Перевод

Автор: Эрик Грегори. Перевод: Sanyendis, вычитка моя.

Эрик Грегори, на данный момент уже, наверное, полноправный магистр изящных искусств, погружает нас в атмосферу зомби-апокалипсиса с религиозным подтекстом. Есть ли душа у зомби?

У пацана не было передатчика. Он оглянулся и почесал затылок – и я заметил, что на его шее ничего нет. В городе трудно отыскать человека без передатчика. Я сразу же понял, что он принёс мне неприятности.

– Мне нужен Эз, – сказал он. Я ответил, что он по адресу.

Паренёк, казалось, испытал облегчение и заговорил тише:

– И вы проводник?

Я вытер руки, вымазанные машинным маслом, о джинсы, закрыл капот «Форраннера» и жестом велел парню следовать за мной. Он всё понял и кивнул с абсурдной в этой ситуации признательностью. Я провёл его вдоль ряда старых грузовиков, ожидавших демонтажа. В противоположном конце мастерской кто-то взводил пилу.

– Кто дал тебе моё имя? – спросил я.

– Парень, что зовёт себя Коронером.

– Не следует тебе заговаривать с ним вновь.

Парень одарил меня печальной улыбкой:

– Да уж.

Он не походил на тех громил, что обычно являлись сюда в поисках проводника. Возраст подходящий – лет семнадцать-восемнадцать. Однако выглядел мальчонка уж больно обычно и прилизанно. Худой, гладко выбритый, в слаксах на подтяжках и белой рубашке, пропитавшейся потом. Я не знал, что о нём думать, и мне эта неопределённость не нравилась.

– Ты местный? – уточнил я.

Он покачал головой:

– Нет, сэр. Я из Линчбурга.

– Славный городишко, – солгал я. Сборище фанатиков. – И давно ты здесь?

– Меньше суток.

– И уже хочешь наружу, – ухмыльнулся я. – Господи-боже.

В офисе было ненамного прохладнее, но зато здесь можно выпить пивка и посидеть в тени. Парнишка устроился на моём потрёпанном диване с цветочной обивкой, а я вскрыл две бутылки «Янцзиня», рассудив, что он привык к напиткам поприличнее. Я по-прежнему не мог его считать, но одевался он как богатенький. Он сложил руки на груди и закинул ногу на ногу, изучая старые вывески с бензоколонок, украшавшие стену.

– Как мне к тебе обращаться? – поинтересовался я.

Он насупился, уставившись на пивную бутылку:

– С.П.

– Ладно, С.П. Не желаешь рассказать, с чего тебе вдруг жить надоело?

Он покачал головой:

– Не надоело. Просто хочу вновь повидаться со своим стариком.

Настал мой черёд хмуриться:

– Твоим стариком.

– Так точно. Он снаружи.

Я покатал бутылку по столешнице из одной руки в другую.

– Насколько далеко снаружи?

– Северные Чероки. Между этим городом и Джонсон Сити.

– Через лес. Неблизкий путь.

Он пожал плечами.

Некоторые проводники не любят совать нос в чужие дела. Берись за работу, не задавай лишних вопросов. Такие нелюбопытные проводники заканчивают весьма погано.

– Если хочешь, чтобы я тебе помог, – начал я, – придётся объяснить, что он там забыл.

Если его прислал Коронер, выбора у меня особенно не было, но, возможно, парень об этом не знал. Он кивнул и ответил без колебаний.

– Мы освобождали души.

Господи, подумал я. Затем – ну разумеется – С.П. сын проповедника. Следовало раньше догадаться. Я допил «Янцзинь», затем открыл холодильник и достал бутылку виски. Слышал я прежде об освободителях, но никогда лично не встречал.

– Ты был с ним, – заметил я.

– Так точно.

– Он проповедует, ты стреляешь. Так это работает?

Парень, казалось, смутился:

– Я пока не научился благословлять.

– И вы разделились?

Он понурился:

– Нас застала врасплох стая волков. Мы бежали, и мой отец, – он осёкся. – Упал. С обрыва. Я видел, как он катится кубарём вниз, слышал, как звал меня, но склон становился всё отвеснее и… Я не понял, где он оказался. Я искал до заката. Я люблю отца, но… – он поджал губы. – Но я не идиот.

– Ты поступил правильно, – я наклонился вперёд. – Но ты должен понимать, что он мёртв.

Парень промолчал.

– Я не намерен внушать тебе ложную надежду. Твоего папаши больше нет. Я возьму у тебя деньги, проведу тебя туда и помогу отправить все необходимые ритуалы. Но я хочу, чтобы мы оба осознавали, что здесь происходит. Мне не нужно, чтобы между нами возникло недопонимание. Ты должен показать мне, что готов к тому, что мы не найдём его радостно улыбающимся.

– Я должен его отыскать, – упорствовал он. – Я осознаю риски.

Я не был так в этом уверен.

– Мои услуги стоят недёшево. И я тоже не идиот.

Я назвал сумму аванса.

– Сначала я хочу увидеть на своём счёте сумму кредитов, равную трём авансам, и чтобы этот счёт был подключён к моему передатчику. В случае моей смерти тройной оклад автоматически переведут родным.

Про семью я пошутил.

– Справедливо, – согласился он. – А если умру я?

– Мы подсоединим твой передатчик к моему счёту. Аванс вернут.

Он покачал головой:

– У меня нет передатчика.

А я и забыл. Метка Дьявола. Я улыбнулся назло шевельнувшейся внутри зависти. Крошечный металлический шарик в шее позволяет мне работать в городе, тратить и получать кредиты. Но чаще всего мне казалось, что это – тёплое зёрнышко долга, постоянно покалывающего под кожей, ожидающего, когда я умру или сброшусь до заводских настроек. Долга, будто постоянно грозящего увеличиться в размерах.

– Мы можем обратиться в моё кредитное агентство и установить таймер на снятие денег со счёта, – предложил я. – Если ты не явишься в течение трёх дней, чтобы его сбросить, аванс переведут на счёт по твоему выбору.

Он кивнул:

– Меня это устраивает.

– Полагаю, мы друг друга поняли, С.П.

Я достал из ящика «Кольт» и выложил на стол. Старая, полустёртая наклейка на рукоятке гласила «Сохраним природу Эшвилла».

– Если у тебя есть юани, моя пушка к твоим услугам.

И вот так мы приступили к делу.

***

В Эшвилле никто не проворачивал тёмные делишки, не задолжав денег Коронеру. Он объявлялся, когда ты оказывался на мели, отчаявшийся и безземельный. Кормил тебя, оплачивал аренду жилья. Если ты изъявлял желание стать проводником, он упрощал процедуру: пристраивал тебя механиком в компанию, задействовал нужные бюрократические рычаги влияния, чтобы записать тебя в ряды дальнобойщиков и разнообразить маршруты доставки. В прошлое Рождество он купил мне комплект брони, прилегающей как вторая кожа, прямиком из Купертино. Порой нелегко было разобраться, где заканчивалась власть компаний и начиналось влияние Коронера, но сомнений насчёт того, кто держал твои яйца в кулаке, никогда не возникало.

Коронер так часто ставил меня в одну смену с Синь Сунь, что вскоре я мог запросто рассказать о любимом исполнителе её дедушки (Джонни Кэше) и городе, где родилась её мать (Роли). Невысокого роста, жилистая, на вид лет сорока, с цепочкой потускневших сердечек, набитых вокруг запястья. Её корыто было настоящим чудищем, жутким гибридом «Хамви» и старенького грузовичка для перевозки мебели. Я занял место в кабине за старой автоматической винтовкой, установленной на капот. С.П. скрючился в тайничке с партией алкоголя.

Синь перехватила мой взгляд, выруливая к воротам:

– Ты плохой человек, Эз.

– Да ну?

– Его отец умер, – веско заметила она. – Парню на это смотреть незачем.

– Я его предупреждал. Он волен сам принимать решения.

Она покачала головой, почесала в затылке:

– Он же ещё салага. Это ясно как божий день. Тебе ли не знать.

– Он уложил немало мертвяков. Ему не нужна мамочка, Синь.

Она уставилась прямо перед собой, стиснув руками руль.

Засранец, безмолвно резюмировала она.

Светофор переключился, и Синь снова продвинулась вперёд. Нас окружили синие плащи, вооруженные винтовками и планшетами. Передатчик нагрелся, я почти осязал их пальцы на моей шее, перебирающие лицензии и разрешения, список работодателей и внушительные долги. Капитан синеплащников пролистывал манифест, а его мордовороты инспектировали груз. Синь делала вид, что меня не существует, а я изо всех сил сдерживался, чтобы не хвататься за пушку, не хрустеть костяшками и любым другим способом не выдать, что напуган до усрачки. Я вслушивался в перестук шагов у нас за спиной и гадал, о чём думает паренёк, спрятанный среди бутылок алкоголя.

Шаги стихли. Хлопнула дверца, и капитан махнул рукой, пропуская нас дальше. Я приложил руку к полям воображаемой шляпы, а Синь пожелала ему удачного дня.

Ворота открылись, и мы выехали наружу.

Есть что-то в моменте, когда покидаешь город, отчего хочется напиться и кричать. Ты уезжаешь в пустоту фронтира и ощущаешь тяжесть топлива, сжигаемого с каждой милей. Долги, торговые центры, манифесты – вся эта мишура спадает, пока не остаёшься лишь ты, тишина и облака, обвивающие иссечённые дорогами горные массивы. Пока мы выезжали, я разглядывал деревья – листву едва тронула рыжина. Впереди расстилалось шоссе, петлявшее между могучих валов Голубого хребта – сплошь отвесные склоны и обрывы. Стоит удалиться на пятнадцать миль от Эшвилла, и уже трудно поверить, что кто-нибудь вообще когда-то жил в горах. Даже биллборды попадались лишь изредка, и те заросли кудзу [прим.: растение семейства бобовых, способное образовывать непроходимые заросли].

– Не хочешь его выпустить? – осведомилась Синь.

– Боюсь, придётся.

Я покинул место стрелка, перебрался с помощью крюка-кошки в грузовой отсек и просочился между тесными рядами паллетов с маркировками на португальском, итальянском и китайском. Всё добро мира, упакованное в ящики. Аварийное освещение едва теплилось, к тому же, хоть я не первый раз лазил по колымаге Синь, груз каждый раз лежал немного иначе. Я сдвинул коробку с консервированным супом с дверцы тайника, постучал трижды, подождал, постучал снова. Я услышал шорох щеколды изнутри и откинул люк. С.П., окружённый слегка раскачивающимися винными бутылками, таращился на меня, сложив руки на груди, как покойник. Его лицо покраснело, мокрые от пота волосы облепили лоб.

– Спасибо, – выдохнул он.

Я подал ему руку:

– Ты живой?

Он моргнул:

– Мы снаружи.

– Так точно.

Я помог ему выбраться, протащил в кабину.

– Присядь-ка, – обратился я к нему, указывая на место стрелка.

Синь бросила взгляд через плечо и улыбнулась пареньку.

– Надеюсь, ты не прикладывался к виски, – заметила она мягко, явно поддразнивая. – Не хотелось бы мне, чтобы Коронер пришёл разбираться.

Он вспыхнул:

– Нет, мэм. Я не пью.

Я пытался отбросить образ Коронера, стоящего на пороге моего дома.

Синь рассмеялась:

– Вот как? Ты либо умный, либо чокнутый. Не уверена, которое из двух.

– Полагаю, здесь, – с нервной улыбкой выдавил С.П., – это и к лучшему.

– Тут ты, быть может, и прав.

По обочинам маячили пустые указатели. Буквы давно облупились. Одинокая мёртвая женщина, однорукая, тощая, как скелет, хромала вдоль шоссе. Она то и дело натыкалась на ограждение, норовя в любой момент перевалиться через край и сгинуть в лощине. Синь и С.П. замолчали, а я высматривал птиц в небе.

Я так и не понял, что Коронер хотел мне сказать, отправляя на это задание. Когда я позвонил, чтобы согласовать поездку, то спросил о парне, но куратор лишь ответил, что босс считал эту операцию важной. «Позаботься, чтобы парень и его папаша вернулись с тобой, – сказал он. – Выполнишь задание, и всё будет путём».

Коронер не был идиотом – он должен понимать, что проповедник давно мёртв. Он что, хотел кинуть пацана на деньги? Чушь – для него эта сумма сущие копейки. Он требовал выполнения задания, но я не в толк не мог взять, почему. Ставки были мне неизвестны, я не представлял, что могу потерять.

Синь резко затормозила, вырвав меня из размышлений.

Я едва успел сгруппироваться, чтобы не влететь головой в лобовое стекло. Впереди на дороге лежал восемнадцатиколёсный грузовик. Кабина уткнулась в разделительную полосу, а задняя часть заблокировала половину шоссе – машина распласталась по полотну, как спящий кот. Задняя орудийная башенка превратилась в металлолом, скотосбрасыватель [прим.: щит из железных прутьев, листовой или литой стали, предназначенный для откидывания с железнодорожного пути препятствий (скота, снега, брёвен, автомобилей и т.п.)] искорёжило, выкрутив до полной потери функциональности. Вокруг кабины сгрудилась стайка красных медведей – судя по их виду, мёртвых – обрывавших обшивку. Медведи дружно отвлеклись от своего занятия.

