Перевел сам

Если недоступен ютуб, есть копия на ВК:

Речь вот про эту боксёршу https://ru.wikipedia.org/wiki/Харрингтон,_Келли

Мои телегис озвучками видео,с аудиокнигами. Задонатить мне при желании можно сюда.

Перевод историй с Reddit для тг-канала Психология сексуальности / Часть 1

1. Трахалась с инвалидом с ампутированными нижними конечностями. Он всю ночь шутил о лейтенанте Дэне, в том числе и в спальне. Его пальцы были шикарны, а член великолепен. Он был лишь немного ниже любого другого мужчины в догги-стайл. 7/10

⇑ Черт возьми. Шутил всю ночь напролет, пальцы были шикарны, член был великолепен. 7/10?

⇑ Секс был хорош, но его отношение и поведение после были не очень.

⇑ Он продолжал говорить о том, что должен был умереть вместе со своими людьми во Вьетнаме?

2. Я встречался с глухой девушкой около месяца. Общаться было трудно, поскольку я еще не знал языка жестов, а она не умела читать по губам. Но секс был супер страстным. В конце концов, она ушла после того как мы поссорились, используя записки. Скучаю по ней.

⇑ Я понимаю, что ситуация, вероятно, была какой угодно, только не милой. Однако, в моей голове ссора через записки выглядит очень мило.

3. У неё был нервный тик, из-за которого её тело напрягалось каждые несколько минут. Особенно сильно тело напрягалось во время секса, который был потрясающим, когда я был внутри неё.

⇑ У меня была коллега, пожилая дама и курильщица. У неё был рак, возможно, рак легких, не знаю. Однажды она решила рассказать мне пошлую шутку и спросила: "Почему парням нравятся курящие девушки?". Я спрашиваю, почему? И она суёт мой палец в свой кулак, дважды кашляет и одновременно дважды сжимает мой палец, хех.

4. Я прикована к инвалидному креслу, и я занималась сексом несколько раз. На самом деле это не сильно отличалось от обычного секса, судя по тому, что я о нём знаю. Я не могу использовать свои ноги, поэтому мы обычно занимаемся этим в миссионерской позе, в догги-стайл и т.д.

⇑ Разве вам не нужно становиться на колени для позы по-собачьи? Или вы не можете использовать ноги ниже колен?

⇑ Я не могу использовать ноги ниже пояса. Но какие мышцы ног мне нужно задействовать, чтобы удержаться в таком положении? Задействованы только руки и туловище. Это как ползти, но без движения.

5. Моя глухая подруга встречалась с глухим парнем. Они занимались сексом, и внезапно в её спальне появились копы. Соседи вызвали полицию из-за шума.

Больше постов в тг: https://t.me/Psihologiya_seksualnosti

Перевод комментариев с Reddit для Психологии сексуальности / Часть 3

1.Аль Капоне был таким плодовитым и жестоким потому, что в 13 лет заразился сифилисом от проститутки и никогда не лечился. Инфекция (нейросифилис) попала в его мозг и изменила его личность.

2. Бенджамин Франклин был извращенцем и заядлым игроком. Также он неровно дышал к женщинам постарше, лол.

⇑ Вот почему он был послом во Франции. Ему нравилось там, при распутном дворе Людовика до революции. Он был известным бабником и имел много любовниц.

Он стал отцом ребенка от другой женщины, будучи женатым, и они усыновили и вырастили его.

Либидо Франклина было настолько сильным, что он сам этого стыдился. В своей автобиографии он признался: "Неукротимая страсть моей юности нередко втягивала меня в связи с падшими женщинами, которых я встречал на своем пути".

3. Некоторые исследователи выдвинули гипотезу, что популярность фут-фетиша усиливалась в ответ на эпидемии инфекций, передающихся половым путем. В одном из исследований говорится, что повышенный интерес к ногам как сексуальным объектам наблюдался во время эпидемии гонореи в Европе XII века и эпидемий сифилиса в Европе XVI и XIX веков.

4. Древние греки верили, что маленький пенис является признаком интеллекта и высокой культуры, и только глупые мужчины, которыми управляла похоть и сексуальные побуждения, имели большие пенисы, вот почему у столь многих статуй они крошечные.

⇑ Я думал, это потому что мрамор холодный.

5. Древние египтяне верили, что бог-творец породил мир с помощью мастурбации, и рассматривали её как магический акт. Считалось, что Атум был один на планете, пока у него не произошла эякуляция, после чего были созданы все живые существа.

6. Моцарт сочинил песню под названием “Лизни меня в зад" (Leck mich im Arsch). Youtube

7. В Древнем Египте тела умерших женщин из высшего класса (или женщин, считавшихся привлекательными) оставляли разлагаться на 3-4 дня, прежде чем отправить на бальзамирование. Они делали это, чтобы предотвратить некрофилию среди работников гробниц.

Больше постов тут: https://t.me/Psihologiya_seksualnosti

Мы впервые убили Джозефа Гласса 18 августа 1999 года.

Я с самого начала понял, что этот случай непростой. Никогда раньше не видел, чтобы обреченный так радовался смерти. Мы как будто оказывали ему услугу. Он отказался от апелляции. Он отказался, от священника. Он просто хотел, чтобы все поскорее закончилось. И так и случилось. Прошло всего чуть больше года, а у него уже была назначена встреча с Богом.

Он пугал меня. Даже из-за решетки. Этакий наш собственный  Ганнибал Лектор – он постоянно стоял в глубине камеры, будто ждал. В любой камере, куда бы его не помещали, всегда перегорал свет, техники уже отказывались его чинить. А смертник… не то чтобы он был против темноты. Она поглощала всю верхнюю половину его тела, оставляя только поблескивающие белым белки глаз среди черного ничего.

Билли забарабанил дубинкой по решетке.

– Проснись и пой, ковбой! – крикнул он издевательским тоном. – Наконец-то пришло твое время заплатить то, что ты должен, больной ты сукин...

– Билли. – Начальник тюрьмы Тафт одним словом заставил его замолчать. – Если не можешь вести себя как профессионал, я тебя отстраню.

Билли замолчал... и облизал потрескавшиеся губы.

– Нет, - пробормотал он. – Это шоу я пропущу.

Гласс, казалось, выводил Билли из себя больше, чем любой другой заключенный на моей памяти. Билли любил наблюдать раскаяние, пусть и притворное. Ему нравилось смотреть, как заключенные мечутся в ужасе от того, что их ждет. Или хотя бы делают вид. У Гласса же не хватило даже элементарной порядочности, чтобы прослезиться. Каменное лицо не дрогнуло даже на пути к стулу. Билли иногда любил пошутить, что нам следовало бы вывести этого парня на задний двор, притащить пару автомобильных аккумуляторов и показать ему, что такое страх Божий. Сбить этот стоицизм. Боюсь, он шутил только наполовину.

После того, что этот парень сделал с теми девушками… ну, у Билли сам отец, так что, я думаю, это задело его за живое.

Мы все наблюдали, как Гласс поджаривался. Надзиратель, приставленный к нему. Человек с узким лицом, представляющий комиссара исправительных учреждений. Тюремный врач. Семьи тех бедных девочек. Все шло как по маслу. Единственной странностью, которую я тогда заметил, было то, что запах смерти оказалось не вывести из одежды, которая была на мне в тот день.

А на следующее утро, придя на работу, мы снова увидели белки маленьких глаз-бусинок, смотрящих на нас из темноты.

– Доброе утро, господа, – проговорил он, как говорил и каждое утро до того, своим хриплым тихим голоском.

Признаю. Я выронил все, что нес в руках, отшатнулся, чуть не упал, словно перепуганный ребенок. Черт, я чуть не завопил.

– Ты... ты не... т-ты должен быть...

– Я не понимаю, что вы имеете в виду, сэр. – Он наклонился, словно пытаясь взглядом проделать дыру в моей груди. В его тоне отчетливо звучало разочарование. – Вы так и не пришли за мной. Обещали мне, что вчера все закончится, сэр, но вы так и не пришли. Я ждал всю ночь. Почему вы солгали мне?

Мы с Тафтом посмотрели друг на друга. У нас обоих на уме был один и тот же вопрос. Если бы Гласс был еще жив… кого, черт возьми, мы увезли в морг прошлой ночью?

***

– Господи Иисусе. – У Тафта перехватило дыхание. Он откинул простынь с трупа и, спотыкаясь, отшатнулся назад. – Это Билли.

Я посмотрел. Знаю, не следовало, но я ничего не мог с собой поделать. И меня всегда будет преследовать вид моего друга и коллеги, лежащего на спине с разинутым ртом и мутными глазами, устремленными в потолок, широко раскрытыми, как будто он провел свои последние мгновения в пучине чистого ужаса.

Общественность так и не узнала, что произошло. Для прикрытия сказали, что у бедного Билли остановилось сердце. Но вот непублично… О, это был грандиозный скандал, скандал всем скандалам. Начальство назвало это худшим случаем некомпетентности и халатности в истории. Они обрушили удар на каждого, кто был хотя бы косвенно замешан в этом деле. Мы с Тафтом оказались главными мишенями, и нас бы однозначно посадили, но для этого пришлось бы признать, что такой кошмар вообще имело место.

У меня никак не укладывалось в голове. Десяток свидетелей, и ни один не заметил, что мы привязывали к стулу охранника, а не заключенного? Это было невозможно до абсурда. Гласс сел на тот стул! Никогда в жизни я не был так уверен в чем-либо.

Несколько месяцев спустя я заметил, что однажды вечером во всем городе отключилось электричество. Ненадолго, поэтому я не придал особого значения. По крайней мере, до тех пор, пока на следующее утро мне не позвонили со знакомого номера.

– Насколько я понимаю, вы были одним из сотрудников, которые регулярно работали с неким Джозефом Глассом. Мы хотели бы проконсультироваться с вами по поводу... складывающейся ситуации.

– Мм?

– Вчера в 7 часов вечера мы предприняли попытку казнить Джозефа Гласса во второй раз. – Последовала долгая пауза, а когда голос вернулся, профессионализм испарился, сменившись растерянным беспокойством. – И, что ж… это, э-э, это не... это не сработало.

Я моргнул.

– Это не... что?

Послышался долгий вздох.

–  Возможно… было бы лучше, если бы вы увидели все своими глазами.

И вот так мы с Тафтом вернулись к работе.

***

Официально Джозеф Гласс был успешно казнен 18 августа 1999 года. Неофициально они повторили попытку через шесть месяцев, просто чтобы свести концы с концами. На этот раз ему даже не хватило вежливости притвориться мертвым. Он просто сидел на стуле, неподвижный и невозмутимый, в то время как надзиратель, щелкнувший выключателем, внезапно скрючился и забился в конвульсиях, крича, скрежеща зубами и завывая: электричество пронзило его насквозь. Бедолага царапал грудь, бился, пока его глаза не вытекли из орбит, как расплавленный воск. Повсюду вокруг него мерцали разряды и искры, машины разрывались от напряжения, электрические панели извергали молнии статического электричества. Это был настоящий хаос.

Теперь этим делом занялись федералы из отдела, о котором я никогда не слышал. Что-то о расследовании ‘“сверхъестественной активности”. Мне сказали, что Гласс отказывался разговаривать с кем-либо, кроме надзирателей, которые когда-то заботилось о нем. Когда меня вели в ту комнату для допросов, я чувствовал себя осужденным, идущим на казнь.

Гласс уставился на меня, как будто все эти месяцы сидел там неподвижно и ждал. Я предполагал, что так и будет. Я судорожно вздохнул и сел напротив него. Я и раньше сидел лицом к лицу с серийными убийцами и психопатами, не выказывая ни намека на страх, но в тот раз… В тот раз мне едва удавлось сохранять спокойствие. А как иначе? Я же сидел напротив человека, способного убивать людей, даже не прикасаясь к ним.

– Гласс.

– Офицер Мендес – Его тон не выдавал никаких эмоций. – Я думал, вы бросили меня.

Я вздрогнул.

– Нет. Нет, Гласс, я просто был... временно отстранен. Приятно... снова тебя видеть. Не хочешь стакан воды? – Я протянул ему стакан. Он даже не взглянул на него. Просто неотрывно сверлил глазами мои. – Я… Я пришел, чтобы задать тебе несколько вопросов.

Тишина.

– Ладно. Гласс, мне нужно знать… как ты убил Билли и Кремера?

– Я этого не делал, – ответил он. – Оно сделало.

– Оно?

– То, что стоит у тебя за спиной.

Я даже не потрудился обернуться. У меня было достаточно опыта общения с заключенными, пытавшимися обманом заставить меня отвлечься, пока они пытались осуществить очередной собранный на коленке план побега.

– Гласс, пожалуйста, давай воспринимать это серьезно. Я всегда относился к тебе с уважением, не так ли? У тебя никогда не было проблем со мной.

– Вообще-то были. У меня проблемы со всеми вами.

– Мм?

– Вы все здесь верите, что... смерть – это наказание. – В его голосе впервые прозвучали эмоции, впервые за все время нашего знакомства. – Это не так. Это свобода. Единственная свобода. Ты обещал мне этот дар. Ты обещал, что позволишь мне умереть. Ты подарил свободу стольким заключенным, а меня оставил гнить здесь. Со всеми вашими машинами, вашей наукой и знаниями... ты, конечно, сможешь найти способ. Ты сможешь.

У меня внезапно пересохло в горле. Пришлось самому отпить воды, надеясь, что это успокоит взвинченные нервы.

– Я... мы... мы стараемся изо всех сил, Гласс. Но тебе придется помочь нам. Возможно, если ты расскажешь… что именно мешает нам казнить тебя, все сработает?

Он впервые пошевелился. Наклонился так медленно, что это было почти незаметно. – – Оно не даст мне умереть.

И в этот момент я почувствовал, как чья-то рука легла мне сзади на плечо.

Все остановилось. Легкие перестали наполняться воздухом. Клянусь, мое сердце перестало биться, а кровь застыла в жилах. Стало так холодно. Краем глаза я заметил руку, длинную руку, с черными прожилками. Я чувствовал дыхание у себя на затылке.

Я когда-то смеялся над тем, как олени застывают в свете фар. Глупые. Теперь я понял. Я не мог пошевелиться, не мог моргнуть, не мог думать. Не мог даже вздохнуть. Даже когда легкие сжались без воздуха, зрение затуманилось, а мысли смешались в невнятную кашу. Все, что я мог видеть, – глаза Джозефа, смотрящие в мои. Эти бесконечные глубины тьмы, это стигийское море, которое бурлило и грохотало в черноте его радужки… глаза существа, охотящегося в миллионах лиг под водой.

И я бы задохнулся там, слишком напуганный, чтобы даже дышать, если бы агенты в черном не прервали допрос и не ворвались в комнату.

Позже они показали мне записи с камеры наблюдения. Позади меня ничего не было. Никто не клал тонкую руку мне на плечо.

Никто.

~

Оригинал

Телеграм-канал, группа ВК чтобы не пропустить новые посты

Хотите получать эксклюзивы? Тогда вам сюда =)

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Если у кого-то не работает плеер ВК, в моей телеге выложен файл mp4 для прямого просмотра. Там же в комментах разбираю интересные отсылки и трудные для перевода моменты.

Поскольку у меня нет спонсоров вроде Авиасейлс, а всякие ставки и курсы я и не стал бы рекламировать, я очень рассчитываю на материальную поддержку любителей этого сериала в виде донатов.

