Санкт-Петербург

Начало

Мужчина 32 года

— После нашего с вами разговора я долго думал, - сообщил Александр, который на этот раз казался белее снега. – О том, что для меня важно, на что следует обратить внимание и так далее. Главное, к чему пришел, это что я хочу продолжать делать игры, а конкретно эту самую игру. Не хочу все бросать и идти куда-то еще. Не в моих правилах оставлять дела на полпути.

— Звучит хорошо, - кивнула я, заметив, что он сжимает в руке лямку от рюкзака, лежащего рядом. – И что вы предприняли связи с этим?

— Как вы и рекомендовали – решил поплотнее поговорить с коллегами: расспросить что у них происходит, есть ли препятствия в работе, что хорошо в нашем проекте, а что, по их мнению, следовало бы изменить. Причем начал с Ивана – он что-то вроде неформального лидера во всем коллективе, хотя и делал вид что это не так. Он долго и нудно рассказывал, как все замечательно и нам следует продолжать в том же духе, посетовал на недостаток коммуникации между отделами и так далее – ничего конкретного. Я уже почти заснул, когда он сказал что-то вроде: «Саша, делай что считаешь правильным, я целиком и полностью тебе доверяю!», - и тут меня словно током пробило! Вот оно! Я буквально кожей почувствовал, что он мне лжет – пытается усыпить бдительность, а сам творит за моей спиной хрен знает что! А если учесть, что остальные его слушают, тогда становится ясно в чем корень всех бед.

— Но вы же не стали предпринимать поспешных решений исходя только из своей интуиции?

— Даже если бы захотел, то не смог – вряд ли бы хозяева погладили меня по головке за беспричинное увольнение столь ценного сотрудника. Поэтому я поступил иначе – нашел человека, который по любому должен был участвовать в этом саботаже против меня и надавил на него. Зарина работала у нас в компании проект менеджером, и не отличалась особым талантом, постоянно ныла как ей тяжело и все такое. С нее-то я и решил начать – сначала навесил ей дополнительных задач, потом прилюдно отчитал за их невыполнение, а заодно припомнил все подобные случаи. Девчонка в слезы, а я продолжал давить, пока она не вырубила связь, чего, собственно говоря, мне и хотелось добиться.

— Вы пригрозили ей что уволите, если она не расскажет вам все как есть?

— Именно! – с нажимом выдавил из себя, клиент. – Не дожидаясь пока она остынет, набрал контакт и сделал все что нужно чтобы она начала петь как соловей. И действительно – я оказался прав, они все были в сговоре, абсолютно все! Сначала они выжили моего предшественника, а теперь принялись и за меня. А все почему? Потому что Ваня хотел, чтобы он рулил разработкой игры, а все остальные были с ним согласны. Причем, пока он тешил свое самолюбие, другие продолжали получать деньги вообще ни за что – просто занимались своими делами, пуская рабочий процесс на самотек. Всех же не уволят…

— Непростой случай.

— Погодите – все оказалось еще хуже, чем вы думаете! – нервно воскликнул он. – Выяснив это, я скачал запись разговора и направился в головной офис, чтобы рассказать обо всем хозяевам. Изобличить этих подонков, из-за которых я едва не поседел, но что-то пошло не так – меня банально отказались пропускать внутрь. Охранники закрыли проход и сказали, что не знают куда и зачем я пришел. Мои объяснения их не удовлетворили и тогда я принялся звонить сначала одному шефу, потом другому – и все без ответа. Но я же злой, как собака, вы понимаете?! Прорвался через пост и побежал к лифту – думал успею вскочить, а там пусть ищут меня на седьмом этаже. Но не успел – один их этих бугаев врезался в меня сзади, и я очень сильно приложился об пол. Когда пришел в себя, то понял, что валяюсь на диване в холле.

— Вы сильно ушиблись?

— Голова немного болела, но я вполне мог разговаривать и ходить. Извинился перед мужиками, сказал, что совсем работа довела, вызвал такси и поехал домой. Там, принял душ, немного пришел в себя и решил посмотреть, как там дела у «моей» команды – и знаете что? Я обнаружил что ни один из контактов в моем Слаке – не отвечает, все сотрудники не в сети, а в истории – только мои сообщения. Сказать, что я был удивлен – значит ничего не сказать.

— Они могли избавиться от вас - изолировать как-то?

— Могли бы, если бы не одно – я за два часа не смог найти ни одного сообщения от команды. Ни одного упоминания о наших разговорах и совместной работе: ни кусочка кода, ни одного арта, вообще ничего! Как будто кто-то стер все что касалось этого участка моей жизни из памяти компьютера. «Но ведь это же невозможно!» - подумал я и попытался вспомнить, о чем в последний раз разговаривал с коллективом. И знаете что? Я не смог ничего вспомнить – пропали лица, исчезли почти все имена, а вместо них появились странные мутные образы, в которых я сижу перед пустым экраном и что-то говорю, рассказываю и так далее. Я будто очнулся и понял, что последние полгода жил в каком-то сне!

— А что насчет других воспоминаний за этот период? Разговоры с другими людьми, отпуск, интересные фильмы? Хоть что-нибудь?

— Нет, вообще ничего нет. Скорее всего на меня что-то нашло, и я создал свою собственную выдуманную реальность: с работой, людьми, задачами. И если бы тот охранник меня не приложил, я бы до сих пор жил в каких-то грезах. Причем что самое страшное – оказалось, что я все это время работал на своем предыдущем месте: исправно выполнял обязанности, беседовал с людьми и получал зарплату. Словно бы у меня в голове поселились два отдельных человека и… и мне стало очень страшно! Я забился в угол и боялся из него выходить, меня колошматило как наркомана, оставшегося без дозы. В конце концов я сумел как-то прийти в себя, и понял, что мне нужна помощь. А помощь в таких случаях можно найти только у психиатра, тут у меня не было сомнений. Но сам звонить я побоялся, вместо этого собрал вещи, написал заявление на отпуск и на следующий день отправился к вам. Вы сможете мне помочь хоть как-то? Может есть знакомые – кто умеет такое лечить? Умоляю!

— Есть, - произнесла я, глядя в его красные измученные глаза. – Я сейчас позвоню, куда нужно и попрошу, чтобы вас приняли. Все будет хорошо…

Женщина 31 год

— Меня растили бабушка с дедушкой, - сообщила клиентка, симпатичная брюнетка в строгом деловом костюме. - Мать отдала меня им сразу после рождения и поехала покорять столицу. Собственно говоря, с тех пор мы встречались все раз десять от силы - и то, чуть ли не случайно, во время ее кратких возвращений в родной поселок.

— А что отец?

— Мать и сама не знает кто он - в те времена она вела довольно разгульный образ жизни, так что я самая настоящая безотцовщина, - усмехнулась Регина. - Но, меня это нисколько не смущает - бабуля с дедулей с лихвой заменили мне родителей.

— Как же вы попали в Питер? Вас сюда отправили на учебу?

— Именно так - подавала документы во все институты подряд, авось куда-нибудь да возьмут. В итоге, попала на юрфак, который, пусть и с большими трудностями, но закончила. Я буквально выстрадала этот чертов диплом, заплатив за него потом, кровью и слезами. Но зато, потом быстро смогла найти работу и с тех пор моя жизнь шла в гору.

— На вершине которой вас ждало...?

— Как оказалось - замужество, - почему-то невесело рассмеялась клиентка. – Он - коллега, пришел на пару лет позже и сразу же попал ко мне в подчинение. Поначалу все шло в рабочем режиме, но потом в какой-то момент он предложил попить кофе после работы и все закрутилось-завертелось. Оба были по уши влюблены, звонили друг другу каждые пять минут, потом съехались и, я почувствовала, что скоро он соберется сделать мне предложение…

— И вас это беспокоит?

— Раньше я этого хотела, но после некоторых событий - нахожусь в сомнениях.

— О чем вы говорите?

— Десять лет назад, со мной случилось одно странное происшествие. Меня отпустили с учебы домой на недельку, но я опоздала на автобус из райцентра, так что решила пойти по дороге, пытаясь словить попутку. Знаю, что вы скажете - мол, это же опасно, но у меня тогда был ветер в голове…

В итоге, спустя минут тридцать, мимо проехала потрепанная девятка и, подняв тучу пыли, остановилась у обочины. Я посмотрела в окно, а там хлипенький мужичок, лет пятидесяти в фуражке, какая бывает у таксистов в старых советских фильмах. Он спросил куда мне нужно и, услышав ответ, предложил подбросить. И тут у меня в голове прозвучал тихий голос, который настойчиво уговаривал этого не делать. Ну я и послушала его - извинилась, сказала, что пока не поеду, потому как скоро должна будет мимо ехать маршрутка, которая меня аж до дома довезет. Водитель даже попытался уговаривать, напоминая, что скоро стемнеет, но я стояла на своем, поэтому он ответил: «Ну, как знаешь», - и укатил. В итоге я на двух автобусах и одной попутке таки добралась домой, где и узнала, что в тот же вечер полицейские задержали человека, подозреваемого в изнасиловании нескольких девушек. Как вы догадались, это был тот самый мужик в фуражке.

— Повезло вам…

— Не то слово, - кивнула она. - Но это был только первый случай. Потом внутренний голос не дал мне попасть в аварию и заодно уговорил не браться за одно довольно рискованное дело, которое потом с треском провалилось. Но самое главное произошло третьего апреля семнадцатого года, когда я собиралась поехать в офис на метро. Но внутри все запротестовало - даже живот скрутило так, что я была вынуждена отложить поездку. А потом стало известно, что произошел взрыв в одном из вагонов…

— Удивительно!

— Я тогда подумала, что это ангел-хранитель так меня оберегает. Хотя, если честно, немного испугалась - может у меня не все в порядке с головой? Но потом подумала, что такое случается раз в три-четыре года и вряд ли из-за этого можно назвать меня психопаткой.

— Звучит достаточно разумно.

— А потом, буквально в начале прошлой недели, голос снова заговорил и предупредил что Игорь собирается сделать мне предложение, а мне не следует его принимать. Я была в шоке и не знала, что и думать - то есть, у меня не было причин не доверять этим предупреждениям, ведь они каждый раз спасали мне жизнь. Другое дело, что я не могла понять, чего именно мне опасаться: самого предложения, места в котором он будет мне его делать, каких-то событий, которые должны были последовать за этим? Может быть, из-за металла на кольце у меня начнется приступ аллергии, или бывшая жена Игоря попытается меня убить, чтобы я не мешала ему перечислять алименты. Но хуже всего мысль о том, что все дело в нем самом - вдруг он сильно изменится после женитьбы, начнет меня избивать и всячески издеваться?

Короче говоря, я так себя извела этими мыслями, что на самом деле едва не чокнулась! Не спала два дня, взяла на работе отгулы, а на вопросы будущего мужа говорила, что мне нездоровится и вообще старалась держаться от него как можно дальше. Через пару дней таких терзаний, я поняла, что нуждаюсь в помощи и отправилась к лучшей подруге - она с радостью приютила меня, выслушала, но побоялась что-то советовать и порекомендовала обратиться к специалисту. Вот так я к вам и попала… Как думаете, что мне делать? Не дурить и продолжить жить как жила, разорвать отношения, или вообще обратиться к врачу? Я совершенно запуталась...

Женщина 34 года

— Я в прошлом журналист, - сообщила клиентка, симпатичная блондинка в ярко-желтом пиджаке. – Сначала писала для газет, даже вела свою колонку, потом переключилась на телевидение, ездила снимать телерепортажи для новостных программ.

— Жаль, но мне не довелось видеть вас на экране.

— Не удивительно – это были не федеральные телеканалы, и вряд ли вы бывали в Сибири, - усмехнулась она. – Дело шло неплохо, но вариантов расти куда-то дальше у меня не было. Точнее были, но я не хотела переезжать в Москву или Санкт-Петербург – не люблю мегаполисы.

— Но сейчас то вы здесь.

— Только проездом, - широко улыбнувшись, ответила Татьяна. – Нужно было заскочить на студию, помочь с оформлением отснятого материала.

— И где же тогда вы живете?

— Прописана я в Красноярске, в родительской квартире, но если честно, я почти весь год нахожусь в пути, то здесь, то там. Несколько лет назад, мне пришла в голову интересная мысль – а почему бы не применить свои навыки для создания фильмов о жизни в других странах. Ну помните телепрограмму «Вокруг света» с Михаилом Кожуховым?

— Это вы про такого замечательного усатого мужчину, который ездил по разным государствам и рассказывал, как там люди живут?