Некоторые говорят, что глаза мертвецов пусты, но я так никогда не считал. Ты смотришь в них и видишь осуждение.

Когда проводники и дальнобойщики собираются вместе выпить, можно услышать разговоры о придорожных церквушках, где поклоняются красным медведям. Мы народ не слишком религиозный, но я верю слухам. Порой приходится молиться тому, что тебя пугает. А если тебя не пугает двенадцатифутовое чудище весом в три сотни фунтов [прим.: около 3,66 метра и 136 кг, соответственно], выведенное, чтобы пожрать максимально возможное количество плоти, считай, ты уже покойник. Компании вывели красных медведей, чтобы очистить леса от мертвецов, и на бумаге это выглядело замечательно – хищные боевые киборги, падальщики со скелетами, усиленными титаном. Предполагалось, что их невозможно инфицировать – настоящая ходячая крепость.

Загвоздка в том, что они всё равно заразились.

Я схватил С.П. за плечо, попытался вытащить его из кресла, но он сбросил мою руку. Четверо зверей отделились от группы, вразвалочку направились к нам. Синь вцепилась в руль, переходя на заднюю передачу. Приближающиеся мертвецы разбились на пары, огибая нас с флангов; те, что остались на месте, вырвали дверцу кабины у поваленного грузовика…

Хрусь.

Ближайший к нам медведь качнулся вправо, из его головы брызнула кровь. С.П. невозмутимо развернул винтовку в сторону следующего зверя, затем слегка нахмурился, заметив, что первый медведь ещё двигался – челюсть держалась на лоскутах, и его мотало из стороны в сторону. Синь, поглядывая в зеркало заднего вида, держала руль ровно, сдавая назад так быстро, как только могла. Но медведи двигались куда быстрее, даже не сбавляя шага, пока С.П. стрелял им в грудь и голову. Наконец тот, с отстреленной челюстью, запнулся и упал мордой вперёд, словно у него закружилась голова или он выдохся. Поначалу мне показалось, что это С.П. его измотал, но нет – подвели задние лапы.

Оставшиеся три медведя оказались настолько близко, что я различал волокна мяса у них в зубах. Я склонился к уху С.П., перекрикивая грохот стрельбы:

– Стреляй по лапам!

Он коротко кивнул и сконцентрировал огонь на пространстве перед зверями. Вокруг суставов, где предплечья переходили в лапы, мяса было поменьше; красный мех и мышцы расползались, обнажая поблёскивавшее на солнце переплетение костей и металла. С.П. ни разу не промазал, но вскоре нам придётся перезарядить винтовку. Самый крупный медведь пошатнулся и рухнул на тротуар, ссадив морду об асфальт.

Последний бросился вперёд и врезался нам в капот. Машину тряхнуло, но Синь удалось выровнять грузовик. Медведь обмяк, отцепился и неподвижно замер на дороге. Синь сбросила скорость, и мы наблюдали за оставшимися мертвецами издали. Там собралось не меньше семи или восьми особей. Они уже разобрали кабину поваленного грузовика и приступили к трапезе.

– Мы можем поехать кружным путём, – вполголоса предложила Синь. – Уйти с шоссе по последнему съезду, потом пару миль двигаться в обход шоссе.

Я подумал о ребятах в центре круга мертвецов. Других дальнобойщиках. Возможно, проводниках. Интересно, знаю ли я кого-то из них?

– Да, – согласился я. – Давай так и поступим.

– Надеюсь, они были христианами, – едва слышно произнёс С.П.

***

Мы поговорили о своих близких. У Синь осталась полоумная мать, доживавшая свои дни в доме престарелых в Шарлотт. О бывшем муже и сыновьях она не обмолвилась ни словом. Моя дочь, уже взрослая, жила в фермерской колонии Монсанто на тихоокеанском побережье, и каждые пару месяцев присылала письма с просьбой выслать денег. Синь слышала эту историю уже с дюжину раз – или, по крайней мере, достаточно, чтобы решить, что всё это хрень собачья – но она по-прежнему наблюдала за мной со смесью теплоты и горечи в глазах.

С.П. поведал нам о своём отце, Джозефе. Поначалу паренёк говорил неохотно, односложно отвечая на расспросы Синь, но в итоге разговорился, сам, казалось, удивившись тому, как приятно рассказывать свою историю.

Джозеф не всегда освобождал души в дикой местности. Будучи юношей из Линчбургского Дозора, он ходил вдоль стены, убивая мертвецов. Джозеф бормотал молитвы с мальчишеских лет, учитывая нравы, царившие в городе, но не обрёл истинной веры, пока однажды летом в их краях не объявился странствующий проповедник. Джозефу тогда исполнилось двадцать, он недавно стал отцом, и даруемая им смерть особенно его тяготила, пусть даже он отправлял в последний путь давно сгнившие тела. Священник поведал ему, что души мертвецов не покидали увядшую плоть, и, несмотря на снедающие их голод и разложение, они всегда могли принять либо отринуть любовь Христа. Он вещал, что жизнь после смерти – шанс, лимбо плоти, и долг каждого христианина – молиться за потерянные души и предлагать им избавление. Подобно Христу, сошедшему в преисподнюю, чтобы забрать души язычников, верующим следовало странствовать по пустошам и справлять ритуалы по мёртвым.

Джозеф нашёл своё призвание. Он три года путешествовал со священником, проповедуя в огороженных стенами городах, обращаясь к мертвецам за их пределами и периодически возвращаясь в Линчубрг, чтобы передать жене и сыну деньги, собранные в церквях по всему Югу. Когда С.П. исполнилось семь, Джозеф вернулся домой и обнаружил осиротевшего, перепуганного сына – супруга угасла от пневмонии. Почти на год Джозеф оставил свою миссию и воспитывал мальчика, работая на стене, как прежде, но теперь вопия о спасении, когда начинял пулями ползущие тела.

Именно на стене ему было Откровение. Когда он выстрелил из винтовки в группку мертвецов в армейском камуфляже, ангел Господень овладел его языком и произнёс им слова на языке Еноха, слова, звучавшие в Царствии Небесном. Мертвецы замерли, чтобы послушать его проповедь, и он увидел свет Христов в их глазах. Он тут же убил их всех ‑ прежде, чем они могли бы пошевелиться или испытать сомнение. Он впал в экстаз.

С новым рвением Джозеф вознамерился вернуться в пустоши, на этот раз вместе с сыном. С.П. уже неплохо стрелял, став младшим дозорным. Странствующий священник перемещался на армированном грузовике, декламируя проповеди через динамики, но теперь Джозеф осознал, что стекло и металл отделяли его от душ, что ему надлежало спасти; он купил пару лошадей и научил С.П. ездить верхом.

– Погоди, – прервал я его. – Вы ездили верхом? Снаружи?

С.П. пожал плечами:

– Они быстрые.

– Да ты гонишь.

– Нет, сэр.

Я скосил взгляд на Синь. Она внимательно следила за дорогой, петляя по крутым горным серпантинам Северных Чероки. Мы еле ползли, но С.П. сказал, что мы уже недалеко от места, где он в последний раз видел Джозефа.

– А как же уцелеть в стычке с кем-то вроде тех медведей?

Он вымученно улыбнулся:

– Прошлой ночью мне повезло. Но перед отцом мертвецы расступаются. Он проповедует из седла.

Они расступаются, подумал я. Ну, разумеется.

– А что случилось потом? – поинтересовалась Синь. – Он тебя обучил?

С.П., казалось, замялся:

– Больше рассказать нечего. Он научил меня ездить верхом, и мы путешествовали на лошадях. Мы довольно часто заезжали в церкви, чтобы не голодать, но у него душа не лежала к тому, чтобы проповедовать живым. Мы всё больше и больше времени проводили снаружи, отправили тысячи душ к Господу. Отец старался, как мог, обучить меня языку Небес, но мне не хватает… – он замолк, уставившись в окно. – Откровения, – вполголоса закончил он.

Шины взвизгнули, когда дорога замкнулась сама на себя, уходя в поворот под углом чуть ли не в триста шестьдесят градусов. Я скрипнул зубами, стараясь не смотреть на обрыв по левую сторону или на скалу по правую. С.П. наклонился вперёд, указал на граффити на камне:

– Я узнаю…

Что-то ударило в бок грузовика. Справа, и очень сильно.

Мы со скрежетом слетели на обочину, сминая ограждение.

– Какого чёрта… – крикнула Синь.

Я перемахнул за сидение С.П., вытянул ремни безопасности и свернулся калачиком. Раздался ещё один мощный, сопровождаемый грохотом металла удар, затем ещё, а потом мир вокруг покатился кубарём и утратил чёткость. Облачко затхлого воздуха сопровождало взрыв, с которым сработали подушки безопасности. Я будто завис в невесомости, а затем гравитация резко вернулась, отозвавшись жутким хрустом в коленях и локтях. Я закрыл голову руками, как мог, но она неожиданно оказалась горячей наощупь, и меня окутала тяжёлая темнота.

Металл с жалобным визгом скрежетал о металл.

ФИНАЛ

Привет! Продолжаем переводить новую Книгу Игрока 2024 по настольно ролевой игре Подземелья и Драконы.

На этот раз хочется светси название некоторых заклинаний. У прошлых переводов есть неудачные решения и сейчас отличный момент их исправить. У некоторых моментов есть пояснение. Некоторые названия появились, потому что есть немного сомнений у сообщества.

Проголосовать вы можете в Google Форме.

Последнюю версию перевода Книги Игрока 2024 вы можете посмотреть бесплатно на моём Boosty.

Конечно, весомая часть голосований в этом списке взяты, как сравнение старых переводов от Фантомов, Хобби Вордлд и данженсэнддрагонс.ру

Это голосование фактически способ собрать мнение пользователей. Пишите другие варианты перевода и почему хотите такой перевод. Если будут какие-то более интересные варианты, то во втором круге они будут участвовать в опросе вместе с другими.

Дисклеймер: если голосов будет больше за какой-то вариант, то это не значит, что он будет итоговый. Много голосов это дополнительная причина к использованию этого термина, но она не единственная.

Если в опросе нет заклинания, название которого вы хотели бы изменить, то пишите в комментариях и предлагайте. Я их добавлю во второй опрос (не второй круг) по заклинаниям.

Автор @bareee 

Часть 1

Часть 2

Что делать, если ты очнулся в больничной палате, врачи, ползающие по потолку, не внушают доверия, а из раздувшегося живота доносится странный голос, дающий тебе советы?

Автор: Sam Miller. Мой перевод, вычитка: Sanyendis.

Оригинал можно прочитать здесь.

Мерцают люминесцентные лампы. Светло-голубой, тёмно-синий, снова светло-голубой. Я прихожу в себя на больничной койке. Обычная мягкая кровать, как в какой-нибудь городской клинике. Одна из ламп светит тусклее остальных, она покачивается у меня над головой на тонком проводе. Я опускаю глаза. Живот под больничной пижамой, в которой я лежу, невероятно раздут. Из него доносится какое-то скрежетание, а потом я слышу голос.

- О, ты проснулся! – из живота звучит голос, говорящий с сильным нью-йоркским акцентом. Я чувствую, как с каждым звуком внутри шевелится что-то тонкое и длинное. Там, где лапки нажимают изнутри на кожу, на ней проступают бугорки. – А я уже заждался. Когда же, думаю, он наконец-то проснётся!

Я чувствую, как что-то очень большое извивается в моих внутренностях, и к горлу подкатывает тошнота.

- Э… Что?..

- Давай, давай, вставай же, ну! – укол боли заставляет меня подняться на ноги. – Извини, парень, но нам пора. Нужно выбираться отсюда!

- Но что… что происходит? Как ты оказался у меня внутри? – я тыкаю пальцем в живот. Кожа натянута, как барабан.

- Ну, ты же пошёл к врачу из-за расстройства желудка [прим.: stomach bug – расстройство желудка, но буквально – желудочный жук]?

- То есть… Да, у меня были какие-то боли в животе, но я не помню, чтобы собирался к врачу…

Из глубины вздутого живота доносится тихое клокотание, приглушённое плотью и кожей:

- Похоже, у кого-то проблемы с памятью, а?

Я выхожу из крохотной палаты и оказываюсь в коридоре. Он такой длинный, что света одинокой лампы, висящей над головой, не хватает, чтобы осветить его полностью. Я медленно иду вперёд. Ступать тяжело и немного неприятно. Живот так раздулся, что приходится прилагать нешуточные усилия, чтобы заставить себя сделать следующий шаг. Я чувствую, как внутри что-то извивается и булькает, словно жидкости моего тела перекатываются под лапами этого существа. На ходу я пытаюсь ощупать его: семь, по меньшей мере, длинных веретенообразных лап, твёрдые шипы, покрывающие тело, и мягкие усики, которые извиваются и щекочут стенки моего кишечника. Резкая боль пронзает тело: меня заставляют поторапливаться.

- Обязательно так делать?

- Нет, вовсе нет. Хочешь, я перестану?