Спойлер:

Автор поругался с женой, и в пылу ссоры она сказала, что можно найти ему замену. В тот вечер она ушла на встречу с друзьями, а автора позже отвезли в больницу с инфарктом. Узнав об этом, она приехала к нему в больницу и очень переживала за его здоровье. После выписки автор решил месяц пожить с женой порознь и походить на консультации к психологу. Живя в одиночестве, автор наслаждался спокойной жизнью и даже завёл кота, но в конечном итоге он соскучился по жене, да и она тяжело переживала разлуку. Сеансы терапии помогли, и они снова сошлись, жена уже не ленилась и выполняла работу по дому, автор начал видеть её вклад в быт и их отношения. В конечном итоге всё наладилось.

Примечание редактора: все посты и комментарии были сохранены до их удаления*

28 января 2024 г.

Я (30М) и моя жена (29Ж) женаты два года, а знаем друг друга шесть лет. Пару недель назад мы поругались, и она сказала, что можно найти мне замену. После нашей ссоры она ушла на встречу со своими друзьями. До этого у меня уже были некоторые проблемы со здоровьем, и из-за этой ссоры я разнервничался и почувствовал себя плохо. Я был дома один и решил вызвать скорую помощь, потому что чувствовал, что со мной явно что-то не так. В общем, у меня был сердечный приступ.

В больнице пытались дозвониться до жены, но она не брала трубку, вероятно, потому что всё ещё была расстроена после нашей ссоры. Она позвонила позже, когда вернулась домой и поняла, что меня нет. Узнав о моём состоянии, она приехала в больницу и оставалась со мной всё время, постоянно плакала и держала меня за руку. Когда меня выписали, она делала всё, чтобы я поправился быстрее, но несмотря на её усилия, я не мог перестать думать о том, как она сказала, что меня можно заменить. Я не могу выкинуть это из головы и хочу обсудить это с ней, но сейчас пока не готов.

Я пытаюсь понять, какой в этом был смысл. Когда и при каких обстоятельствах приемлемо говорить своему партнёру, что можно найти ему замену? Я даже не представляю, как вообще можно кому-либо говорить подобные вещи.

Ниже я отвечу на некоторые вопросы:

• У нас нет детей. • У меня есть наследственные заболевания, внешние факторы также повлияли на моё здоровье. • Моя зарплата выше, чем у неё, поэтому в основном я оплачиваю счета или покупаю что-то для дома. • Я готовлю и убираюсь, она тоже, но в основном всё делаю я, не 50 на 50, а скорее 60 на 40. • Она не пытается меня убить, по крайней мере, я на это надеюсь. • Я не знаю, есть ли у неё любовник.

Теперь о самом главном. Мы поругались из-за нашего дома, и некоторых связанных с ним проблем, мы ещё поговорили о наших приоритетах, работе и интимных отношениях. В какой-то момент она начала выплёскивать свои эмоции и жаловаться на то, что даже не имело отношения к изначальной теме разговора. Я спокойно выслушивал её, пока в конце она не сказала мне, что меня можно заменить.

На этом разговор был окончен. Я больше не хотел продолжать. Обычно её пугает моё молчание, но в этот раз она недолго пробыла дома после ссоры. Я не знаю, когда она пришла домой, я проснулся в больнице, и она уже была там. Она плакала и держала меня за руку. Она мало говорила, просто не могла.

К слову, некоторые люди написали в комментариях о своих проблемах, и это просто уму непостижимо, я в шоке.

Обновлено:

Я решил, что нам нужно месяц пожить отдельно. Мы будем ходить на консультации к психологу, может быть, 1-2 раза в неделю. Если ей не всё равно, она примет это и согласится работать над улучшением наших отношений и брака. Если она начнёт заниматься ерундой, ходить на свидания, или если я заподозрю её в измене, это будет конец. Не будет никакого прощения или второго шанса. Позднее я напишу пост с обновлением. Многие из вас написали мне и поддержали, что-то посоветовали. Я думаю, что написать обновление - это самое меньшее, что я могу для вас сделать. Большое спасибо всем.

Топовые комментарии - Примечание редактора: все лучшие комментарии от одного и того же пользователя.

Комментарий №1

PrettyPandamonium:

Мой муж однажды сказал мне: «Жён можно заменить. Матерей — нет. Мама всегда будет на первом месте».

Наш девятилетний брак рухнул в течение года.

Причина: я поняла, насколько глубоко его мать была вовлечена в наши отношения, ссоры, принятие решений и т. д. Мы не ссорились, а просто разговаривали о том, что это ненормально, когда в браке присутствует кто-то третий, и это должно быть только между нами двумя. А узнала я это, когда мы разговаривали о том, какой вклад в отношения сделал каждый из нас, мы сидели за столом, и когда я встала, то увидела его телефон на полке, на экране было написано «МАМА». То есть перед этим он позвонил ей и дал послушать наш разговор, чтобы потом обсудить его с ней. Я молча завершила вызов, и она тут же перезвонила.

Он категорически не согласен с тем, что это неправильно, и заявил мне, что по сути они с мамой двоём в противовес мне, и я всегда буду проигрывать. А она висела на телефоне и слушала.

Мне как будто дали пощёчину. Это открыло мне глаза на другие моменты, которые в итоге привели к тому, что я подала заявление на развод. Он был в шоке. Его мама тут же позвонила мне и сказала: «Ты не можешь так поступить!» Ага, вообще-то могу. И сделала это.

Из вредности я также послала документы о разводе и его матери, чтобы она тоже в этом «поучаствовала», лол. Думаю, эти 50 долларов были потрачены не зря! Она пришла на слушание о нашем разводе и так эмоционально высказывалась о том, что, по её мнению, было правильным или неправильным, что судья даже приказал ей покинуть зал суда, лол.

Теперь пусть сама разбирается со всеми его проблемами. После развода он переехал к ней, и она из-за этого страдает. Они друг друга стоят.

Комментарий №2

Комментатор 2

Господи. Что за маменькин сынок? Нет ничего плохого в доверительных отношениях с родителями/семьёй. Но это какая-то лютая созависимость. Странно, что вы не заметили этих признаков в начале отношений.

PrettyPandamonium:

Да, я не знала. Когда мы с ним познакомились, она два года жила

за границей. После свадьбы я видела её четыре раза, так как она всё время путешествовала. После выхода на пенсию она хотела посмотреть мир, и я считала, что это круто.

Она мне очень нравилась как свекровь. Я считала, что с ней интересно и весело, и мне нравилось приезжать к ней гости.

Примерно за два года до развода всё изменилось. Она жила на другом конце страны, поэтому мы виделись с ней пару раз в год. Но внезапно в разговорах появились фразы типа «мама сказала...» и «мама думает...» ПОСТОЯННО.

Затем он начал придерживаться её мнения во всём, например, когда мы ходили покупать машину, он говорил «мама всё узнала и сказала, что...», «мама сказала, что у этого автосалона плохие отзывы...», и я задумалась: «Почему его мама так часто всплывает в наших разговорах?» и «Откуда его мама знает об этом?».

Но вы слышали, чем всё закончилось, лол.

Хотя нет, не совсем. Примерно через два года, ближе к концу брака, начали происходить эти странные вещи.

Комментарий №3

PrettyPandamonium:

Это было... интересно.

Сначала она даже поблагодарила меня за то, что я прислала документы и ей тоже, лол. Это был абсолютно подлый поступок с моей стороны, но она позвонила, чтобы поблагодарить меня за то, что я держу её в курсе касательно развода. Я послала ей только исковое заявление о расторжении брака и ничего больше.

Во время слушания она сказала судье, что её «вызвали в суд» для дачи показаний, лол. Вот так она это поняла! Ещё она говорила судье, что он неверно трактует закон, громко заявляла «НЕСПРАВЕДЛИВО!», перебивала сотрудников суда, требовала внести её имя и адрес в дело, чтобы получать дальнейшие судебные уведомления, и так далее.

Судья наконец вызвал её и высказался в такой, знаете, изысканно-саркастичной манере. Прошло много времени, поэтому я не помню точных слов, но это было что-то вроде: «Мэм, хотя мне и другим членам суда совершенно очевидно, что вы крайне заинтересованы в исходе данного судебного процесса по расторжению брака, и имеете смутное представление о судопроизводстве, однако ваших знаний о законах катастрофически недостаточно. Как и вашего умения проявлять уважение. Прямо сейчас я прошу судебного пристава сопроводить вас к скамье за ​​дверью зала суда, и если нам понадобятся ваши юридические знания, мы непременно позовём вас на помощь».

Как я уже сказала, я не помню ТОЧНЫХ слов, но это недалеко от истины, лол. Только через минуту до меня дошло, что произошло, потому что судья был таким вежливым и учтивым, а его голос звучал так, будто она значила для него всё.

Хотя по сути он сказал ей отвалить нахрен! Хотела бы я иметь такие великолепные навыки, лол!

Комментарий № 4

PrettyPandamonium:

В комментариях выше я рассказывала о суде, и о том, как судья выгнал её из зала суда.

На Reddit никогда не знаешь, что «зацепит» людей. Меня удивила ​​реакция на это давнее событие, я даже не ожидала!

Можно написать продуманный, чёткий комментарий и... ничего. А тут набросала давнее воспоминание, вызванное фразой «можно заменить», и... вау!

Честно говоря, я мало знаю о том, как у них сейчас дела. По слухам, они всё ещё живут вместе, и даже переехали во Флориду. Я знаю, что она очень недовольна этим, и я от этого кайфую, лол. Мне она очень нравилась как свекровь, пока всё это не началось, но она виновата в этом сама. Все говорят, что он был маменькиным сынком, но на самом деле он не был. Когда мы поженились, она два года жила в Германии, и даже когда она вернулась в США, мы видели её пару раз в год. Периодически мы звонили узнать, как у неё дела, так как мало ли что, она ведь не молодеет. И всё.

Затем по какой-то причине он помешался на мамочке и начал вовлекать её во все наши дела. Пока я не увидела текущий вызов с ней на его телефоне, чтобы она могла слышать весь наш разговор.

Я несу чушь, лол... извините, просто я сейчас уставшая. Но да, продолжайте читать ветку, вы увидите, чем закончился суд.

Удачной вам недели! Я пошла спать :D

Обновлено — 9 марта 2024 г. (спустя 1,5 месяца)

Как и обещал, вот обновление моей истории. Не буду сильно вдаваться в подробности, только самое основное. Со здоровьем у меня всё отлично. Я снова начал заниматься спортом, хотя и в более щадящем режиме, чем раньше. Со временем станет лучше.

Перерыв в отношениях мне на самом деле очень помог. Ну во-первых, хоть это и прозвучит эгоистично, я заботился только о себе и делал всё для себя. Сначала было странно, я впервые за долгое время чувствовал себя одиноким, и смог привыкнуть к этому только через несколько дней. Но когда я привык, то начал получать от этого удовольствие. Я мог делать всё, что хотел, и когда хотел. Я купил много всего, немного изменил интерьер, заменил некоторые вещи на новые, и мне это нравилось. Никакого стресса, никаких ссор, никаких проблем. Было тихо и спокойно. А ещё я завёл кота, и нам вдвоём очень хорошо.

Раз в неделю мы с женой созванивались, также мы ходили к психологу, и это многое изменило. На каждом сеансе я раскрывал все свои карты. Я был честен, может, даже слишком честен, и о многом рассказал, обо всём, что накопились за всё время, все недовольства, проблемы, в общем, всё, что, по моему мнению, могло быть намного лучше. Моя жена тяжело переносила наше расставание. Ей было очень плохо. Первые несколько дней у неё всё было хорошо, или она делала вид, что всё хорошо, но со временем стало ясно, что ничего хорошего.

Если говорить обо мне, то на каждом сеансе я пытался разобраться в проблемах моего брака, но как только я выходил от психолога, я отключал голову, потому что не хотел приносить это домой и нарушать свой покой. Жена также начала индивидуальную терапию во благо собственного психического здоровья и для решения проблем, которые у неё появились некоторое время назад.

Я спросил её, изменяла ли она мне, и, честно говоря, я ожидал, что она разозлится и начнёт кричать, но ничего этого не было. Она была очень милой и сказала, что нет, и что она понимает, почему я мог так думать, также предложила мне проверить её телефон и аккаунты в социальных сетях. Почему-то я решил побыть мудаком и сказал ей, что она, наверное, уже всё удалила и замела следы, и теперь нет никаких доказательств. И снова, никаких криков или чего-то подобного, она просто с грустью смотрела на меня. Я понял, что перегнул палку, и извинился. Прошло время, и я решил отпустить эту ситуацию.

Поэтому я сказал ей, что прощаю её и дам ей ещё один шанс. Честно говоря, я хотел отомстить, и хотя сама месть может быть сладкой, но после неё всё станет горьким. Также я сказал ей, что не забуду её слова. В общем, она вернулась в мой дом, и всё изменилось. Теперь я не выполняю большую часть работы по дому, как было раньше, она старается и выполняет половину, или даже больше меня, и не позволяет мне делать некоторые вещи, что даже раздражает.

Мы ещё какое-то время поработаем с психологом, и она также продолжает индивидуальную терапию. И хотя мне нравилось быть одному, но я правда скучал по ней. Я скучал по её волосам, её улыбке, её глазам, а теперь я ловлю себя на мысли, что смотрю на неё и обращаю внимание на всё, что она делает. Думаю, после разлуки мы стали ценить друг друга намного больше, чем раньше. Может быть, мы воспринимали наши отношения как нечто само собой разумеющееся и не ценили друг друга, пока не расстались. Мне кажется, мы снова влюбились. Я не могу это описать, но каждое объятие, каждое прикосновение ощущаются по-другому, как будто по-настоящему искренне и любя.

По поводу планов на будущее, я хочу сделать ей сюрприз: мы уедем из города на несколько дней, только мы вдвоём. Время наедине с собой помогло мне расслабиться и перестать беспокоиться о мелочах. Я смог разобраться в себе и в том, чего я хочу, каким я хочу видеть свой брак и свою жизнь. Так что теперь я буду работать над этим. Мы научились понимать друг друга намного лучше, чем раньше, и стали более открытыми и искренними. Я думаю, это поможет нам в будущем. В конечном итоге, оказывается, меня не так легко заменить.

Комментарии

DottedUnicorn:

Похоже, что в одиночестве вы были счастливее? Я не совсем понимаю, зачем вы вернулись к жене. В любом случае, удачи и желаю вам всего наилучшего.

Автор:

Действительно, я был счастлив какое-то время, потом почувствовал, что чего-то не хватает. Люди иногда сгоряча говорят то, о чём не думают на самом деле; и она тоже так делала. Я думаю, это справедливое замечание по отношению к нам обоим. Некоторое время в разлуке помогло нам понять, чего хочет каждый из нас и что мы значим друг для друга. Жизнь становится лучше, когда ты можешь с кем-то её разделить.

Optimal-Super5784:

Рад слышать, что вы смогли всё уладить! Вам было нелегко, но это пошло вашим отношениям на пользу, и это здорово. Нет худа без добра.

Автор:

Мы всё ещё работаем над этим и будем продолжать в том же духе. Сейчас уже намного лучше, чем было раньше. Ещё есть некоторые разногласия/моменты, над которыми нам нужно поработать, или, по крайней мере, прийти к компромиссу, чем мы и займёмся на следующих сеансах терапии.

Источник

Топовые комментарии:

eastherbunni:

Я так увлеклась историей про маменькиного сынка в середине, что, когда начала читать обновление, я забыла, что это обновление исходного поста.