— Да, он мой кумир! – воскликнула она. – Я всегда мечтала путешествовать и неосознанно шла к этому всю жизнь. Научилась журналистике, освоила четыре языка, перестала бояться камеры, и так далее. Сказано – сделано, я собрала свои нехитрые пожитки и отправилась в Аргентину. Там живет моя двоюродная тетка, так что я решила начать именно оттуда – благо, для отечественного зрителя это достаточно экзотическая страна.

— Согласна, нам вообще редко показывают Южную Америку.

— Ну вот, я прилетела и буквально за две недели наснимала столько материала, что хватило бы на полгода дальнейшей работы. И это при том, что бюджет у меня был крайне скудный – аргентинцы оказались крайне приветливыми людьми, даже замуж меня чуть не выдали, - со смехом, заметила она. – Многие бесплатно пускали меня посмотреть коллекции в музеях, всякие достопримечательности и показывали не самые популярные у туристов, но очень интересные места. Короче, я начала каждый день постить в соцсетях короткие репортажи и потихонечку писать сценарии для больших статей и видеофильма для своего канала.

— Звучит как бизнес-план.

— Так и есть – я если за что-то берусь, то всегда подхожу к делу серьезно. Собственно говоря, с тех самых пор, вот уже года четыре, я то и делаю что путешествую по миру. Денег, если честно, мне это приносит не особо много – видимо грудь маловата, так что я даже подумала ее увеличить, - сказала она с решительным видом, но потом рассмеявшись, добавила. – Шучу конечно - думаю, это было бы лишним. Люди ведь хотят посмотреть на красоту природы или городские виды, а не на мою накачанную в спортзале задницу в стрингах. Во всяком случае, те люди, что на меня подписаны…

— Вам лучше знать вашу аудиторию, - улыбнувшись, сказала я.

— Собственно говоря о ее запросах я и хотела бы с вами поговорить, - вздохнула Татьяна. – Когда я еще училась в школе и смотрела как люди путешествуют по странам, то всегда любила наблюдать за самым главным, на мой взгляд – кухней народов мира. Помню, как они дегустировали всякую разную еду, от совершенно нормальной, то откровенно экзотической: вроде жареных тараканов, личинок или улиток. Больше того, как оказалось, это – действительно самая интересная для людей часть программы. Зрители чаще всего обращают внимание именно на те ролики, в которых автор поглощает зарубежные угощения, комментируют этот процесс и просят рецепт.

— Но у вас с этим, похоже проблемы?

— Как вы узнали?

— По выражению вашего лица, когда вы говорили про поедание насекомых.

— Вот, вы это тоже заметили, - посетовала она. – Во-первых, зачастую я не могу себя заставить съесть какую-то откровенную дрянь, вроде жареных тараканов или рыбы-фугу. Ну вот не могу и все тут – меня выворачивает наизнанку, стоит только подумать об этом. А во-вторых, даже если у меня получается совладать с собой, то ничего с выражением лица я сделать не могу. И на видео получается крайне малоаппетитное зрелище, в котором люди видят мою, мягко говоря, кислую физиономию, пытающуюся проглотить какое-нибудь заморское яство. В итоге я или не записываю такие видео вообще, или ем только «нормальную» пищу, что не особо нравится подписчикам. И я понимаю, что это проблема и ее надо как-то решать, но как это сделать – понятия не имею.

— Навскидку, есть пара идей, как решить эту проблему, не вдаваясь в подробности, - после небольшой паузы, произнесла я. – Вы не пробовали снимать других людей? Например, предложить кому-то из местных или вообще поменяться местами с вашим оператором.

— Идея довольно неплохая, но это немного противоречит основной концепции того, что это мое путешествие и люди хотят видеть мое мнение и мои действия. Интерес сразу же упадет, стоит только начать показывать кого-то другого.

— Хорошо, а как насчет того, чтобы сознательно показывать, как вам это неприятно, - предложила я. – Больше, чем наблюдать за удовольствием, люди любят смотреть на страдания. Может им гораздо больше зайдет ваше недовольное лицо, нежели маска человека, с интересом поглощающего всякие малоаппетитные диковинки. Они будут смеяться, пересматривать и всячески комментировать, вроде: «Не вижу ничего страшного в этом» или «Да я бы смогла съесть три порции и ничего». Вы никогда не узнаете какая будет реакция у зрителей, если не дадите им на это посмотреть.

— А что, это неплохая мысль! – оживилась Татьяна. – А еще можно это подать под таким соусом: «Вы долго этого ждали и вот я все-таки решилась…» и дальше дегустация всей той гадости, на которую я отваживалась в последние годы. Видео же сохранилось, я просто не включала его в репортажи. Попробую сделать пробный материал – авось и новая рубрика появится. Но, если честно, мне все равно страшно что люди захотят, чтобы я продолжала поглощать эту дрянь…

— Я уверена, что мы с вами справимся с этой проблемой, - невозмутимо ответила я. – У меня были похожие случаи, и даже гораздо более сложные.

— Еще сложнее?

— Как-то раз ко мне пришел повар, у которого в какой-то момент появилось отвращение к приготовленной им пище – он банально не мог снять пробу перед подачей. Или сомелье, который после двадцати лет спокойной работы, не мог заставить себя выпить хотя бы немного вина. Так что не беспокойтесь – попробуйте сделать то, о чем мы договорились, а дальше видно будет.

— Хорошо, я попробую, - с облегчением вздохнула клиентка. – Я уже вижу, как люди будут смеяться над моими попытками съесть скорпиона…

Начало

Муж и жена 36 и 35 лет

— Екатерина, вы знаете почему мы сегодня собрались? – спросила я у супруги, всем своим видом демонстрировавшей спокойствие и невозмутимость.

— Я так полагаю это как-то связано с нашей дочкой, - не задумываясь, ответила она. – Должно быть Мише не нравится, как идет ее воспитание – она в последнее время действительно плоховато себя ведет, не слушается. Но это нормально для девочки в ее возрасте – вы бы меня видели в то время… Ничего, как видите - выросла вполне нормальной.

— Боюсь, дело не ней, а в ваших с мужем взаимоотношениях, - мягко произнесла я, сделав себе пометку касательно дочери.

— А что с ними не так? - недоуменно подняла бровь жена, вызвав тем самым настоящую бурю эмоций на лице Михаила.

— Позвольте я объясню, - тут же сказала я, предотвратив готовящуюся речь мужа. – Видите ли, его очень сильно беспокоит то, каким образом в семье принимаются решения. Он считает, что вы не оставляете ему выбора ни по одному из важных вопросов: будь то отдых, перевод ребенка в другую школу и так далее. По его словам, вы заранее подготавливаете почву таким образом, что не оставляете партнеру даже шанса поступить иначе.

— Серьезно? – спросила она у мужа таким голосом, что я не смогла разобрать возмущена ли она или просто не понимает, о чем идет речь.

— Ты вообще не даешь мне ничего решать, даже по самым мелочам, - отозвался он, нахохлившись словно воробей.

— Но так это же для твоего блага, - попыталась оправдаться она.

— То есть вы не отрицаете факт того, что действительно это делаете, - уточнила я.

— Конечно не отрицаю – меня так воспитывали с детства, и я с трудом представляю, как можно жить по-другому, - проговорила Екатерина, немного покраснев. – Моя бабушка всегда говорила, что нужно успевать предвосхищать желания своего мужа, чтобы он мог не обращать внимание на всякие мелочи. Придя домой с работы, он не должен выслушать мои вопросы касательно того, к какому врачу следует сходить - к тому, про которого больше отзывов, или к тому, у кого больше стаж. Муж не должен помнить, что ему нужно еще позаботится о продуктах или о выборе места для отпуска, о том, как сделать так чтобы его дети были здоровыми и хорошо учились. Об этом в традиционной семье заботится жена – в этом моя работа. А муж пускай думает о работе, карьере, связях и прочих важных для благосостояния вещах.

— Звучит разумно, - с интересом выслушав ее, сказала я. – А вы когда-нибудь обсуждали с Михаилом это распределение ролей?

— Много раз, - кивнула она. – Еще до свадьбы, когда мы только встречались он часто говорил, что ему нравится то, как живут мои родители и сетовал на своих, у которых в семье одни скандалы за скандалами. Я тогда объясняла ему что в таком случае нам нужно будет разделить обязанности и стараться помогать друг другу, как только можно и я не припоминаю чтобы он отказывался.

— Это правда?

— Вообще-то да, - нехотя признал Михаил, но тут же добавил. – Но я же не знал, что это примет такой размах. Я блин даже в магазин не могу сходить без списка покупок и нотации в воскресенье что нам было бы неплохо сэкономить в этом месяце чтобы пополнить семейные накопления до нужных размеров. Ты буквально не даешь мне моральной возможности сделать даже малюсенький шажочек в сторону, понимаешь?

— Не совсем, - честно призналась она. – Разве плохо что я делаю твою жизнь гораздо проще? Да и что бы ты купил в магазине?

— Ну не знаю, ящик пива например!

— Ага, а что бы ты потом с ним сделал? Постой, постой – я знаю. Ты бы поехал к своим друзьям, и вы бы два дня сидели на пруду и ловили рыбу, а потом ты бы приехал весь искусанный комарами, с двумя несчастными карасями и потом целый месяц вздыхал что у тебя болит спина, и я бы по вечерам мазала ее мазью. Правильно я говорю?

— Может быть и так, - согласился он. – Вот только никто не давал тебе права решать то, как я хочу жить! Может быть, я хочу съездить с друзьями? Может я хочу просто смотреть на то, как солнце заходит за горизонт и слышать, как где-то рядом плещется рыба? Может я хочу чувствовать себя счастливым? Ты об этом не подумала?

— А что со мной ты не счастлив?

— НЕТ! – приняв грозный вид, воскликнул он, - Как ты не можешь понять – мир не замкнулся на тебе и твоем видении того, как я должен жить! Почему ты решила будто знаешь, чего я хочу? Почему ты считаешь, что я могу быть счастлив только с тобой? Почему, Катя? По-че-му?

— Потому что я твоя жена и это мой долг заботится о тебе и держать тебя всегда рядом, - удивительно бесстрастно ответила она и, приложив руку к груди, произнесла. – Разве не благодаря мне ты сумел-таки подняться из безработного слесаря до хозяина пусть и небольшого, но все же бизнеса? Разве не из-за моих трудов ты смог сконцентрироваться на работе и не отвлекаться на все вокруг? Разве не я была тем, кто всегда и во всем поддерживал тебя?

— Так, но…

— Тогда как ты отличаешь, где я права что контролирую многие аспекты твоей жизни, а где перегибаю палку? Ты не думал, что, если я сознательно постоянно ограничиваю тебя в чем-то, хотя это далеко не так - что это делается с определенным умыслом? Может, не пускать тебя к друзьям, это на первый взгляд кажется неприемлемым, но в долгосрочной перспективе может быть правильным действием. Ты, как минимум, не получишь возможности нажить больную спину, простуду, прокушенный рыбой палец, от которого может пойти заражение и в понедельник придешь на работу красивый, свежий и без больной головы. И это я молчу по поводу воздействия на дочь, которой и так хватает отрицательных примеров для подражания.

— Екатерина, вы во многом правы, и я уверена, что Михаил тоже это чувствует, - примирительным голосом сказала я. – Однако, он же не робот, который действует по написанной для него программе. Ваш муж признает то, как много для него вы сделали, однако за прошедшие годы внутри него накопилось много возмущения касательно того, как вы ограничиваете его свободу выбора. Для любого человека, не важно мужчины и женщины, неприятно жить в клетке, пусть даже и золотой. Возможно, вам следует задуматься над тем, чтобы иногда давать ему самому принимать решения, основываясь на собственном видении вопроса. А что касается вас, Михаил, вы не должны держать все это в себе – следует разговаривать друг с другом и не копить все это негодование до тех пор, пока оно не начнет разрывать вас на части. Когда вы поймете, что не согласны с супругой – вы обязаны указать на это, а не слепо действовать по указке. Никто не запрещает вам спросить почему следует сделать что-то именно таким образом. Уверена, что Екатерина без проблем обоснует причины своего решения, я права?

— Конечно, - кивнула она. – Я никогда раньше этого не делала, просто потому что не хотела тебя отвлекать по пустякам, но если ты хочешь, я могу начать объяснять то, как пришла к тому или иному выводу.

— Было бы здорово, Солнышко, - улыбнулся муж и очень нежно погладил ее по руке. – Мне порой не хватает возможности узнать, что у тебя на уме, чем ты сейчас живешь и почему совершаешь какие-то поступки. Не держи это в тайне от меня, тем более сейчас, когда нам не нужно думать о том, чем завтра кормить ребенка. И вот еще что – позволяй мне хотя бы иногда делать что-то, о чем я может быть потом пожалею... Прошу тебя.

