однажды под Новый год родители подарили мне киндер-сюрприз. Надо сказать, что семья наша была с довольно скромным достатком, и получить такой подарок можно было буквально 2-3 раза в году. А затем пытаться обменять хрустальную уточку или бегемотика на кораблик или черепашку 😏

И вот вместо ожидаемого жёлтого самолётика с белыми крыльями попадается какая-то фигурка, момент разочарования и... И даже будучи семилетним ребёнком, я понял, насколько это круто, видеть мир таким, каким его передал художник этой фигурки, многогранным и неоднозначным. Это оказалась фигурка из серии перевёртышей, точный код K98-107. Птица-дед.

Конечно, за прошедшие 25 лет (1/4 столетия, ё-моё) она потерялась, но недавно, наткнувшись на фотографии с барахолки, у меня возникло желание "воскресить" эту модель. Заодно немного подрастрясти навыки 3д-скульптинга и опробовать новый планшет.

И получилось! Я полтора часа ходил вокруг принтера на полусогнутых ногах, подглядывая через стекло, как вырастает кусочек овеществлённой памяти. А самое круто произошло, когда я взял модельку в руки. Она на ощупь оказалась точь-в-точь такая же, какой её запомнил с детства. Видимо, когда-то я довольно много вертел её в руках, потому что мгновенно поймал странное чувство раздвоения: вот я большой и взрослый сижу на полу перед тумбочкой с принтером, а вот я же мелкий и щуплый рядом с ящиком с игрушками, и чувствую запах шоколада с лёгким оттенком металла и пластика... Очень необычно и волнительно.

К сожалению, я не смог найти автора, который придумал в своё время эти фигурки. Если вы можете поделиться этой информацией, напишите, пожалуйста. Это потрясающий человек, и я хотел бы, чтобы его имя стало хотя бы капельку известнее.