InstantN00dl3s:

Я читал и думал, что бедолагу автора заменили даже в его собственных постах.

– Сегодня Дилана пытался забрать из школы человек, которого мы не знаем, – объявила мне учительница младших классов. – Парень сказал, что он старший брат Дилана.

– У Дилана нет брата, – встревоженно ответил я.

– Мы так и подумали. Я сразу заподозрила, что что-то не так. Это был высокий долговязый парень с черными волосами, лет, наверное, сорока на вид. Возможно старше. Он знал ваш адрес, полное имя и дату рождения Дилана, а также в каком классе он учится. Я зашла внутрь, чтобы посоветоваться с директором. А когда вернулась, парня уже не было.

Секунду я молчал, стоя с учительницей у школьных ворот. Они отделяли большую зону для игр и баскетбольную площадку, расположенные перед школой, от дороги. Все остальные дети и родители уже ушли, снаружи остались только мы.

– А где сейчас Дилан?

– Он ждет вас в кабинете директора, – сказала она, жестом приглашая меня следовать за ней. Я, пошатываясь, прошел через игровую площадку, затем по коридорам до самого кабинета.

Мой восьмилетний сын Дилан сидел на диване в неподвижный, как изваяние. Директор сидела за своим столом, а рядом с ней стоял полицейский.

– Эй, приятель, – сказал я, – ты в порядке?

Дилан непонимающе посмотрел на меня.

Он всегда был тихим мальчиком. Мы с ним остались вдвоем – моя жена Энджи, мать Дилана, умерла годом ранее. Ее сбила машина. Дорога резко сворачивала, Энджи ехала на велосипеде… водителя так и не нашли. Я не буду вдаваться в подробности, поскольку, честно говоря, предпочел бы не переживать заново тот период, но могу с уверенностью сказать, что это уничтожило меня. Но я пытался собраться с духом и оставаться сильным ради Дилана. Хорошо ли я справлялся? Одному Богу известно. От сына я не получил никакого отклика. После смерти матери Дилан стал еще более замкнутым, и почти все время молчал, если к нему не обращались прямо. В школе его осматривал детский психолог и сотрудники социальной службы, но все сошлись во мнении, что у него нет аутизма или чего-то подобного – он мог говорить, когда говорили с ним, просто был застенчив и предпочитал держаться особняком.

Полицейский подтвердил мою личность, затем задал несколько вопросов. В конце концов, он сказал, что власти попытаются найти этого парня и попросил сообщить, если мы когда-нибудь снова его увидим. Директор и учитель тоже сказали несколько слов… все было как в тумане. Все, что я помню, это как я обливался потом, как дрожали колени и как мозг отказывался обработать тот факт, что кто-то пытался похитить моего сына.

– Дилан, ты ведь не знал этого человека, не так ли? – спросила директор.

Дилан покачал головой.

После того дня я был на пределе. Дилан был всем моим миром, всей семьей, которая у меня осталась, и я не мог смириться с мыслью, что он может быть в опасности. Мне стало плохо. Кто был этот ублюдок? Почему мой сын? Знал ли он нас, или это был какой-то случайный подонок?

С тех пор я всегда провожал Дилана в школу и обратно и никогда больше не опаздывал к окончанию уроков. Между тем, сам Дилан, казалось, ничуть не волновался. Он никогда не упоминал об этом инциденте, если его специально не спрашивали. В то время я думал, что он просто робок и не хочет создавать проблем.

Пару недель спустя после инцидента та же учительница позвонила мне во время обеденного перерыва. Она сказала, что один из учеников видел, как Дилан разговаривал с каким-то мужчиной через школьный забор. К тому времени, как она выбежала на улицу, мужчина уже исчез. Когда Дилана спросили об этом, он сказал, что ни с кем не говорил. Девочку, которая и принесла весть, расспросили подробнее, и она твердо стояла на своем: Дилан разговаривал с высоким, долговязым мужчиной с растрепанными черными волосами. Снова вызвали полицию, которая быстро обыскала периметр школы, но никого подозрительного не обнаружила.

В тот день я усадил Дилана за кухонный стол.

– Я не буду сердиться, мне просто нужно, чтобы ты сказал правду. – Я изо всех сил пытался говорить спокойно. – Ты разговаривал сегодня в школе с незнакомцем или нет? Да или нет?

Он пожал плечами. Добиться от него ответа было сложнее, чем выжать воду из камня.

– Сколько раз мы говорили тебе не разговаривать с незнакомцами? Это для твоей же безопасности, ты ведь понимаешь это, сынок?

Он кивнул, слегка испуганно. Я понял, что повысил голос, и сразу же почувствовал себя виноватым.

Раздраженный и сонный, я оставил его за обеденным столом и сразу отправился спать. В ту ночь я проснулся в 2 часа ночи, чтобы сходить в туалет, и решил проверить, как там сын.

Его не было в спальне.

Я позвал его по имени и оглядел гостиную и кухню, с каждой секундой все больше впадая в панику. Я проверил шкафы, углы, даже те закутки, в которые не имело смысла заглядывать, потому что он бы в них не поместился, но я был в отчаянии. Думал, что его похитили. Я выбежал на улицу, выкрикивая его имя, я бегал взад-вперед между соседских домов, как сумасшедший, но безрезультатно. Вернувшись в дом, уже готовый вызвать полицию, я в последней отчаянной надежде заглянул в комнату Дилана…

Он сидел под одеялом на кровати, совершенно бодрый, и смотрел на меня.

– Где ты был? – спросил я с облегчением, но все еще встревоженно.

– Я был здесь.

– Нет, тебя здесь не было. Я искал повсюду, потому что тебя здесь не было.

– Был.

Неужели мне все это привиделось? Я покачал головой, чувствуя, как начинается мигрень.

– Просто... будь в своей комнате, хорошо? Не пугай меня.

Я подумал тогда, что наверное пропустил маленький холмик под одеялом спросонья. Что просто поддался паранойе. Возможно, мне следовало обратить внимание на то, что окно было широко открыто.

***

Примерно через год я услышал стук в дверь нашей квартиры. Я был дома: занимался бумажной работой, – а Дилан в своей комнате играл в Майнкрафт. Я сразу насторожился. Никто никогда не стучал в дверь. Мы жили в многоквартирном доме, и друзья или знакомые всегда ждали у входной двери, звонили в домофон, и мне приходилось спускаться к ним. Стук означал, что, скорее всего, пришел сосед сверху или снизу. С тех пор, как мы переехали сюда, я обзавелся номерами нескольких из них, на случай чрезвычайной ситуации, но мы совсем не были близки. Что им могло понадобиться?

Я подошел к двери и выглянул в дверной глазок. Никого. Странно, наверное послышалось. Но подобные совпадения уже стали обычным делом, и в тот момент я просто не мог не задуматься о том, что происходит. Попятившись к своему столу в гостиной, я услышал еще один стук в дверь.

Что-то происходило.

Я снова подошел к двери. В глазок никого не было видно. Кто-то разыгрывал нас? Я встал прямо за дверью и отправил сообщение своему соседу сверху, спрашивая его, стучал ли он в дверь. Несколько мгновений спустя я услышал шаги наверху: сосед направился к двери, шаги затихли… а затем он поспешно вернулся в квартиру. Примерно через минуту я получил ответное сообщение.

“НЕ открывай дверь. Прямо у твоей двери притаился парень с ОГРОМНЫМ ножом.”

Мой телефон снова зазвонил. Еще одно сообщение от соседа сверху.

“Уже вызываю полицию. Оставайся внутри.”

Я замерл, волосы у меня на затылке встали дыбом. На несколько секунд меня парализовало от страха

А потом, придя в себя, я на цыпочках прокрался в комнату Дилана.

– Оставайся здесь. Тихо! – прошептал я, широко раскрыв глаза. По лбу стекали капли пота. Мое сердце никогда не билось так быстро. Дилан посмотрел на меня и удивленно поднял брови, а я медленно закрыл его дверь и встал снаружи, в миллисекунде от того, чтобы выблевать ужин и обделаться одновременно. Мы сидели так неподвижно, что я мог различить тихий, но отчаянный разговор наверху и еще более торопливые шаги. Я еще раз перечитал сообщения от соседа сверху, чтобы убедиться, что глаза меня не обманули. А потом на цыпочках прокрался на кухню и схватил один из кухонных ножей. И вернулся на свой пост у двери Дилана, ожидая, что в любую секунду какой-то сумасшедший выломает дверь. Я мысленно безумно молил Бога спасти нас. Из комнаты сына не доносилось ни звука.

Казалось, прошли годы, прежде вдалеке завыли сирены. Мое сердцебиение начало понемногу замедляться. Я ослабил хватку на рукояти ножа. В конце концов раздались какие-то крики, стук и шаги, постепенно стихающие.

– Полиция! – раздался чей-то голос. Я посмотрел в глазок, чтобы убедиться, что это полицейский, затем открыл дверь, все еще сжимая нож.

Офицеры постарались меня приободрить. Они сообщили, что только что был задержан и передан под стражу полиции высокий, долговязый мужчина с черными волосами. Он стучал в мою дверь и ждал, когда кто-нибудь откроет. Он действительно стоял там с заточенным ножом. Что он собирался сделать с первым человеком, который открыл бы эту дверь, с человеком, которым должен был быть я? Ну, если это не очевидно, то ваши догадки не хуже моих.

Этого парня звали Грегори. Казалось, он переезжал с места на место, не имея постоянного адреса, даже путешествовал между штатами и совершал мелкие преступления, такие как кражи, домогательства и иногда преследование несовершеннолетних. Когда они провели более тщательные поиски, выяснилось, что он был причастен по крайней мере к одному ужасному убийству в другом штате и в итоге приговорен за это к пожизненному заключению вместе со своими сообщниками.

Я бы никому не пожелал такого ужаса, но дерьмо случается. Последствия потрясения, которое я испытал в тот день, остануться со мной навсегда. Однако я знал, что многие люди, прошедшие через подобный кошмар, так и не дожили до того, чтобы рассказать об этом, поэтому я увидел в этом светлую сторону и посчитал, что нам повезло. Где есть больные психи, там будут и жертвы. Психопат сидел в тюрьме, и я думал, что на этом все закончилось.

***

Но у этой истории была и другая сторона, раскрывшаяся только через десять лет после инцидента.

Дилан должен был поступить в колледж и впервые попробовать жить вдали от дома. Он вырос в высокого парня, у которого было на удивление много друзей, по-прежнему послушного и неизменно тихого. Собирая его вещи и прибираясь в комнате, я нашел потрепанную старую записную книжку в глубине нижнего ящика стола. На обложке было написано "ДНЕВНИК ДИЛАНА". Я машинально пролистал его, не собираясь совать нос в чужие дела, и увидел, что он много писал и рисовал впечатляюще аккуратным почерком. Он всегда был немногословным мальчиком, поэтому я был заинтригован.

Я начал читать с первой страницы.

Страница 1: "Коди будет дома в 11 утра. Он должен вернуть мне мое пальто." Там было несколько рисунков на бумаге.

Страница 2: "Мне нужна книга для урока английского на следующей неделе. Спросить, есть ли у Эми."

Я переворачивал страницы, заполненный одними и теми же повседневными делами младшеклассника, вперемешку с рисунками. А затем добрался до страницы 21.

Страница 21: "Почему папа так много болтает? Он даже не разрешает мне купить xbox. И он не разрешает мне ночевать у Коди дома. Спорить бесполезно. Я ненавижу его.”

Я почувствовал болезненный укол, сердце упало. Тот день всплыл в памяти, и захлебнулся чувством вины. Я перевернул страницу.

Страница 22: "Сегодня я видел Грега. Он говорит, что может помочь мне избавиться от папы. Я ему не поверил, но он утверждает, уже так делал. Об этом писали в новостях.”

Мысленно сопоставляя факты, я пролистал предыдущие страницы. Это было первое упоминание о Греге. Я вспотел, но продолжал читать.

Страница 23: "Мы с Грегом придумываем план. Нужно, чтобы папа исчез. Но сегодня меня чуть не застукали за разговором с Грегом. Миссис Уотфорд, эта старая тупая крыса, все время расспрашивала меня. Она снова отвела меня в кабинет директора. Я думаю, Кэти увидела Грега и настучала на него. Нужно быть осторожными.”

Несколько чистых страниц, несколько рисунков и малозначительных заметок. А потом снова:

Страница 41: Слово "ПЛАН" было подчеркнуто, а под ним красовались два рисунка. На первом была изображена фигурка, стоящая на коленях у двери и держащая что-то похожее на нож. Фигурка улыбалась. За дверью стоял еще один силуэт, держащий руку на дверной ручке и собирающийся открыть дверь. На втором рисунке первая фигурка вонзает нож в человечка, который только что открыл дверь. На глазах у него кресты.

Страница 42: "Грег пришел ко мне домой, я показал ему план. Он сказал, что это супер, и у него получится. Папа чуть не застукал нас, но я как раз вовремя вернулся в постель. Грегу нужно кое-что прихватить из дома. Это далеко."

Страница 43: "Грег облажался. Сейчас он в тюрьме. Почему папа не открыл дверь, когда Грег постучал? Все пошло не так. Я не знаю почему."

Страница 44: "Когда уже папа просто заткнется?"

Я пролистал оставшуюся часть блокнота, пустую. Страница 44 была последней записью.

Я перечитал все это несколько раз и задумался, что же мне делать. Я никогда не думал, что Дилан способен на такие гнусности. Сбитый с толку и расстроенный, я несколько дней вел себя так, словно ничего не произошло, но в тот день отъезда Дилана, не смог больше сдерживаться. Я как раз принес его спортивную сумку и прицепил ее к чемодану. Сын был готов отправиться в колледж, стоял за дверью с чемоданом и рюкзаком.

– Дилан, когда ты был ребенком, я когда-нибудь говорил или делал что-нибудь, что причиняло тебе боль? Ты можешь быть честен со мной.

– Нет, почему ты спрашиваешь?

Я поднял дневник. Он на секунду застыл, краска отхлынула от его лица.

– Я ни в чем не буду тебя винить, не волнуйся. Ты знаешь, я очень люблю тебя, сынок. Ты был ребенком и стал жертвой очень больного человека. Кроме того, это дела давно прошедших дней. Я просто хочу знать, что я сделал не так, что привело к такому исходу, и мы сможем оставить это позади.

Потрясенное выражение исчезло с его лица, сменившись неизменным пустым взглядом.

– Ты не сделал ничего плохого. Мама тоже.

Я открыл рот, чтобы спросить, что он имел в виду, но так и замер. Уголки его рта растянулись в широкой улыбке. Наши глаза встретились, и несколько секунд мы стояли молча.

– Дилан, если бы я нашел еще одну из этих записных книжек, – мягко начал я, – увидел бы я внутри план убийства моей жены?

– Да. – Он даже не замялся.

Затем он взялся за ручку своего чемодана и зашагал вниз по улице.

***

Это было два года назад. Я так и не простил его. Каждую ночь я лежу без сна и думаю, то ли он таким родился, то ли это моя вина. Мы не разговаривали с тех пор, как он уехал в тот день, а он никогда не возвращался домой. Не пытался связаться со мной, и я отвечал тем же. Судя по его постам в Facebook, у него все хорошо в колледже: много друзей, возможно собственный дом или квартира напару с кем-то из них… Интересно, поймет ли кто-нибудь когда-нибудь, кто он на самом деле?