— Хорошо, как скажешь, - смутилась она, и крепко сжала его пальцы. – Только ты напоминай мне, когда нужно будет уточнить что-то, а то ведь я забуду, сам знаешь. А вываливать на тебя тонны накопившейся информации, вроде причин почему нужно покупать только такое масло или ходить именно в этот магазин мне совсем не хочется - ты тогда точно взвоешь…

— Это да, мне иногда страшно подумать сколько всего хранится у тебя в голове, - рассмеялся он и, повернувшись ко мне добавил. – Спасибо вам большое, кажется сегодня вы предотвратили наш первый в жизни скандал.

Женщина 32 года

— Моя жизнь превратилась в чертовы эмоциональные качели! – заявила клиентка, по виду которой трудно было определить, когда она в последний раз нормально спала.

— И давно это происходит?

— Чуть меньше года, - не задумываясь, ответила она. – До того момента у меня все было нормально, я бы даже сказала слишком нормально. Абсолютно стандартная история: единственный ребенок в семье, избалованный вниманием и подарками, закончила школу с медалью, потом престижный институт, затем устройство на работу в крупную фирму. Все просто идеально – живи не хочу.

— С какой точки все пошло не так?

— Семнадцатого января у меня погибла мать – какой-то подонок сбил ее прямо на пешеходном переходе и, не сбавляя скорости, поехал дальше. И все это едва ли не в центре города!

— Она скончалась на месте?

— Да, скорая не успела приехать, - всхлипнула Нина, горестно посмотрев куда-то наверх. – А этого урода так и не нашли, представляете?! Было темно, и ни свидетели, ни камеры в окрестных магазинах ничего конкретного не заметили – какая-то черная машина и все. В итоге у нас с отцом появилась огромная рана на душе и сначала непередаваемая злость, а затем два месяца полнейшей апатии.

— Соболезную.

— Спасибо, но это только начало, - она вытерла глаза платком и принялась рассказывать дальше. – Чтобы хоть как-то отвлечься от этого, решила съездить в отпуск заграницу – в Испанию. Решение было принято спонтанно – просто увидела в интернете то уродливое здание в виде огурца посреди Барселоны, ну и решила – а чем черт не шутит, давай съезжу, гляну что там да как. Купила билеты, села и полетела – вот только по дороге мы попали в воздушную яму или зону турбулентности – хрен поймешь, как это правильно называется. В итоге я думала, что все – пришел конец. Не знаю как, но пилот таки вырулил оттуда, и мы благополучно приземлились, правда большая часть пассажиров поседела при этом, и я в том числе.

— Не самое приятное начало отпуска…

— Дальше веселее. В первый же день шатания по городу я встретила парня из Москвы – Гришу. Мы случайно познакомились в баре, разговорились, выпили ну и дальше все как положено в курортных романах. Мы с ним вылезали из постели только чтобы перекусить – он действовал на меня как алкоголь, и я хотя бы на какое-то время могла забыть через что пришлось недавно пройти. Но отпуск в конце концов закончился и мне пришлось лететь обратно: были слезное прощание, обмен контактами и долгие объятия. После этого мы долго-долго переписывались, а буквально через пару недель он приехал в Питер на выходные, и мы снова возобновили наше тесное общение. Сердце радовалось и предвкушало долгие и счастливые отношения.

— Но этого не случилось?

— Сначала у меня произошло ЧП на работе – мой зарубежный проект провалился. Тендер на поставку товаров неожиданно выиграла другая контора, которая вообще непонятно откуда взялась на рынке и поставила цену в два раза меньше нашей. Руководство оказалось, мягко говоря, недовольно и тут же полетели головы – лишь бы хоть как-то оправдаться перед акционерами. Короче, меня выгнали с работы, и мне пришлось искать себе новое место.

— Но при этом вы продолжали отношения с Гришей?

— Еще как! Все было просто идеально: абсолютное совпадение по интересам, а еще он красивый, нежный, обходительный и на редкость ненавязчивый. Я даже задумалась о том, чтобы послать карьеру к черту, выйти замуж и нарожать ему детей. Причем с каждым днем эта идея охватывала меня все больше и больше. В итоге я сдалась и решила махнуть в Москву, провести с ним немного времени, посмотреть, как он живет и заодно предложить съехаться, чтобы поднять наши отношения на новый уровень. Мне был известен его домашний адрес – пару раз отправляла ему книги по почте, ну я и решила сделать ему сюрприз в виде своего неожиданного появления. Даже заранее спросила дома ли он и, получив утвердительный ответ, проскользнула за одним из жильцов в подъезд, добралась до заветной двери и позвонила в нее. И знаете, что было дальше?

— Вам открыла другая женщина?

— Все как в тупых мелодрамах по телику! Я когда ее только увидела, то сразу же все поняла. Пустые места в его истории сразу же заполнились, и я вне себя от ярости закричала ему с лестничной клетки – вы бы видели его перекошенную рожу, когда он выскочил из комнаты. Но больше всего мне было жаль его жену, которая, естественно ничего не знала о похождениях этого ублюдка! Она молча смотрела на меня, слушая как я извергаю всю правду о ее ненаглядном. Я еще никогда не видела настолько хладнокровного человека как она – Ольга, кажется ее так зовут, лишь кивнула мне, повернулась к выбежавшему на шум мальчишке, лет так пяти и сказала ему чтобы он собирался – они поедут к бабушке в гости. Не знаю, чем там у них все закончилось – я слетела вниз по лестнице, и вся зареванная выбежала на улицу.

— Вы были совершенно разбиты?

— Не то слово – мой мир в очередной раз рухнул. Я просто сидела на какой-то лавочке и рыдала, глядя на землю. Не знаю сколько прошло времени, но, когда я нашла в себе силы чтобы подняться и отправиться на вокзал, уже стало темно. Отпускать меня начало только после возвращения домой – было так пусто и тихо, никто меня не беспокоил, никому я была не нужна…

— И как долго вы находились в таком состоянии?

— Где-то месяц – я может и больше бы страдала, но кушать-то хочется и нужно было искать работу. Но тут повезло – буквально через два дня после того, как я разместила резюме на сайтах, на меня вышла та самая контора, что выиграла тендер и предложила место руководителя отдела, что, по сути, было намного выше той должности, которую я занимала на прежнем месте. Я счастливая и довольная отправилась туда и с головой погрузилась в работу – пыталась максимально быстро влиться в коллектив и показать себя с лучшей стороны.

— И у вас получилось?

— Вроде да, но тут в моей жизни снова появился Гриша. Он начал преследовать меня, обвинять в том, что я сломала ему жизнь, угрожать расправой. Я заблокировала его везде, но он продолжил стучаться с других номеров и аккаунтов. А потом он как-то оказался в Питере и начал пакостить серьезнее – кидал камни в окна, разрезал мне шины на автомобиле, начал маячить на улице рядом с домом. Я написала в полицию заявление на преследование и хулиганство – его повязали и вроде как наказали, но буквально через неделю он снова оказался на прежнем месте. Дубль два - и на этот раз его не было еще две недели, и вот недавно, когда я уже смогла вздохнуть спокойно кто-то облил мне дверь красной краской и написал на стене что мне скоро придет конец. После этого мои нервы окончательно сдали – и я не знаю, чтобы сделала, если бы одна из подруг не порекомендовала обратиться к вам за помощью. Я уже не могу все это вывезти, понимаете? Просто не могу…

Начало

Женщина 35 лет

— Вы думаете мне это поможет? - прищурив глаза, спросила клиентка, выглядевшая гораздо лучше, чем я предполагала.

— А у вас есть выбор?

— Пожалуй, нет, - хмыкнула Нина. – Я уже полгода живу как нормальный человек, но лучше не становится – могу замереть от крика или упасть землю от резкого звука, да и кошмары снятся почти каждую ночь. Мне действительно нужна помощь, вот только я не знаю, что могу сделать, чтобы это все прекратилось.

— Начните с того, что расскажете обо всем произошедшем и при этом не будете опускать подробности, как бы вам не было больно об этом вспоминать.

— Тяжелая у вас профессия, - неожиданно произнесла бывшая журналистка. – Раз вы готовы выдерживать чужие страдания и слезы.

— Пусть вас это не беспокоит, - натянуто улыбнулась я. – Сконцентрируйтесь на событиях прошлого. Можете начать с того момента, когда на вас напали во время поездки на машине. Все что было до этого мне поведал ваш супруг.

— Помню, тогда стояла ужасная жара, причем даже я, привыкшая к высоким температурам, чувствовала, что плавлюсь заживо. Не помогал даже ветер, залетающий в окна джипа… В какой-то момент что-то сверкнуло на ближайшем холме, потом раздалась автоматная очередь и где-то в голове колонны началась неразбериха. Пули стучали по дверям, кто-то кричал чтобы мы пригнулись, отовсюду слышались выстрелы. Я забилась в проем между передними и задними сидениями и закрыла голову руками. Через пару секунд машина обо что-то ударилась с такой силой, что у меня все поплыло в глазах, а затем мы вообще перевернулись. Наверное, я отключилась на короткое время, а когда очнулась, солнца уже не было видно.

— Они пощадили только вас?

— Не только, - мрачно ответила Нина. – В кузове грузовика находилось еще трое женщин – все из числа местных. Они тоже оказались связаны, правда рты нам не затыкали. Помню, что первым делом, пыталась кричать и звать на помощь – какой же наивной я тогда была…

— Это потому, что вы не осознавали бесполезность этого поступка?

— Вот именно, - ледяным голосом проговорила клиентка. – Эти люди чувствовали себя в тех землях полноправными хозяевами, хотя де-юре ими не являлись. Так что ори не ори – никому не будет до тебя дела. В этом я вскоре убедилась, когда во время промежуточной стоянки ко мне подошел здоровенный африканец, которому надели мои вопли и ударил кулаком под дых. Он что-то гаркнул на своем языке, но, поскольку я ничего не понимала, то не смогла и ответить. Его, по-видимому, это не устроило, поэтому он продолжил наносить удары, на этот раз уже ногами. Думаю, там бы мне и пришел конец, если бы его не остановил один из старших – я уже потом поняла, что он не хотел, чтобы его подарок боссу потерял товарный вид.

— То есть вас везли ему в качестве трофея?

— Трофея, наложницы, рабыни, подстилки - называйте, как хотите, - лицо Нины резко посуровело. – В конце концов нас привезли во что-то среднее между городом, деревней и военным лагерем. С одной стороны – там были довольно большие здания и столбы с электричеством, а с другой - повсюду виднелись мазанки и целые стада большерогих коров, плюс к этому на каждом углу стояли вооруженные люди и техника. В самом центре, на холме стояла усадьба Болы, местного царька. Все в лучших традициях людей, купающихся в деньгах: все в мраморе и позолоте, несколько этажей с богатой мебелью и техникой. За то время что я там провела, мне так и не удалось привыкнуть к чудовищной разнице между бытом простых людей снизу и роскошью этого дворца.

— Как с вами обращались?

— Ну как вам сказать…? – она поджала губы, как бы пытаясь собраться с духом чтобы ответить. - Меня ввели в то, что сам Бола называл тронным залом, а потом буквально кинули ему под ноги. Он сидел на огромном кресле, в окружении десятков людей, и что-то им говорил, даже не обращая на меня внимания. Затем, когда он закончил, то поставил на меня ноги, как на табуретку и выслушал доклад от того человека, который не дал меня избить в грузовике. Когда тот завершил рапорт, босс приказал поднять меня – видать хотел рассмотреть. Встал с трона, взял меня за подбородок, поводил голову из стороны в сторону, приблизился и понюхал волосы будто зверь какой-то. А потом что-то сказал на своем – я подумала, что он о чем-то спрашивает и в ответ сказала по-английски что не понимаю его речь. Он кивнул и с жутким акцентом спросил, как меня зовут, откуда я родом и что забыла в его стране? Я представилась, сказала, что из России и что должна была снимать репортаж о строительстве электростанций, после чего попросила освободить меня. В ответ послышался смех, причем смеялись все, без исключения, а потом Бола отвесил мне такую пощечину, что я пролетела пару метров и упала на ковер. Затем он навалился сверху, разорвал на мне одежду, достал свой прибор и начал прилюдно насиловать. Мне было ужасно больно, но я пыталась сопротивляться, даже в какой-то момент сумела, ударив лбом, разбить ему губу, но это его только раззадорило. Он буквально рвал меня на части, не обращая никакого внимания на крики и слезы. Я потеряла счет времени, все вокруг кружилось, а перед глазами виднелась только его довольная харя с мерзкой ухмылкой.

— Вот, возьмите, - я протянула заплаканной женщине бумажные платки.