- Да, будь любезен…

Придерживая руками живот, я привстаю на цыпочки и дотягиваюсь до большого окна, выходящего на улицу. Чернота. Где-то в вышине клубятся облака, слегка подкрашенные голубым. Непонятно, это настоящий их цвет или просто оттенок стекла, через которое я смотрю. Я чувствую щекотку в глубине горла, и тоненький мягкий усик, выглянув из моего рта, несколько мгновений смотрит в окно вместе со мной. А потом то, что находится внутри, подпрыгивает и извивается, царапая лапками внутренности и снова причиняя мне боль. Я сгибаюсь пополам, и на пол выливается лужица ядовито-зелёной рвоты. Она кажется особенно яркой на абсолютно белой кафельной плитке. Присмотревшись, я вижу в ней множество маленьких белых шариков.

- О, прости, парнишка. Может быть, ты хочешь меня о чём-то спросить?

- Эм… Кто ты вообще такой?

- А разве я не сказал? Я желудочный жук. Тебе надо срочно найти врача, чтобы избавиться от меня, но, видишь ли, врачи сейчас на перерыве. Они все там, снаружи.

Я снова выглядываю в окно. В непроглядной черноте, на фоне клубящихся облаков видны чьи-то парящие фигуры. Я снова тыкаю пальцем в твёрдый живот.

- Я не помню, чтобы ходил к врачу, но, наверное, если у меня и правда желудочный жук, надо попробовать от него избавиться.

- Отличный настрой, парнишка! – доносится изнутри шуршащий голос.

Медленная волна пульсирующей боли прокатывается по телу. Ощущение такое, будто меня сейчас вырвет, но рвоту блокирует внутри что-то вроде толстой пробки. Наверное, это и есть желудочный жук, от которого я должен скорее избавиться. Отойдя от окна, я медленно бреду по больничному коридору. Редкие флуоресцентные лампы, свисающие с потолка, создают островки света. Тьма между ними такая густая, что я ощущаю только твёрдый кафель под ногами и направляющие уколы веретенообразных конечностей, пока не вхожу в очередной освещённый круг. Я снова обращаюсь к жуку.

- Ну и… каково это – быть внутри меня? – я чувствую, как от нескромности этого вопроса краска заливает мои щёки.

- Хе-хе, малыш, да не нервничай ты так. Тут тепло и уютно! Чудесное место, правда, чудесное. Но, готов поспорить, ты бы не захотел, чтобы внутри тебя снова что-то оказалось, так ведь?

Я нервно оглядываюсь по сторонам. В голове крутится вопрос – как желудочный жук узнал об этом? Но обсуждать эту тему дальше было бы слишком неловко. Покрытый потом, усталый, растерянный, я поворачиваю за угол и вижу нечто, прижавшееся к потолку. Существо длинное и худое, его голова сужается, образуя плоское рыло, похожее на утиный клюв, а на плечи, словно пальто, наброшен длинный белый халат. Оно сползает по стене и нависает надо мной на длинных задних лапах. В позвоночник и кишечник словно вонзаются острые иглы.

- Беги, малыш! Этот доктор тебе не поможет, это один из тех шарлатанов [прим.: quack – это и звук крякания утки, и «шарлатан»]! Они всюду лезут со своей альтернативной медициной, а от неё один только вред, сам знаешь! – громогласно заявляет желудочный жук, а я чувствую, как боль в моих внутренностях нарастает.

Доктор-шарлатан говорит:

- Сквонк! Вот, возьми, возьми этот порошок, он очищает, он очистит! Сквонк! Бери, бери!

Он протягивает руку с длинными, тонкими пальцами, на ладони лежат маленькие белые камешки. Клюв раскрывается, когда он говорит, и в нём видны ряды одинаковых зубов:

- Он удалит из твоего драгоценного тела всех ползающих, извивающихся, жирных тварей, всех паразитов! Кряк!

Я чувствую такую острую боль, что едва не падаю на кафельный пол. Под кожей бёдер набухают продольные выпуклости, я чувствую, как потрескивает моя плоть. Я бросаюсь прочь от Кряка, бегу в противоположном направлении, но натыкаюсь на другое такое же долговязое существо.

- Глэк! Выпей чашечку разбавленных чернил, это прочистит тебе желудок! Гланк! – кричит оно мне.

- Беги, беги скорее! Эти шарлатаны тебе не помогут, они хотят запудрить тебе мозги! Ты должен найти Каров, вот они-то настоящие доктора! Но у них сейчас перерыв!

Мои ноги начинают двигаться так быстро, как никогда в жизни, веретенообразные конечности мелькают под кожей. Я тяжело дышу, те твари с хлюпаньем ползут следом. Мы мчимся вперёд, минуя коридор за коридором, всё дальше уходя в глубь клиники, пока, наконец, передо мной не возникает широкое окно. Желудочный жук внутри ворочается и крутится, ползает и извивается, а я судорожно оглядываюсь, пытаясь понять, не догоняют ли меня те лжеврачи. Повернув голову, я вижу одну из птиц – теперь она кажется ближе, чем раньше. Видимо, я поднялся гораздо выше.

- Снимай пижаму!

- Что?

- Снимай скорее пижаму! – повторяет желудочный жук. Я чувствую острый укол боли в животе.

- Чёрт побери, ладно, ладно! – я стягиваю халат, обнажая раздувшийся живот, на котором проступают отвратительные контуры хитиновых лапок, и смотрю в окно на огромных птиц, кружащихся в клубящихся облаках.

Некоторые из них замечают меня и подлетают ближе, а я стою в неловком молчании. Одна из птиц уже так близко, что я вижу её пристально вглядывающийся в меня жёлтый глаз.

Она подлетает к самому окну. Стена сотрясается от сильного удара, и я едва не падаю, когда стекло разбивается вдребезги. Огромный чёрный клюв врывается в зал и широко распахивается, обнажая бледное горло. Острая колющая боль прокатывается по позвоночнику и бёдрам, под кожей шевелятся выпуклые фигуры. Слизистые бледные усики поднимаются по пищеводу, выглядывают наружу из моего приоткрытого рта. Лоб покрывается бисеринками пота. Ноги сами собой несут меня вперёд. Я ступаю на мягкую плоть, устилающую раковину клюва издавшей победный крик птицы, и в последний раз слышу голос желудочного жука:

- Эй, малыш, без обид, ага? Я просто хотел, чтобы у моих деток был хороший дом.

Клюв захлопывается.

===

Прим.: игра слов, "stomach bug" - это и "расстройство желудка", и, буквально, "желудочный жук".

Другие рассказы этого автора, которые мы переводили и выкладывали на Вомбат:

Покупайте только настоящую газировку!

Шах и мат

Суперсчастливая страна развлечений

Лошадиная нора

Остров

Где-то за радугой

Нелегальная копия

Наш канал в ТГ: Сказки старого дворфа.

Проснувшись, герой рассказа понимает, что с его зубами творится что-то неладное: они покрыты странной слизью и кажутся инородными предметами, застрявшими во рту.

Автор: Hisham H. Мой перевод, вычитка: Thediennoer (Sanyendis).

Оригинал можно прочитать здесь.

Я просыпаюсь.

Что-то не так.

Мой рот широко открыт.

Я пытаюсь сомкнуть челюсти.

Но не могу.

Лицо онемело. Похоже, я успел обслюнявить всю подушку, пока спал.

У меня буквально отвисла челюсть.

В голове проносятся мысли: уж не пережал ли я во сне лицевой нерв?

Я встаю с кровати, и с нижней губы на подушку стекает длинная струйка слюны. Наверное, со стороны я сейчас похожу на идиота.

Зубы чешутся. Погодите… Что?

Чешутся? Я провожу по ним языком.

Зубы покрыты какой-то слизью и ощущаются как что-то инородное, застрявшее во рту.

Поспешив в ванную, я включаю свет и смотрю в зеркало.

Зубы стали коричневыми. Такой, знаете, тошнотворный, гнилостный коричневый цвет. Но ведь ещё вчера они были жемчужно-белыми!

Как такое могло случиться?

Внезапно челюсть пронзает резкая боль. Через несколько секунд ледяные уколы проникают уже в каждый зуб.

Кажется, будто зубы шевелятся в челюсти.

Подождите-ка.

ОНИ И ПРАВДА ШЕВЕЛЯТСЯ.

Не веря своим глазам, я смотрю в зеркало.

Из дёсен проступает кровь. Слюна, обильно стекающая на грудь, теперь окрашена в алый.

Я слишком напуган, чтобы пытаться что-то предпринять. Я стою, застыв в шоке, и со смесью ужаса и благоговения наблюдаю, как вибрируют и покачиваются мои прогнившие насквозь зубы.

Затем боль в одном из резцов достигает пика, и он трескается. Наружу показывается коричневая кашица… И кое-что ещё.

Оно покачивается и падает в раковину.

Я наклоняюсь, чтобы рассмотреть этот предмет получше. Это какое-то насекомое, всего около сантиметра в длину. Оно забавно шевелит лапками, счищая с тельца остатки моего зуба.

Снова боль. Я чувствую, как коренные зубы и резцы лопаются, словно перезрелые фрукты. Я чувствую шевеление у себя во рту.

Я хриплю и кашляю, раковина и зеркало покрываются капельками коричневой слизи и осколками гнилой эмали. А маленькие твари продолжают чиститься, словно обычные домашние мухи: трут задними лапками по тельцу, а передними счищают слизь и грязь с головы.

А потом они начинают ползать по крану и зеркалу, расправляя крылья.

На самом деле они очень красивы. Они напоминают крошечных, очень худых ос. У них прозрачные розовые крылышки и огромные глаза, сверкающе алым и золотым, молочно-белая головка, чёрные усики-антенны и тонкое брюшко бледно-лилового цвета.

У некоторых из них есть длинный, тонкий, похожий на металлическую проволоку синий хвост, который почти вдвое длиннее тела.

Яйцеклад?

И тут меня осеняет.

Вот умора.

От моего смеха маленькие крылатые жемчужинки взлетают сверкающим облаком.

Я возвращаюсь к кровати, изо рта продолжает стекать кровавая слюна и остатки прогнивших зубов.

Я поднимаю подушку.

Под ней лежит небольшая кучка золотых монет.

Я снова начинаю смеяться.

Как всегда, минутка рекламы. Наш канал в ТГ: Сказки старого дворфа.

Я практикую психометрию уже не первый год. Но каждый раз, как и в первый, мне невероятно сложно сообщить человеку то, что полностью разрушит его мир. Прежде чем задать вопрос экстрасенсу, как следует задумайтесь: действительно ли вы хотите знать ответ?

⠀

Новые переводы в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек

⠀

~

Маленькая неоновая вывеска в моем окне гласит "ЭКСТРАСЕНС", но на самом деле я им не являюсь. Правильнее было бы сказать, что я занимаюсь психометрией, но так клиентов не привлечешь, верно?

⠀

Как бы там ни было, эта способность у меня с детства. Если я прикасаюсь к вещи и концентрируюсь, то могу ощутить частичку ее хозяина. Это может быть что угодно. Эмоции. Ощущения, например, запах или прикосновение. Или даже вспыхнувшее перед моим внутренним взором видение.

⠀

Уже десять лет я снимаю маленький грязный офис над пиццерией. С первого взгляда и не поймешь, чем здесь занимаются. В воздухе постоянно витает аромат чеснока, а я не держу никаких специфических магических атрибутов. Нет ни хрустального шара, ни стола для гадания на картах Таро, ни таинственных символов и пентаграмм.

⠀

Так что да, дела идут не очень бодро. Но сегодня днем кое-кто зашел. Он не был похож на моих привычных клиентов: молодой парень, практически подросток, в футболке "Лейкерс". Обычно ко мне обращаются женщины и лет на тридцать постарше.

⠀

– Ой. Извините. Я, кажется, ошибся кабинетом, – произнес он, как только вошел.

⠀

– Если тебе нужен экстрасенс, то ты пришел по адресу.

⠀

Он принюхался:

⠀

– Это от вампиров, что ли?

⠀

– Это из пиццерии.

⠀

– Ой.

⠀

– Чем я могу тебе помочь?

⠀

– Ну, миссис... э-э-э… – Он взглянул на карточку с именем на моем столе. – Мисс Гринберг. Моя мама пропала три дня назад. Полиция искала, но ничего не смогла найти. Родители уехали в коттедж в Катскилле на второй медовый месяц. Отец сказал, что утром она пошла прогуляться и больше не вернулась.

⠀

– О, мне так жаль.

⠀

Он заставил себя улыбнуться.

⠀

– Спасибо. Итак, э-э-э… Я хотел спросить, не могли бы вы мне помочь.

⠀

– Конечно. Я постараюсь сделать все, что в моих силах. У тебя есть что-нибудь из ее вещей с собой?

⠀

Он нахмурился.

⠀

– Что вы имеете в виду?

⠀

– Я работаю эффективнее, когда могу прикоснуться к предметам, которые принадлежали пропавшему человеку. Это называется психометрия, – добавила я, хотя по выражению его лица было понятно, что это ему ни о чем не говорит.

⠀

– О, нет, извините, я не... О, подождите! Да, точно!

⠀

Он сунул руку в карман, вытащил швейцарский армейский нож и довольно резко толкнул его по столу в мою сторону. Я с опаской наблюдала, как тот несется ко мне.