Если не поймут, что ж. это не их вина.

В конце концов, я до сих пор не знаю, кто мой сын, а я растил его восемнадцать лет.

~

Оригинал

Телеграм-канал, группа ВК чтобы не пропустить новые посты

Хотите получать эксклюзивы? Тогда вам сюда =)

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Следующие несколько часов мы с мамой провели за видеоиграми. Потом просмотрели всю коллекцию наших старых DVD и составили расписание просмотра. Мама еще планировала прогулку, но теперь нам нельзя было выходить из дома. Она не хотела говорить почему, но я подозревал, что на лужайке дома Питерсонов осталось что-то, не предназначенное для моих глаз. Возможно, пятна крови. Я слишком боялся выяснять.

Родители изо всех сил старались поддерживать хорошее настроение, но я чувствовал, что они едва держатся. Папа большую часть времени просто стоял, прислонившись к двери, и смотрел прямо перед собой, словно в трансе. Мама пыталась занять себя играми и просмотром фильмов вместе со мной, но считала минуты до следующего буста. Я не горел желанием принимать препарат: у меня от него сводило живот.

Мы продержались до полудня. Папа с трудом стоял на ногах и то и дело опускал голову под струю холодной воды. Он пытался занять себя работой по дому, которую откладывал годами, но его постоянно что-то отвлекало. Через несколько часов вдалеке раздался вой сирен, потом кто-то поливал нашу входную дверь и окна из шланга водой под высоким давлением, возможно, чтобы смыть последние следы присутствия Ларри Питерсона. По улице ходили патрули с полицейскими собаками на поводках, время от времени раздавались телефонные звонки. По единственному номеру, который все еще работал, кто-то звонил, чтобы убедиться, что мы все бодрствуем и в своем уме.

К обеду у мамы начались проблемы с желудком. Ее трясло все сильнее, и она с трудом переносила резкие запахи. Папа то и дело протирал глаза и поглядывал на часы, примерно каждые десять минут поднимаясь на ноги, просто чтобы пройтись. Мы решили, что после ужина поиграем в настольные игры, но мама с трудом сдерживала тошноту.

В итоге мы просто разогрели позавчерашнюю лазанью. Я не возражал: мамина лазанья всегда была произведением искусства, но аппетит у меня быстро пропал от вида мамы. Она сдерживалась из последних сил. Истекала слюной и издавала странные гортанные звуки. Она моргала все медленнее и медленнее. Папа попытался уговорить ее съесть один из питательных батончиков, но мама просто выбежала из кухни и заперлась в ванной.

Я ничего не понимал. Папа просил ее открыть дверь, но она была просто не в состоянии. Сердце у меня колотилось где-то в горле. Через некоторое время мама перестала отвечать. Папе пришлось выломать ручку молотком, но было слишком поздно – она уже спала. Я слышал его крик даже через дверь.

Мы успели быстро – мама успела проспать всего пару секунд. Самое большее минуту. Она сидела на унитазе, запрокинув голову, и что-то черное текло у нее изо рта. Черно-синие кончики пальцев торчали из приоткрытых губ. Горло вздымалось.

Папа схватил ее и потряс. Она почти сразу очнулась, уронила голову вперед и закашлялась. Он помог ей умыться, а мне крикнул подождать в другой комнате.

Несколько минут я просто сидел на своей кровати, не зная бежать мне или прятаться. Возможно, было уже слишком поздно и для того, и для другого. Возможно, с мамой случиться то же, что и с Ларри Питерсоном. Родители спорили в соседней комнате, и переход их голосов от злых к отчаянным и печальным лишал меня остатков мужества.

Они вышли ко мне через какое-то время. Сели рядом и заверили, что все у нас будет хорошо.

Что мы миновали уже половину срока и осталось чуть-чуть.

Они были очень заботливыми и милыми, но их слова почти не трогали меня. Мне было трудно сосредоточиться, и все, о чем я мог думать, – о странном шуме, непрекращающемся шуме на заднем плане. Что-то происходило снаружи.

Папа дошел до середины долгого объяснения, почему больше нельзя запирать двери в ванной, когда что-то во мне закричало, требуя реакции. Это был всего лишь легкий щелчок, но ясный как божий день. Может быть, это все из-за бустра, но я был странно сконцентрирован на мельчайших деталях, отстранен, будто со стороны наблюдал за разговором с родителями.

Я закрыл глаза, и менее чем через секунду раздался громкий хлопок.

Кто-то стрелял в нас.

Было сделано всего пару выстрелов, но мы тут же упали на землю. Одна пуля попала во входную дверь, а другая разбила кухонное окно. Снаружи доносились громкие голоса, истерический смех. Они разговаривали, но едва ли что-то можно было разобрать. У одной женщины голос звучал так, словно она говорила с набитым ртом.

Еще два выстрела. Лампочка на кухне с треском взорвалась. Комната погрузилась во тьму. На улице раздался топот и смех – они уходили. Вдалеке послышались новые выстрелы, возможно, кто-то ответил им тем же.

– Мы не можем здесь оставаться, – прошептала мама. – Нужно звонить.

– Ты хочешь поехать туда, куда забрали Ларри? – резко ответил папа. – В какую-то больницу, полную сумасшедших??

– В нас стреляли, не можем же мы…

Мама притихла и посмотрела на меня. Родители скомкано извинились и решили поговорить наедине, а меня попросили подняться наверх. Велели держаться подальше от окон, запретили ложиться и даже садиться. Мне нужно было пробыть одному совсем недолго – скоро они пришли бы навестить меня.

Но, конечно же, мне было слишком любопытно. Под аккомпанемент жаркого спора внизу, я выглянул в окно верхнего этажа. Было довольно далеко видно, и я разглядел машину, остановившуюся на обочине. Фары горели, машину окружали по меньшей мере шесть человек. Двое из них были одеты так же, как вооруженные охранники, приходившие к нам в дом.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что в той машине сидел пожилой мужчина. Я пару раз видел его на улице, но не знал имени.

Люди пытались разбить стекла автомобиля. Чем придется: монтировками, кирпичами, молотками, отрезками труб… всем, что попалось под руку. Им не потребовалось много времени, чтобы прорваться. Они вытянули мужчину наружу. С моего места сложно было разглядеть, что они делают, но я слышал его крики. Нападавшие прижали старика к земле и закрыли ему лицо руками. Глаза, рот, уши…

И так и замерли.

Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать происходящее: они заставляли его спать.

Через несколько минут все закончилось. Старик медленно встал, прислонился к своей машине, и его начало рвать. Та же сине-черная слизь, которую я видел у Ларри Питерсона, начала вытекать у него изо рта. И это продолжалось до тех пор, пока он не выкашлял какой-то сгусток, едва помещавшийся у него во рту. Движущийся, живой сгусток.

Выпрямив спину, он посмотрел на странную группу, уже ушедшую вниз по улице. Некоторые быстро шли. Другие неслись вперед. Один полз, зажав что-то зубами. Хотя нет… что-то выходило у него изо рта. Что-то длинное.

Снова выстрелы. Вдалеке, с другой стороны, я увидел еще одну группу людей. По меньшей мере, дюжина человек шла вверх по улице . Бродячие банды неспящих сумасшедших наводнили улицы. Одному богу известно, чем это могло закончиться.

Спор внизу стих. Родители позвали меня к себе, усадили рядом и объяснили, что мы останемся дома и будем держаться подальше от окон, просто на всякий случай. Мы запрем все двери и окна, задернем шторы. Музыка все еще будет играть, но теперь гораздо тише – нельзя было привлекать внимание. Конечно, я согласился. А какой у меня был выбор?

***

Стало еще хуже. Папа чуть было не принял двойную дозу бустера, напрочь забыв, что только что опустошил пузырек. Мама успела его остановить. Телефон больше не звонил: никто не рвался проверять как мы. Мама пыталась дозвониться по экстренному номеру, но линию отключили. На улице стреляли, куда дальше, чем раньше, но чаще. Мы слышали, как сигналят машины, но сирен не было.

Затем начались пожары. По крайней мере, два, где-то в центре города. Столбы дыма вздымались высоко в небо.

Мама чувствовала себя неважно. Она не могла есть и временами едва держалась на ногах. Все время громко разговаривала, даже если оставалась одна. Ей то и дело приходилось искать опору, чтобы не упасть. Она не могла съесть даже тот странный батончик и ходила, мотая головой из стороны в сторону. Папа изо всех сил старался, чтобы она оставалась бодрой, но у него тоже были проблемы. Сколько бы раз он не опускал голову под кран с ледяной водой, сон явно побеждал.

У меня дела тоже шли неважно, но и близко не так плохо. Сохранился аппетит, я принимал бустеры, но отсутствие сна сказывалось: руки тряслись, голова раскалывалась. Шею то и дело простреливало, словно меня били током. Мне казалось, что предметы где-то на краю зрения движутся. Я все время оборачивался, чтобы посмотреть на окна – у меня начались галлюцинации, что это экраны телевизоров.

К утру возникла новая проблема. Отключили электричество и воду.

В нескольких минутах ходьбы от дома располагалось небольшое озеро, и у нас не было другого выбора, кроме как попытаться набрать воды там. На кухне остался небольшой запас питьевой воды, но этого было недостаточно. Мама предложила пойти всем вместе, но об этом не было и речи – она едва держалась на ногах. Нечего было обсуждать: папе пришлось идти одному.

Мы наблюдали за ним из окна верхнего этажа. Солнце только что взошло, расчертив увядающий пейзаж длинными резкими тенями и болезненно ярким сиянием. Мама просто тупо смотрела перед собой, словно пытаясь вспомнить, что-то очень важное.

– У тебя же… у тебя скоро день рождения? – медленно спросила она.

– Уже было во вторник.

– А ты… ты хочешь стать старше? Я вот… да… я бы хотела. Очень… Хотела бы, чтобы ты… чтобы у тебя была возможность вырасти.

Она посмотрела на меня и безумно рассмеялась. Глаза у нее моргали по очереди, левый чуть дольше, чем правый.Темные, запавшие глаза, неспособные сфокусировать взгляд. Наверное мама хотела как лучше, но взгляд, которым она меня одарила, был просто ужасающим. Как будто женщина, которую я знал, откатилась до базовой сути животного, которыми мы все и являемся. Моя мама все еще была где-то там, но большая часть ее просто... исчезла.

Примерно через час я заметил, что папа возвращается. Мы с мамой вздохнули с облегчением, но это продолжалось недолго. У него в руках не было фляги с водой. Через несколько мгновений я понял, что он не один. Еще минимум два десятка человек следовали за ним на небольшом отдалении. Мама, казалось, никак не отреагировала. Она просто смотрела в окно и кивала сама себе. На мгновение она почти заснула стоя: ее губы хлопали, как у окуня, вытащенного из воды. Я видел, как что-то двигалось у нее в горле.

Я встряхнул ее, и в момент просветления мама снова посмотрела в окно. Внизу что-то с силой ударилось об дверь.

Мама затолкала меня в шкаф, сбежала вниз за оставшимися бустерами и вывалила все это на меня вместе со своими наручными часами и парой пищевых батончиков.

– Кто-нибудь... кто-нибудь придет за тобой, – сказала она. – Просто подожди. Просто подожди и... и не засыпай. Я… Я постараюсь что-нибудь придумать.

У меня не было времени возразить. Она захлопнула шкаф. В замке входной двери повернулся ключ. Возможно, папа и забыл, кто он такой, но не забыл, как пользоваться ключами от дома.

Я просто сидел в темноте и слушал. Свернулся калачиком, даже не пытаясь устроиться поудобнее, чтобы не заснуть. Внизу с грохотом ломалась мебель. Незнакомые голоса выкрикивали непристойности и какую-то бессвязную чепуху. Началась драка, кто-то бился об стены. Человек взбежал по лестнице, ворвался в ванную, и пытался разбить чугунную ванну.

Закричала женщина, затем мужчина. Раздался выстрел, потом звон стекла. Я услышал приглушенный крик, как будто кого-то удерживали. Возможно с мамой произошло то же, что и с тем стариком прошлой ночью.

Должно быть, я просидел так несколько часов. В темноте было трудно понять, открыты у меня глаза или нет. Я не мог понять, действительно ли я слышал что-то в доме, или мне это только казалось. Я слышал голоса и шепот, бессвязный и бессмысленный. Иногда представлял, что те сумасшедшие стоят прямо за дверью и выпытывают у меня чит-коды к новым играм. Все, что могло поддержать мой слабеющий рассудок, – это мамины наручные часы, но я едва мог разглядеть их циферблат.

Время текло так странно. Мне казалось, что я погружаюсь в раздумья на несколько часов, но на самом деле проходили минуты. Потом я ловил себя на том, что на мгновение замер, смотря прямо перед собой, но два часа исчезали бесследно. Я повторял, как мантру, в котором часу  нужно будет принят следующий бустер.

Но ситуация становилась все более странной. Часы шли вспять. Я будто видел, как кто-то сидит напротив меня – пара белых глаз в темноте. Тихие голоса уговаривали меня лечь спать, и я обнаружил, что начинаю клевать носом. Я чувствовал, как что-то движется во мне, словно рука, пытающаяся влезть в тесную перчатку…

В конце концов я сдался и вылез из шкафа. Я едва держался на ногах, но упорно тащил с собой бустеры и батончики в пластиковом пакете. Было уже неважно, есть ли кто-то внизу, я просто должен был выйти. Должен был увидеть.

Весь дом оказался разгромлен. Вся мебель сломана. Все светильники разбиты. Стены были забрызганы кровью, а входная дверь висела на одной петле. Не осталось ни одного целого окна, а рамки для наших фотографий разлетелись по этажу, словно звёздочки ниндзя. Но самым странным был едкий запах, доносившийся из кухни.

Сначала я не понял, что это такое. Он был похож на человека, но со слишком большим количеством конечностей. После нескольких секунд осознания, я понял, что это мертвое тело. Молодой человек с торчащим из груди ножом, распростертый на кухонном полу. Его челюсть была вывихнута и свернута на сторону.

А из горла торчала сине-черная рука, вцепившаяся ладонью ему же в лицо.

Что-то во мне шевельнулось. Чему-то во мне не понравилось то, на что я смотрел. Я попытался придавить шевеление в горле волокнистым батончиком, и это как ни странно, сработало.

На улицу я вышел в оцепенении. Я не знал, что делать. Часть меня порывалась бежать искать родителей, а другая часть хотела уехать из города. На велосипеде, автобусе или просто пешком – неважно. Конечно, автобусы здесь больше не ходили, но мой лишенный сна разум уже не мог отделить факты от вымысла.

Вся та ночь была одним сплошным кошмаром наяву. Мне все время мерещились существа, появляющиеся из темноты. Я слышал голоса, приказывающие развернуться, остановиться, бежать – и все одновременно. Я с трудом удерживал равновесие, и если бы остановился даже на мгновение, то сразу же заснул бы. Я должен был продолжать идти. Даже принял дополнительную дозу бустера. От него резко заболели суставы и выступила испарина. Зря я это сделал.

Я срезал путь через парк. Из-за деревьев выглядывали лица. Я видел мужчину, лежащего лицом вниз на гравийной дорожке, которого подтягивала вперед рука, торчащая изо рта. Я видел мужчину на берегу озера, хлопающего руками по поверхности воды, как безумный ребенок, пытающийся поднять как можно больше брызг.