— Спасибо, - проговорила она, и продолжила рассказ. – После этого меня, практически голую, долго волокли по коридорам, а затем выбросили в какой-то большой комнате. Там чьи-то мягкие руки окончательно раздели и вымыли меня, а затем, наконец, дали отдохнуть. Так я попала в гарем этого подонка – помимо меня, в разное время там находились от шести до десяти девушек, самого разного происхождения: две англичанки, француженка, венгерка, пара китаянок, и я – русская. У каждой была своя история попадания в это «прекрасное» место: кто-то, как и я прибыл по работе, а кого-то, Боле преподнесли в подарок партнеры по бизнесу, если их можно так назвать. Англичанки быстро мне объяснили что к чему: как нужно обращаться к нашему новому господину, как вести себя во время когда у него гости, какой секс он любит, как следует выглядеть, чтобы ему было хорошо и так далее. Я выслушала весь этот, как мне тогда показалось, бред и спросила о главном – как отсюда сбежать? В ответ они только посмеялись и ответили, чтобы я и думать не об этом не могла – последняя девочка, посмевшая скрыться, была найдена и отдана солдатам Болы на потеху. Ее пускали по кругу до тех пор, пока она не умерла. Вот так-то…

— Но вы не оставили желания сбежать?

— Нет, не оставила, впрочем, до этого было еще далеко. Ближайшие несколько месяцев, я практически жила в качестве собачки у нашего господина – он держал меня на привязи рядом со своим троном, заставляя выполнять любые его приказы. Первое время я пыталась сопротивляться – но ему это только приносило удовольствие. Оказалось что больше всего на свете это чудовище любило ломать волю тех, кто бы с ним не согласен. Не хочешь ходить на четвереньках – ничего, тебя заставят. Причем он не устраивал какие-то там жуткие вещи вроде пыток или отсидки в холодных камерах – нет, он просто применял силу, жестоко насилуя и унижая. Причем делал он это чаще всего прилюдно – как бы в назидание всем, чтобы знали, как ему противостоять.

— Это ужасно!

— Не так ужасно как то, что происходило с теми, кто его предавал. Вот на них-то и проявлялась вся жесткость этого монстра. Из окон дворца можно было почти каждую неделю видеть ужасающие казни неугодных. Кого-то четвертовали, кого-то расстреливали из пулемета до тех пор, пока от человека не оставалась бесформенная куча плоти… Впрочем, в какой-то момент, когда я уже было собралась сдаться на милость победителю, меня неожиданно осенило – я не раз и не два замечала как наши девочки периодически пропадают, и что это происходило именно с теми, кто начинал беспрекословно ему подчиняться. То есть, чтобы оказаться мертвой, достаточно было просто наскучить Боле. А значит, мне нужно было продолжать сопротивляться, чтобы ему постоянно приходилось демонстрировать силу, - видимо после этих слов Нине пришли в голову какие-то особо неприятные воспоминания. - Поганая обезьяна! Ублюдок!

— Но вы говорили, что не оставили мысли о побеге.

— Я жила только одной мыслью – что когда-нибудь вырвусь оттуда и вернусь домой, к Коле… На самом деле, дворец охранялся довольно сильно, однако в первую очередь от тех, кто мог прийти снаружи – внутри него, солдат было в десятки раз меньше. Не знаю сколько лет прошло с тех пор, как я попала туда, когда мне, наконец, удалось придумать достаточно надежный план побега. У Болы, как и у любого другого тирана, был план Б, на случай неожиданного нападения. Я вызнала где находится черный ход, дождалась ночи, собрала вещи и спрыгнула в подземный тоннель. После пары часов блуждания в темноте, мне удалось добраться до выхода где-то за городом. Оттуда я пошла строго на запад, стараясь держаться как можно дальше от дорог и поселений. Однако, далеко уйти мне не удалось – меня нашли с собаками и вернули хозяину. Но он не стал меня насиловать или бить, нет – он кинул меня своим шестеркам, предлагая повеселиться с его «любимой» блондинистой шлюхой. Они пользовались всеми моими дырами, выкручивали соски, били, мочились и все ровно до тех пор, пока Бола не подошел и с мерзкой ухмылкой не спросил, как у меня дела. В ответ я плюнула в него, жаль только, что не попала в лицо – однако, этот поступок произвел на него впечатление. Подонок приказал отпустить меня и вернуть в гарем, после чего все началось сначала. Все, как я и говорила – ему нравилось унижать тех, кто дает отпор и он не хотел терять того, кого можно ломать постоянно.

— Вы часто говорили о сексуальном насилии – как же вы умудрились не забеременеть?

— Я не знаю, возможно они что-то повредили внутри меня – месячных у меня нет уже много лет, - подняв на меня красные глаза, пробормотала Нина. – И мне страшно идти к врачу, боюсь услышать то, что он может сказать…

— Понимаю… Но как же вы выбрались оттуда в конце концов?

— Болу пристрелили прямо у меня на глазах, - коротко ответила женщина и я не могла не отметить подобие улыбки на ее лице. –Часть офицеров задумали свергнуть его и устроили бунт. Все шло как всегда, но потом один из его подчиненных достал пистолет и успел всадить в Болу половину обоймы, прежде чем начался хаос. Все стреляли во всех, и я лишь каким-то чудом умудрилась добраться до своей комнаты, надеясь, что нас не сожгут заживо. Половина дворца действительно сгорела, поэтому новый босс решил перевезти все добро, и нас в том числе, на новое место. Мне, как старшей, сказали стеречь девочек во время переезда, но я, воспользовавшись своим положением, предложила им бежать, хотя боялась что одна из них сдаст меня. Но все согласились - мы выпрыгнули из грузовика во время короткой остановки и бросились бежать, надеясь, что ночь скроет нас. Так и получилось – мы почти трое суток тащились по саванне, дергаясь от каждого звука, пока нас не обнаружили местные жители. А в тех краях, как вы можете представить, оружие есть у всех, так что мы снова попали в плен.

— Из огня да в полымя…

— По сравнению с тем, через что мы прошли, этот плен казался отдыхом на курорте – нас никто не бил и не насиловал. Та банда очень надеялась получить за нас выкуп, так что даже и не думали портить товар. Я внушила им что мы туристки из Великобритании и наши родные готовы заплатить любые деньги лишь бы нас вернуть. Уж не знаю, как они пытались передать свои требования, важно только, что через несколько месяцев после нашего пленения на деревню напали правительственные силы и освободили нас. Было ужасно страшно оказаться посреди боевых действий такого масштаба. Пара моих подруг по несчастью погибли, пораженные осколками. Но мне повезло и спустя неделю я уже была в Российском консульстве. Огромное спасибо нашим дипломатам – они не бросили меня одну, позаботились, приютили, а затем сумели переправить домой.

— И вот, спустя много лет, вы оказались на родине – что вы почувствовали?

— Я словно очнулась от ужасного кошмара, длившегося, как мне тогда казалось – всю жизнь. Выйдя из здания аэропорта, мне хотелось просто стоять и вдыхать родной питерский воздух – не думаю, что у меня найдутся слова, чтобы передать это чувство… Я могла попробовать вернуться домой, к родителям, но ведь все это время тут жил Коля. Скорее всего, он уже давно начал новую жизнь, но мне так хотелось увидеть его, хотя бы разок, - и тут она разрыдалась, причем намного сильней, чем когда рассказывала об ужасах плена. – И вот, я стою у нашей двери, нажимаю на звонок и мне открывает незнакомая женщина. Я несколько секунд смотрела на нее, потом набралась смелости и спросила Колю, она странно посмотрела на меня, а затем позвала его. И знаете, что – он узнал меня: сломленную, избитую жизнью, всю в пыльной старой одежде. Он горячо обнял меня и расплакался, а я уткнулась к нему в грудь и выла от боли и радости. Потом мы оказались в квартире, где он, схватившись за голову, пытался понять, что же можно сказать в такой ситуации и не нашел ничего лучше, чем представить меня своей новой жене, Ольге. У меня неожиданно пропала способность говорить – хотя сказать было что... К счастью, на помощь пришел алкоголь – лишь влив в себя с десяток рюмок, я смогла рассказать о произошедшем, не вдаваясь особо в детали. Потом встала и громко сказала, что все понимаю и не буду им мешать, после чего направилась к выходу. Но он схватил меня за плечи и заявил, что не отпустит - только не так. А мне в этот момент так обидно стало – не на него, а на себя. На что я надеялась, когда шла сюда? Что он все эти годы будет сидеть и ждать? Дура! Тупая дура!

— Но вы все же пришли, и это о многом говорит.

— Видимо Ольга подумала точно так же – она заявила, что никто никуда не пойдет, закрыла дверь на ключ и убрала его, после чего сказала, что хочет мне кое-что показать. Она проводила меня в ту комнату, в которой раньше находилась наша с Колей спальня. Я зашла и оторопела – в ней было все точно так же, как я помнила: все вещи лежали на прежних местах, причем не запылившиеся, а чистые – словно о них кто-то заботился. Мой ноутбук сиротливо стоял на столе, в окружении записных книжек и горшков с цветами. А в шкафу висела моя одежда – я сняла с вешалки свое любимое оливковое платье и прижала к груди. Оля подошла и очень мягко сказала, что Коля все эти годы хранил и оберегал память обо мне и никому не давал ее потревожить, даже ей. А еще добавила, что он по-прежнему любит меня...

— Николай упоминал о том, как необычно повела себя его новая жена. Удивительно, что она не стала ревновать и поднимать скандал, как, наверное, поступила бы любая другая женщина на ее месте.

— Оля – чудесный человек! - совершенно искренне с заметно просветлевшим лицом, произнесла Нина. – Я и не ожидала что встречу кого-то вроде нее. Она не только предложила жить вместе, но и помогла мне адаптироваться к новой жизни, хотя я первое время и была довольно агрессивно к ней настроена. Оля помогла мне получить работу в ее учреждении, прикупила немного новой одежды, даже была не против разделить быт, чтобы я не чувствовала себя третьей лишней. Однако, я все не могу свыкнуться с таким положением – в особенности, когда дело касается Коли. Нам обоим явно неловко, когда мы остаемся одни или когда хотим проявить симпатию друг к другу. Я отважилась на поцелуй только спустя месяц после воссоединения. Впрочем, я думаю мы как-то справимся с этим, хотя и не знаю как. Другое дело – последствия моего прошлого, мне неприятно отравлять жизнь близким людям, которые вынуждены просыпаться от моих полуночных криков. Я мечтаю избавиться от этого груза, но не знаю как это сделать – может у вас есть какие-то рецепты?

— Рецепты есть, - улыбнувшись, ответила я. – Главное, что у вас сейчас есть надежная опора в виде семьи – а с проблемами мы с вами разберемся.

Мужчина 30 лет

— После того как женился - память словно отшибло! - возмущенным тоном заявил клиент. - Жена меня, вроде бы, и не гоняет, не навешивает каких-то задач, но я все равно стал жутко рассеянным.

— Может быть дело в детях? У молодых родителей подобное часто случается из-за недосыпа.

— Так в том-то и дело, что детей у нас пока нет, а я уже такой. Собственно говоря, тут жена на неделе как раз сообщила что готова рожать - ну я подумал, что тут уж мне точно каюк.

—А в чем выражается ваша рассеянность?

— Ну вот, к примеру - позавчера, я по дороге на работу зашел купить себе обед в кафешку. Купить-то купил, а вот сдачу не взял. Прошел полпути, понял, что забыл деньги - вернулся, забрал сдачу, но обед, который держал до этого в руках, оставил на прилавке рядом с кассой. Пришлось возвращаться второй раз. Я даже не знаю, чего хотелось продавщице больше - плакать или смеяться… Может у меня жена, как это говориться - энергетический вампир? Или это у меня уже просто шарики за ролики заехали?

Мужчина 32 года

— Я — профессиональный художник. И, как это свойственно любым специалистам - у меня имеется профдеформация.

— Можете остановиться на улице и начать что-то рассматривать и примеряться?

— Вроде того, - хмыкнул он. - Дело в том, что я в основном рисую портреты знаменитостей, а затем продаю их. Часто мне дают заказы на каких-то конкретных людей. И тут проявляется первая проблема - у меня никак не получается рисовать с экрана или фотографии. Точнее я могу, но не с самого начала - мне для этого нужна какая-то заготовка. То есть, сначала я нахожу похожего человека, прошу возможности порисовать с натуры пару часов, а потом уже поверх создаю портрет знаменитости. Вот только из-за этого я порой перестаю видеть людей такими, какие они есть.

— То есть вы как бы смотрите на человека, но видите в его внешности кого-то другого?

— Вроде того - вас, например, первые пять минут я видел, как Натали Портман, и только приглядевшись, смог найти отличия, - тяжко вздохнул художник. - Вы даже не представляете, как это мешает заводить новые знакомства.

— А вторая проблема?