⠀

– Нож?

⠀

– Да. Он принадлежал моему дедушке, потом маме, а потом достался мне. Я всегда ношу его с собой.

⠀

Я нахмурилась. Чем меньше людей владели объектом, тем лучше, в противном случае сигналы будут путаться и будет сложно определить, где чей.

⠀

– Э-э-э, хорошо. Значит, твой дедушка был первым владельцем?

⠀

– Нет, нет, это семейная реликвия! Сначала он был у прапрадедушки, потом у прабабушки...

⠀

– Ох, ладно. Я попробую, но ничего не могу обещать.

⠀

Я закрыла глаза и положила руки на нож.

⠀

Как только пальцы коснулись металла, на меня обрушились тысячи ощущений, видений и звуков: сталь, закаляющаяся в пылающем огне, мягкий свет свечей в темноте, царапанье пера по пергаменту, голубые глаза женщины, снег, падающий на землю. Я сосредоточилась, пробираясь сквозь них, пытаясь выбрать то единственное, которое мне было необходимо.

⠀

А потом я увидела ее.

⠀

Или, скорее, стала ей.

⠀

Запах лаванды разливался в воздухе. Я стояла на скромной кухне и пыталась ножницами обрезать нитку, торчащую из рубашки. У меня были маленькие и ловкие руки. Черные кудри спадали мне на плечи, и я видела их боковым зрением.

⠀

– Это твоя мама, – произнесла я, не открывая глаз – та, что пахнет лавандой, с вьющимися черными волосами.

⠀

– Ого, да! Ну, сейчас у нее седые волосы, но да.

⠀

Мой мозг пытался нащупать что-то еще, но здесь не было ничего полезного. Просто еще больше сцен с ней в ее доме. Я даже видела, как мимо пробежал маленький мальчик, похожий на миниатюрную копию парня, стоявшего передо мной, и это заставило меня улыбнуться.

⠀

– Мне очень жаль. Больше я ничего не смогу узнать с помощью этой вещи. – Я вернула ему нож. – У тебя есть что-нибудь еще?

⠀

– Нет... – Он засомневался. – У меня есть фотография, которую мама мне прислала. Это последняя фотография перед тем, как она…

Он замолчал.

– Я имею в виду, это же не ее вещь. Но я собирался показать ее вам. Полиции я ее тоже показал, думал, может, они увидят что-то, что я не заметил.

⠀

Хм-м. Фотографии, как и любые другие цифровые объекты, коварны. Иногда мне удавалось вытянуть из них что-то, это все же возможно. Люди вкладывают часть себя в тексты и произведения искусства, которые они создают с помощью компьютера, точно так же, как они делали это с физическими объектами с незапамятных времен.

⠀

Но сами технологии мешают мне чувствовать. Радиация, процессоры, чипы – все это перерастает в незаглушимый механический рев в моей голове.

⠀

– Вот. – Парень протянул мне свой телефон.

⠀

– Я думаю, тебе стоит распечатать ее, дорогой.

⠀

– Что?

⠀

– Я не могу использовать телефон для этих целей. Слишком много помех. – Я указала в угол кабинета – Мой принтер вон там.

⠀

Десять минут спустя фотография лежала передо мной на столе.

⠀

Прежде чем прикоснуться, я просто присмотрелась. Пожилая женщина с вьющимися волосами и добрыми глазами стояла на крыльце причудливой маленькой хижины. Рядом с ней стоял коренастый бородатый мужчина, видимо, муж. Оба улыбались, он приобнял жену, положив руку ей на спину. Лес, зеленый и живой, простирался на многие мили позади них.

⠀

Я медленно подняла руки.

⠀

И прижала их к фотографии.

⠀

Сначала я почувствовала, как раскачивается на ветру дерево – дерево, из которого сделана эта бумага. Запах чернил, химических веществ, смешанных в бурлящих, вонючих чанах. Я заблокировала эти ощущения, игнорируя несущественные детали, сосредоточившись на изображении. На фигурах и линиях, которые складывались в образ женщины и ее мужа.

⠀

А потом я ощутила все.

⠀

В нос ударил запах влажной лесной земли. Аромат соснового сруба от хижины. Я услышала щебет птиц на деревьях, почувствовала легкое дуновение ветерка в моих волосах. Солнечный свет пробивался через мои веки.

⠀

Но я чувствовала страх. Ужасный, парализующий страх. Страх, сильнее которого я не испытывала ни разу в жизни.

⠀

Потому что я ощущала кое-что еще. Холодный, твердый металл, упирающийся мне в спину.

⠀

Пистолет.

⠀

Я отдернула руки. Видение мгновенно исчезло. Я снова сидела в кресле. Вернулась в свой офис. Сердце неистово колотилось в груди, я осматривалась, пытаясь унять головокружение.

⠀

– Вы в порядке?

⠀

Этот мальчик. Бедное, милое дитя.

⠀

– Да, – ответила я, переводя дыхание. – Но мне очень, очень жаль.

Я не уверена, что твоя мама жива.

⠀

~

Оригинал (с) Blair Daniels

⠀

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК

⠀

Перевела Юлия Криницкая специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Я открыл глаза. Я проснулся. Наконец-то я проснулся. Но я не могу просто так уйти. А может, лучше бы продолжал спать?

⠀

Главы: 1 • 2 • 3 • 4 • 5 • 6 • 7 • 8 • 9 • 10 • 11

Новые переводы в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек

~

Я огляделся по сторонам: вот они мы, снова сидим за обеденным столом. Справа от меня Джерри. Слева – Лорен. Напротив… Я с трудом мог разобрать, кто это, но похоже, что когда-то он был Вольфгангом.

⠀

Глаза щипало, будто их часами полоскали в соли. Мышцы превратились в желе. Голова стала неимоверно тяжелой, так что шея не могла больше держать ее. А каждая попытка посмотреть по сторонам рождала мерзкое ощущение, будто что-то… перестраивается. Кри-кри-крикри. Что-то, напоминающее несколько коротких острых ножей, вонзилось в мой скальп, потоки крови потекли по лбу и ушам. Я протянул руку, схватился за чашеобразный предмет на затылке, и, стоило мне его коснуться, ножи вонзились еще глубже.

⠀

Кри-кри-крикри. Боль была почти нестерпимой, но, наполненный паникой и адреналином, я потянул изо всех сил и оторвал от себя проклятую штуковину. Плоское насекомое. Шесть острых лапок дергались в воздухе. Куски того, что на поверку оказалось моей плотью, застряли в крупных зазубринах ножек. Оно напоминало обычного клеща, только минимум тридцати сантиметров в диаметре и с панцирем, как у мечехвоста. Вместо рта у него торчала толстая, белая гофрированная трубка, идущая, как я с ужасом осознал, в мой собственный рот. Под твердой раковиной что-то завибрировало с мерзким хитиновым скрежетом. Кри-кри-крикри.

⠀

Я бросил клеща-переростка лапками кверху, схватился за трубку и потянул. Она была чертовски липкой, скользкой и, что хуже всего, очень, очень длинной. Я отчетливо чувствовал, как мерзкая пуповина шевелится в моем горле. Получалось вытягивать всего сантиметров по десять за рывок, но чем больше я тянул, тем больше белой трубки появлялось на свет. В конце концов передо мной оказался моток в несколько метров длиной. А когда я (неужели!) вытянул остатки хоботка, то обнаружил на его конце два черных глаза и рот, заполненный сотнями желтых крючковатых зубов, идущих концентрическими кругами. Пораженный, я уставился на крошечную мордочку миноги. Она уставилась на меня в ответ, отвратительно крича: КРИКРИКРИКРИ!!!

⠀

Я отшвырнул от себя мерзкую тварь и охнул от боли: каждая клеточка тела вопила. В конечности будто разом вонзили тысячу игл – это отходили затекшие мышцы. Потоки слез смыли соль с моих глаз. И теперь ужасная картина происходящего открылась для меня со всей ясностью.

⠀

На головах каждого из группы восседали жуки-шлемы. Они ритмично сжимались, высасывая жизненные соки из несчастных, запустив щупальца-миноги в рты людей. Столовая вроде бы была точно такой же, но при этом совсем другой. Белая люминесцентная пленка, больше похожая на застывший жир, покрывала потолок и стены, слабо светясь.

⠀

Белая минога моего собственного жокея продолжала верещать: КРИКРИКРИКРИ!!! Она крутилась и подпрыгивала, как неконтролируемый пожарный шланг под диким напором. КРИКРИКРИКРИ!!! Как только у меня получилось встать на ноги, я приложил все усилия, чтобы заставить ее замолчать навеки. Ножки клеща напоследок вытянулись, медленно согнулись сами по себе и перестали молотить воздух. Везучий сученок. Слишком легкая смерть для такой твари.

⠀

А потом я попытался разбудить Джерри. Он знал бы, что делать. Ну или, по крайней мере, нашел бы что веселого сказать, чтобы немного скрасить наше затруднительное положение. Но существо на его затылке прочно держалось, шестью зазубренными лапками вонзившись в плоть. Я никак не мог придумать, как его снять, не скальпировав ненароком Джерри. Так что решил попробовать вытащить трубку у него изо рта. Интересно, с тех пор, как я видел его в последний раз, Джерри успел обзавестись бородой. Даже несмотря на нашлепку на голове, было отчетливо видно, насколько отросли его волосы. Должно быть, мы просидели за этим столом не меньше двух недель.

⠀

Я не сразу осознал, что произошло, но постепенно все становилось ясным. Джерри был в той же одежде, в которой когда-то поднимался на холм к поместью Бэдсайд. Я тоже вернулся в свои джинсы и рубашку. Пол под ногами покрывала какая-то липкая дрянь. Тут и там через ковер пробивались длинные белесые лианы, выпускающие в воздух облачка пепельно-серых спор. На столе вместо тарелок перед каждым “гостем” лежали гроздья полупрозрачных мешочков, набитых яйцами. Они были не меньше шарика для пинг-понга каждое и хранили россыпь крошечных эмбрионов мерзких жуков. В довершение картины, все сидящие за столом теперь были другими.

⠀

Все они были в разной степени истощены. Больше всего досталось Тобиасу и Бриджит. От них остались мумифицированные трупы, темная, будто очень загорелая кожа обтягивала выступающие кости. Вольфганг был голым, очень высоким и очень худым, будто голодающий ребенок внезапно вытянулся в иссохшего взрослого. Он, как и его мать, должно быть, провели здесь не один год.

⠀

Клэр и Лорен были одеты ровно так же, как когда мы пытались сбежать из поместья. С тех пор будто вечность прошла… Нельзя было с уверенностью сказать, как давно сестры сидели здесь, но выглядели они так, будто умирали от голода. Нужно было проверить, дышит ли кто-нибудь из них, или инсектоиды успели высосать последние остатки жизни и оставили только бесполезную шелуху.

⠀

На лице Клэр запеклись ручейки крови. Когда я подошел ближе, трубка в ее рту запульсировала. Паразит прекрасно знал о моем присутствии, даже если для остальных это пока оставалось тайной. Вполне возможно, что я смог бы отпугнуть его или оторвать, но сначала надо было убедиться, что в этом еще есть смысл. Я попробовал нащупать пульс на шее Клэр. Ее кожа была холодной как лед. Если сердце еще и билось, я не смог почувствовать ни толчка.

⠀

Но в этом и не было необходимости. Ее рука взметнулась вверх и обхватила мое запястье. Глаза широко распахнулись, смотря сквозь меня. А потом я услышал ее голос у себя в голове:

⠀

Убирайся, пока можешь. Не пытайся спасти нас.

⠀

Хватка вдруг ослабла. Клэр закрыла глаза и уронила руку на стол. Она снова замерла, словно озеро подо льдом.

⠀

– Клэр, – сказал я, – я вас не брошу.

⠀

Мне ответил новый голос. Не Клэр. Не мой. Чей-то еще.

⠀

Тебя не должно быть здесь, Джек.

⠀

Нестерпимый жар пробежал по моей спине, будто огненный сполох. Я резко повернулся к его источнику… Как я мог пропустить. Нечто, испускающее обжигающее излучение, восседало во главе стола. Ровно там же, где и было все это время. Я знал, что оно там. Только не мог его видеть. Оно засасывало свет, как черная дыра. Поглощало все вокруг себя. Неимоверная тьма. Но, если хорошенько сосредоточиться, я все же мог зафиксировать его присутствие. Оно было похоже на человека – голова, пара рук, все такое, – только не было сделано из плоти и материи. Оно целиком состояло из негативного пространства. Я физически даже глаз не мог на него поднять, но отчетливо знал, что оно там.

⠀

– Привет. Это все твоя идея?

⠀

Да.

⠀

Его голос был похож на шипение пара.

⠀

– Что ж, это все – какая-то долбаная срань. Смотреть противно.

⠀

Знаю. Ты не должен был этого видеть. Никто еще никогда не просыпался. Ни в одном из миллиардов миров. Ни разу за триллион лет. Для такого случая у нас нет протокола.

⠀

– Ты кто вообще такой?

⠀

Мы подобны микробиоте, живущей в вашем кишечнике. Мы помогаем вам, сохраняем вас живыми и сильными. А взамен вы нас кормите. Мы – симбиоты. Мы не желаем вам зла.