Что-то из этого было реальным. Что-то – нет. Я не мог сказать, что было чем. Больше нет.

Когда я, наконец, добрался до центра города, то увидел по меньшей мере две дюжины людей, собравшихся у горящего здания. И из всех их глоток вверх росли сине-черные руки, тянущиеся к огню, трепещущие. Словно водоросли, плывущие по невидимому течению, они в унисон наклонялись вперед и назад, восхваляя тот хаос, который сами же сотворили, не произнося ни слова, ни звука. И все же я их слышал. Они приветствовали меня. Звали меня. Каждый голос не похож на другой…

– Подойди, – умоляли они. – Твое место здесь.

Я отвернулся, и голоса стали громче. Отчаяннее. Пронзительнее. Визг, требующий моего внимания, моей преданности. И не все из них доносились извне – один шел прямо из моего нутра.

– Мы уже здесь, – смеялся он. – Мы не исчезнем. Не утихнем. Мы никогда не уйдем.

Руки потянулись ко мне. В каждом окне появились бледные лица. Голоса доносились из-под бетона.

Стрельба. Разбитые окна. Стекло трещало под моими подошвами, когда я пробирался мимо остовов сгоревших машин.

Стало темно, потом светло, потом снова темно.

И в какой-то момент я сдался. Холодный бетон внезапно прижался к моей щеке, но я уже был не в силах встать. Ноги не двигались. Глаза не открывались.

– Да! – смеялись голоса. – Иди! Иди к нам! Иди и гори с нами!

А затем - темнота.

***

Я не знаю, как долго пролежал без сознания. Часы. Может быть, полдня. Я очнулся и увидел, что ко мне бежит мужчина, на ходу спрашивая, все ли со мной в порядке. Подъехала машина, обдав меня теплым светом. На обочине дороги сидела колония лягушек, неотрывно смотря на меня. Я заметил неподалеку подсолнух. Он выцвел до синевы. Странно, как мы не замечаем самых очевидных изменений, пока они не ударят прямо в лицо.

Оказалось, что воздействие произошло по меньшей мере на 6 часов раньше, чем предполагал человек с планшетом, и я бодрствовал достаточно долго, чтобы большая часть эффекта сошла на нет. Меня нашли без сознания на обочине шоссе, примерно в пятнадцати километрах от дома. Да, я заснул, но последствия оказались практически незначительными, по сравнению с большинством соседей.

Возможно вы даже слышали об этом. Власти назвали произошедшее “беспорядками”. Просто очередные волнения в бедном районе. Не думаю, что это событие удостоилось упоминания в национальных новостях.

Некоторые из тех, кто сдался раньше всех, получили необратимые повреждения мозга. Ларри Питерсон уже никогда не стал прежним, но было трудно сказать, было ли это из-за эмоциональной травмы от потери жены или из-за заражения. В любом случае, до конца его жизни за ним присматривала сиделка.

Мама и папа тоже не полностью восстановились. После той ночи у мамы развилось что-то вроде нарколепсии, она стала внезапно засыпать в самое неподходящее время. Папа потерял чувство вкуса и обоняния. По сей день им трудно объяснить, что именно они испытали. Для них это было все равно что заснуть и увидеть самый ужасный кошмар, а проснуться на больничной койке.

Иногда я задаюсь вопросом, может быть и я заснул? Некоторые вещи, которые я видел, казались настолько странными, что не было никакой возможности проверить их на реальность. Я отчетливо помню ту сцену у горящего здания в центре города. Это должно было быть реальным. И здание действительно сгорело.

Мне тяжело вспоминать об этом. Если поддаться мыслям о тех днях, внутри у меня все скручивается, вопя, что это просто кошмарный сон. Непрекращающийся по сей день кошмарный сон. Что я все еще в шаге от того, чтобы проснуться в шкафу, за дверью которого ждет бешеная толпа.

Или хуже: что-то внутри меня ждет момента, чтобы взять контроль в свои руки.

Может быть мне осталась всего одна ночь.

~

Оригинал

Телеграм-канал, группа ВК чтобы не пропустить новые посты

Хотите получать эксклюзивы? Тогда вам сюда =)

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Перевод комментариев с Reddit для тг-канала Психология сексуальности

1. 👩🏼‍💻: Являются абьюзером в отношениях.

⇑👨🏻‍💻: О да, я получил укус в руку и кулаком в лицо за то, что отобрал у бывшей ключи от тачки, когда она была сильно пьяна. Эти отношения закончились на следующее утро.

⇑👨🏻‍💻: В отношениях, где есть только один абьюзер, этим абьюзером, скорее всего, является женщина.

Статистически, чем больше женщин в отношениях, тем больше вероятность того, что отношения будут абьюзивными. У лесбийских пар самый высокий уровень домашнего насилия, в то время как у гей-пар самый низкий.

Одна из причин, по которой вы так мало слышите об этом, заключается в том, что когда абьюзером является женщина, то это с меньшей вероятностью будет выражаться физически, а в случаях физического насилия, с меньшей вероятностью причинит серьезный вред. Общество просто не воспринимает всерьёз мужчин, подвергающихся эмоциональному насилию со стороны женщин.

2. 👩🏼‍💻: Однажды я встретила мужчину в приложении для знакомств, который утверждал, что женщины не потеют, потому что он "никогда не встречал ни одной, от которой воняло бы так, как от большинства мужчин". Так что... нет, мы потеем.

3.👩🏼‍💻: Смотрим порно

⇑👩🏼‍💻 : И испытываем чувство “фу, какого хрена я это смотрю?” после оргазма.

4. 👩🏼‍💻 : Разговариваем о сексе между собой. В целом, мужчины тоже этим занимаются, но девушки вдаются в очень-очень личные детали. Также девушки могут думать своим клитором, как мужчины своим членом.

5. 👨🏻‍💻: Взрослые женщины испытывают вожделение к привлекательным молодым парням. Спросите реально привлекательных мужчин, и я уверен, у них будет множество историй о соседках/училках, которые вели себя "странно", когда этим парням было 14-16 лет.

⇑👨🏻‍💻: В 15 лет женщины старше 30 уделяли мне гораздо больше внимания, чем сейчас, в 29.

⇑👨🏻‍💻: Меня много раз лапали женщины среднего возраста в мои 16-18 лет. Меня это не беспокоило, но я понимал, что если бы мы поменялись ролями, то я бы хапнул проблем.

https://t.me/Psihologiya_seksualnosti

Перевод историй с Reddit для тг-канала Психология сексуальности
(Без жести)

1. В колледже я встречалась с парнем, у которого была мышечная дистрофия, и он был в инвалидном кресле. Первое, что он сообщил мне после того, как я познакомилась с ним, было то, что его член всё ещё работает. Мы начали с того, что просто спали в одной постели, затем перешли к оральному и, наконец, к полноценному сексу.

Мне приходилось быть сверху, т.к. у него не было сил много двигаться. Я была его первой половой партнёршей. Он умел флиртовать и великолепно целовался. В итоге мы расстались, но остались друзьями. Он умер в возрасте 28 лет. Я все еще скучаю по нему.

2. Не уверен, в тему ли это, но я встречался с девушкой, у которой были проблемы с кровообращением, и она каждый раз теряла сознание во время оргазма.
Конечно, она забыла меня предупредить. Тот первый раз напугал меня.

3. Я встречался с девушкой, которая была парализована ниже пояса... она попала в автомобильную аварию, когда была моложе. Ей нравилось заниматься оральным сексом, ей нравился массаж спины и сосание груди.... Она была самым крутым человеком, которого я когда-либо знал. Мы расстались полюбовно. Она собиралась перевестись в другой колледж, чтобы быть ближе к своей семье.

4. Занимался сексом с девушкой, у которой не было руки. Она очень нервничала во время секса и случайно ударила меня "обрубком" в глаз. Мы хорошо посмеялись.

5. Я переспала с мужчиной, который ходил с помощью костылей-тростей.
Мощная верхняя часть тела... Он насаживал меня на свой член, словно мясо на шампур. Невероятно.

6. Занималась сексом со слепым мужчиной на первом курсе колледжа. Чрезвычайно привлекательный, забавный, отличный парень. Это был самый страстный секс в моей жизни. Поскольку он не мог видеть, он использовал все остальные органы чувств в спальне. В итоге он уехал учиться за границу, и мы решили, что отношения на расстоянии не для нас. Хотя я никогда его не забуду. Он подарил мне мой первый настоящий оргазм.

7. Я занимался оральным сексом с глухой девушкой... и я сказал ей, что собираюсь кончить. Я уверен, вы видите логический изъян в моих действиях и смекаете, что произошло дальше.

https://t.me/Psihologiya_seksualnosti

UPD:

Следующий пост

День рождения у меня всегда ассоциировался с унылым временем года, когда уютный запах осени сменяется гнилью в преддверии зимней спячки. Когда разноцветные листья опадают и умирают, оставляя после себя хрупкую коричневую скорлупу. Тем не менее, люди должны праздновать свои дни рождения. Если кто-то этого не делает – он странный. Я странный.

Невеста недавно спросила меня, почему я никогда не праздную день рождения, и я не знал, как объяснить. Когда переживаешь что-то травмирующее, избегаешь всего, что так или иначе возвращает тебя к этому моменту. И хотя я бы с удовольствием рассказал ей обо всем, не думаю, что смогу, не показавшись при этом маньяком. Я подумал, что стоит попробовать рассказать свою историю анонимно, а дальше действовать по обстоятельствам.

***

Мне тогда исполнилось 13. ”Since U been gone" крутили по радио каждый час. Мы с друзьями цитировали “Как я встретил вашу маму”, словно Библию. Это было хорошее время.

Поскольку день рождения пришелся на середину учебной недели, мои грандиозные планы пришлось отложить до предстоящих выходных. Тем не менее, мне не на что было жаловаться. Праздничный торт во вторник – не так уж плохо, честно говоря. Я вернулся домой, открыл несколько подарков, родители устроили небольшой праздник. В подарках, кстати были две новые игры для моей PlayStation 2 – четко!

С домашним заданием было покончено за несколько часов до отхода ко сну, и я уже полчаса сидел в Интернете, когда в дверь вдруг постучали. У нас вообще редко бывали гости, поэтому то, что кто-то стучал в дверь в 10 часов вечера, было, мягко говоря, необычно.

Я успел спуститься на половину лестницы вниз, а родители уже успели открыть дверь. Снаружи стоял мужчина в модной куртке с планшетом в руках и двумя вооруженными охранниками за спиной. Я в некотором роде оказался в эпицентре спора.

– ...итак, нам нужно, чтобы вы подписали форму согласия, и мы начнем, – сказал человек с планшетом. – Есть вопросы?

– Это не может быть законным, – возмутилась мама. – На каком основании вы...

– Мэм, это чрезвычайная ситуация. Нам было разрешено перевезти всех желающих, если потребуется, но я гарантирую вам, что это будет не самое приятное времяпрепровождение, не идет в сравнение с тем, что вас ждет здесь, в стенах собственного дома.

Пока продолжалась дискуссия, вооруженные люди вошли в дом. У них было что-то вроде контрольного списка, по которому они проходили, задавая вопросы, тыча в нас пальцем. Один спросил  о спутниковом телефоне, которого у нас, конечно, не было. Я поспешил вернуться наверх.

Из своего окна я видел, как они устанавливали блокираторы колес на нашу машину. Они также проверяли какое-то электрическое оборудование, и в этот момент я заметил, что на моем компьютере пропало подключение к Интернету. На мобильном телефоне исчезла связь, и, хотя я не проверял, подозреваю, что они что-то сделали и со стационарным телефоном. Нас изолировали, поместили под своего рода карантин. Я все еще не имел ни малейшего представления о том, кто эти люди. Не было никаких нашивок, значков, званий или символов. Просто группа серьезных на вид мужчин в ветровках, с вполне заметными кобурами для оружия.

Через несколько минут один из мужчин вошел в мою комнату. Родители очень волновались, но им велели подождать снаружи. Мужчина был ростом под два метра и выглядел так, как будто может загрызть меня насмерть, если понадобится. Не говоря ни слова, он начал рыться в моих вещах.

– У тебя есть какие-нибудь портативные рации? Какие-нибудь научные радиопроекты, что-нибудь в этом роде?

– Нет. – Я покачал головой – У меня есть PlayStation.

– Может выходить в сеть, так?

Я не успел ответить, как вклинилась мама:

– Мы не разрешаем ему играть в онлайн-игры. Он не выходит в сеть.

Но, видимо для верности, он выдернул кабель питания и положил его в запечатанный пакет вместе с различными безделушками и ключами, которые они же успели собрать. Они не хотели рисковать, а я, похоже, остался без своих новых игр на ближайшее время.

Когда они закончили импровизированный обыск дома, нас попросили собраться внизу. Мужчина с планшетом прочистил горло, в комнате воцарилась мертвая тишина. Даже мой отец, который обычно был очень напористым человеком, не находил слов. Я понял тогда, насколько все серьезно.

– В течение 72 часов этот и прилегающие районы будут закрыты. Существует локальная проблема, связанная с недавним геологическим событием, которое вызвало некоторые непредвиденные проблемы. Я уверен, что в последнее время вы заметили некоторые незначительные странности.

– Например, что? – спросил папа.

– Молоко скисает. Комнатные растения приобретают странный оттенок. На дорогах появляются стаи лягушек.

Мои родители ничего не сказали, но кивнули. Возможно, они видели что-то, что упустил я.

Мужчина отложил свой блокнот и спокойно объяснил:

– Вы подверглись воздействию чего-то, похожего на химическое вещество. Это вещество вызывает бурную реакцию с выделением определенных гормонов, тех, что продуцируются в фазе быстрого сна. Для обеспечения вашей безопасности мы в настоящее время вводим временный 72-часовой запрет на сон.

– Прошу прощения?

Мой отец шагнул вперед, один из вооруженных мужчин ответил тем же... Но они оба остановились, прежде чем ситуация успела обостриться.

– Утечка произошла примерно 9 часов назад, а это значит, что у вас осталось около 63 часов. Срок подойдет примерно в 13:00 в пятницу.

– Мы никак не можем...

– Это не подлежит обсуждению. Это вопрос вашей безопасности, сэр. У нас есть служба неотложной медицинской помощи, но я вам гарантирую – опыт этих дней будет неприятным. Вы будете лишены сна с помощью химических препаратов на весь период воздействия, пока не пройдет эффект. Это может привести к длительному повреждению мозга.

Каждому из нас вручили по папке, в которой объяснялись наши обязанности и права. Красная папка попала и мне в руки: без опознавательных знаков и с тремя документами внутри. В одном из них объяснялось их право принуждать нас к подчинению, в другом, что мы уже заведомо согласны на процедуры, а в третьем находилась форма, точно инструктирующая, когда нам можно будет ложиться спать. Там же была форма инвентаризации с описанием предметов, которые нам вернут по окончании срока карантина.

Они оставили коробку с 50 стеклянными ампулами, для периодического 4-часового буста. Мужчина объяснил, что несовершеннолетним детям не следует принимать больше одной ампулы каждые 7 часов, а моей матери, если она беременна, вообще не следует принимать ни одной. К счастью, мама не была беременна. Я единственный ребенок в семье.

Нам также выдали батончики с клетчаткой и какой-то гормональной добавкой. Без маркировки, но теплые. Возможно, их приготовили недавно. Упаковку можно было назвать в лучшем случае импровизированной.

