Видео

«Сам себе режиссёр, псевдо бл#ть» — сотрудница ВБ приняла решение об увольнении, но перед уходом она захотела высказать свои недовольства с очередному клиенту.

Китайцы разработали революционные бескаркасные диваны, которые легко сжимаются и сворачиваются в рулон для удобства хранения и транспортировки. После распаковки мебель самостоятельно восстанавливает свою первоначальную форму и сохраняет упругость.

Не уверен в легальности данного действа, в разных источниках разная информация. Да и ветер был очень сильный. Поэтому высоко не поднимался, далеко не улетал, но что-то заснять удалось.

Аннотация. Психотерапевт получает возможность погрузиться в оцифрованный внутренний мир известного ученого. Фантастика с элементами фэнтези.

Бонус: рассказ в моей озвучке на Ютубе:

Величайший ученый и философ современности Назар ибн Гаффар аль-Фахим был найден в своем кабинете без сознания. Попытки привести мыслителя в чувства успехом не увенчались, так он стал моим пациентом.

Едва я узнал, что мне поручили вторгнуться в подсознание такого человека, я поспешил в клинику. Нет, я не суетливый человек, но любопытство подхлестнуло, и медлить я не стал. Меня, молодого психолога, заинтересовала задача, но спешил во мне читатель и поклонник. Представьте себя на моем месте: встретиться с кумиром детства. К сожалению, в роли психиатра. Хотя, виртуально проникнуть в психическую реальность знаменитости – шанс более чем уникальный. К тому же, меня пригласили в клинику современного образца, я предвкушал новые технические возможности.

Покончив с формальностями регистрации, я вошел в палату. Здесь меня ожидал неоднозначный сюрприз. Оператор обернулся на хлопок дверей, и я признал свою бывшую девушку. Милое личико, обрамленное наушниками. Готовое «здравствуйте» непроизвольно заменилось на «привет, Аня».

– Кирилл? Привет, как ты узнал, что я… – она осеклась и хлопнула себя по белой челке, – твой кумир на кушетке. Но ты не вовремя, скоро должен придти специалист, назначена процедура.

– Специалист – это я.

– Правда? Я думала, ты все еще безработный, – потупилась она.

Я промолчал и восхищенно оценил аппаратуру – комплект для внедрения в сущность человека действительно впечатлял. Аню окружали контроллеры, выше громоздились дисплеи разных форматов, вдоль стены застыли громады системных блоков: для моделирования психикона требовались воистину колоссальные ресурсы. Конечно, никакая техника не могла сравниться с девушкой; я видел ее с белыми волосами впервые, мне понравилось.

– А ты теперь оператор? – развеял я повисшее молчание, не разглядывать же ее просто так.

– И крекер подсознания по совместительству.

Она покружилась на стуле.

– Кирилл, ты проходи, осваивайся, сейчас брат придет и начнем.

– А что здесь от спецназа требуется? – растерялся я.

– Жора будет сопровождать тебя, – Аня ухмыльнулась, – охранять.

Я кисло улыбнулся. Работать в компании солдафона не хотелось. Я ничего не имею против спецназовцев, Жору тоже терпеть могу. Только про них такого не скажешь: меня не терпят. Для служивых я «ботаник» и точка. Сразу скажу, я не сутулый и не хилый, даже стрижка – короткая.

Я прошел к кушетке Назара. Смуглое тело облеплено датчиками, голову целиком закрывает виртуальный шлем, но я как наяву представил бритый череп, строгое лицо, окладистую бородку.

– Определили, что с ним случилось? – осведомился я.

– Говорят,  «погрузился в глубины личности, интроверсировался без возврата».

Я собрался поумничать, но хлопнули двери, явился братец: миллиметр прически, гладко выбритый кирпич лица под забралом невозмутимости и спокойствия. Ходячая груда мышц молча протянула руку, я пожал шершавую ладонь. Так и не понял, удивился ли он, увидев меня, или знал, что я лечу Назара. Аня решила не затягивать наше молчание:

– Ну, раз все собрались, начнем. Ложитесь на остальные кушетки.