⠀

– Серьезно? – Я вытер свежую кровь со лба. – Я бы, конечно, мог поверить, но все вот эти смерти, пытки и прочее немного выбиваются.

⠀

Мы живем лишь за счет эмоциональной энергии, которую вы так щедро выбрасываете. Волнение, страх, любовь, ненависть. На вкус все одинаково. Когда наши хозяева ведут себя хорошо, мы сеем семена эйфории. Но если они пытаются уморить нас голодом, что ж, приходится прибегать к более мрачным образам во имя выживания. Уверен, ты понимаешь.

⠀

– Жопу свою пойми! – Этот кусок пустоты не по-детски начал меня бесить.

⠀

Возможно, нам удастся найти компромисс? – сказала пустота, немного поколебавшись

⠀

На мгновение я почувствовал проблеск надежды. Сущность, управляющая этим кошмаром наяву, хотела сесть за стол переговоров. Но Боги не идут на компромиссы. Тот факт, что он готов был начать торговаться, означал только одно: я могу причинить ему вред. Нужно было понять, чего он боится.

⠀

– Компромисс, говоришь? – Я окинул комнату взглядом. – Ну, для начала, ты мог бы отпустить нас всех. Ну и, может быть, купить мне новую тачку.

⠀

Это невозможно.

⠀

– Я бы согласился на подержанную.

⠀

Ты можешь уйти. Ты можешь взять с собой одного из игроков. Выбирай с умом, другого шанса не будет.

⠀

В этом смысл. Игра должна продолжаться, чего бы это ни стоило. Эти существа годами жили без меня и Джерри, но их гнездо уже разрослось до шести хозяев. Если уйдут больше двух человек, прокормить выводок станет невозможно.

⠀

Я не стал бы хуже спать, оставив Вольфганга навечно в стране грез, но и просто убежать было не вариант. Я посмотрел на Джерри. Повернулся к Клэр. Ее слова эхом отдавались у меня в голове: “Убирайся, пока можешь. Не пытайся спасти нас”. Как же это несправедливо! Я победил. Я сбежал. И вот это моя награда? Еще одна невообразимая моральная дилемма?

⠀

Даже если бы я заключил сделку и ушел с еще одним игроком. Даже если бы я остался, предоставив возможность уйти Клэр и Джерри. Это помогло бы лишь на краткое время отсрочить планы Пустоты. Два других несчастных ублюдка займут вакантные места, и на этот раз игру и правда могут довести до конца. А затем… что бы там дальше ни было. (Я до сих пор не очень понимаю, что они там планировали.) Был только один вариант. Все остальное – не более чем отвлекающий маневр.

⠀

Я должен был прекратить игру навсегда.

⠀

Но я понятия не имел, как это сделать. И если и был в мире хоть один человек, способный напортачить достаточно, чтобы все здесь пустить под откос, так это был Джерри. Я подошел к его месту, вцепился в белесую пуповину, соединяющую его с жуком на голове и обеими руками, как фокусник, начал вытягивать ее из глотки моего друга.

⠀

А ну перестань!

⠀

Сущности во главе стола не нравилось то, что я делал. А значит, я был на правильном пути.

⠀

Сантиметр за сантиметром я вытягивал извивающуюся тварь. Уже почти метровый моток белесой трубки лежал на столе, когда, наконец, с тошнотворным чпоком голова миноги вышла изо рта Джерри, повернулась ко мне и заверещала: КРИКРИКРИКРИ!

⠀

Джерри открыл глаза. Он откашлялся, сплюнул, огляделся вокруг…

⠀

– Во имя Ктулху, что за…

⠀

Скользкое щупальце вырвалось из моих рук и метнулось ко рту Джерри, как мотылек на свет лампы. Учитывая, сколько раз я видел, как быстро он приходит в себя, наверное, мне пора бы было перестать удивляться тому, как скоро рефлексы Джерри вернулись в норму. Не тратя времени на панику, он отвесил пощечину маленькому личику миноги и сказал, пригрозив пальцем:

⠀

– Для начала угости меня выпивкой!

⠀

– Джерри! – заорал я, – Нет времени объяснять! Нам тут хрен знает сколько засаживал Бугимэн!

⠀

Он оглядел комнату, людей с вцепившимися в них клещами-переростками… С отвращением на лице нащупал такую же мерзость на своей голове…

⠀

– Быстро! – Он достал из кармана зажигалку Zippo. – Хватай цепкий хоботок!

⠀

– Чего?

⠀

– Цепкий хоботок, Джек!

⠀

– Да что это значит, блин?

⠀

– Ну эта трубка с зубами! Господи, Джек! Научись уже понимать по контексту!

⠀

Я подхватил зубастую миногу. Она извивалась, пыталась отбиваться и кусаться. Я уворачивался от щелкающих зубов, пока Джерри пытался привести зажигалку в чувство. Несколько нервных щелчков спустя она наконец дала ровное устойчивое пламя. Джерри поднес его к панцирю жука.

⠀

КРИКРИКРИКРИ! Минога завизжала у меня в руках. Жучиная часть отделилась от головы Джерри, выбила из его руки зажигалку и отскочила в сторону. Как только голова Джерри оказалась свободной, я размахнулся и изо всех сил впечатал насекомое в стену.

⠀

Хватит! Я приказываю тебе остановиться! – закричала пустота.

⠀

Джерри указал на сущность во главе стола, на мгновение отвлекся на обильную рвоту и спросил:

⠀

– Что это за хрень?

⠀

– Не знаю, фигня какая-то.

⠀

Оно вдруг выросло, будто поднялось на ноги. Или просто внезапно угрожающе раздалось.

⠀

Восемь миллиардов голодных ртов ждут жатвы. Вы не сможете остановить нас.

⠀

Джерри запустил в него стулом, крича:

⠀

– А ну иди сюда, говно собачье!

⠀

С раскатистым грохотом пустота исчезла, бросив напоследок еще одну фразу:

⠀

Вы прекратите это бессмысленное насилие! Иначе в следующий раз, когда вернем вас в игру, мы не будем так добры. Весь ваш вид будет винить двух придурков за то, что очнется в аду.

⠀

И тут я услышал шум, от которого чуть не поседел. Лавина ритмичных постукиваний. Обернувшись, я увидел, как через широкие двери к нам несутся сотни знакомых жуков. Они лезли из жира, покрывавшего стены. Лезли из дыр в полу. Ползли по потолку. Большинство было намного меньше наших недавних жокеев. Совсем свеженькие, недавно вылупившиеся детеныши, тельце не больше монеты, а хоботок длиной с линейку. Они текли к нам бесконечной рекой, покрывая каждый дюйм пола, карабкались друг на друга, сцеплялись в клубки. И все как один протягивали к нам свои мерзкие миноги, издавая этот ужасный звук

⠀

КРИКРИКРИКРИ!

⠀

Джерри запрыгнул на стол, схватил меня за руку и затащил следом. Море жуков становилось все больше, заползая на стены, покрывая люминесцентную пленку. Становилось все темнее и темнее.

⠀

– Так, – сказал Джерри. – Без паники. У меня есть план! Сначала я запрыгну на люстру, раскачаюсь и…

⠀

Договорить он не успел. Одна из ножек стола сломалась под нашим весом. Мы скатились с него, врезавшись в кишащую кучу детенышей у ног Бриджит. Оттерев слизь с плеча, я вскарабкался на кресло рядом с ней. Теперь, когда я был так близко, трудно было не разглядеть, что именно эти твари сделали с Бриджит.

⠀

Волосы ее были сплошь седые. Одежда истлела, превратившись в лохмотья. Изодранная кожа так плотно обтягивала кости, будто ее запечатали в вакуумный пакет. И в тусклом свете я отчетливо видел, как зрачки живого трупа метались туда-сюда под веками в провалившихся глазницах. Да, ее тело высосали досуха. Но каким-то неведомым образом все еще поддерживали в ней жизнь. Сейчас у меня не было сил думать об этом. Сейчас не было.

⠀

Зато я мог подумать о другом.

⠀

– ОРУЖИЕ! – крикнул я Джерри, указывая на сморщенную оболочку Тобиаса.

⠀

Джерри схватывал на лету. Он пробрался через лавину насекомых, вцепился в иссохшую руку Тобиаса, уперся ногой в туловище и, сказав “Прости Ти-Бон”, оторвал ее от тела с мерзким хрустом.

⠀

Одно из взрослых насекомых атаковало Джерри. Тот отбил его костлявой рукой, послав через всю комнату.

⠀

– Господи, да я про пистолет!

⠀

– А-а-а! – Джерри бросил руку, разорвал истлевшую ткань штанов Тобиса и вынул пистолет из кобуры, валявшейся рядом с ногой.

⠀

Жуки покрыли его руки и ноги. Целая армия маленьких ублюдков прокладывала путь через Бриджит, к моим ногам. Их было слишком много. Нам никогда не убить всех… На мгновение, я подумал, не попросить ли Джерри просто пристрелить нас обоих… Но Джерри вдруг направил пистолет на гроздь яиц на стене и выстрелил.

⠀

Звук выстрела в маленькой комнате прозвучал как гром, но это не шло ни в какое сравнение с ответными оглушительными криками монстров. Стены содрогнулись от шипения сотен глоток, и инсектоиды потекли прочь от источника шума. Они сваливались с моей одежды и кожи, бежали обратно в дыры на полу и стенах. Отступали в хаосе и неразберихе. Похоже, они не привыкли, что еда может оказывать сопротивление.

⠀

– Джек…

⠀

Голос был совсем слабый. Я повернулся на звук и увидел Клэр. Ее взгляд блуждал. Свежие багровые полосы расчерчивали лицо – существо, осушавшее ее жизненные силы, отступило вместе с остальными при звуке выстрела. Она посмотрела на меня, попыталась встать на ноги, но лишь обессиленно рухнула в кресло. Рядом Лорен застонала от боли.

⠀

Прежде чем я успел что-либо сказать, Джерри выкрикнул слово, которое я слишком часто слышал от него:

⠀

– ОГОНЬ!

⠀

Он указывал на другой конец комнаты, куда совсем недавно упала его, еще горящая, зажигалка. Кольцо пламени неспешно, но неуклонно разрасталось, пожирая ковер. Но стоило ему коснуться стены, как огонь стремительно взметнулся вверх, будто по сухому фитилю. Мешочки с яйцами шипели и лопались. Крошечные жуки с визгом сыпались на пол. И не успел я опомниться, как огонь уже охватил потолок.

⠀

Усилием воли я заставил себя не поддаваться панике и сосредоточиться на побеге. Нужно было помочь Клэр. Джерри бросился к Лорен. Клэр на мгновение открыла глаза. Она с трудом сфокусировала на мне взгляд и прошептала: “Не надо! Спасай себя, пожалуйста”.

⠀

– Мы вытащим вас с сестрой отсюда.

⠀

Она закрыла глаза. Бедняжка слишком слаба, чтобы бороться.

⠀

– У меня… – Вот и все. Она снова отключилась. Я предположил, что она пытается сказать что-то вроде: “У меня нет слов, чтобы отблагодарить тебя”, – но спину мне уже жег огонь – настоящий огонь, – так что не было времени гадать. Я подхватил ее на руки. Поразительно, какая она была невесомая. Каким-то образом у меня нашлось место в сердце, чтобы еще больше возненавидеть этот дом и то, что он с нами сделал.

⠀

Оглянувшись, я увидел, что Джерри перекинул Лорен через плечо. Она продолжала жалобно стонать, покачиваясь в такт его шагам.

⠀

Стены парадного зала так же были доверху покрыты тем же восковым, белым (и, как оказалось, легковоспламеняющимся) веществом. Но там я отчетливо видел шестиугольный узор, соты, каждая секция которых была наполнена полупрозрачными яйцами.Стоило нам войти внутрь, как яйца завибрировали в своем ложе, раздуваясь и опадая в странной синергии, будто сам дом дышал. Пара клещей, каждый размером с английского мастифа, ползли по стенам с обеих сторон от входной двери. Их трубки были толстыми и длинными, как слоновьи хоботы.

⠀

– Стойте! – скомандовал ближайший к нам инсектоид тем же надтреснутым голосом, которым Мэгги приветствовала нас в поместье Бэдсайд столько времени назад. – Вы не можете уйти! Там опасно!

⠀

Второй инсектоид присоединился к разговору. Он звучал ровно так же, как Натаниэль, но казалось, что другое существо говорит через жука, как через передатчик.

⠀

– Думаю, сейчас самое подходящее время, чтобы всем нам собраться вместе и работать в команде, дабы разгадать загадку поместья Бэдсайд Мэнор.

⠀

Джерри прицелился и выстрелил в тварь, говорящую голосом Мэгги. Ее жучиная часть взорвалась красной слизью, заставив другого монстра нырнуть в трещину в полу. Джерри не терял бдительности: эта штука сейчас может быть где угодно.

⠀

“Джек...” – Голос Клэр зазвучал у меня в голове. Она была слаба и потеряла много крови. Я посмотрел на нее, понимая, что она из последних сил пытается мне что-то сказать: “У меня нет...”