— Вторая проблема – это реакция людей на мой испытующий взгляд и порой, на предложение попозировать для картины. В последний раз, я увидел мужика, ремонтирующего теплотрассу - глядел на него, глядел, думал подойдет или нет, а затем подошел и спросил не хочет ли он побыть натурщиком для портрета Якубовича - только не спрашивайте меня кому понадобился его портрет! Так он подошел и дал мне в ухо, сказав, что он не из этих...

Женщина 35 лет

— Я превратилась в жуткую зануду: сама это понимаю, но ничего не могу с этим поделать! - раздраженно сказала она.

— Многие люди занудствуют, и чем старше становятся, тем сильнее это проявляется - вы уверены что действительно превышаете определенные границы?

— Ну, если учесть, что от меня сбежали два мужа, все подруги и коллектив выносит, только потому что я - начальник, то, наверное, да!

— Допустим, но в чем именно проявляется ваше занудство?

— Да во всем: смотрю мультики с ребенком, закатываю глаза и указываю на нестыковки и сюжетные дыры, вижу надпись «Восстанавливающий крем для рук» - тут же заявляю, что это неправда: он ведь не руки восстанавливает в самом деле - тогда бы можно было возвращать отрубленные конечности, поэтому производителям нужно добавлять слово «кожи» и так далее и тому подобное. Но вершиной стал тот факт, что, когда жених сестры во время бракосочетания, на вопрос готов ли он взять ее в жены, видимо сильно нервничая, заявил «ага» - я тут же поправила его и заодно прямо на месте прочитала лекцию о том, как отвечать правильно и что нельзя портить такой момент окружающим... Как вы понимаете, на семейные праздники меня с тех пор звать перестали.

Женщина 38 лет

— Это будет долгая и печальная история, правда со счастливым концом и толикой чуда, - сразу предупредила клиентка.

— Обычно я слушаю просто долгие и печальные, - вежливо улыбнулась я. – Так что буду только рада услышать ту, в которой все кончается хорошо.

— У меня шло по стандартному сценарию: хорошие любящие родители, школа, затем университет, долгие ночные бдения над учебниками, экзамены и долгожданный выпуск. Благодаря маминой сестре я получила довольно неплохую работу и начала строить карьеру. Затем я встретила мужчину, которого полюбила и который полюбил меня. Все было просто отлично: мы наладили совместный быт, запланировали ребенка и я уже готовилась стать матерью, когда произошло это…

— Что именно? - спросила я, ощутив, что пауза затянулась.

— Мы ехали после встречи с друзьями – я за рулем, а Миша на пассажирском кресле рядом. Было темно, шел снег, но я не особо переживала – машина отличная, резина тоже. Но потом случилось то, чего в душе боится любой водитель – встречная машина буквально в пяти метрах от нас неожиданно свернула на встречную полосу. Все произошло очень быстро, и я даже не успела нормально среагировать. Помню слепящий свет фар и жуткий удар, а потом все пропало.

— Вы сильно пострадали?

— Сильно, спрашиваете? – лицо Дарьи потемнело. – Сотрясение мозга, перелом трех ребер, таза и голеностопа, множественные повреждения внутренних органов и в добавок – выкидыш. Я превратилась один вопящий от боли кусок мяса, который изо дня в день пытались хотя бы как-то заштопать и привести в нормальный вид. Честно говоря, наши врачи сделали настоящее чудо – дав мне возможность жить. Хотя, жизнью это вряд ли можно назвать.

— Вы столкнулись с какими-то тяжелыми последствиями вашей травмы?

— Во-первых, я не могла ходить – конечности оказались в ужасном состоянии, и я передвигалась в инвалидном кресле. Во-вторых, я осталась бесплодной – большая часть репродуктивных органов была повреждена. В-третьих, приходилось пить кучу лекарств, чтобы восстановиться и не чувствовать боль - это очень сильно действовало на мою нервную систему, по сути убивая эмоции и желания. И это все не считая горя от потери ребенка и нарушения привычного образа жизни.

— Как ваш супруг отреагировал на произошедшее?

— Если коротко – он сбежал, - женщина поджала губы, чтобы не разрыдаться. – Я его не виню - кому нужна жена-инвалид не способная рожать? Он продержался около полугода, а потом извинился, сказал, что подаст на развод и в тот же день уехал. Если честно, то я ожидала чего-то подобного и не строила иллюзий что он будет терпеть мое состояние, поэтому особо не горевала. Хотя зачем я вру… мне было очень, очень плохо. Я проплакала всю ночь и наверное весь следующий день. Позвонила маме, она приехала и, как могла, успокоила – если бы она этого не сделала, то я не знаю, как смогла бы это пережить.

— В такие моменты особенно начинаешь ценить родных и близких…

— Не то слово, - Дарья украдкой смахнула слезу. – Правду сказать, мне было тяжело взваливать на мать ответственность за себя – было видно как тяжело ей разрываться между привычной жизнью и необходимостью ухаживать за дочерью-инвалидом. И тогда я пообещала, что сделаю все возможное чтобы снова встать на ноги и ни за что не сдамся, как бы тяжело не было. Я начала ходить по врачам, записалась на несколько традиционных программ по реабилитации, а потом, когда они не помогли - на одну экспериментальную. Я потратила два года на то, чтобы снова встать, но все было тщетно. Помню, как у меня тогда опустились руки – я не хотела прекращать попыток, но просто не знала что еще можно сделать.

— Но вы не бросили и начали искать альтернативные варианты?

— Я цеплялась за любую соломинку, бросалась в крайности и готова была поверить в любую чушь, которая могла бы снова вернуть мне прошлую жизнь. НЛП, йога, всякие восточные техники, фитотерапия, иглоукалывания – ничего не помогало. И вот тогда у меня окончательно опустились руки. Помню, как внутри все будто умерло: пропали желания, аппетит и необходимость контактировать с другими людьми. Мать, как обычно, вывезла меня утром в парк, а сама отправилась на работу. А я медленно передвигалась по дорожкам, глядя на то как солнце пробивается сквозь едва распустившуюся листву. Время текло так медленно, а люди вокруг все куда-то спешили и поэтому начало казаться что жизнь проносится куда-то мимо меня. Словно кто-то решил что я больше не нужна и выбросил за борт и теперь мне оставалось только наблюдать за остальными со стороны. Я остановилась под большим деревом и заплакала…

— Как же вы сумели пережить это?

— Ко мне подошел старик – я никогда прежде его не видела. Он протянул мне платок и сел на скамейку рядом. Он просто сидел и смотрел туда же куда и я. А потом, неожиданно встал и сказал: «Иногда ответы скрыты внутри нас самих - поговори с собой, может быть это поможет». И все, после этого он ушел, и мы никогда больше не встречались. Но его слова запали мне в душу и я, проснувшись посреди ночи, спросила у самой себя, чего же мне действительно хочется. И ответила: «Я хочу поправиться». Знаете, это было похоже на диалог с собственным я – оно что-то спрашивало, а я отвечала и наоборот. К утру все стало ясно и тот день стал первым в моей новой жизни.

— Мне не совсем понятно, что вы имеете ввиду.

— Я начала уговаривать и убеждать саму себя что начинаю излечиваться. Методично, без остановки, я внушала самой себе что ноги заживают, что боль уходит, что жизнь прекрасна – и знаете, через какое-то время это начало действовать. Поначалу, это влияло только на мое настроение – мать сказала что я улыбнулась впервые с момента аварии. Дальше больше – спустя полгода каждодневная боль начала отступать, причем так, что я смогла наконец перестать принимать таблетки. Еще через три месяца у меня получилось пошевелить пальцами на ногах. Я снова записалась на реабилитацию и врач, когда снова увидел меня заявил что это настоящее чудо – с такими травмами люди не восстанавливаются. Видели бы вы мой первый шаг… это была настоящая победа над судьбой! Я одновременно плакала и улыбалась от счастья и гордости за себя.

— У вас железная сила воли, раз вы оказались на такое способны. Я многое слышала о силе самовнушения, но никогда еще не сталкивалась с теми, кто смог достичь такого результата.

— После того как мои двигательные функции восстановились, я задумалась и о репродуктивных возможностях. «А почему нет?» - спросила я у самой себя и взялась за дело. Если честно, до того момента мне доставляло боль и жуткий дискомфорт даже посещение туалета, не говоря уже о чем-то большем. Но спустя два года врачи говорят что мои анализы медленно но верно приходят в норму и что еще важнее - у меня снова начались месячные. Это значит, что сама природа говорит о том, что я готова. Мне удалось снова вернуться на работу, найти друзей и начать вести нормальную жизнь. И на все это у меня ушло долгих восемь лет…

— Звучит потрясающе! – восхищенно произнесла я. – Но все же по какой-то причине вы пришли ко мне. К вам вернулся Михаил и предложил начать все сначала?

— Он действительно приходил, но я послала его куда подальше. Так что дело не в нем... Просто однажды, возвращаясь домой с работы, я заметила юношу в инвалидном кресле, который так же, как и я, когда-то давно, с совершенно потерянным лицом медленно ехал по дорожке и смотрел наверх. И тогда я подумала что могла бы передать свое умение другим людям. Я ведь научилась совершать чудеса, так почему бы не помочь тем, кто страдает так же, как и я сама когда-то? Ко мне уже обращались с подобной просьбой, когда я только встала на ноги – врачи сами отправляли ко мне своих пациентов, но я тогда только отмахнулась от них. Мне было еще очень тяжело. Но не теперь…

— Звучит отлично, - улыбнулась я. – Но вы почему-то сомневаетесь в правильности такого решения?

— Мне кажется, что человек должен сам к этому прийти - ему нельзя помогать, иначе ничего не получится. Максимум, просто подсказать, как это сделал тот неизвестный старик. А может быть мы все способны на это, нужно только научиться и мой опыт мог бы быть полезен. Друзья боятся мне что-то советовать, родители тоже, может быть вы скажете как мне поступить чтобы потом не жалеть? На самом деле это лишь один из моих вопросов - другие связаны с трудностью в построении отношений. Я слишком долго была одна и все еще чувствую себя неуютно среди людей…

Женщина 49 лет

— Знаете, говорят, любви все возрасты покорны, - начала клиентка, симпатичная брюнетка в деловом костюме. – Вот и я влюбилась недавно, но вот что с этой любовью делать, совершенно не понимаю. Я окончательно запуталась в том, что хорошо для него и что хорошо для меня.

— С чего у вас все началось?

— Вам может это показаться забавным, но он - сын моей подруги, можно сказать я видела, как он превратился из непослушного подростка во взрослого и сильного мужчину. Мы знаем друг друга уже много лет, если быть точнее, то чуть больше пятнадцати. Собственно, это произошло, когда я переехала в Питер – они с матерью жили тогда в соседней квартире. Слово за слово, и мы с Людой подружились, ходили друг к другу на ужин, советовались о том, как поступить в той или иной ситуации, ну и все такое. Муж ее бросил, так что ей было тяжело одной, как, впрочем, и мне тоже. Ее сын, Виктор, тоже частенько приходил ко мне: сначала поиграть на компьютере - в их семье его тогда не было, а потом, как-то раз попросил установить Автокад и с тех пор начался его путь в инженеры.

— Можно сказать, что вы помогли ему сделать первые шаги в профессию?

— Вроде того, - улыбнулась Светлана. – И он всегда старался что-то отдавать взамен: помогал мне по всяким хозяйственным вопросам, занимался мелким ремонтом, поздравлял с праздниками. Я считала, что это такой способ показать свою благодарность, так что никогда бы и не подумала, что за всем этим есть что-то еще.

— А потом, в какой-то момент, он признался вам в любви?

— Это произошло внезапно – я только переболела ковидом, чуть было не умерла. Но помогли врачи и забота соседей – они, как могли, старались облегчить мои страдания, за что я буду им благодарна по гроб жизни. И когда я только оправилась, Витя улучил момент и раскрыл душу: заявил, что все эти годы очень любил меня и теперь, когда едва не потерял, понял, что больше ждать нет смысла. Для меня, если честно, это было как гром среди ясного неба. Не сказать, что я не питала к нему теплых чувств, но к своим годам я так и не смогла создать семью, о чем хоть и сильно жалела, но давно уже перестала думать, и тут такое… В общем, я улыбнулась и сказала, что это в нем говорит алкоголь, мы тогда праздновали мой день рождения и возможно немного перебрали с вином. Он ответил, что понимает мою растерянность и ушел. Но на следующий день вернулся, на этот раз уже с цветами…

— Он взял вас своей настойчивостью.