Мы сняли рубашки, заняли места. Рядом с Жорой моя незаурядная мускулатура совсем не впечатляла. А жаль, мне было, кого впечатлять. Аня надела на нас шлемы, налепила сенсоры: когда ее пальцы коснулись моей груди, меня коснулись воспоминания. Аромат духов улетучился, девушка вернулась на рабочее место.

– Небольшая инструкция, – Анин тон стал официальным. – Целью внедрения в психикон пациента является контакт с сознанием Назара ибн Гаффара. Задача психиатра – нормализация психического состояния пациента. Задача офицера – нейтрализация агрессии со стороны оцифрованной субъективной реальности. Приступаю к операции.

– Сканирование подсознания пациента… Компиляция кода подсознания… Шифр декодирован. Выполняю крекерскую атаку…

В наушниках раздалось сосредоточенное сопение.

– Доступ налажен. Оцифровка психикона…

– Готово, теперь ваша очередь, мальчики. Начинаю сканирование сознания, сосредоточьтесь.

Шлем тихонько загудел, я почувствовал, что мысли остановились, в висках пульсация, на веки давит.

– Произвожу инъекцию сознания.

Адская боль резанула по мозгу, глаза закатились, гортань сдавило. Боль не кончалась: глазные яблоки стали углями, в уши сверлили дрели. Представьте, будто поршень шприца втягивает ваше сознание в узость иглы, и оно покидает вас, вливаясь в другую реальность.

Ощущения оборвались, я лежал на холодном песке.

– Интеграция завершена, добро пожаловать в психикон.

Чувствуя себя разбитым, я поднялся на ноги, по мне скользнул суровый взгляд Жоры. Спецназовец осматривался, молчал. Мы стояли среди золотистых песчаных дюн, серое небо сыпало мелким снегом. Вокруг нас висела не сдуваемая дымка белого тумана – это порт, через который мы вошли и выйдем. Заметив на Жоре камуфляж, я посмотрел на себя: мне достался строгий костюм с галстуком. Голова закружилась, я едва не упал. В правом ухе раздался Анин голос:

– В нагрудном кармане лежит таблетка – это патч для коррекции восприятия.

Я потрогал пальцем капельку гарнитуры и полез в карман.

– Ты нас видишь?

– Смотрю вашими глазами, – лениво сообщила Аня. – У тебя на запястье компас, он ориентирован на источник излучения сознания. Жор, прими апдейт на оружие.

В руках спецназовца материализовался гладкоствольный тактический карабин. В этот раз мне оружия не полагалось, вместо него был защитник. Такой компании я предпочел бы привычный пистолет.

– Ребята, погружение запрограммировано на один час, начинайте работу.

Инъекция сознания – не самая полезная вещь для организма, длительное погружение чревато и для нас, и для Назара. Час – максимальный срок, за который не произойдут негативные последствий для психики и тела. Обычно меня погружали на полчаса, но сейчас, видимо, был указ сверху действовать наверняка.

Ведомые компасом, мы двинулись через барханы. Кругом расстилались однообразные пески, но высокие дюны закрывали обзор, вполне могли скрывать сюрпризы. Аномальный для пустыни снег таял на лице, в туфли набился песок. Спецназовцу в берцах было не в пример комфортнее. Долго ли придется брести по пескам, я не знал: эго Назара могло находиться очень глубоко – он даже контроля над телом лишился.

Эго пациента является копией реального тела, я нахожу его и лечу профессиональными диалогами психотерапевта. Лишенное самосознания, оно обычно легко идет на контакт. На моем счету депрессии, паранойи, как-то столкнулся с шизофренией. Честно говоря, не многие пациенты поправились – существует ряд проблем…

В ухе проснулся динамик:

– Ребята, приближается червь сомнения, приготовьтесь.