⠀

– Чего мы ждем?! – выпали Джерри. Он припустил к двери. Я последовал за ним. Все, чем Клэр хотела поделиться, можно сказать и снаружи.

⠀

Мы выбили дверь, выскочили наружу и продолжили бежать, не сбавляя хода. Было темно, где-то середина ночи, и дорогу нам освещала только полная луна. Влажный воздух звенел от криков цикад. Мы преодолели уже половину подъездной аллеи, и только тогда я решился остановиться. Нужно было помочь Клэр. Как-то остановить кровотечение. Я положил ее на траву и начал шарить по карманам в поисках чего-нибудь подходящего. Солнцезащитный крем, пакетик с сухофруктами… Бесполезная ерунда!

⠀

Лорен стонала, будто приходила в себя после жесточайшего похмелья. Джерри опустил ее на землю, но та тут же упала на колени. Он, не колеблясь ни минуты, сорвал с себя футболку и начал рвать ее на широкие полосы. Я взял ткань, обернул ею голову Клэр и стал пытаться привести ее в чувства, пока Джерри занимался ее старшей сестрой.

⠀

– Клэр. Ты меня слышишь? – Нет реакции. Я повторил чуть громче: – Клэр! Ты СЛЫШИШЬ меня?!

⠀

Она открыла глаза. С трудом сфокусировалась на мне. Лорен пошатываясь подошла к нам, как раз когда Клэр заговорила:

⠀

– Где… где мы?

⠀

– Наяву, – ответил я, всей душой надеясь, что это правда.

⠀

– Черт, – подал голос Джерри. Я обернулся и увидел, что он смотрит на поместье. Пламя быстро разгоралось. Из окон валил густой дым. Потусторонний несмолкающий визг сменился гробовой тишиной. И уже через пару мгновений огонь охватил уже весь дом, плескаясь в подбрюшьях густых туч.

⠀

– Может, стоит убираться отсюда? – спросил я наконец.

⠀

– Нет, – ответила Лорен. – Стоит убедиться, что ни одна из этих тварей не выйдет наружу.

⠀

Никто не возражал. После всего, через что нам пришлось пройти, мы так чертовски устали. Было приятно просто посидеть вот так, наблюдая, как умирает проклятый дом.

⠀

***

Как только Лорен и Клэр восстановили достаточно сил, чтобы идти самостоятельно, мы покинули Бэдсайд Мэнор в последний раз.

⠀

Достигнув границы владений, мы увидели небольшое кладбище машин на той стороне дороги. Оно было спрятано на самом видном месте: огромное поле с беспорядочно разбросанными по нему как минимум двадцатью машинами. Большинство зияло открытыми дверями. Некоторые ржавели здесь десятилетиями. И в самом конце скорбного пути нас ждал мой крошечный паршивенький Ниссан.

⠀

– Кто их здесь припарковал? – спросил я, но, как только слова слетели с губ, скрытое и замурованное прежде воспоминание вырвалось наружу…

⠀

Мой мозг больше не контролировали потусторонние чары. Мы сами припарковались здесь. Специально. Джерри заметил дом на холме, и мы решили, что будет разумно проверить, что там да как. Тогда это казалось хорошей идеей. Я потряс головой. Еще одно воспоминание, полностью противоречащее этому, боролось за место под солнцем. Мы сломались в миле отсюда и пришли в поместье, чтобы воспользоваться телефоном. И не было никаких других машин… В голове запульсировала боль. У меня началась мигрень от этих размышлений, и до сих пор я не могу с уверенностью сказать, какое из воспоминаний было реальным.

⠀

Двигатель завелся моментально. Джерри предложил себя в качестве водителя. Я отдал пистолет Лорен, а сам сел с Клэр на заднее сиденье. Мы так быстро, как только могли, помчались прочь от этого места. И только оставив позади ни один километр, я решился перестать оглядываться назад. Все кончилось. Ушло. Осталось позади.

⠀

Когда я наконец оторвался от заднего стекла, то обнаружил, что Клэр неотрывно смотрит на меня.

⠀

“Что ты так упорно пыталась сказать мне там?” – задумался я.

⠀

Я получил ответ на вопрос, еще не успев его задать.

⠀

– Джек, – мягко проговорила Клэр. – У меня нет сестры.

⠀

Я повернулся к Лорен, откинувшейся на спинку своего сиденья и смотрящей прямо на меня. Знакомая волна электричества прошила мой позвоночник.

Она улыбнулась и подмигнула.

⠀

~

Оригинал (с) GasStationJack

⠀

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК

⠀

А еще, если хотите, вы можете поддержать проект и дальнейшее его развитие, за что мы будем вам благодарны

PayPal / Юмани /Патреон

Спасибо администрации Пикабу за доверие⠀

⠀

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Ситуация патовая: я не могу ни уйти, ни остаться… И нет никого, к кому можно было бы обратиться. А что если… Да, это моя последняя надежда.

Части: 1 / 2
⠀
Новые переводы в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек
⠀
~
Что происходит с здравомыслящим человеком, когда его захлестывают волны безжалостного безумия? Невинное детское видео закочилось кровавой бойней. Обычные любящие родители оказались лживыми маньяками-убийцами. Земля метафорически уходит у меня из под ног, оставляя хрупкую психику, кружась, катиться в непроглядную бездну.
⠀
Да-да, в сильном стрессе я бываю склонным к философским размышлениям. Полагаю, что в более нормальных обстоятельствах это помогает успокоиться, но тогда, сидя в крошечной хижине, баюкая на руках Дэйва, как маленького ребенка, и без конца прокручивая в голове слова “мамы”, я не чувствовал никакого облегчения, даже углубляясь в успокаивающий водоворот фатализма. Ситуация требовала быстрых действий. Быстрых, решительных, продуманных действий. А это точно не мое.
⠀
Поэтому я сделал то, что, по моему мнению, сделал бы любой в такой ситуации: позвонил старшему брату. Он бы знал, что делать. Во всех отношениях мы были полными противоположностями друг друга: он такой харизматичный, спортивный, общительный, веселый. Вдову бы рассмешил на похоронах. И мог разрулить любое недоразумение, мелкое или не очень. Он точно помог бы мне, как делал уже тысячу раз.
⠀
Избавлю вас от скучных подробностей. Был долгий разговор, в котором, если коротко, было много “эм-м”, куча моих попыток отчаянно собрать слова в связное повествование (и почти все неудачные) и много терпения Джастина, ждавшего, пока я закончу.
⠀
– Это, эм-м, все, что я знаю, – устало пробормотал я. – Знаю, в это сложно поверить, но, Джастин, клянусь, это правда.
⠀
Повисла долгая неловкая пауза...
⠀
– Я верю тебе, Джеффи, – наконец ответил он. – Не знаю, почему, но я тебе верю.
⠀
С моих плеч будто свалился необъятный груз, и наконец-то я снова смог легко дышать. Все нарастающее напряжение в груди как рукой сняло, и мне даже показалось, что я улыбнулся. Ну или как минимум представил улыбку. По неясной причине я часто такое проделываю. Представляю всякое вместо того, чтобы делать это на самом деле. Как будто одной мысли уже и так достаточно.
⠀
– И-и-и… эм, что теперь?
⠀
– Просто подожди, Джеффи, – ответил он. – Я свяжусь с полицией. Все им объясню. А ты пока отдохни немного, не уходи никуда. Я позвоню, когда будут новости.
⠀
Я оглядел тесную темную хижину. Там не было буквально ничего, кроме дивана, пары разваливающихся шкафчиков и чугунной плиты.
⠀
– Ага. Так и сделаю, эм-м, Джастин. Поторопись, пожалуйста, ладно? Ты же знаешь, эм-м, я не люблю ожидание.
⠀
– Так и будет, Джеффи, так и будет, – успокаивающе проговорил он и повесил трубку.
⠀
Еще некоторое время я сидел в темноте, уставившись в пустоту, пытаясь осмыслить произошедшее. Ничто больше не имело смысла, и я с трудом мог представить, как что-то снова может его обрести. Будто вся моя жизнь вдруг оказалась иллюзией, невероятно сложным фокусом, а я сам – несчастным белым кроликом, засунутым в шляпу, скрытым в темноте от отвратительной реальности.
⠀
Наверное, в какой-то момент я задремал. Рухнул в изнеможении. Мне что-то снилось, помню, что плавал в реках крови, но не хотелось бы вдаваться в детали, вы понимаете. Это не помогало справиться с тревогой. И не помогало остаться в своем уме.
⠀
Я проснулся весь в поту, с болью осознав, что телефон снова вибрирует. Я проспал не меньше двенадцати часов, хотя казалось, что прошла всего минута, но яркие лучи солнца, ослепившие меня, развеяли сомнения. Все мое тело было разбито и болело, будто после аварии, и только несколько мгновений спустя я вспомнил, что да, именно это со мной и произошло.
⠀
– Эм, Джастин? – невнятно пробормотал я. – Ты все уладил? Я могу вернуться домой?
⠀
Нет ответа. Только тишина. Я терпеливо прождал секунд тридцать, время от времени проверяя, идет ли звонок.
⠀
– Джастин?
⠀
– Джеффи… – проговорил Джастин дрожащим голосом. – Тебе нужно оставаться на месте, хорошо? Не двигайся, слышишь? Помощь уже в пути.
⠀
–Эм, – смущенно пробормотал я. – Эм-м, я не понимаю. Они нашли папу? Они нашли маму? Она… э-э-э, в тюрьме?
⠀
Я разыскал Дэйва, дремлющего на ярком солнышке за диваном, и осторожно взял его одной рукой. Полагаю, он был для меня чем-то вроде антистресс-животного. С ним на руках мне всегда было спокойнее.
⠀
– Они... они... о черт! – Голос Джастина звучал надтреснуто, будто он плакал или старался не заплакать, что очень взволновало меня. Джастин никогда не плакал. – Они нашли Дженну. В доме наших родителей. Она… они говорят, она мертва, Джеффи. Убита, зарезана, вся в крови. Все в крови. Вокруг одно долбаное кровавое месиво. Вот черт.
⠀
– А, эм, мама? Они нашли маму?
⠀
– Сбежала. Исчезла, – вздохнул Джастин. – Но это еще не все, Джеффи. Ребенок, ребенок… Ребенок Дженны, черт, ребенок тоже пропал. Его нигде не было.
⠀
– Эм, ох, – пробормотал я. – Это, эм-м, нехорошо, так?
⠀
– Нет, Джеффи, это совсем нехорошо. – В голосе Джастина отчетливо слышалось легкое раздражение. – Послушай, копы хотят поговорить с тобой. Это очень важно, Джеффи. Просто, пожалуйста, оставайся на месте. Не убегай. Ты будешь выглядеть виноватым, если пустишься в бега, Джеффи.
⠀
– Э-э-э, хорошо. Но почему? Почему мне нельзя просто вернуться домой? Я же ничего не сделал. Я могу показать им видео. Доказать, что это сделала мама.
⠀
– Оставайся на месте, слышишь? – строго сказал Джастин. – Просто сиди, где сидишь. Я сообщил им твое местоположение, Джеффи. Они хотят опросить тебя. Ничего. Не. Делай.
⠀
– Эм, да, конечно, – сказал я, уставившись на Дэйва и силясь понять, что происходит. – Я тогда просто посижу с Дэйвом, эм… думаю да.
⠀
– А?.. Да, конечно. Посиди с Дэйвом, – вздохнул он. – Оставайся на месте с Дэйвом. Я скажу им, хорошо?
⠀
– Эм, да, спасибо, Джастин. Скоро поговорим.
⠀
Он повесил трубку, оставив меня снова тонуть в бездонных пучинах тревоги. Я знал, что могу доверять Джастину, но еще инстинктивно всегда знал, когда он лжет. Он уже делал так раньше. Если отбросить пустые слова, весь разговор сводился к тому, что он хотел убедить меня быть спокойным и послушным. Он не хотел, чтобы я нервничал, волновался и сходил с ума. Но на этот раз дело было не только в этом. На этот раз я не был уверен, что он поверил мне и, что еще хуже, что он доверял мне.
⠀
Откуда мне было знать, что именно сказали в полиции ему или что он сказал полиции, поэтому, ведомый своим лихорадочным разумом, я сделал прямо противоположное тому, что он приказал: быстро собрался и ушел. Схватил ноутбук, Дэйва и, спотыкаясь, побрел в лес, не имея ни малейшего представления, где нахожусь. Добавьте сюда мой топографический критинизм и получите одного сбитого с толку Джеффи, беспечно идущего навстречу катастрофе.
⠀
Оглядываясь назад, хочу сказать, что я чудом не свалился без сознания где-нибудь в глуши. Я и не осознавал, насколько много крови потерял, пока не оглядел свои рваную пижаму в ярком солнечном свете. Вся она была буквально залита кровью. Весь я. С ног до головы. Багровое чудище, шатающееся по лесу. В человеческом теле ведь всего несколько литров, так? Уверен, вы знаете, сколько. Я вот нет.
⠀
Пока я бродил там по лесу, в голову лезли всякие мысли из самых темных уголков разума. Возвращались воспоминания, о существовании которых я и не подозревал. Я все глубже и глубже погружался во времена своего детства и помнил о нем так странно… немного. До шести лет – сплошной белый лист. Да и после одни обрывки. Короткие вспышки и осколки памяти. Разве это не странно?
⠀
Дэйву вроде как понравилось вылизывать мою одежду, и в такой приятной компании (возможно, он и правда мой кошачий ангел-хранитель) мне каким-то образом удавалось поддерживать неплохой темп. Меньше всего сейчас мне хотелось демонстрировать людям свое зрелищное появление, в качестве зловещего хэллоуинского пугала, поэтому, наткнувшись на большую дорогу через несколько часов, я, сколько мог, продолжал идти вдоль нее за деревьями.
⠀
К счастью, на окраине города улицы были более-менее пусты. Стоял поздний вечер, и, окутанный тенями, бесшумно прокрадываясь от угла до угла, я смог-таки добраться до своих апартаментов, незамеченный никем, кроме бродяги по имени Ларс. Хотя он вероятно видел в своей жизни и более странные вещи, так что моя окровавленная персона не особо его беспокоила. Он только лениво кивнул, когда я грациозно проскользнул мимо.
⠀
Я толкнул дверь и облегченно выдохнул. Душ, чистая одежда, еда, сон. Обычные радости, которые мы принимаем как должное, но, ах, как же чудесно вновь до них добраться, будучи лишенным этого хотя бы на день. Я спустил Дэйва с рук, поблагодарил его за все, что ему пришлось вытерпеть ради меня, поставил ноутбук и отправился в душ.
⠀
Я был на полпути в ванную, когда заметил запах. Я назвал это “заметил”, но на самом деле он резко ударил мне в ноздри. Да так, что я мгновенно сложился пополам, пытаясь выблевать легкие, а они в ужасе забились за другие органы. Поток воспоминаний захлестнул меня, пока я валялся на полу, хватая ртом воздух, но все они казались такими… фальшивыми. Будто случились с кем-то другим. Тошнотворный хоровод криков, потоков крови, смерти, слез, боли и мучений.
⠀
Кое-как, спотыкаясь, я все-таки поднялся на ноги и включил свет. Открывшееся зрелище заставило меня снова рухнуть на пол.
⠀
В ванной была какая-то… штука. Когда-то это было человеком, это точно. Теперь он превратился в ассорти из кусков плоти. Не меньше дюжины: конечности, органы, кишки, плавающие в луже крови и других внутренних жидкостей. Я приложил все усилия, чтобы выползти из ванны и захлопнуть дверь.
⠀
Следующие пять минут я сидел на полу, тяжело дыша. В моем сознании навеки отпечатался образ. Голова. Лицо, дрейфующее в пруду гниющих останков, как гротескная пародия на резиновую уточку. Лицо, которое я сразу узнал. Лицо, которое я так часто видел раньше.
⠀
Это была она. Моя мама.
⠀
Я в панике вцепился в телефон, зная, что сейчас могу позвонить только одному человеку, но наткнулся на кучу пропущенных звонков и непрочитанных сообщений. Все от Джастина. И как я не заметил. Я открыл сообщения одно за другим и с все возрастающим страхом прочитал их.
⠀
Джастин: Ты еще там? Копы сейчас будут. Никуда не уходи.
⠀
Джастин: Они уже должны быть рядом. Не двигайся с места. Оставайся там, Джеффи!
⠀
Джастин: Они внутри. Не могут тебя найти. Где ты? Оставайся на месте и позвони мне.
⠀
Джастин: Где ты, кусок дерьма? Я же сказал тебе оставаться на месте!!
⠀
Джастин: ДЖЕФФИ, БЛЯТЬ!!! ГДЕ ТЫ?!
⠀
Джастин: ТЕБЕ НЕ ЖИТЬ, УБЛЮДОК! Я НАЙДУ ТЕБЯ, ДЖЕФФИ!!!
⠀
~
Оригинал (с) hyperobscura
⠀
Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты
Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК

А еще, если хотите, вы можете поддержать проект и дальнейшее его развитие, за что мы будем вам благодарны
PayPal / Юмани /Патреон
Спасибо администрации Пикабу за доверие⠀
⠀
Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.
Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Я всегда был счастлив в браке, но пандемия и изоляция практически разрушили наши с женой отношения. Мы надеялись, что жизнь на природе поможет нам отдохнуть от карантина и друг от друга, но вместо этого столкнулись с тем, к чему не были готовы.

Новые переводы в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек

⠀⠀

~

Тишина в машине казалась мне удушливой, она обвивалась вокруг моей шеи так же, как петля рушащегося брака. По дороге к дому моего покойного дяди мы молчали, и сложно было поверить, что всего несколько недель назад я был уверен в нашем браке, уверен в том, что между мной и Камиллой все хорошо. Теперь же я был уверен только в одном: карантин – это худшее, что случилось с нами за последние девять лет.

⠀

Три недели мы провели наедине в квартире. Если я не разбирался с документами, которые обычно делегировал подчиненным, то просто пялился на стены. Камилла иногда порывалась заняться со мной чем-то, например, вместе порисовать, но безуспешно. Заточение сводило нас с ума, и мы ссорились так, как никогда раньше не ссорились за все прошедшие девять лет. Настал момент, когда я слишком сильно устал от ругани и предложил сменить обстановку.

⠀

Что может быть лучше заточения в четырех стенах? Конечно, заточение в четырех стенах хижины в лесу! Максимальное социальное дистанцирование. Отдых на природе давал нам возможность почувствовать себя немного более свободными – и от домашней изоляции, и друг от друга.

⠀

***

– Пол, черт, ты можешь смотреть на дорогу?! – раздраженно проговорила Камилла, махнув рукой в мою сторону. – Ты, кажется, решил все выбоины собрать.

⠀

– Извини, милая, – ответил я, мысленно подсчитывая, сколько раз за последние годы ко мне на рассмотрение попадали дела о преступлениях на почве страсти. В девяти из десяти случаев жертва знала преступника. В восьми и десяти этим преступником были бывший парень или муж, которые потеряли контроль над собой от ярости. И происходило это так быстро, что нельзя обвинять жертву в невнимательности.

⠀

Нет, жертвы никогда не знают, что их ожидает.

⠀

Работа криминалистом занимала 80% моей жизни. Учитывая бесконечные командировки, сверхурочные часы работы и чтение лекций, я редко бывал дома. Раньше нас это не особенно тревожило: детьми мы сознательно не обзавелись, а, даже если я был в отъезде, Камилла занималась своими делами – картинами и художественными выставками. Мы наслаждались вечерами и выходными, которые удавалось провести вместе, но для каждого из нас карьера стояла на первом месте. Именно стремление нас обоих стать лучшими в своих областях сделало – или делало – нас крепкой парой.

⠀

Теперь же, однако…

⠀

– Хреновая была затея. – Камилла откинулась на спинку сидения, сложила руки и надулась, глядя на дорогу перед нами. Когда злилась, она всегда напоминала мне маленькую девочку – практически куклу со светлыми волнистыми волосами и большими голубыми глазами. В начале наших отношений ее вспышки гнева умиляли меня и вызывали симпатию, а теперь от них хотелось лезть на стену. От них и от постоянной ругани в ее речи. Я и так на работе слышал достаточно мата и оскорблений и точно не хотел то же самое слышать дома.

⠀

Навигатор отключился целых двадцать минут назад, но, к счастью, Камилла даже не обратила на это внимание. Я просто надеялся, что мы едем по правильной дороге. В детстве я каждое лето ездил к дяде, и мне хотелось бы верить, что путь запомнился хорошо. Все вокруг вроде бы казалось знакомым – даже густой туман от проплывающего мимо озера, который придавал лесу зловещую атмосферу.

⠀

– Пол, что за хуйня?! – Камилла вдруг резко выпрямилась, глядя в боковое стекло. – Блять, запри двери. Запри хреновы двери и не сбавляй скорость!

⠀

– Что такое? – спросил я. Мне нужно было вести машину, но я быстро посмотрел вправо, пытаясь увидеть то, что так ее напугало. Грунтовая дорога в этом месте развязла, и колеса пикапа едва справлялись с кучами грязи и ямами.

⠀

Какой-то мужчина, спотыкаясь, вышел к машине и протянул руки к капоту. Я ударил по тормозам, хотя пикап и так практически не двигался, и уставился на незнакомца. Тот выглядел ужасно: весь перепачканный в грязи, копоти и чем-то, похожем на кровь. Одежда на нем висела клочьями, словно ее только что разорвал медведь. Он заколотил руками по капоту, и в его глазах я прочитал настоящий ужас. Он открыл рот и издал не то крик, не то стон, напоминающий скрежет шестеренок станка, а не человеческий голос.

⠀

– Господи, – судорожно выдохнул я, глядя, как струйки крови стекают по подбородку незнакомца. Его рот напоминал зияющую дыру из слизи и крови, но без языка.

⠀

– Блять, газуй! – закричала Камилла, хватаясь за руль, но я оттолкнул ее.

⠀

– Ты можешь прекратить?! – крикнул я в ответ. – Мне что, задавить его, по-твоему?!

⠀

Но прежде, чем я успел придумать решение, незнакомец уже отвернулся и побрел прочь, оставив после себя лужу крови на капоте. Он проковылял мимо меня, вывернув шею, чтобы заглянуть на другую сторону дороги. Он, не прекращая стонать, шел рывками, словно торопился поскорее уйти. Я подумал было окликнуть его, сказать, чтобы он остановился, сказать, что мы вызовем скорую помощь, но Камилла сходила с ума – она кричала, чтобы я ехал вперед, и пыталась надавить моей ногой на педаль глаза.

⠀

И в конце концов я ее послушался. Двигатель завелся не сразу, но остаток пути до хижины прошел практически нормально. Под действием адреналина я не особо задумывался, куда еду, но мышечная память, слава богу, помогла мне выбрать правильную дорогу.

⠀

***

Мы прибыли на полчаса раньше, чем ожидали.

⠀

Я помог обезумевшей Камилле зайти в дом и перенес вещи из машины. Только после этого получилось отлучиться к единственному месту, где мобильник хотя бы немного ловил сеть. Я позвонил в 911 и сообщил диспетчеру о человеке, которого мы встретили на дороге. Сообщил и примерное место обнаружения, а также координаты хижины моего дяди. Диспетчер сказала мне, что, возможно, вечером к нам зайдет офицер и подробнее расспросит о произошедшем.

⠀

Повесив трубку, я неспешно прошелся вокруг дома, а потом вернулся в хижину. Шок и страх постепенно прошли, и я почувствовал привычное профессиональное любопытство. Я мысленно прокрутил все произошедшее перед глазами еще раз, перебирая все детали, которые успело зафиксировать подсознание. На подсознательном уровне наш мозг обрабатывает очень много информации, которую не так-то просто вспомнить даже в обычном состоянии, а уж после стресса тем более.

Во что был одет незнакомец? Он был весь в грязи, так что разглядеть было сложно, но тем не менее сама одежда показалась мне вполне обычной. Свободные брюки и куртка. Темного цвета.

⠀

Насколько сильно он был ранен? И снова – трудно было сказать. Он спотыкался при ходьбе, но причиной тому вполне могла быть банальная усталость, а не хромота. Других ран на нем, если не считать отсутствующего языка, я не заметил.

⠀

Почему я не помог ему?

⠀

Я мог бы легко обвинить в этом жену, но правда заключалась в том, что я тоже поддался панике. Моя работа состояла в основном из аналитики, и я имел минимальную полевую подготовку. А теперь по моей милости где-то в глуши почти ночью оказался раненый человек, и, если с ним что-то случится до приезда службы спасения, виноват в этом буду я.

⠀

Я услышал, как хлопнула дверь хижины, и, заглянув за угол, увидел Камиллу. Она стояла на старом деревянном крыльце, рассматривая розовеющее небо так, словно искала в нем ответы.

⠀

– Дозвонился? – спросила она хриплым, усталым голосом.

⠀

– Да, они пришлют сюда офицера, он с нами поговорит. – Я подошел к ней и попытался обнять, но она только отпрянули и прищурила покрасневшие глаза.

⠀

– Мать твою, не надо было нам сюда ехать, – сказала она дрожащими губами, но в голосе звучало строгое обвинение. – Мы в полной жопе, Пол. Мы вообще как далеко от того места, где встретили его? 20-30 миль? А что если тот, кто сделал это с ним, придет за нами?

⠀

– Камилла, пожалуйста, попробуй успокоиться, – ответил я, заранее зная, что это неправильный ответ, но слова уже слетели с губ.

⠀

– Нет, нам нужно валить отсюда прямо сейчас! – прорычала она, и мы оба вздрогнули от того, сколько злобы звучало в ее голосе.

⠀

Это было так непохоже на нас. Когда мы успели стать стереотипной, вечно ругающейся парой, которой мы поклялись никогда не стать?

⠀

– Ладно, – огрызнулся я. – Хочешь тащиться ночью по той же разбитой дороге? Валяй! Можем поехать прямо сейчас, если хочешь.

⠀

Камилла, колеблясь, обхватила себя за плечи, словно защищаясь от мира, и, наконец, отчаянно покачала головой.