— Уж чего у него не отнять так это упорства, - с нежностью в голосе произнесла Светлана. - Я действительно сдалась и нисколько не жалею об этом, хотя нет, не буду врать - мне было страшно: и за себя, и за него. За себя, потому что я не знала как на это отреагирует его мать – мне не хотелось терять единственную подругу из-за романа с ее сыном. Плюс к этому переживала из-за нашей разницы в возрасте: я понимаю, когда сходятся люди с разницей в пару-тройку лет, ну максимум пять, но не в почти двадцать! Когда мне будет шестьдесят, ему стукнет едва за сорок, а что будет когда я дойду до семидесяти?! Вот зрелище-то будет – я же практически ровесница его матери…

— А почему вы боялись за него?

— Примерно по тем же причинам: мне бы не хотелось, чтобы он ссорился с матерью – я ведь знаю, что она очень хотела бы увидеть внуков и нормальную крепкую семью, а связь его сына со мной вряд ли бы привела к такому. В добавок к этому, сегодня я выгляжу вполне себе привлекательно, но что будет лет через десять? Вряд ли я смогу дать то, что ему, вероятно, хотелось бы получить. Ну… вы понимаете, что я имею ввиду?

— Более чем, - кивнула я. – И вас разрывает на части между ощущением любви и страхом от того, к чему она приведет.

— Именно так, - грустно ответила клиентка. – И каждый поцелуй, каждая ночь, проведенная вместе, каждый его комплимент моей внешности: все это медленно, но верно наполняет чашу вины. Моей вины за то, что я не оттолкнула его прочь, когда еще была способна на это. Сейчас, я лишь получаю удовольствие от жизни - кажется, будто за спиной выросли крылья и все проблемы ни по чем. Я уже когда-то была влюблена и это совершенно прекрасное чувство снова вернулось, и я счастлива, очень счастлива…

— Но понимаете, что это счастье недолговечно. Вы говорили с ним об этом?

— Говорила, но он и слушать не желает. Твердит, что любит и хочет всегда быть со мной, даже когда я состарюсь. Он же еще так молод, и не понимает, о чем говорит – но я никак не могу его переубедить, или, может быть, просто не хочу этого делать. Признаюсь честно – у меня не получается заставить сердце замолчать и начать слушать только голос разума. Я совершенно запуталась в своих чувствах и желаниях. Потому и пришла к вам за советом – прошу, помогите мне решить, что делать дальше…

Женщина 28 лет

— Вы вообще знаете, чего стоит выжить в Москве одинокой девушке в арендованной квартире?! Ужасная экология, чудовищные цены, тяжелая работа с утра и до ночи, чертово метро. Но хуже всего – необходимость что-то готовить, когда возвращаешься домой без сил!

— Поэтому вы решили обмануть родителей, чтобы снова начать жить с ними?

— Вообще, я всю сознательную жизнь грезила тем, что буду жить отдельно по своим правилам и все будет как мне захочется. Но потом столкнулась с жестокой реальностью, пожила так годик-другой после универа и поняла, что я лучше буду слушать отцовский храп и помогать с уборкой и готовкой, чем вот так стираться по колено.

— Но почему вы в качестве предлога решили использовать именно это?

— Ну, вообще, вначале я хотела рассказать о том, что залетела, но он настоял на аборте, и я, не выдержав, сделала его, а потом, не в силах оставаться в этом городе – вернулась в родные пенаты. Но, подумав хорошенько, решила, что это причинит боль маме с папой, поэтому придумала историю со своей чайлдфришностью. Услышав эту новость мать сказала отцу: «Езжай, забери нашу дочь, пока она совсем в этой Москве не свихнулась, иначе мы с тобой внуков так и не дождемся».

— Поэтому они вернули вас домой и заодно отправили ко мне?

— Именно так, - кивнула девушка и, сложив ладони, молящим голосом попросила. – Вы не могли бы ничего не говорить маме насчет моего обмана и, если она спросит про мое нежелание заводить детей, скажете, что я уже встала на путь исправления. А я за это к вам еще на парочку сеансов приду…

Мужчина 31 год

— Помните, я в прошлый раз рассказывал вам про девушку, которая начала неожиданно клеиться ко мне.

— Вы вскользь упоминали о ней. Вроде бы ее Надеждой зовут, верно?

— Да-да, это именно она, - кивнул клиент. - Блин, я, конечно, все понимаю – мол, ей за тридцать, нужно замуж, а я вполне ничего такой, но у меня же семья уже давно, дети, кольцо обручальное на пальце. Она меня по идее должна за версту обходить, но все происходит наоборот – липнет как банный лист, даже на обед ко мне подсаживается.

— Вы не думали поговорить с ней как-то поделикатнее, объяснить, что смотрите в другую сторону?

— Думал, конечно, но вы же знаете – мне трудно даются такие разговоры. Но я в какой-то момент решился-таки на этот шаг – встретился с ней после работы в фойе, попросил поговорить и уже было открыл рот чтобы объяснить свою позицию, как она сразу же предложила поехать к ней, весело провести время. Но только она хотела бы чтобы и я кое-что для нее сделал, а если быть точнее – моя супруга. Видите ли, Наде было срочно нужно оформить кое-какие документы, а запись к моей супруге растянута на полгода…

— Ммм?

— Вы можете вообще себе такое представить?! Я сидел с отвисшей челюстью и слушал как она щебечет вокруг, рассказывая о том, как мне будет приятно, и что ей очень-очень нужны услуги моей жены. Надо ли говорить, что моя самооценка в этот момент упала ниже плинтуса…

Мужчина 35 лет

— Меня со всех сторон окружает негатив, причем он сыплется отовсюду: из интернета, от друзей, на работе, даже от жены с матерью. А я весь на позитиве, вечный оптимист и все такое: если кому-то плохо - всегда утешу, подбодрю, скажу, что все будет хорошо, даже приведу убедительные аргументы. Но в последнее время, этих негативщиков развелось столько, что у меня уже нет сил.

— Вы не пробовали как-то уменьшить информационный шум, например не смотреть новости или попросить близких не говорить вам всего этого?

— Просил, конечно, просил! – с жаром воскликнул клиент. – Но это помогает максимум на пару дней, потом им словно кто-то форматирует память, и они принимаются за старое, а когда я говорю, что не хочу это слушать, обижаются. Мол, их это беспокоит, а я закрылся и совсем не помогаю им справляться со всем этим. И тогда я принял решение – бить по ним их же собственным оружием!

— Решили тоже начать негативить?

— Ну да, на время. Приходит жена и рассказывает, как у знакомой ее подруги обнаружили рак. Я ей отвечаю, что у заместителя начальника из другого отдела вообще терминальная стадия. У нее круглые глаза и онемение языка. Хорошо? Да просто отлично! Перекур на работе, обсуждают политику, а я им – это еще ничего, а вот там-то там-то вообще ужас! Все сразу начинают горестно кивать головами и разговор стихает сам собой. И это действительно работает со всеми, главное бить сильнее чем они тебя.

— Но вас это не очень устраивает, так ведь?

— Я же хотел лишь на какое-то время заделаться под них, но недавно понял, что так просто мне уже не избавиться от этой дурной привычки. Ведь так ужасно жить, когда весь мир черно-белый, что все или плохо или будет плохо, концентрироваться на минусах, а не плюсах. Нет! Так жить нельзя! Нужно вернуться к своей прежней жизни и улыбаться каждому новому дню, вне зависимости от того, что меня в нем ждет - вот только я, кажется, забыл, как это делается…

Женщина 31 год

— Когда мне было десять, родители договорились, что я останусь на лето в деревне у дедушки с бабушкой, - начала рассказ Наталья, симпатичная шатенка в темно-коричневом платье явно ручной работы. – На самом деле, это было уже не в первый раз – меня то и дело оставляли у них погостить, чтобы я, так сказать, росла на природе, набиралась сил и энергии.

— Это было единственной причиной?

— Не знаю, может быть, они хотели отдохнуть от бесконечных родительских обязанностей или собирались устроить какой-нибудь ремонт так, чтобы я не путалась под ногами. Но главное, что в том году все пошло не по плану – в какой-то момент мне стало скучно и я начала исследовать окрестности. В деревне детей почти не было, а если какие-то имелись, то мне с ними не разрешали играть, поэтому я развлекала себя, как могла. И вот, как-то раз я забрела в новую для себя местность, на другой стороне поселения – там, около леса, располагались старые бараки времен коллективизации в СССР. Бабушка рассказывала, что в них раньше жили люди, затем их использовали в качестве складов, а потом и вовсе забросили.

— И вы решили исследовать их?

— Детское любопытство оно такое… В общем, дверь я открыть не смогла, но увидела дырку в крыше и полезла наверх по кучам щебня и строительного мусора. В конце концов, мне таки удалось это сделать, но долго радоваться не получилось – крыша надломилась, и я полетела вниз. Несколько раз больно ударившись о балки и какие-то шкафы, я упала на покрытый грязью и пылью деревянный пол, жутко воняющий какой-то тухлятиной. Как вы понимаете, мне было больно, поэтому я заплакала и какое-то время провела с зареванным лицом. И только спустя какое-то время решила начать разбираться куда меня занесло и как оттуда выбраться. А занесло меня в старую, богом забытую дыру, битком набитую остатками старой мебели.

— Звучит довольно безрадостно.

— Дальше хуже: стоило мне только открыть скрипучую дверь, как я очутилась в самом страшном месте из всех, что только можно было представить. Огромное, погруженное в полумрак помещение было сплошным ковром покрыто гигантской паутиной. Она была везде: на полу, на стенах, свисала с потолка, обволакивала столы и стулья, криво висящие полки и вообще все, куда падал мой взгляд. А что я не заметила, то живо дорисовало воображение – казалось, что на меня отовсюду, жадно скаля зубы, глядят десятки пауков, таких больших, что они легко могли бы съесть меня заживо. Закричав от ужаса, я закрыла дверь и попыталась взобраться наверх, чтобы вылезти через дыру в крыше, но, как вы можете догадаться, у меня ничего не вышло.

— И тогда вы остались в этой комнате в ожидании спасения?

— Это было единственное что пришло мне в голову, - с заметно посеревшим лицом, ответила Наталья. – Я кричала, звала на помощь, но взрослые пришли только к середине ночи – они и представить себе не могли что меня понесет в такую даль. Потерянную девочку обнаружил сосед, дядя Леша – он спокойно прошел сквозь покрытый паутиной зал, взял меня в охапку и уже собрался идти обратно, но я начала брыкаться, не желая снова оказаться в этом страшном месте. Тогда он с головой накрыл меня курткой и сказал, что так я буду в безопасности. Собственно говоря, после этого случая я совсем перестала выходить на улицу, не могла спать в темноте, но самое главное – меня начинало буквально трясти от одного вида паутины или еще хуже – пауков. Ну а про то, что в деревне и того и другого навалом и говорить не стоит – поэтому через неделю приехали родители и забрали меня домой. Так закончились мои последние каникулы у бабушки с дедушкой.

— Но, несмотря на это, ваши страхи остались жить с вами.

— Поначалу папа с мамой пытались как-то вернуть меня в нормальное состояние: объясняли, что огромных пауков не бывает, что это всего лишь насекомые, что они не едят людей и так далее, - но все их усилия не принесли плодов. Тогда мама плюнула на это и начала чаще убираться в доме, особое внимание уделяя углам комнат, где частенько появлялась паутина, ну и заодно предупредила всех, кого можно о моих проблемах. Уже находясь в пятом классе, случилось так что кто-то из взрослых проговорился и об этом узнали другие ученики. Их насмешки и злобные приколы доводили меня до истерики, но какое им было дело до моих чувств…

— Дети бывают жестокими, порой, даже больше, чем взрослые…

— Настолько, что мне пришлось менять школу, чтобы иметь возможность нормально ее закончить. В институт я поступила заочно, лишь бы как можно меньше контактировать с кем-либо – возможно, именно из-за травли в детстве я стала нелюдимой, но однажды мне все же крупно повезло. В моей жизни появился мужчина, который любит меня и которого я ценю превыше всего на свете. Мы с Артуром уже почти пять лет вместе, а в прошлом году решили расписаться, во многом для того, чтобы люди перестали задавать надоевшие вопросы. Честно говоря, это событие никак не повлияло на наши с ним отношения – они как были крепкими, так ими и остались.

— Но призраки прошлого нашли вас и в этой счастливой жизни.

— Артуру предложили место в Мельбурнском университете, огромный грант и возможность продолжить его исследования уже на более мощном оборудовании и со значительно большей поддержкой. Это тот самый шанс, который выпадает один раз в жизни и упускать его нельзя ни при каких условиях! Но стоило мне только услышать об Австралии, как меня сразу же начало трясти – вы же выдели сколько там пауков, каких они размеров и какие гигантские паутины плетут? Это же мой оживший кошмар, не иначе!

— И вы встали перед сложным выбором.