При своем невнушительном стаже, червей сомнения я повидал достаточно. Весьма распространенная тварь внутренних миров. Относительно безобидная, когда одиночна, но мерзости ей не занимать.

Из песка показалось сизое сегментарное тело диаметром с бревнышко. Довольно жирный. Червь издал противный писк и развернулся в мою сторону. Я знал, сейчас беспозвоночный хищник изогнется и прыгнет в попытке присосаться. Помня, что Аня наблюдает, я решил проявить хладнокровие и профессионализм: отпрянуть, как тореро, в последний момент.

Червь сгорбился, я сосредоточился… меня сшиб наземь центнер спецназовца, над ухом загрохотал карабин, от червя полетели ошметки.

Чертыхаясь, я вылез из-под Жоры. «Не плошай», – добродушно посоветовал тот. Осознав, что Аня видела, как меня выставили идиотом, я скрипнул зубами. Стало противнее, чем от разбросанных внутренностей червя, сизых и сочащихся слизью. Скандалить смысла не имело, я отряхнул песок и молча двинулся по стрелке компаса.

Из-за очередного золотистого бархана показался бурный ручей, путь уперся в дугу каменного мостика. Шума реки слышно не было: вдоль нашего берега мерцал призрачный барьер.

– Ребята, – голос Ани был озабоченный, – дальше не цифруется.

– Что случилось? – спросил я.

– Эта река – живой поток сознания, его характеристики постоянно меняются, система не может его сканировать, – девушка помолчала. – Придется возвращаться.

Я угрюмо смотрел на препятствие. Видел я такое впервые. Ввысь от барьера поднималась граница сферы оцифрованного фрагмента психикона – зрелище красивое, но желания любоваться не возникло.

– А мост? Туда возможно пройти? – меня не покидала надежда.

– Кирилл, мост слишком узкий, а системе нужен широкий канал, я уже пыталась.

Я подметил недосказанность.

– Туда можно пройти?

– Подобных прецедентов нет… Ребята, прекращаем операцию, – отрезала оператор.

Я посмотрел на компас: указатель смотрел прямо на мост. Перспектива вернуться ни с чем меня не устраивала. Я прошел к мосту, заметил, как напрягся Жора. Аня затараторила:

– Дальше психикон, как он есть. Ты не понимаешь: здесь я частично контролирую реальность – там абсолютная власть Назара, мир нестабильный и непрогнозируемый. Он контролируется не моей машиной, а нейронами психопата. Процессы электрохимические, я никак не смогу вмешаться: что ты будешь делать, если у тебя под ногами проснется  вулкан, или с неба посыплются метеориты? А что будет со связью, твоим сознанием?!

Я думал.

– Кирилл, не глупи, – вставил брат и загородил мостик, лишая меня шансов.

Я сунул руки в карманы. Песок. Видимо, набился, когда Жора опрокинул меня. Я решился. Рассеянно кивнув, я швырнул песок в глаза спецназовцу, юрким кувырком нырнул ему под руку. Все-таки, есть свои плюсы, когда тебя воспринимают ботаником. Увернувшись от распростертых рук, я прыгнул в бурлящую воду. Кожу обожгло холодом, меня понесло потоком. Ручей оказался неглубоким, я оттолкнулся от каменистого дна и вылез на противоположный берег. Судорожно оглянулся, но снаружи купол оцифрованного пространства оказался непрозрачным. На мосту никого не было. Я перевел дыхание, собрался с мыслями.

Вроде бы, остался жив. Костюм ничуть не намок, вода стекла как с селезня. Гарнитура затихла, видать оборвался канал связи; я глянул на компас – к счастью, он работал. У меня оставалось около получаса.

Таинственный мир выглядел вполне приветливо. Снег почти иссяк, выглянуло солнце, пески заискрились. По небу летели птицы воспоминания – добрый знак, если, конечно, воспоминания были о приятном. Окружающая действительность воспринималась иначе: если в оцифрованном секторе психикон казался реалистичной виртуальной игрой, то здесь он воспринимался как осознанное сновидение. Чудовищно реалистичное.