Мужчина старался объяснить все как можно лучше, и я видел, что родители внимательно слушают, но едва ли понял половину из сказанного. Я рассматривал вооруженных охранников. Они выглядели измученными. Возможно, им тоже не давали спать. У одного открылся рот, и он только что не пускал слюни, моргая по очереди то одним глазом, то другим. Я мог бы поклясться, что он на секунду задремал. Видимо он тоже это понял и вышел на улицу пройтись.

– Я не знаю, сможем ли мы, – жалобно начала мама. – Это... вы просите слишком о многом, мы же...

– Если в какой-то момент вы не сможете больше терпеть, позвоните по этому номеру. Это единственный работающий номер, – перебил ее мужчина, указывая на последнюю строчку на последней странице папки. – Если кто-то заснет и вы не сможете разбудить его в течении пары минут, он в страшной опасности. Если это произойдет, старайтесь разбудить члена семьи любыми способами, пока мы не приедем и не заберем его.

– И тогда, что с ним будет?..

– Его доставят на наш полигон в Манкато, и будут стимулировать бодрствование химическими препаратами.

– А что будет если… если кто-то не сможет? Если мы все просто… заснем?

Мужчина покачал головой, постукивая ручкой по планшету.

– Скорее всего, этот кто-то умрет. Члены семьи, возможно, тоже.

Родители с главным из троих ушли на кухню, попутно обсуждая детали, а шкафоподобный хмурый охранник подошел ко мне с запечатанным пакетом и вернул кабель питания для PlayStation 2.

– Я тут связался с технической командой, у тебя все нормально. – Он похлопал меня по плечу. – И, э-э...… с днем рождения.

Я почти забыл, что сегодня мой день рождения. И я оценил этот жест, но просто не смог заставить себя улыбнуться. В голове роилось слишком много вопросов, а я был слишком напуган, чтобы заговорить.

Разговор длился еще минут 20 или около того, а потом мужчины ушли, оставив меня с родителями одних на кухне. Мама закурила под вытяжкой. Я видел, ее курящей всего два раза: первый, когда она потеряла работу, а второй, когда заболел ее отец. Курение на кухне ясно дало понять, что все плохо. Папа сидел, скрестив руки на груди, и смотрел на коробку с бустерами.

– Это не шутка, – наконец сказал отец. – Все очень серьезно. Мы должны помочь друг другу пройти через это.

Мама промолчала, но я видел, как дрожат ее руки. Она плакала. Ее так трясло, что пепел с сигареты не попадал в пепельницу, а просто падал на плиту.

– Мы не можем оставаться поодиночке, – продолжил папа. – Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы чем-то занять себя. Ты можешь играть в игры до посинения, но не вздумай засыпать.

– Они вернули мне кабель, – сказал я. Значит ли это, что я могу пользоваться PlayStation?

– Все в порядке. – Мама закашлялась. – Все в порядке, милый. Играй в свои игры.

В те первые несколько часов я больше не думал о плохом. До конца недели больше не надо было ходить в школу, не надо было ложиться спать, плюс я получил неограниченное время у экрана. Это казалось потрясающим.

Я засиделся за игрой до поздней ночи. В меню были "Sly 2" и "Ratchet & Clank", и я получал огромное удовольствие. Я взял несколько закусок и один из тех батончиков с клетчаткой. На вкус они напоминали изюм с веточками, но странно успокаивали. Не снимали усталость, но мне было легче сосредоточиться. А еще мне стало труднее закрывать глаза, и зачесались веки.

Всю ночь в доме горел свет. Мама и папа включали громкую музыку на стереосистеме внизу и отчаянно пытались меня чем-то занять. Я был достаточно занят, просто играя в игры, так что, думаю, эта суета была больше для их спокойствия, чем ради меня.

***

В 5 утра папа первый раз принял бустер. Я слышал это со второго этажа, он довольно сильно ругался. По-видимому, на вкус препарат напоминал смесь несвежего риса и смерти. Мама приняла свою первую порцию примерно через полчаса, но она смешала ее с апельсиновым соком. Видимо, это помогло.

К 7 утра даже я почувствовал все в полной мере. Я никогда раньше не играл в игры всю ночь напролет. Конечно, я иногда не спал на ночевках со своими друзьями, но обычно мы к этому готовились. Так что рано утром я почувствовал, что начинаю клевать носом. Родители время от времени проверяли, как я, и решили принять меры. Мы всей семьей пошли завтракать, делая вид, что только что проснулись.

– Ты всегда такой ворчун по утрам, – сказала мама. – Попытайся представить, что… что в этот раз так же. Просто еще одно дурацкое утро.

Я точно знал, что они подлили мне в хлопья один из бустеров. Увидел на столешнице три пустых пузырька, но знал, что никто из них еще не брал второй. И все же у меня не было другого выбора, кроме как все съесть. Еще не прошло и половины срока карантина.

Мы уже закончили завтрак, когда снаружи послышался шум. Я был наверху, чистил зубы и мог наблюдать за происходящим через окно в коридоре. Чnо-то случилось у соседей. Ларри Питерсон, 55-летний мужчина, работавший продавцом рыболовных принадлежностей в местном мини-маркете, выполз из своей парадной двери. Его рвало чем-то черно-синим на тротуар. Самым интенсивным физическим упражнением у нашего соседа за все время знакомства, была попытка завести газонокосилку, но теперь он улепетывал из дома на четвереньках так, словно от этого зависела его жизнь.

Я слышал, как в доме закричала его жена. Не смог разобрать, что именно. Ларри вскочил и запрыгнул в кузов своего пикапа, демонстрируя прыть, которой я никогда раньше у него не наблюдал. Только когда миссис Питерсон вышла из дома, я смог расслышать, что она говорила.

– Ларри! Ларри, проснись!

А потом Ларри Питерсон схватил гаечный ключ, выпрыгнул из грузовика и схватил жену за волосы. Внезапно чья-то рука закрыла мне глаза – отец оттащил меня от окна. Я услышал, как крик перешел в бульканье, за которым последовал искренний смех, который я слышал тысячу раз до этого. Ларри Питерсон смеялся точно так же каждый раз, когда мой отец выдавал очередной неуклюжий каламбур. Мой разум живо нарисовал картину произошедшего, и она была не из приятных.

Отец развернул меня к себе и пристально посмотрел в глаза. Я мог сказать, что он был сам не свой – лицо прорезали морщины, которых я раньше не замечал.

– Оставайся со мной и мамой. Не выглядывай на улицу. Люди заболевают.

– И мы заболеем? – Я едва смог подавить зевок.

Он слегка встряхнул меня, словно хотел убедиться, что я внимательно слушаю.

– У нас все будет хорошо. Это всего лишь вопрос времени. Но я не хочу, чтобы ты видел, как страдают люди. С Ларри не все в порядке.

Раздался стук во входную дверь. Папа вскинул голову и начал спускаться. Мама спряталась в спальне. Я помню, как стоял на верхней площадке лестницы и смотрел через перила в прихожую. Раздался сильный, сердитый стук в дверь. А потом тихий смешок Ларри Питерсона. Он ничего не говорил, просто колотил в дверь гаечным ключом, смеялся и пытался пробраться внутрь.

Он обошел вокруг дома, стуча в окна. Но не успел отойти далеко: мы услышали, как подъехала машина. Раздался хлопок, не похожий на выстрел. Я думаю, они стреляли из электрошокера. Ларри Питерсона увели. Вскоре мама пришла ко мне с приклеенной к лицу улыбкой и попросила показать ей, как далеко я продвинулся в своих новых модных видеоиграх. Она явно пыталась отвлечь меня, но я не возражал. В тот момент мне отчаянно хотелось отвлечься.

Я представил себе Ларри Питерсона, стоящего по другую сторону входной двери, в белой футболке, перемазанной странной черно-синей слизью, и маниакальной хваткой сжимающего гаечный ключ. Эта штука была размером с мою руку, из цельного металла. Я никогда не считал гаечный ключ оружием, но от одной мысли о нем у меня кровь стыла в жилах.

Он правда убил миссис Питерсон?

Но почему?

~

Оригинал

Телеграм-канал, группа ВК чтобы не пропустить новые посты

Хотите получать эксклюзивы? Тогда вам сюда =)

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Единственная вещь, без которой я, пожалуй, мог бы прожить, но выиграл главный приз.

Я участвую во многих розыгрышах вроде этого. Однажды я выиграл скидку в 5 фунтов в местном ресторане, и лотерею на рождественской ярмарке. Тогда мне достался шоколадный Санта в натуральную величину. Шоколад на удивление оказался действительно хорошим, высокого качества.

Я не помню, чтобы участвовал в этом розыгрыше скрепок, но мы с друзьями иногда занимались ерундой, когда напивались. Участие в дурацком розыгрыше не казалось чем-то из ряда вон выходящим.

Все началось, когда я получил конверт, полный скрепок. Их было не меньше сотни. Может, больше. Можете представить себе мое замешательство, когда я открыл тот, первый конверт: никакого письма внутри, только скрепки. Красные, зеленые, синие, желтые, розовые, черные, белые… Они со стуком посыпались под ноги на деревянный пол прихожей, напоминая посыпку для торта.

Я закатил глаза и начал их собирать. Решил, что какой-то офис дал неверный адрес для доставки канцелярии.

Одна посылка с сотней скрепок – это странно. Но две? Тогда ко мне закрались подозрения.

На второй день я подумал, что это какой-то пранк. Однако, на этот раз я был умнее, взвесил конверт на руке и проверил на ощупь. Поднеся его на свет, я увидел очертания скрепок. Из любопытства открыл и заглянул внутрь, но на этот раз не рассыпал содержимое. Вы поступили бы так же. Это действительно просто скрепки? Да. Да, это скрепки.

На пятый день я перестал их открывать. Просто подносил на свет, видел контуры скрепок и выбрасывал.

Не помню, почему я решил проверить папку спам, но открыв ее, тут же увидел это. Дешевый заголовок сразу бросался в глаза. "Клип-пити клоп, вы выиграли пожизненный скрепочный джек-пот! 🎉📎"

Ниже приведена остальная часть письма.

“Вам улыбнулась удача! Поздравляем! Вы – ГЛАВНЫЙ ПОБЕДИТЕЛЬ нашего конкурса "Пожизненный запас скрепок"! 🥳📎 

Отныне вы можете распрощаться с беспорядочно разбросанными бумагами и позволить нашим высококачественным скрепкам взять верх. Больше не нужно жертвовать собой ради обрезков бумаги! И знаете что? Вы выиграли не одну коробку, вы выиграли ПОЖИЗНЕННУЮ ежедневную подписку на скрепки! Вы действительно сорвали джек-пот! 🎁

Начиная со следующей недели вы будете получать случайное количество наших самых лучших, первоклассных скрепок каждый день. Просто представьте себе ВОЗМОЖНОСТИ! Организация офиса, искусство, креативные скульптуры из скрепок… список поистине бесконечен!

С вашими новыми друзьями-скрепками нет пределов аккуратности и креативности! Наши скрепки прочные, долговечные и приятные на ощупь! 💪📎

Пока к вам едет первая партия, давайте мы поделимся с вами умопомрачительными забавными фактами о скрепках…”

Не буду приводить раздел с фактами, поскольку они не очень “забавные”. Хотя, я узнал, что они существуют с 19-го века.

Единственной стоящей информацией в этом письме было название компании – Клипогеникс. Я незамедлительно ответил на сообщение просьбой отправить мой приз кому-нибудь другому. Если быть точным: “кому-нибудь, кому скрепки нужнее”, хотя, не думаю, что они вообще кому-нибудь нужны.

Спойлер: они не ответили, и конверты продолжали приходить.

Спустя две недели я все еще продолжал получать скрепки.

Спустя шесть недель ничего не изменилось.

Несколько недель назад был пройден рубеж в три месяца. Больше 90 конвертов со скрепками. Да, я подумывал о том, чтобы продать их, но не думаю, что выручил бы за них много денег. И да, они приходили даже по воскресеньям. Я не понимал, кто их доставляет. Курьер никогда не попадался мне на глаза, и я предполагал, что он сам не имеет отношения к компании, поэтому не пытался с ним поговорить.

Однажды, примерно на этом трехмесячном рубеже, я собирался заняться своей ежедневной рутиной. Сделать чашку кофе, поднять конверт с пола в прихожей, поднести его к свету и выбросить в мусорное ведро. Только на этот раз свет обнажил контур одной единственной скрепки и чего-то еще. Должен признать, что в глубине души я был взволнован. Сюжетный поворот в реальной жизни? Что-то может оживить мои серые будни? Обычно сюрпризы меня волнуют, и этот не стал исключением. Я сунул руку в конверт, и вытащил загадочный предмет. Что же они могли мне прислать?

Отрезанный палец.

Высохший, зеленоватый, отрезанный палец.

Не помню, что я сделал сначала – закричал или швырнул его на пол.

Но я заметил, что из-под ногтя торчит скрепка, воткнутая прямо в плоть. На этот раз она была золотая, такого цвета еще не было. Хотел бы я сказать, что сохранял спокойствие, но на самом деле, убежал в ванную, и меня вырвало.

Я связался с полицией, и они изъяли палец с конвертом. Я рассказал все, что знаю и показал письмо, они сказали, что проведут расследование.

– Это сумасшествие, не так ли? – один из офицеров поделился своими мыслями.

– Что?

– Какими опасными могут быть обычные вещи. Какой-то бедняга потерял палец из-за такой простой вещи, как скрепка для бумаг!

– Вы думаете, это был несчастный случай? – Я не до конца понимал, что это было. Возможно, угроза? Не уверен.

– Конечно. Вероятно, кто-то на производственной линии упаковывает эти штуки. Палец застревает в механизме, "О, нет, ай!", и вы не успеваете понять, что происходит, как палец уже отрезан. Вес пальца заставляет механизм думать, что конверт полон скрепок, и его отправляют к вашей двери.

Такое спокойное видение ситуации действительно мне помогло. Черт, я почти поверил, что все нормально. Тем не менее, меня заверили, что компания нарушает нормы охраны труда и техники безопасности, и что с этим разберутся.

Прошло пару недель, но полиция не сообщила мне никакой новой информации. Конверты продолжали приходить ежедневно, но я слишком боялся их открывать. Однако, опасаясь выбросить улики, я складывал их стопкой в углу.

Стопка становилась все выше, и, стиснув зубы, я решил их открыть, но сначала внимательно осмотрел.

Трясущимися руками я поднес первый конверт к свету, и он был просто полон скрепок. Возможно, происшествие действительно было единичным, и инцидент уже исчерпан. Но когда ко мне в руки попал конверт со сплошной тенью, сердце пропустило удар. Никаких скрепок, в этом конверте было письмо.

Я осторожно открыл его и прочитал.

“Уважаемый клиент,

Мы хотели бы принести извинения за недавний инцидент. Мы понимаем, что событие было довольно травмирующим, и, так как мы никогда не сможем этого исправить, мы хотим предложить вам единовременную компенсацию.

К этому письму прилагается чек на £2000, который мы выписали с помощью одной из наших прочных высококлассных скрепок. Надеемся, что сможем продолжить наше сотрудничество.

Мы понимаем, что возможно, вы захотите отменить вашу пожизненную подписку на скрепки.

К сожалению, вынуждены отклонить эту просьбу.

Надеемся на понимание.

Служба поддержки Клипогеникс.”

Нет. Я ничего не понимал. А вы? Вы понимаете, о чем, черт возьми, они говорят?