— По правде, выбора никакого не было, я все уже решила для себя – мне нужно победить эту фобию во что бы то ни стало. Артур хоть и сильный мужчина, но, когда он окажется в чужой стране, ему потребуется надежная поддержка, и я собираюсь ему ее оказать! Ради этого я в лепешку разобьюсь, но выкину боязнь пауков из своей головы и, надеюсь, вы мне в этом поможете…

Женщина 35 лет

— У вас, бывало, такое, что вы начинаете ни с того ни с сего применять свои психологические приемы на людях, не являющихся вашими клиентами - муже например?

— Я не замужем, но иногда, в общении с родителями и друзьями, незаметно для себя, начинаю вести себя так, будто нахожусь в этом кабинете и веду прием, - улыбнувшись, ответила я. - Профессиональная деформация - с ней мало что можно сделать.

— А мне придется, - грустно пробормотала клиентка. - Иначе мои шансы устроить личную жизнь так и останутся на нуле.

— Что же у вас за деформация, раз она так сильно мешает?

— Я врач по профессии - хирург, если быть точнее. И каждый раз, когда у меня завязываются отношения с мужчиной, я, во-первых, перехожу на бессмысленный треп о своей работе, что, как вы можете себе вообразить, не особо интересно мужчинам. Но это ладно, хуже всего другое - стоит нам только сблизиться, как я начинаю замечать у них какие-то недостатки: то кожа выглядит не так, то глаза излишне красные, то еще что-то, способное свидетельствовать о каких-то проблемах со здоровьем. Начинаю давить на людей, предлагаю сдать анализы, сходить к профильному врачу, даже предлагаю свою помощь в этом - но они бегут от меня… Бегут как от огня.

— Мужчины вообще не любят говорить о своих слабостях и уж тем более не любят ходить по врачам - вам об этом не хуже меня известно.

— Известно… - еще тяжелее вздохнула она. - Но где же мне тогда найти мужчину примерно моего возраста без проблем со здоровьем и без нежелания слушать мой бесконечный треп? Порой, мне кажется, что это невозможно.

— А вы не пробовали встречаться с коллегами по работе, ну или со спортсменами?

— Эта мысль тоже приходила ко мне в голову, но мы, врачи, дадим сто очков другим людям, в том, чтобы не замечать собственных проблем со здоровьем. У меня коллега три года делал вид что все в порядке, а когда припекло, узнал, что болен раком. Отец мой, известнейший врач, скончался после второго инсульта в пятьдесят семь - настолько он забросил свое собственное здоровье. А что насчет спортсменов: я пыталась встречаться с одним атлетом и, как оказалось, они терпеть не могут врачей, - видать частенько приходится у них бывать, плюс мы чаще всего ассоциируемся у них со словом травма. Короче, тут тоже гиблое дело. Вот я и подумала, может тогда мне нужно не мужчину идеального искать, а поработать над своими наклонностями?

Мужчина 32 года

— Я - ужасный упрямец, мать периодически закатывает глаза и вопрошает что-то вроде: «Ну в кого ты такой? Или - ты так никогда женишься!». И можно было бы возразить, что я совсем не такой, но что правда, то правда - если уж мне что-то втемяшилось в голову, то я не отступлю пока не получу желаемое.

— Раз так, то в чем проблема?

— А в том что мать права: пора бы начать задумываться о жене и детях. Но тут вот какое дело - в семье нельзя все время гнуть свою линию: нужно искать компромиссы и все такое, - а я к этому не приучен. Если дело касается того, чтобы завоевать женщину - тут мои особенности помогут добиться желаемого, но что делать дальше, хрен его знает. Ведь я себя знаю, а я себя знаю - мне обязательно нужно чтобы все было по-моему, и никак иначе.

— Да, вы правы: для здоровых отношений необходимо слушать друг друга и принимать решения, устраивающие обе стороны.

— Ну а я вообще не принимаю возражений, - усмехнулся клиент. - Чтобы вы понимали, насколько все плохо, я расскажу о том, как получал патентное право на один созданный мной агрегат. Составил заявку, приложил документы и отправил в соответствующий орган, пришел отказ, я повторил, снова отказ, опять и опять. Короче говоря, я три года подряд отсылал огромную кипу документов минимум два раза в месяц, а потом вообще перешел на режим по два раза в неделю. И знаете что? Однажды контора сдалась - вместе с уведомлением о принятии положительного решения, они прислали записку с нецензурной лексикой и словами «Ты нас уже задолбал!» Получилось, как в том анекдоте про китайцев, пытающихся взломать Пентагон — на одном миллиарде четырехстах семидесяти миллионах попыток ввести один и тот же пароль, он сдался и признал, что его пароль — Мао Цзэдун…

— Хм, - задумчиво пробормотала я.

— В общем, в жизни мне этот навык пригодился, но, после десятка провалившихся попыток построить семью, кажется, пришла пора его как-нибудь смягчить, - произнес мужчина. – Есть варианты как это сделать?

Мужчина 35 лет

— Мой отец - очень тяжелый человек: как он решил, так и будет. Если кто-то пытался сопротивляться - применял любые методы, чтобы заставить делать как он хотел. Собственно говоря, у него имелось определенное представление о том, как я должен был жить и он всеми силами удерживал меня в «нужном» направлении.

— Полагаю, им двигали самые благие намерения.

— В этом сомневаться не приходится: он всегда хотел, чтобы я крепко стоял на ногах, обзавелся семьей и мог противостоять жизненным невзгодам, - нахмурившись, ответил клиент. - Поэтому он отправил меня получать рабочую профессию – сварщика. Еще тогда он предвидел, что такие специальности станут дефицитными.

— Действительно мудрое решение. А что по этому поводу говорила ваша мать?

— Она всегда поддерживала мужа, - глухо произнес Дмитрий. - Не помню ни одного случая, когда бы она говорила что-то поперек него, даже когда мы оставались одни. Наверное, поэтому я всегда был на нее обижен - пока другие ребята учились на юристов или программистов, я должен был по колено в грязи с красными глазами варить очередную трубу.

— Вы были рассержены на родителей и винили их за эту несправедливость.

— Именно так я и думал многие годы, - горько усмехнулся мужчина. - После училища, я попал в армию, нормально отслужил, вернулся и пошел работать в управление городским хозяйством. Работа была собачья, так что я бросил это дело и в конец разругался с отцом, дело даже до драки дошло. Плюнул на все и снова пошел в армию, на этот раз по контракту, отслужил весь срок, но понял, что это тоже не мое и, вернувшись обратно, крепко задумался о том, что же делать дальше.

— Но на этот раз у вас уже имелся довольно большой жизненный опыт.

— Только вот его не хватило на то, чтобы не наделать глупостей. Пришлось покататься по стране, работать в разных местах, прежде чем судьба дала мне еще один шанс: знакомый позвал с собой поработать вахтовым методом на севере. Терять мне было нечего, я и отправился, а там меня спросили, что умею, сказал, могу варить - так я снова стал сварщиком. Но теперь мне за это неплохо так платили, а заодно уважали - чего раньше не было.

— Возможно, дефицит квалифицированных рабочих стал еще больше?

— И это тоже, - кивнул Дмитрий. - Но думаю тут дело в том, что я возмужал - кто же будет с уважением относиться к юнцу, только выпустившемуся из лапшака? Я неплохо заработал, снова вернулся в Питер и открыл тут небольшую мастерскую. Это, конечно, не полет фантазии, но на хлеб с маслом хватает. Даже сумел найти себе хорошую женщину - пару лет назад она родила сына, и мы никак ему не нарадуемся. И все, потому что у меня есть хорошая профессия.

— Получается, ваш отец был прав?

— Марк Твен однажды сказал: "Когда мне было восемнадцать лет, мой отец был дурак дураком. После тридцати я заметил, что старик здорово поумнел". Так у меня та же самая история, вот только к тому времени как я это понял, его уже не стало, - в глазах мужчины стояли слезы. - Мы не общались целых десять лет, и я столько гадостей ему наговорил перед уходом, что теперь мне так горько…

— Уверена, несмотря на то что вы перестали общаться, он все равно гордился вами, - после этих слов Дмитрий закрыл лицо руками и беззвучно заплакал. - Вы стали именно таким человеком, каким он хотел вас видеть.

— А я даже не пришел к нему на похороны, - сквозь рыдания, выдавил он. - Мог прийти, но решил, что не хочу видеть никого из родственников. Но совсем недавно, когда у меня начались серьезные проблемы на работе, мне так не хватало его совета, его стойкости и жизненной мудрости, что я пошел к нему на могилу, сел на землю и стал разговаривать с портретом на памятнике. Изливал ему все, что накопилось в моей душе за все эти годы. Просил прощения и лил слезы как мальчишка…

— Вернуть его вы уже не сможете, но можете стать хорошим отцом своему собственному сыну.

— В том то и дело, что я такой же, как и мой отец: жесткий и непримиримый. Боюсь, что с моим ребенком повторится та же история и от этой мысли, мне становится еще горше.

— Не переживайте на этот счет — уже тот факт, что вы сейчас говорите со мной об этом, не даст вам допустить ту же ошибку. Никто из нас не идеален...

Женщина 33 года

— Вчера у меня был день рождения, но на него никто не пришел, - с довольно скорбным видом сообщила клиентка.

— Почему?

— Потому что к тридцати годам я умудрилась порвать со всеми родственниками, бросить мужа и друзей.

— Наверное, у вас была для этого веская причина?

— Еще какая, - грустно ответила она. - Я не терплю предателей, вот и все.

— И как же они вас предали? - я терпеливо продолжала задавать вопросы.

— Вообще, у меня была вполне себе нормальная жизнь, все по стандарту: единственная дочь в семье, учеба в универе, попытка сделать карьеру, влюбленность и залет. После ухода в декрет, многое в нашей жизни изменилось - я посвятила себя будущему ребенку: стала вести здоровый образ жизни, ходила на курсы для молодых родителей, заранее покупала детскую одежду, - короче, делала все, что могла в новой роли.

— Звучит довольно неплохо.

— Только до тех пор, пока я однажды не отправилась на плановое обследование, на котором выяснилось, что самому врачу стало плохо и он не вышел с утра на работу, из-за чего мне пришлось раньше времени вернуться домой. Где, ничуть не смущаясь, мой дражайший супруг отлично проводил время с моей же лучшей подругой прямо у нас на кровати. И это после клятв в верности, расхваливания какая я прекрасная и всего прочего. Вы думаете, я устроила им скандал, крики или что-то подобное? Произойди эта история до беременности, то я бы так и сделала, можете быть уверены!

— Но в тот момент вы поступили по-другому?

— Я сразу подумала о том, что мне не следует нервничать, так как это может повредить ребенку. Просто развернулась и пошла прочь, стараясь выбросить из головы все произошедшее. Пожалуй, это один из тех моментов, которыми я горжусь в своей жизни. Зашла в ближайшее кафе, заказала себе два огромных эклера с клубничным кремом и чай, а затем пару часов смотрела на то, как мимо проходят люди и проезжают машины.

— Муж пытался вам позвонить?

— Может быть, но я выключила телефон сразу после того, как вышла из квартиры. Решила, что не желаю говорить с этим подонком - потому и обрадовалась, когда вернулась домой и не обнаружила его там. Я нашла номер мастера, который приехал через час и поменял замки, а пока он был в пути, собрала все вещи мужа, распихала по пакетам и выставила за дверь.

— С глаз прочь - из сердца вон?

— Именно так! - ее голос неожиданно стал очень жестким, я бы даже сказала - жестоким. - Более того, я села за компьютер и отписала всем знакомым о том, что сделал этот ублюдок. Затем, посмотрела, что нужно для аборта и для того, чтобы оформить развод, а на следующий день отправилась делать и то и другое.

— Довольно кардинальное решение — вы не думали, что следует оставить ребенка? Вы же так его хотели...

— Я не желаю воспитывать ребенка, зачатого таким человеком, - на лице женщины не наблюдалось ни единой эмоции. - Именно так я и ответила своим родителям, когда рассказала о том, что сделала. Отец с матерью схватились за голову и начали обвинять меня в глупости, говорить, что это был бы мой ребенок и они помогли бы его вырастить, но я не могла принять их точку зрения. Для меня этот ребенок - ни что иное, как носитель тех же генов что и у его отца-предателя.

— Вы разругались и с матерью, и с отцом?

— Окончательно и бесповоротно, - кивнула она. – Помню, когда вышла из родного дома, то почувствовала себя такой одинокой, что хоть волком вой. Единственная подруга оказалась паршивой овцой, любимый мужчина - предателем, а родители… Эх, ладно - чего уж там. Меня успокаивала мысль что все хорошее еще впереди.

— Так и есть, вы молоды, красивы, умны. А еще у вас - железная воля, это редкое качество.