Впереди чернела острая глыба камня. Я подошел, разглядел накарябанный текст: «Ас-саляму алейкум, пришедший. Если решил меня найти, это послание для тебя. Средоточие моего сознания находится недалеко от твоего местонахождения. Добраться до меня просто, я оставил указатели. Но чтобы выйти на контакт с коммуникативным аспектом моего сознания, ты должен пройти испытание. Если твое осознание соответствует минимальному уровню, ты его пройдешь, не заметив. Если иначе – препятствие сыграет роль урока. В крайнем случае – роль казни». Невероятно, но, похоже, Назар полностью сохранил самосознание.

Идея с казнью не воодушевляла, но природный оптимизм меня не покинул: я огляделся, разыскивая обещанные указатели. Все оказалось банальнее, чем я предполагал: за камнем была вереница колышков со стрелками, указатели терялись среди барханов. Компас им не противоречил.

Помня о лимите времени, я поспешил в объятья дюн. Через сотню метров плавные изгибы барханов приобрели четкие контуры, указатели завели меня в лабиринт с высокими песчаными стенами.

Отметая страхи, я пытался радоваться спокойной обстановке: меня не поджидали монстры-воплощения астенических эмоций, ландшафт не трансформировался. «Пациент  спокоен и стабилен», – отметил я и приободрился.

По мере продвижения стены лабиринта становились все жестче и круче. Запахло мокрым асфальтом, известью. Над головой показался потолок с выбоинами для света. Сжав волю в кулак, я углублялся в таинственное сооружение мыслей Назара ибн Гаффара.

Миновав длинный коридор, я оказался перед тройной развилкой. Пути были прямые, в конце каждого виднелась высокая дверь. Указателей не было. Я замешкался, оглянулся: последний указатель, шагах в двадцати от меня, можно было принять за указание идти прямо. Но интуиция манила направо. Я сверился с компасом и окончательно сбился с толку – стрелка указывала на левый коридор.

Вспомнил про обещанное испытание. С одной стороны, профессиональный психолог обязан следовать своему компасу. С другой – я начал играть по правилам Назара, значит, логично поступать согласно им. С третьей – мне хотелось направо, просто так. Я вспомнил про намеки о казни. Вспомнил о времени, которого у меня в обрез. Вспомнил Аню.

Мысли заметались. Я определился, сделал несколько уверенных шагов налево. Можете считать меня  романтиком, но я правда ощутил, как «струны души натянулись», и она «затрепетала в отчаянном противлении». Я замер, прислушался к себе. Отринув кутерьму мыслей, кинулся навстречу интуиции, с разбегу вломился в дверь и вывалился на мягкую зеленую траву.

– Ас-саляму алейкум, – раздалось надо мной, – поднимайся, друг мой.

– Назар… – произнес я поднявшись. Передо мной возвышалась фигура мыслителя, за ним расстилался цветущий сад.

– Я рад, что ты выбрал правый коридор. Пойдем, нужно о многом поговорить, а времени у тебя мало.

Ученый проводил меня в обсидиановую беседку, предложил сесть. Сияло солнце, пели птицы, цветущие деревья обволакивали нежным запахом. Назар ибн Гаффар заговорил. Величественно и доброжелательно.

– Говорить буду я, твоя задача слушать.

Я был не против. Уж кем-кем, а психотерапевтом я себя не ощущал. Философ продолжил:

– Я давно ждал человека. Поздравляю, что добрался. Тебя есть за что похвалить, но время истекает: ты можешь умереть, ибо шестьдесят минут погружения уже прошли.

Надо ли описывать, что я почувствовал от таких слов?