Я связался с полицией, чтобы сообщить им об этом письме. Они послали человека, чтобы забрать его.

На следующий день, уверенный, что все в порядке, я поднял ежедневную доставку с пола. Не успел я ее проверить,как  раздался стук в дверь, и я сунул конверт в задний карман. Открыв дверь, я очень удивился, но пороге стоял очень озадаченный мужчина в костюме.

Не теряя времени, он перешел к делу.

– Здравствуйте, мы вас перевозим. Собирайте вещи и не говорите никому. Мы временно заселим вас в отель.

Мое отсутствие ответа показало, что у меня очень много вопросов.

– Слушайте, это просто предосторожность. Мы не смогли найти никаких признаков существования Клипогеникс, и…

– И что?

– … и ДНК пальца совпало с ДНК, предположительно, самоубийцы. Сейчас мы рассматриваем это дело как убийство.

У меня было ощущение, что ему еще есть, что сказать. К сожалению, его следующая фраза это подтвердила.

– Было установлено, что человек, о котором идет речь, также выиграл конкурс.

Мне не пришлось повторять дважды, я собрал вещи первой необходимости, и меня отвезли в отель как минимум, в полутора часах езды. Он находился в соседнем городе, что показалось мне странным, но в то же время утешало, что мой дом все еще довольно близко.

После того, как мужчина ушел, и я остался наедине со своими мыслями, и был удивлен, насколько ясной была моя голова. Я был просто... доволен. Я не был счастливым, или грустным, или испуганным, просто существовал. Возможно, из-за шока. Примерно через полчаса я вспомнил о конверте в заднем кармане. Поднес его на свет, и по тени понял, что в нем находится еще одно письмо.

Я нерешительно открыл его и заглянул внутрь, чтобы проверить, нет ли там неприятных сюрпризов.

Достав его, я подумал, что это чистый лист бумаги – он выглядел абсолютно пустым. Но я развернул его и прочитал письмо, состоящее всего из нескольких слов..

“Уважаемый клиент,

Самоубийцы не теряют пальцы,

Полицейские не носят костюмы.”

Мир завертелся. Мир рухнул. Казалось, что мира больше не существует.

Затем ко мне внезапно вернулась реальность, и я почувствовал прилив энергии, вызванный тревогой. Я ходил взад-вперед по номеру, взвешивая возможности и пытаясь придумать план.

Я могу уйти? За мной могут следить.

Я могу связаться с полицией? Я определенно больше не считал, что это безопасно.

Я могу позвонить друзьям или родным? Последнее, чего я хотел – это подвергать их опасности.

Я знал, что должен выбирать из этих трех вариантов, и выбрал первый. На улице было еще светло, так что в толпе я, конечно, был бы в безопасности. Именно так я и поступил. Старался держаться оживленных районов и проехал через всю страну, используя как можно больше видов общественного транспорта.

Я не останавливался, пока не наступила ночь. Я забронировал отель под вымышленным именем и заплатил наличными. В ту ночь я отдохнул на удивление хорошо.

Около семи утра мой сон прервал стук в дверь.

– Нет, спасибо, – сонно крикнул я, подумав, что это обслуживание номеров.

– Для вас оставили кое-что на ресепшн, я положу под дверь.

Из-под двери показался белый конверт.

Хотелось держаться от него подальше, но я понимал, что неизвестность пугает меня больше всего на свете. С сердцем, выпрыгивающим из груди, я потянулся к конверту и заметил внутри какой-то толстый предмет. Еще один палец?

Нет, письмо, на этот раз с пузырьком жидкости и двумя золотыми скрепками.

“Уважаемый клиент,

Мы рады, что вы хорошо освоились в новых обстоятельствах.

Извините за небольшое представление, мы должны были убедиться, что вы уедете как можно дальше от родного города.

Ваш настоящий приз – это не скрепки. Это было бы слишком просто.

Ваш настоящий приз – это бессмертие.

Скрепки красивые, не так ли? Соединяют лист с листом, как вселенная соединяет жизнь с жизнью. И по мере того, как поток жизни продолжается, он соединяет нас с вами.

Цепь нашего бытия продолжается, как продолжается и цепочка скрепок.

Флакон внутри имеет уникальное предназначение. Он убьет вас и одновременно поможет жить.

Вы понимаете, не так ли?

Выпейте из флакона и воткните в себя скрепку.

Вы медленно исчезнете на мгновение, но останетесь связаны со вселенной. Должны.

Вы проснетесь в новом теле, одном из тех, что мы здесь подвергли криозаморозке.

У меня получилось.

Вы видели мой палец.

У каждой отправленной вам скрепки была цель. Каждая из них была благословлена новой связью с вашей новой жизнью. Все они побывали в вашем доме, многие прикасались к вашей коже, и все они были поднесены к свету.

Это благословение приведет вас к новой жизни.

Зеленые принесут вам богатство. Красные принесут здоровье. Синие принесут счастье.

Все, что вам нужно – это выпить из флакона.

Прежде, чем яд начнет действовать, выберите скрепку. Ваше решение всегда будет верным.

Мы знаем, как работает ваш мозг. Каждое слово, которое мы писали, и каждый цвет, который мы выбирали, были созданы для того, чтобы повлиять на ваше решение в этот самый момент.

Вы заснете как ценный клиент,

Но проснетесь нашим ценным сотрудником.”

Я не позволю им контролировать мою судьбу. Я не пожертвую свою жизнь их компании, не стану одной из их марионеток.

Я знаю, что эта компания имеет гораздо большее влияние, чем я думал изначально, поэтому, возможно, я не смогу никому рассказать. Но я могу рассказать всем.

Надеюсь, что этот пост увидит следующий "главный победитель", и надеюсь, что он будет таким же сильным, как  я.

~

Оригинал

Телеграм-канал чтобы не пропустить новости проекта

Хотите больше переводов? Тогда вам сюда =)

Перевела Регина Доильницына специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

 То же видео на ютубе. Все выпуски "Пограничного контроля": на ютубе, на ВК.

Мои телеги с озвучками видео, с аудиокнигами. Задонатить мне при желании можно сюда.

Невозможно было игнорировать Бена или звуки, которые он издавал. Больше нет. Ужасные удары сотрясали станцию, их местоположение менялось случайным образом. Это сводило с ума, и не только меня. За последние несколько часов я услышал немало рациональных объяснений. Штаб прислал материалы, которых хватило бы на целую книгу, мнения всех экспертов, каких только можно себе представить. После смерти коллеги я и так боролся со всевозможными странными мыслями, но после выхода в открытый космос они как будто выплеснулись из моей головы и теперь терроризировали других скептиков-единомышленников. Как ни старались, никто в штабе не мог понять, что это такое.

Но у них не было дневника.

После того, что произошло во время выхода в открытый космос, для меня стало первоочередной задачей выяснить, что, черт возьми, произошло. Те цифры, которые записал Бен, не были бредом. Я, подспудно, знал это с самого начала. Дневник будто был написан на другом языке. Тайном, секретном языке. И хотя я так и не разгадал код, даже сейчас, по прошествии стольких лет, я понял, откуда Бен это взял.

Свет.

Хитрость заключалась в том, чтобы углубиться в его исследования. В частности, в один проект, которому он посвятил всю жизнь. Та небольшая комета, ледяной шар, парящий далеко в поясе Кеплера, неподалеку от загадочного места, где Солнечная система заканчивается и начинается великая космическая пустота. Там что-то маленькое и незначительное вращалось, перемещалось и время от времени попадало на солнце, отражая фотоны прямо к нам. Сверкающий кусочек льда, сияющий настолько слабо, что его невозможно было заметить, если только случайно не посмотреть в нужное время в нужном месте.

Как это сделал Бен, всего в десять лет, играя с отцовским телескопом на заднем дворе.

Огонек в темноте. Огонек, который сигнализировал нескольким приборам, настроенным Беном для записи каждой вспышки излучения. Свет. Тьма. Свет. Тьма. Свет.

Тук. Тук. Тук.

Из двоичного в шестнадцатеричный и далее… Боже, там что-то еще. Что-то говорило с ним.

Что-то там, в космосе, говорило с ним.

Я не знаю, что напугало меня больше. Стуки ожившего Бена, который колотил по станции, неотвратимая угроза, подобравшаяся к самому порогу, или мысль о том, что нечто в пустоте нашептывало человеку неизвестные секреты на протяжении последних двух десятилетий. Эта идея, порой, захлестывала меня целиком, стоило задуматься о ней дольше, чем на несколько мгновений. Я так и не понял, о чем шла речь в сообщениях, но, тем не менее, был потрясен. Не только благодаря маленькому дневнику Бена, который содержал сотни, тысячи рукописных записей. Но и благодаря прямой трансляции, которую он успел настроить на своем компьютере и преобразовать код в звук. Он бился, словно ушной червь на стероидах, был похож на белый шум под кислотой, этот поток чуждых идей, от которых я терялся и пускал слюни, если засиживался у динамика слишком долго. Короче говоря, у меня был доступ к сигналу не более нескольких дней, но к концу я почувствовал, что мозги вот-вот вытекут из ушей. Но Бен… Бена пичкали этим с детства. А мы, идиоты, потратили годы на прослушивание космоса, запись случайных сигналов и ожидание – на исследование того, чего никто из нас по-настоящему не надеялся понять. Логично было предположить, что сигнал стал причиной его смерти. И, что еще хуже, того, что случилось после. А был ли он причиной его полета в космос?

Был ли Бен, которого я знал, просто иллюзией, маской?

Звук… свет, исходящий оттуда. Это казалось неправильным. Не мягкое затишье, не завывание сирены… сигнал был мрачным и всепоглощающим. Почему Бен поддался ему? Почему делал все, что от него требовали? Много ли он прожил ради себя, своих нужд и желаний?

В одном я точно уверился, проводя дни напролет под аккомпанемент яростных воплей Бена снаружи станции, независимо от того, ЧТО с ним говорило…

Оно было враждебным, и я не мог позволить этому попасть на Землю.

***

– Рейнольдс, мне велели подобрать тебя несколько нестандартным способом.

Я усмехнулся, застегивая скафандр. Это еще мягко сказано.

– И что они сказали? – Я надел шлем и инициировал открытие двери.

– Есть опасения по поводу заражения, – ответил пилот. – Не знаю, что под этим подразумевается. Не уточнили, их беспокоит биологическое или химическое заражение. На мой взгляд, все звучит одинаково странно. Но мы должны забрать тебя во время выхода в открытый космос. Это правда?

– Да.

– Ага. Ты согласен? Мне сказали, что мы можем подойти на расстояние около 200 метров, но остальное тебе придется покрыть за счет двигателей костюма. Это нечто. Переход от станции к шаттлу… Такого раньше никто не делал.

– Я прекрасно осознаю риск. Просто смотрите в оба.

На этот раз настала его очередь усмехаться.

– На что тут смотреть? – весело воскликнул пилот.

– Увидишь – поймешь.

***

Я проделал весь путь спиной к шаттлу, дрейфуя к нему медленно, но с постоянной скоростью. Неустанно обшаривая глазами космос в поисках любых признаков присутствия Бена. Время от времени я замечал вспышку чего-то красного, намек на движение, скрытое за панелями и антеннами станции, четкий знак, что он все еще снаружи, прячется где-то поблизости. Пока Бен оставался там, я знал, что со мной все будет в порядке. Но все это время продолжал ждать, что вот-вот он объявится, что напряжение перерастет в опасность для жизни, которая, и я это прекрасно знал, поджидала меня. Но время шло и я приблизился к шаттлу без происшествий. Пилот сообщил, что я нахожусь в нескольких метрах от него и пора разворачиваться, что я и сделал, плавно двигаясь по кругу, как ныряльщик, возвращающийся на поверхность.

Я стоял спиной к станции не более нескольких секунд...

– Хм. Странно.

Слова пилота звучали беззаботно, но то, что бросилось ко мне совершенно к этому не располагало. Бен, незаинтересованный в моем спокойном отбытии на Землю, несся ко мне от станции на всех парах. И, не имея возможности затормозить, врезался в меня на полной скорости, впечатал меня в дверь шлюза, закрутил, и мы оба, улетели прочь кувыркаясь в невесомости, еще до того, как команда осознала, что меня атаковало.

На этот раз он напал спереди. Карабкался по моему костюму, словно монструозное насекомое, а у меня перед глазами вращалась бесконечная пустота. Звезды слились в белые линии, шаттл проносился на краю зрения то тут, то там, совершенно произвольно. Тошнотворно и страшно – вот как это было, и я молил Бога о том, чтобы суметь выровняться до того, как все полетит к черту, но даже это было ничто в сравнении с монстром, цепляющимся за скафандр. В какой-то момент он подполз так, что я смог его хорошенько разглядеть, впервые за несколько дней. Очень близко. Почти интимно. Даже сквозь стекло шлема, разделявшее нас, я видел  такие резкие и поразительные детали, что на мгновение застыл в ужасе, лишь смутно осознавая, что пилот в панике вопит:

– Господи Иисусе, что это, черт возьми, за тварь? Рейнольдс, бери контроль! Еще немного, и мы не сможем помочь. И что бы ты ни делал, заруби себе на носу: эта мерзость не поднимется на борт моего шаттла!

Я хотел ответить, но был занят тем, что пытался отбиться от Бена, который теперь представлял собой россыпь зазубренных красных кристаллов разного размера. Некоторые из них были размером с кухонный нож, другие – со швейную иглу. Худший кошмар скафандра. Прокол не привел бы к немедленной декомпрессии, о которой вы, вероятно, подумали. Нет, у меня осталось бы несколько минут, прежде чем воздух, заполняющий костюм, рассеялся бы, а вот уже после этого легкие мои отказали бы, кровь закипела, а вода в глазах, носу, ушах и других мягких тканях начала испаряться и рваться наружу. Что-то вроде обморожения на быстрой перемотке. Но проколы были не единственной моей проблемой. Я знал, что должен помешать Бену схватиться за шлем. Не знаю, имело ли то, что оживило его, доступ ко всем его воспоминаниям, но Бен точно знал, как снять шлем снаружи, так что все мое внимание было сосредоточено на том, чтобы держать его мерзкие пальцы подальше от моей шеи. Прокол оставил бы мне достаточно времени, чтобы залететь в шаттл, но без шлема я был бы обречен на очень мучительную смерть.

Поэтому я сопротивлялся, как мог, зная, что все зависит от того, сумею ли я его отпихнуть. Но Бен и вел себя, словно верткое насекомое, и постоянно ускользал из-под моей руки, стоило только приготовиться его как следует толкунть. Его пальцы с желтыми ногтями легко находили зацепки на костюме, а я будто пытался сделать хирургический шов на виноградине в кухонных рукавицах… Надежды отделаться от него обычным способом не осталось, но у меня было кое-что еще. Инерция. Все это время мы бешено вращались, и эта сила была едва ли не единственным, что пыталось разъединить сцепившиеся тела. До сих пор я боролся с этим, но зачем? В последний момент, осознав, что у меня остался один выход, я наполовину включил двигатели и решил усилить почти неконтролируемое вращение.

Неконтролируемое вращение – кошмарный сценарий, которого боится любой астронавт. Люди имеют неправильную форму, и как только вы начинаете вращаться более чем по одной оси, применение большего усилия, скорее всего, только усугубит ситуацию. Исправление требует огромного опыта и проницательности, и даже в этом случае нет гарантии, что будет возможность это остановить. Более вероятно, что к тому времени, когда вы поймете, что нужно делать, сознание угаснет быстрее, чем получится что-либо предпринять. А дальше только смерть.