— Приятно это слышать, - едва заметно улыбнулась клиентка. - И вот, после тех событий прошло два года, как неожиданно в моей жизни появился еще один мужчина, в разы лучше предыдущего. С одной стороны, он мне нравится, отношения с ним видятся довольно перспективными, но я никак не могу начать опять доверять людям. Все кажется, будто они только и ждут возможности, чтобы предать мое доверие. И каждый раз, когда я открываю рот чтобы сказать что-нибудь, способствующее развитию отношений, в глазах снова предстают картины прошлого.

— И вы решили обратиться за помощью ко мне?

— Мне показалось это разумным решением - ведь кто, кроме времени и психолога может залечить душевные раны?

Женщина 30 лет

— Я принадлежу довольно старому дворянскому роду, - начала клиентка. – Мой далекий предок получил титул и землю здесь, в Петербурге, лично от Петра Первого. Государь таким образом оценил невероятное мужество прадеда во время Северной войны. И буквально через год после ее окончания, было заложено наше родовое поместье, о судьбе которого, я как раз и хотела бы поговорить.

— Северная война закончилась где-то в двадцатых годах восемнадцатого века, насколько я помню. Должно быть эти владения принадлежат вашей семье по меньшей мере два с половиной столетия.

— В одна тысяча семьсот двадцать первом году, если быть точнее. Так что да, вы правы – прошло уже достаточно много лет. Усадьба переживала не самые лучшие времена, однажды один из моих предков вообще проиграл ее в карты, но каким-то чудом семье удалось выкупить ее обратно. Во время Великой Октябрьской революции, здание оказалось практически полностью разграблено, но благодаря тому, что моя прапрабабушка сумела быстро адаптироваться к новой ситуации, само здание осталось цело и в последствии стало местом, где какое-то время печатали одну из местных газет.

— Но самое страшное, наверное, произошло во время блокады Ленинграда?

— Блокада унесла жизни почти всей нашей семьи, кроме двух человек. А в поместье долгое время никого не было – во время одного из налетов оказалась повреждена крыша и находиться внутри стало невозможно. А уже после войны, мой дед снова каким-то чудом отстроил его своими руками и восстановил права на него, после чего, открыл внутри музей.

— Похоже, что история вашей семьи тесно переплетена с судьбой этого поместья.

— Как и моя собственная, - кивнула Екатерина и я поняла, что сейчас речь пойдет уже о ней самой. – С самого раннего детства я жила в этом наполненном чудесами месте: порой складывалось впечатление, что все вокруг меня это – целые пласты истории нашей Родины. Чего только стоит гигантская библиотека, посмотреть на которую порой приезжают люди из самых дальних уголков страны. Картины, мозаика, витражи – за всю мою недолгую жизнь, там прибавилось еще много всего интересного.

— Но, судя по вашему тону, вы не всегда были рады этому великолепию.

— В нашей семье есть два разных подхода к наследию – мать всегда считала, что мы должны гордится нашими корнями и огромным вкладом семьи в развитие Родины, а отец относился ко всей этой голубой крови и дворянским замашкам с гораздо большим скепсисом. Возможно потому, что сам был из простой рабочей семьи, и лишь по воле любви оказался в числе «избранных».

— И вы, во многом, поддерживаете мнение отца?

— Именно так, - улыбнувшись, произнесла клиентка. – Но вы сами посудите – какие же мы дворяне, раз из всего богатства что у нас есть, это древнее поместье, ничего не стоящие книги, да копии известных картин. По факту, мы аристократы только на бумаге – так чего же кичиться всем этим и смотреть на других свысока?

— Довольно современный подход. Но я удивлена что, будучи воспитанной в этой среде, вы все же не прониклись царящими там идеями.

— Я всегда много читала и думала, но самое главное – по больше части молчала. Слова отца, реакция одноклассников, впервые увидевших мой дом, всеобщая враждебность – все это только способствовало тому, чтобы не становиться той самой псевдодворянкой. Собственно говоря, мне удалось вырваться из этого болота сразу после школы, поступив в самый далекий от поместья университет.

— Мне кажется, или вас больше удручают родственники, нежели само это место?

— Так и есть, я очень люблю наш дом, в особенности сад, где можно было играть целыми днями напролет, валяться на травке и смотреть как по небу плывут облака. Вот только люди, что живут там, превращают всю эту красоту в черно-белую пародию. Вы бы видели эти чаепития, во время которых они обсуждают события в стране и мире так, словно в действительности могут на них повлиять, это навешивание ярлыков на других людей и все тому подобное. Ханжество и скудоумие – иначе не назвать!

— И вот вы отучились, получили профессию и решили начать строить свою жизнь отдельно от родственников, так?

— Дед с бабкой были очень недовольны тем, что я решила не возвращаться обратно. Мать тоже сопела, но отец дал добро, и она не стала вступать в конфликт, в тот момент. Но натуру не скроешь и буквально через год, она поставила ультиматум - или жизнь со всей семьей или: «можешь обратно не приезжать». А когда я, несмотря на все трудности, снова отказалась, то она не только захлопнула передо мной дверь, но еще и отца выгнула на улицу. Пока шел развод, он даже какое-то время жил со мной на квартире – пожалуй, самый счастливый год, проведенный с ним.

— Должно быть вашу маму на это надоумили ее родители?

— Вне всяких сомнений, - усмехнулась Екатерина. – Вот только одна незадача: дед с бабкой умерли пару лет назад и теперь она осталась одна в гигантском доме. Не знаю, как она там живет и как справляется, но важно вот что – перед смертью дед попросил позвать меня на разговор. Я не хотела его расстраивать, зная как ему плохо, поэтому сразу же пришла - он долго-долго смотрел на меня и сказал только одну фразу: «Не важно, что ты думаешь о нас, не важно, что с нами со всеми станет, прошу – позаботься о доме, не дай труду предков пропасть даром». И все, потом он отвернулся, и я поняла, что он больше ничего не скажет.

— То есть он попросил вас продолжить заботиться о поместье - почему? Вы единственная наследница?

— В том то все и дело что да! – воскликнула женщина. – Мать с отцом хотели завести еще детей, но после второго выкидыша отступились. Так что эта чертова голубая кровь течет только в моих венах.

— И теперь вас смущает факт наличия нового обязательства?

— С одной стороны, плевать я хотела на все это дворянство, великие дела предков и прочее – это все было в прошлом. Но, с другой стороны, люди ценой своей жизни сохраняли этот «Проклятый старый дом» не для того, чтобы одна обиженная зазнайка бросила его и обесценила все их усилия.

— За ним нужно ухаживать все время и вряд ли ваша мама может сполна этим заниматься, а значит, если вы все же соберетесь исполнить просьбу старика, то придется идти и договариваться с родительницей.

— А мне этого, как вы понимаете, не особо хочется. Плюс, у меня появилась возможность уехать на новую должность в другой регион, и кто знает, может быть, я там и останусь.

— И вы пришли к моральной дилемме…

— Вот именно – бывают дни, когда я просыпаюсь утром и понимаю, что не хочу ничего из этого, а иногда бывает, что наоборот – словно голос совести взывает ко мне. И как вы думаете, мне стоит поступить?

Женщина 36 лет

— У меня просто замечательная семья: муж, двое детей и кот, - все что нужно для счастья. Плюс к этому вполне спокойная работа – я заведую архивом на большом заводе. Со здоровьем все в порядке, во всяком случае ни меня, ни родных ничего особо не беспокоит.

— Хотите сказать, что вам можно только позавидовать?

— Вроде того, - усмехнулась Наталья, нервно теребя футляр от очков. – Но где-то шесть лет назад у нас случилось несчастье – в дом, где мы жили, на всей скорости влетел грузовик с полным кузовом песка. Он протаранил дом, пристройку с летней кухней, снес теплицу и гараж. К счастью, в тот момент вся семья находилась у моей мамы в гостях, иначе это была бы стопроцентная смерть.

— Должно быть, для вас это была ужасная потеря?

— Это мягко сказано, - заметно помрачнев, ответила она. – Какое-то время мы с детьми жили у родителей, пока шла реконструкция. Нам повезло, что получилось взыскать деньги с конторы того водителя, который, как оказалось, просто уснул за рулем, после нескольких дней работы без отдыха. Мне очень повезло с мужем – у него не только золотые руки, так еще и терпения хватило восстановить все, что было разрушено.

— Он у вас строитель по профессии?

— Вроде того, - кивнула женщина, ненадолго сосредоточив свое внимание на картине, висящей у меня за спиной. – Он занимается монтажом в компании, специализирующейся на строительстве каркасных домов. Так что мы буквально через год вернулись обратно и снова зажили, как ни в чем ни бывало.

— Но что-то все-таки изменилось, не так ли? – догадалась я.

— После того случая, у Кости, моего мужа, в голове начали появляться странные мысли. Он начал рассуждать о превратностях судьбы, что мол у тебя вроде бы все есть, а потом бац – и все, ты голый стоишь на улице. Его постоянно терзали мысли о том, что он никак не контролирует течение нашей жизни. Что в любой момент может повторится инцидент с грузовиком или еще что-нибудь, похуже.

— Мне доводилось встречаться с подобными случаями. Особенно часто такое бывает с людьми, пережившими автокатастрофы. Они начинают бояться переходить дороги, садиться за руль и вообще приближаться к автомобилям. Ведь ты никогда не знаешь, что происходит с водителем машины, едущей тебе навстречу. Всегда есть шанс что именно в этот момент у него зазвонит телефон, случится сердечный приступ, или камень залетит в окно - человек резко дернет руль и все, конец.

— Это как раз то, о чем он говорит со мной последние лет пять. Его словно грызет изнутри эта неуверенность в завтрашнем дне. Костя перестал улыбаться и радоваться, то есть, он, конечно, улыбается, когда я его обнимаю или дети делают что-то приятное, но потом он снова становится серьезным. В какой-то момент мне это стало надоедать, а он понял это и начал делать вид что все нормально – вот такой он у меня заботливый. Но ведь я же знаю, что он не в порядке и ему плохо от того, что он не может ничего изменить.

— Должно быть он строил какие-то планы по этому поводу – обычно, мужчины не сидят на месте, сложа руки, а пытаются что-то сделать.

— О да, он придумал как исправить ситуацию… - судя по внешнему виду, Наталья была настроена крайне скептически. – Он начал копать – прямо рядом с домом. Приходил с работы, ужинал, брал детей и шел копать – сказал, что хочет сделать погреб для хранения овощей и закруток. В выходные он грузил землю в багажник и куда-то ее отвозил. Затем все продолжалось по новой. Первые полгода я сильно не переживала, даже наоборот – радовалась, мол дети вечно с отцом, на свежем воздухе, трудятся, а значит физически развиваются. Нет, вы не подумайте – никакой там эксплуатации детского труда, они скорее составляли ему компанию, чтобы веселее было ковыряться в земле.

— Но через полгода этот процесс не закончился?

— Костя забетонировал стены, сделал перекрытия, поставил что-то вроде крыши и провел электричество, чтобы можно было копать и зимой. Прошло еще полгода, и котлован стал в два раза глубже и снова стены из бетона, камней и ненужного железа, привезенного с работы. У меня действительно появилось место для хранения продуктов, а у детей дополнительная площадка для игр. Он им даже огромный по детским меркам домик соорудил - радости было полные штаны.

— Пока что все звучит так, будто ваш супруг пытается обустроить быт как можно лучше. Есть какой-то подвох?

— Подвох обнаружился после того, как у нас появились подземный гараж, мастерская и бойлерная. Когда я спросила – почему, имея участок в четыре сотки, он начал строить все это под землей? И знаете, что он ответил?! Сказал, что там мы все будем в безопасности: там нас не задавит машина, там нам будет прохладнее летом и теплее зимой, а еще, если вдруг начнется война или что-то вроде этого, подземный дом станет отличным убежищем!

— Интересно…

— Я, конечно, понимаю, что он в чем-то прав и не стану отрицать пользу от этого дома, говорить, что устала от того, что он все свободное время тратит на копание в земле и так далее. Но меня пугает, что он постоянно живет в страхе – когда я задала вопрос, сколько еще нужно строить, чтобы почувствовать себя в безопасности, он показал мне план на компьютере. Там было нечто, напоминающее бункер в четыре этажа глубиной – он по площади был немногим меньше старого советского бомбоубежища у меня на заводе. И он собирается строить все это ближайшие лет двадцать…

— И вы хотели бы отговорить его от этого?

— Я как бы не против строительства – более того, я всегда ему во всем помогала и буду помогать. Но меня беспокоят его мотивы – они пропитаны страхом, а не желанием сотворить что-то хорошее и полезное. Боюсь, что с каждым метром прокопанной земли, Костя все глубже и глубже погружается во что-то очень плохое! Помогите мне, пожалуйста – поговорите с ним, попробуйте понять почему он это делает. Может быть, у вас получится найти для него другой путь…