– Время здесь искажено и нестабильно, результат моих опытов, – пояснил он. – За два дня вашей реальности здесь я написал восемнадцать книг. В сравнении с ними, моя докторская диссертация – детская литература. Я погрузился в пучину своей сущности: познал микрокосм, окунулся в бессознательное, проник в идеальное, побывал в местах, которые вам не скоро станут известны. Результаты я записал. Человечество забыло многое, чего забывать не следовало, не видит того, что происходит сегодня, гадает о будущем. Все, что пойдет людям на пользу – в моих записях. Но я погрузился слишком глубоко, и мне уже никогда не вернуться. Поэтому мне и понадобился человек – вынести знания людям.

Назар поставил передо мной спортивный рюкзак:

– Здесь все, что я считаю полезным для человечества. Изобретения, концепции, новое, забытое. Можно сказать, истина, значительно приближенная к последней инстанции. В ранце триста мегабайт информации, я хорошо заархивировал: он весит всего сорок килограмм, запросто унесешь. Запомни, пароль архива – кириллицей – «я люблю тебя».

Мне не терпелось схватить рюкзак, но я вспомнил о своей задаче:

– Я пришел вытащить вас отсюда…

– Один парень, – прервал меня великий мыслитель, – как-то заикнулся о «двух новых заповедях молекулярного века». Не самые глупые мысли, подумай над ними на досуге. Это ответ на твое предложение. Только имей в виду, этот же парень допустил в своей жизни ужасные ошибки.

Я сам удивился, как быстро забыл о своей работе, вспомнив о себе.

– Кстати, насчет испытания, это было распутье?

– Во-первых, испытание началось до того, как ты миновал ручей сознания, друг мой. Во-вторых, оно происходило не в моем психиконе: я лишь наметил пару условностей. Не забывай, что в тебе также живет внутренний мир, даже когда ты гостишь в моем. А развилка являлась финальным звеном, выбором между казнью, уроком и прямым допуском.

Даже сейчас упоминание о казни заставило меня поежиться.

– Но какой был смысл все это устраивать? – не унимался я.

– Неужели не понятно? – черные брови дернулись вверх, – тебе необходимо было разогнать свое восприятие, чтобы увидеть мельтешение моих мыслей: нынче на низких частотах я даже изредка не бываю.

Великий ученый на мгновение задумался. Вернее, на тот срок, который я воспринял мгновением.

– А теперь тебе пора возвращаться.

Я тоскливо представил мой обратный путь с сорока килограммами на спине.

– Назад, конечно, пойдешь не пешком, – пообещал Назар, – полетишь на моем триумфе.

Я вопросительно уставился на мыслителя, но тот лишь улыбнулся:

– Ма саляма, друг мой.

Сгребая крыльями пространство, в купол оцифрованной реальности ворвался исполинский дракон. Чешуя алела, словно раскаленный металл, глаза пылали задором. Пронзаемый ветром, я направил его в белую туманность порта. Песок взвился под когтистыми лапами, чудовище склонило голову. Я спрыгнул на землю, в плечи впились лямки рюкзака.

– Аня, принимай меня! – крикнул я ожившей гарнитуре.

Из динамика донеслись суетливые возгласы, мир стремительно начал тускнеть. Последнее, что я увидел – внимательные желтые глаза на драконьей морде.

Букет мерзких ощущений, и я открыл глаза. Руки нетерпеливо стянули шлем, отлепили сенсоры. Из-за дисплеев на меня во все глаза смотрела бывшая девушка. «А где Жора?» – осведомился я. И тут ее прорвало:

– Отправила за киберхирургами – мы готовились к худшему! Система зависла! Ты пропал на три часа!

Аня задохнулась, перевела дух. Глаза ее были влажные, чернела размазанная тушь. Я понял, что все это время она сидела в наушниках за приборами – ждала меня.

– Аня, у меня все получилось.

Она недоуменно посмотрела на недвижное тело Назара ибн Гаффара, взгляд упал на дисплей.

– А что в архиве?

– Истина, – скромно ответил я.

– Хм… – Аня щелкнула мышкой, – а какой пароль?