И это был мой единственный шанс.

Я ускорил вращение и продолжал ускоряться, удерживая кнопку, пока центробежная сила не потянула Бена все дальше и дальше к верхней части костюма. Вот куда привела нас инерция. Два почти симметричных объекта, готовых в любой момент разлететься в противоположных направлениях. Бен держался дольше, чем я. В какой-то момент мои конечности ослабли, в глазах потемнело, и я бессильно опустил руки, больше не в силах бороться с монстром. Но к тому времени Бен тратил все силы на то, чтобы просто удержаться, и больше не мог нападать или возиться с моим шлемом. В конце концов, даже ему пришлось уступить, потому что крутились мы все быстрее и быстрее, будто все американские горки, на которых я был, слились в одну и помножились на миллион…

Последнее, что я запомнил перед тем, как потерял сознание, – чудовищное лицо Бена, улетающее в пустоту.

***

Надо мной столпились несколько человек.

– Господи Иисусе, счастливый ты сукин сын.

Я застонал и вытаращил глаза в сторону говорившего. Голос был похож на голос пилота. Приятно было видеть его лицо.

– Не ощущаю себя счастливчиком, – выдохнул я.

– Тебя развернуло прямо к нам. Мы уже были в скафандрах, готовились выйти. Все оказалось рассчитано, до секунды. Твой скафандр весь в дырах, буквально сантиметр отклонения, и мы не смогли бы поймать тебя… Как бы то ни было, приятель, ты возвращаешься домой. Медицинское обследование не выявило никаких серьезных проблем. Я думаю, с тобой все будет в порядке.

– Где оно… где Бен?

Люди вокруг меня удивленно переглянулись… а потом до кого-то дошло.

– Бенджамин Уотли? Другой астронавт? Это то, что… кто на тебя напал?

Я кивнул.

– Ну, он улетел, – ответил пилот. – Если это действительно был твой коллега, то мы… что ж, нам очень жаль. У меня такое чувство, что мы пропустили какую-то историю.

– Спросите меня об этом, когда приду в себя, – кашлянул я.

– Что бы с ним ни случилось, в ближайшие часы он войдет в атмосферу Земли.

– И что тогда?

Пилот на секунду задумался.

– Что будет с телом человека при входе в атмосферу? Он сгорит.

Самосожжение.

~

Оригинал

Телеграм-канал, группа ВК чтобы не пропустить новые посты

Хотите получать эксклюзивы? Тогда вам сюда =)

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

В штаб-квартире спохватились слишком поздно. Я уже нырнул в скафандр к тому времени, как они поняли, что шлюз закрылся. Я правильно выбрал время. Прошла как раз половина смены, и я сказал, что хочу осмотреть скафандр, убедиться, что все в порядке. Запутал их. Отвлек. Они не сразу поняли, что я делаю. Хотя, технически, они все еще могли остановить процесс на любом этапе. Могли сделать что угодно из штаба. Но я пригрозил, что введу ручное управление, и отключу их к чертовой матери от системы. Все, что они могли противопоставить – пригрозить мне трибуналом по возвращении. Слабая угроза для того, кто рискует вообще не вернуться на Землю. В конце концов, они отступили. Знаете, как трудно построить космическую станцию в тайне? И, на самом деле, только она и была важна: если бы выход в открытый космос не удался, станция осталась бы на месте. Полностью под контролем штаб-квартиры. Актив стоимостью в миллиард долларов, смирно ждал бы следующей сверхсекретной миссии.

На кону была моя жизнь, а не их. Я смирился с этим. И они смрирились, припертые к стенке. К тому времени, когда дверь, наконец, открылась и я смог осторожно выбраться наружу и обогнуть бортик, держась за фасад станции, штаб-квартира уже подключилась к камерам и направляла меня к месту назначения. Но в тот момент для меня все это было фоновым шумом. Их голоса, короткие гудки, постоянные данные о температуре внутри скафандра и расстояния до корпуса станции. Бессмысленность. Все это. Важен был только звук. Тук-тук-тук.

К этому моменту я не находил себе места. Был встревожен… или скорее напуган. Космос – это сплошные крайности. Жара и холод. Свет и тьма. Тени здесь огромные и странные. Ты входишь в тень Земли и выходишь из нее, кто-то водит рукой перед проектором. А те тени, что отбрасываешь ты сам и окружение особенно черны. Станция с ее бесчисленными трубами и кабелями была прорезана глубокими тенями. Длинными, искореженными, непонятно чем отбрасываемыми. Я то и дело вглядывался в этот хаос света и тени и задавался вопросом, есть ли там вообще что-нибудь, или станция просто разрублена пополам какой-то странной космической силой. Как будто я мог каким-то образом провалиться во тьму. Исчезнуть навсегда.

***

В обычной ситуации я бы счел это прекрасным. В прошлом выходы в открытый космос были для меня почти религиозным опытом. В этот раз ощущение значимости происходящего снова пришло, но совсем по иным причинам. Я чувствовал, что за мной наблюдают. Пытался не обращать внимания, но становилось все труднее и труднее. Я постоянно оглядывался через плечо. Не мог перестать думать о каждом малейшем толчке и вибрации, которые ощущал на корпусе станции. К тому времени, как добрался до места, где привязал тело Бена, я уже балансировал на грани панической атаки. Вся эта часть станции была сейчас погружена в темноту. В такую непроглядную, будто отказало зрение. Только голос из штаба дал мне понять, что Бен лежит всего в нескольких футах от меня. Под их руководством я нашел тело, и когда свет моего скафандра упал на мешок, на металлизированной ткани блеснули иголочки инея. Внутри покоилось тело Бена. Застывшее. Твердое, как камень. Я слегка толкнул его, но безрезультатно. Ремни, удерживающие тело, тоже были на месте, крепкие, как всегда.

– Что еще могло быть причиной этого звука?

– Есть только один вариант. – Безымянный голос на другом конце провода звучал сдержанно, но это стало нормой с тех пор, как умер Бен. Штаб-квартира всегда что-то скрывает..

– Что?

– Мы можем со стопроцентной уверенностью сказать, как трупы реагируют на изменение температуры в вакууме. Очевидно, что части тела будут замерзать, сосуды расширяться. И другие жидкости. В данный момент мешок покоится на металлическом корпусе, и одна из теорий состоит в том, что кровь может замерзать и сублимироваться, поскольку температура поверхности под ней меняется в зависимости от положения солнца.

Я сморщился, глядя на мешок.

– Сколько именно… крови?

– Мы не можем с уверенностью сказать, сколько могло остаться в теле на данный момент. Только то, что мешок предназначен для хранения этого вещества до возвращения. С помощью приборов на станции мы можем подтвердить, что температура панели, на которой вы стоите, значительно ниже точки замерзания. Все должно быть в... приемлемом состоянии, если можно так выразиться. Жидкость затвердела, скорей всего в один большой комок. – Немного погодя голос добавил: – Это была ваша инициатива. Теперь, когда вы здесь, было бы пустой тратой ресурсов не провести дальнейшее расследование. Загляните внутрь.

Конечно это была моя инициатива. Но почему? Чтобы удовлетворить свое нездоровое любопытство? Нет. Чтобы справиться с безумными мыслями, которые не давали уснуть, наполняя кошмарами то немногое, что было мне доступно во сне. Теперь, стоя на пороге “открытия”, я почувствовал такой страх, что просто поднять руку стоило огромных усилий. И все же у меня не было выбора. Я должен был довести дело до конца.

Сумка открывалась с помощью специально разработанной застежки-молнии. Звука не могло быть, но я услышал, как расходятся инновационные зубцы. Глупо, но, откинув клапан, я могу поклясться, что почувствовал тошнотворное зловоние. Это длилось не более нескольких секунд, но ощущение было таким ярким, что пришлось отвернуться, сощурив глаза, внезапно наполнившиеся слезами. Это все самовнушение. Ничего больше. Здесь нет ни воздуха, ни звуков. Ни запаха.  Я сделал несколько глубоких вдохов, надеясь, что происходящее не выбьет меня из колеи окончательно, и заглянул внутрь мешка.

Множество людей, наблюдавших за видеотрансляцией, наверняка ахнули: из моего горла внезапно вырвалось нечто среднее между стоном и писком. Я ожидал чего-то подобного… Боже, в худшем случае ожидал чего-то омерзительного. Синей кожи. Сосулек на ресницах, будто тело лежало в Арктике. Но Бен… Бен преобразился. Огромные зазубренные осколки замерзшей крови торчали из его глаз, ушей и рта, его челюсть вывернулась под неестественным углом, уступив место кровавой сосульке, размером с мое предплечье. Его шея была сломана, тело изодрано в клочья настолько, что куски плоти свисали лентами… А руки царапали лицо уродливыми желтыми ногтями. Они даже оставили бороздки на коже

– Что это, черт возьми, такое?! – Я ни к кому конкретно не обращался, как и люди в штабе: они переговаривались между собой.

– Неисправность в сумке...

– Влияние давления...

– Изменение температуры...

– Нет, нет, это ненормально.! Давайте не будем притворяться, что это нормально!

– Парни! – гомон на том конце разом оборвался, сменившись тишиной. – Что у него с руками?

– Э-э, мышечные спазмы, возможно, вызванные… ну, чем-то, что вызвало необычную реакцию в его кровеносной системе. Может быть, из-за этого его руки прижались к лицу?

– У него царапины на щеках, – ответил я. – А под ногтями кожа. Мы уверены, что он был мертв, когда я выволок его сюда?

Дюжина настойчивых, встревоженных голосов – все отчаянно пытались избежать даже малейшего намека на ответственность – твердили мне, что иной вариант был невозможен. Но, глядя на измученное лицо Бена, я не мог избавиться от сомнений. Я как раз собирался спросить, что делать дальше, когда над станцией взошло солнце. В отличие от Земли, рассвет не подкрадывался, словно сонный кот. Утро наступило внезапно, будто кто-то щелкнул выключателем.  К счастью, скафандр среагировал прежде, чем свет успел ослепить меня, но температура начала быстро подниматься. И что-то под кожей Бена начало подниматься навстречу теплу.

– Это определенно ненормально.

– На данный момент мы не можем предложить более подробной информации о ситуации. Отснятый материал просматривает группа экспертов. – Голос из штаб-квартиры звучал торопливо и как-то механически, будто человек на том конце провода пытался подавить панику. – В настоящее время отдан приказ взять образцы, запечатать мешок и вернуть его на станцию.

– Вы уверены, что мне следует занести это внутрь?

Раздалось какое-то бормотание, затем ответил тот же оператор.

– Забудьте об образцах. Закройте мешок. Возвращайтесь на станцию.

– С удовольствием.

Я тут же застегнул молнию.

Мне не терпелось уйти, я проделал обратный путь быстрее, чем следовало. Ощущение постороннего взгляда охватило теперь все мое тело. Я потерял концентрацию. Несколько раз ударился о борт станции, будто внезапно забыл как управлять костюмом. Я просто не мог отделаться от мысли, что, куда бы я ни посмотрел, кто-то или что-то тут же исчезало с линии зрения. Полная ерунда, конечно. Что может выжить в космосе? Но от этих мыслей легче не становилось. Я не мог не думать о чем-то, что крадется в тени. Стучит по корпусу. Крадется за мной на пути к шлюзу. Добравшись, наконец, до шлюза я почти не владел собой. Если что-то и должно было случиться, то это случилось бы сейчас, когда я стоял спиной к бесконечности. Я никогда не чувствовал себя таким уязвимым.

– О, Рейнольдс…

Этот звук заставил меня подпрыгнуть. Я так сосредоточился на окружении, что напрочь забыл о наблюдателях из комнаты, полной людей, за тысячи миль отсюда.

– Что?

– Рейнольдс, мы, э-э-э... мы видим кое-что… мы не уверены. Мне передали, что тебе следует повременить с возвращением.

Что-то в голосе на другом конце провода заставило мой желудок сжаться. Он звучал не просто озадаченно – а одного этого хватило бы человеку, висящему в гребаном космосе, цепляясь за стенку космической станции, поверьте. Но нет, в голосе было что-то еще.

Страх.

– Мы... регистрируем аномальную активность. Никто здесь, внизу, не знает, что делать дальше. В настоящее время мы запрашиваем информацию у вышестоящих органов. Это беспрецедентно.

– Что происходит?

– Ну... тут сигналы от некоторых биомониторов. От биомониторов Бена.

Последнее слово разнесло остатки моего спокойствия, как удар грузовика.

– Что?

– И еще камеры… сначала мы подумали, что они неисправны. Мешок Бена, он был пуст, а потом… Рейнольдс, мы… мы кое-что заметили.

– Парни. Что происходит?

– Мне запретили говорить больше. Просто… просто подожди.

Я судорожно сжал поручень, сердце бешено колотилось. Дверь шлюза открылась, и я уже готов был наплевать на любые приказы… но человек из штаба завопил мне в ухо, как корабельная сирена:

– Не входи! Рейнольдс. Не делай этого. Не входи в шлюз! Ты не можешь впустить то, что мы сейчас наблюдаем на камерах!

– Если здесь что-то есть, я должен убраться прежде, чем оно доберется до меня!!

Тук-тук-тук.

Я замер, пытаясь осмыслить происходящее.

Я слышал стук. Слышал стук в космическом вакууме. Я посмотрел на свои руки, ноги. Этого не могло быть. Только если…

Тук. Тук-тук-тук. Тук-тук.

Не поворачивая головы, я перевел взгляд на самый край поля зрения и увидел, как желтый ноготь осторожно постучал по стеклу шлема.

Дрожащий голос из штаб-квартиры прошептал мне в ухо:

– Он на твоем костюме.

Ужас, пронзивший меня, был подобен электрическому разряду. Белый огонь пробежал по венам. Даже не задумываясь, я отреагировал так, словно вдруг обнаружил, что у меня за спиной привязана граната. Только инстинкт. Никакой рациональности. Я закричал и судорожно забился, пытаясь сбросить Бена со спины, но все, чего добился – громкого писка сирены: я повредил костюм.

– Снимите это! – завопил я, ни к кому конкретно не обращаясь. – Снимите это с меня!

Продолжая отчаянно дергаться в пустоте космоса, я, наконец, почувствовал, как что-то соскальзывает по внешней стороне громоздкого костюма. Это немного привело меня в чувство и натолкнуло на самую рациональную за последние полчаса мысль: реактивный двигатель. Я нащупал руками нужную кнопку и влетел в открытую барокамеру, в последний момент повернувшись так, что задняя часть скафандра проскрежетала по раме толстой двери. Оставалось только надеяться, что удар уничтожил нечто, повисшее у меня на спине, но подняв глаза я увидел Бена снаружи. Парил в пустоте и пялился на меня с полным ртом замерзшей крови.

Медленно, со зловещей уверенностью хищника, он готовился войти на станцию.

– Рейнольдс, отойди от двери! Мы инициируем аварийное отключение.

Бен успел запустить внутрь руку, но шлюз захлопнулся, отрубив ее начисто.

Даже в космосе, даже за толстыми стенами станции, я услышал его крик.

~

Оригинал

Телеграм-канал, группа ВК чтобы не пропустить новые посты

Хотите получать эксклюзивы? Тогда вам сюда =)

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Плейлист "Ошин, мама и Барри".

Мои телеги: с видосами, с аудиокнигами.

Задонатить мне при желании можно сюда.