***

Рассказ был опубликован в двух журналах в 2008 году. Из рассказа выросла полноценная книга "Психикон", которую я дописал в июне 2024 года. Это героическое фэнтези, научная фантастика на мотивах глубинной психологии Карла Юнга. Книгу можно позиционировать как приключение, но также здесь присутствует реальная научно-фантастическая идея и смысловой уровень, как у западных фантастов. Книга входит в "Метатрилогию" приходите почитать, буду рад вас видеть: https://author.today/work/274800

Пара таймлапсов морского общественного транспорта в Сиднее. Прекрасный способ получить небольшую экскурсию на воде за 3-5 австралийских доллара :)

Расскажу вам одну из интересных историй в моей жизни. Отдыхали мы как-то в Египте двумя семейными компаниями. Я всегда очень любил острое, но вот именно в том отеле ничего острого, кроме ножей, не было. Я несколько раз просил персонал ресторана принести мне что-нибудь поострее, они приносили мне разные соусы, но эти соусы даже для моих друзей были так себе острыми. В один из дней к нашему столику подошёл сам шеф-повар со свитой из заёбанных моими просьбами официантов, он поставил передо мной тарелку с несколькими маленькими зелёными стручками, предложил мне попробовать, отрезав маленький кусочек от одного из них. Я съел - ничего особенного, чуть-чуть остренько, не более. Я взял целый стручок в рот и тщательно прожевал, всем видом показывая что это хрень, а не острота. Повар в недоумении тоже схватил стручок и засунул себе в рот, начал жевать. Но в этот момент я вдруг почувствовал не просто жжение, а адское жжение - стручки оказались с отложенным эффектом. У меня слёзы и сопли полились ручьём со всех щелей, я пытался заесть и запить всем до чего дотягивался. Повар через несколько секунд тоже почувствовал эффект и, подскальзываясь на собственных слюнях и соплях, под хохот всего персонала и наблюдающих гостей, убежал в подсобку, что-то крича на незнакомом мне языке. Я потом несколько часов отходил, обильно потел и божился что никогда больше острого есть не буду. А потом пришло утро. Постояльцев отеля разбудили не аниматоры, зовущие всех на утреннюю зарядку, а мой крик из туалета - моя жопа горела так что я готов был на её ампутацию. Я потом несколько дней боялся срать ходить.

П.С. В догонку видео из того отеля. Январь 2013-го года. Отель "Арабелла Азур", Хургада. Видно что аниматоры только учатся к сезону.

Этот, без сомнения, легендарный самолёт обязательно должен был оказаться на моей полке! Самый массовый истребитель, уступающий числом произведённых машин только Ил-2 (коробка с Илом в максимальной комплектации уже приобретена!), простоявший на вооружении более 30 лет (до конца 50х годов!) в 12 странах, творение Вилли Мессершмитта, Bf-109 в версии G от отечественной "Звезды".

Сборка, как обычно, началась с кокпита. Комплект был усилен травлением от микродизайна. Сложные детали я решил не склеивать, а спаять, так как такое соединение надёжнее. Было не совсем ясно, как именно располагать некоторые детали, пришлось курить матчасть, в итоге я решил сделать так, хотя это не очень верное положение. На большом колесе натянуты ремни, уходящие под полик, за спину и к прибору. Ну да ладно.

Кроме кокпита в первую фазу попал ещё и двигатель.

В расшивку и заклёпки Звезда не умеет. Пришлось всё переделывать руками. Да, я на этот момент не обзавёлся полезным прибором "риветер" (от англ. Rivet - заклёпка), поэтому высверливал заклёпки руками. Сверлом 0,3. Заодно нанёс ряд там, где его не было.

Я решил попробовать сделать сколы и потёртости техникой "лака для волос", поэтому начал окраску с алюминиевой подложки. Пользовался, конечно, не лаком, а специальным составом Vallejo chipping medium. Окраску я решил снять в таймлапсе, и вот что получилось:

Прешейдинг можно было и не делать, но как показал тест на ложках, разница в оттенке алюминия таки есть. Лучше было бы воспользоваться другим оттенком металлика для некоторых панелей. Жидкость для чипинга наносилась поверх алюминиевой базы из аэрографа без разведения, поэтому я не дал встать краске, и поэтому к маске прилипли большие куски, но это не так страшно, я же всё равно делаю обдиринг =))

Декаль оказалась непригодной. Вообще, у "Звезды" какие-то регулярные проблемы с декалями, как будто у них отсутствует входной контроль качества. Заказал декаль Peddinghaus-Decals Хайнца Кноке, 5./JG 11, 1943 года. Хотя это не совсем та машина, это оказалось лучше, чем ничего. Пришедшая декаль тоже оказалась растрескавшейся, но большую часть технички удалось использовать.

Выхлоп сделал эмалевой жидкостью АК, постшейдинг -- шейдерами AMMO.

...пишешь стихи, музыку и понимаешь, как работают нейросети.

Итог:

Название - Туман.

Стихи - Сотников Евгений Геннадьевич

Музыка - Филатов Юрий Михайлович (ZooMMaX), Сотников Евгений Геннадьевич

Аранжировка, исполнение - нейросеть Suno AI

YouTube
Suno
VK Video

Параметры запроса (промпт) для тех, кому интересно:

Текст песни с уточнениями в виде тегов:
[Main theme sheet music: CCFCCFCCACCA]
[Intro]
[Verse 1][Calm]
В гла́зах тума́н и тя́желели ла́ты,
Сочи́тся кро́вь из ра́н ещё живы́х,
Круго́м друзья́, таки́е же солда́ты,
Они́ беззву́чны короли́ немы́х...
[Chorus][Massive]
короли́ немы́х...
короли́ немы́х...
короли́ немы́х...
короли́ немы́х...
[Bridge]
[Verse 2][Calm]
Молча́т ручьи́, пони́кли пти́чьи ста́и
Пестре́ет ме́ч изре́занный в борьбе́
Круго́м друзья́, они́ давно́ не спа́ли
И ве́чный сон несёт их на себе́...
[Chorus][Massive]
ве́чный сон...
несёт их на себе́...
ве́чный сон...
несёт их на себе́...
ве́чный сон...
несёт их на себе́...
ве́чный сон...
несёт их на себе́...
[Bridge]
[Verse 3][Calm]
И благоро́дным ли́ком смо́трят го́ры,
На искорёженный ковёр из тел,
А сре́ди них сную́т укра́дкой во́ры,
Тако́в их жи́зненный уде́л...
[Chorus][Massive]
жи́зненный уде́л...
жи́зненный уде́л...
жи́зненный уде́л...
жи́зненный уде́л...
[Bridge]
[guitar solo]
[Verse 4][Calm]
В гла́зах тума́н, упа́л он на коле́ни,
Клино́к вонзи́в в исто́птанную тве́рдь,
И ра́зум потону́л в забвенной ле́ни,
От молодо́во се́рдца отгоня́я сме́рть...
[Chorus][Half-whisper]
отгоня́я сме́рть...
отгоня́я сме́рть...
отгоня́я сме́рть...
отгоня́я сме́рть...
[guitar solo]
[Outro]
[End]
Стиль музыки:
heavy metal, lyrics, minor, Aria (band)

Для лучшего произношения русского языка используйте буквы с ударениями. В некоторых местах лучше написать так, как слово произносится, а не так, как оно правильно пишется.

Понравилось? Ну тогда на Ваше усмотрение - лайк, а можно перейти по ссылке и сгенерировать 10 бесплатных песен (а я получу бонусы от Suno AI).

В США таксист отказал 220-килограммовой рэперше Данк Демос в поездке, заявив, что её вес убьёт подвеску машины.Слониха оказалась не из тех, кто проглатывает обеды обиды: она тут же накатала многомиллионный иск против Lyft за дискриминацию.