⠀

– Скорее всего, тот человек, которого мы видели, попал в аварию, только и всего. Или, что менее вероятно, его подрал дикий зверь. А вот что совсем невероятно, так это то, что он сбежал от другого человека. У него даже следов веревок на запястьях не было, а живую жертву без связывания так истязать не получиться. Но если тебе правда не по себе, можем поехать домой завтра, около полудня. Но честное слово, Камилла, если мы вернемся в город, кому-то из нас придется поселиться в отеле или что-то типа того, потому что еще один день в такой атмосфере я не выдержу.

⠀

К концу речи у меня перехватило дыхание, но было приятно наконец заговорить о разлуке, хоть и временной. Камилла ошеломленно открыла рот, и на ее лице отразилась боль. Раньше я никогда с ней так резко не говорил.

⠀

– Привет, ребята, – прервал нас низкий голос.

⠀

Я обернулся и увидел высокого полицейского в форме. Он приближался к хижине. На вид ему было около сорока лет, в коротко подстриженной бороде виднелись серые волоски. Из-под полицейской фуражки торчали темные бакенбарды. На нем были солнцезащитные очки, хотя уже почти стемнело. И еще он улыбался – вежливо и дежурно, как кассир в супермаркете, который сообщает вам, что ваш платеж был отклонен.

⠀

Я инстинктивно потянулся к боку, задевая спрятанное под курткой оружие.

⠀

– Здравствуйте, офицер, – ответил я. – Меня зовут Пол Фивер, а это моя жена Камилла. Не думал, что вы так быстро приедете.

⠀

– Да уж, быстро – это точно, – сказал офицер таким принужденно-веселым голосом, что я невольно вздрогнул. – А меня зовут Гарри Буллок. Я приехал взять у вас показания по поводу того человека на дороге.

⠀

– Конечно, офицер, – услужливо, но тонким, не слушающимся голосом проговорила Камилла, открывая дверь в хижину. – Давайте пройдем внутрь и там все обсудим?

⠀

Фальшивая улыбка офицера Буллока стала еще шире, обнажив тонкую линию пожелтевших кривых зубов. Он прикоснулся к очкам и сдвинул их на нос, пробежавшись взглядом невыразительных черных глаз по телу моей жены.

⠀

– Спасибо, мэм, – сказал он, делая шаг в сторону хижины.

⠀

– Офицер, секундочку, – прервал я его. – Позвольте взглянуть на ваш значок и удостоверение. Не хочу показаться грубым, но вы появились в этой глуши пешком без машины, и это немного странно. Ближайший полицейский участок находится примерно в 30 милях на север. Я не так давно там бывал.

⠀

– Я припарковался дальше по дороге, не хотел застрять в песке, – сказал офицер, пожимая плечами. Он развернулся и отошел от двери. – Если сходите со мной к машине, я, безусловно, покажу вам все документы.

⠀

– Нет, думаю, мы подождем здесь, а вы их принесете, – твердо сказал я. – Просто постучите в дверь, когда вернетесь, офицер.

⠀

Он недолго молча смотрел на меня, а потом отвернулся и пошел обратно по той же дороге, по которой пришел.

⠀

Проводив его взглядом, я повернулся к Камилле и тихо сказал:

⠀

– Надо зайти внутрь и проверить все замки. Не думаю я, что он и правда полицейский.

⠀

Глаза Камиллы расширились от ужаса. Она посмотрела сначала на меня, потом на удаляющуюся фигуру, а только после этого выдохнула:

⠀

– Твою мать, Пол, что будем делать?

⠀

– Не паникуй, – уверенно произнес я, заводя ее внутрь хижины и запирая дверь на замок. – Дядюшка Джонни Фивер строил этот дом на славу, она все переживет. Мы спокойно переждем ночь, а наутро, как туман рассеется, уедем. Здесь творится что-то странное .

⠀

Камилла судорожно кивнула, и, несмотря на обстоятельства, я невольно подумал о том, как она прекрасна. Годы мало что отняли. Ее гладкая, чистая кожа все еще сияла, а голубые глаза остались игривыми и яркими. Волнистые спутанные пряди волос упали ей на лицо, и я инстинктивно попытался заправить их за ухо. На этот раз Камилла не отстранилась. Она позволила обнять себя и продержать в объятиях несколько долгих минут.

⠀

– Как ты думаешь, он вернется? – пробормотала она мне в плечо.

⠀

– Не знаю, – честно ответил я. – Вряд ли.

⠀

Во всяком случае, не в костюме полицейского, подумал я, но не сказал этого вслух, чтобы не пугать ее.

⠀

Мы распаковали еду, одежду и другие вещи, которые привезли с собой. Мы взяли много всего, потому что планировали пожить в хижине до конца карантина. В доме стояла такая же удушливая тишина, как и ранее в машине, только теперь мы обратились в слух, пытаясь услышать стук в дверь. Часть меня все еще надеялась, что я ошибся насчет офицера Буллока, но вот прошел час, а он так и не вернулся, и я вынужден был признать, что был прав.

⠀

Здесь творилось что-то очень странное.

⠀

Закончив с распаковкой, я уставился в маленькое окно кухни, чувствуя себя слишком уставшим от прошедшего дня.

⠀

– Пол, ты все? – В дверях кухни стояла Камилла, уже переодевшаяся в легкое светло-бежевое неглиже. Я замер, хотя все мое тело порывалось ответить.

⠀

– Да, – ответил я.

⠀

– Тогда почему бы нам не пойти в кровать? – спросила она нежным, соблазнительным голосом.

⠀

И невольно я почувствовал, что все мои страхи исчезают.

⠀

***

Но они вернулись, как только мы закончили заниматься любовью и Камилла задремала в моих объятиях. С одной стороны, меня радовало, что в моих руках ей было достаточно спокойно и она смогла уснуть. Однако большую часть жизни я провел, исследуя умы самых изощренных убийц страны, и я знал, насколько условной может быть само понятие безопасности. Я хотел защитить ее, защитить нас, но вся сложившаяся ситуация давила на меня нестерпимо сильно. Мы за много миль от настоящей безопасности. И от леса, от неизвестности, нас отделяли только хлипкие деревянные стены.

⠀

Правда, со мной по-прежнему было оружие – полуавтоматический Глок-19, – но и он не слишком обнадеживал. Честно говоря, я не слишком хорошо стрелял. Да, я прошел все необходимые тренировки, но все же профайлеров нанимают не затем, чтобы они хорошо стреляли и дрались.

⠀

Я старался не засыпать, хотя глаза слипались. Мышцы расслаблялись, а запах волос Камиллы то усыплял меня, то снова пробуждал. В полусне я снова видел человека на дороге, только на этот раз у него был язык, зато не было пальцев и глаз. Обрубками, оставшимися от ладоней, он постучал по капоту машины и ухмыльнулся. Я ожидал услышать крик Камиллы, совсем как это было в реальности, но она не кричала. Я повернулся к ней и увидел, что головы у нее нет. И еще в моих снах был офицер Буллок – он стоял у окна спальни хижины на втором этаже, постукивал по стеклу и улыбался, а взгляд его черных невыразительных глаз не отрывался от моей спящей жены.

⠀

Я проснулся на рассвете, весь в холодном липком поту. Отчаянно хотелось в душ, но Камилла все еще спала рядом со мной, не обращая внимания на промокшие простыни. Осторожно выскользнув из постели, я быстро ополоснулся в ванной и переоделся, прежде чем спуститься на кухню. После такого дня и ночи мне срочно нужно было подкрепиться, и в тишине кухни я зажег газовую плиту, включил кофеварку и решил поискать в холодильнике что-нибудь для сэндвичей.

⠀

Как только я открыл холодильник, на меня накатила волна тошноты.

⠀

Прямо посредине верхней полки, рядом с банками с ветчиной, сыром и маринованными огурцами, лежал только что отрезанный человеческий язык на чайном блюдце.

⠀

С усилием подавив позыв тошноты, я схватил салфетку и осторожно задвинул блюдце на одну из нижних полок, так, чтобы за пачками масла его не было видно. Да, не стоило трогать улику, но Камилла могла увидеть это и испугаться. Я выключил плиту и вышел на задний двор, чтобы попробовать поймать связь.

⠀

Решив не звонить в 911, чтобы не терять время, я позвонил сразу начальнику полиции ближайшего отделения.

⠀

– Чего надо? – гаркнул мне в ухо сонный голос начальника Кроуфорда.

⠀

– Простите за беспокойство, Эрл, но дело срочное. Это Пол Фивер, мы вместе работали по делу убийцы с мачете несколько лет назад.

⠀

– Аэм… – В трубке раздались шорохи, а затем Кроуфорд заговорил более связно. – Да, конечно, агент Фивер, помню Вас. Чем могу помочь ФБР?

⠀

– Вы вчера случайно не получали информацию о человеке без языка? – спросил я.

⠀

– Вчера, говорите? Когда я уходил, один из дежурных сказал, что это был ложный вызов.

⠀

– Ложный? – Я вздрогнул в замешательстве. – Что вы имеете в виду?

⠀

– Звонивший очень неточно описал место обнаружения предполагаемой жертвы, – пояснил Кроуфорд, пытаясь подавить зевоту.

⠀

– А почему никто не явился допрашивать свидетеля? – спросил я, чувствуя, как внутри поднимается возмущение. Полиция в этих местах явно была некомпетентна. И я сделаю так, чтобы на это обратили внимание.

⠀

– Подождите-ка, – произнес Кроуфорд, защищаясь. – Мои ребята явились по конкретным координатам, которые свидетель сообщил диспетчеру. Они нашли хижину, но она оказалась заброшенной, даже досками заколоченной. Они попытались позвонить свидетелю, но у того уже телефон был отключен.

⠀

– О чем, черт возьми, вы говорите, Эрл?! – Расхаживая перед хижиной, я вглядывался в глубину леса и пытался осмыслить его слова. – Это я звонил с донесением, и я прямо сейчас в этой самой хижине со своей женой. Вчера приезжал какой-то парень, но он не показал удостоверение и ушел. Сегодня я проснулся, а у меня в холодильнике чертов человеческий язык. И тут вы мне заявляете, что «ваши парни» все проверили?!

⠀

Мне никто не ответил. В трубке слышались только помехи. Я отодвинул телефон от уха и посмотрел на экран – тот мигал. Я раздраженно встряхнул телефон, хотя знал, что это не поможет, как бы отчаянно я ни надеялся. Экран моргнул еще несколько раз и погас.

⠀

Проклиная телефон, я направился было обратно к хижине, пытаясь осмыслить то, что только что услышал.

⠀

Но что-то заставило меня замедлить шаг. Странное, потустороннее чувство, будто за мной наблюдают. Волосы на загривке поднялись дыбом. Я быстро осмотрелся, оглядывая грядки и густой темный лес вокруг.

⠀

Но вокруг меня никого не было.

⠀

Однако и чувство не проходило. Я поднял голову, чтобы осмотреть дом, и легкие и сердце окаменели, дыхание перехватило. Кто-то наблюдал за мной прямо из окна спальни на втором этаже. Из спальни, где я оставил свою спящую жену одну.

Офицер Буллок посмотрел на меня сверху вниз точно так же, как и во сне, только теперь он был внутри спальни, а я – снаружи.

⠀

И, когда он поднял руку и помахал мне, его улыбка наконец-то стала искренней.

~

Оригинал (с) peculi_dar

⠀

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК

⠀

А еще, если хотите, вы можете поддержать проект и дальнейшее его развитие, за что мы будем вам благодарны

PayPal / Юмани /Патреон

Спасибо администрации Пикабу за доверие⠀

⠀

Перевела Кристина Венидиктова специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Я зарабатываю себе на жизнь логикой, холодными размышлениями. Но сейчас моя жена исчезла, в дом проник вооруженный лже-полицейский, и я не знаю, что мне делать. Та логика, к которой я привык, не может помочь мне в этом мире.

⠀

Главы: 1

⠀

Новые переводы в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек

⠀

~

По шаткой лестнице я бегом ворвался в хижину и бросился в спальню, стараясь поскорее добраться до жены. Но, к моему ужасу, в спальне ее не оказалось. Человек в форме полицейского, тот, что назвался Гарри Буллоком, все еще стоял у окна, вглядываясь в лес.

⠀

– Камилла, – крикнул я, но мой голос только эхом отразился от стен хижины.

⠀

– Ее здесь нет, – спокойно ответил лже-полицейский, оборачиваясь. Со вчерашнего дня он так и не переоделся, на нем по-прежнему были солнцезащитные очки-авиаторы и полицейская фуражка, скрывающая тенью большую часть его лица.

⠀

– Где она? – зарычал я. – Она была здесь полчаса назад. Что ты с ней сделал?!

⠀

– Полчаса прошло, говоришь? – Буллок криво усмехнулся. – Да, так было бы проще – ты отлучился всего на полчаса, чтобы позвать на помощь, а жена уже пропала.

⠀

– Что, черт возьми, ты несешь?! – выплюнул я, стискивая руки в кулаки. Нужно было успокоиться и действовать рационально. В конце концов, пистолет Буллока никуда не делся, а по-прежнему хранился в кобуре у него на бедре. Если бы дело дошло до прямого столкновения, вряд ли я смог бы выйти из него живым и помочь Камилле хоть чем-то.

⠀

– В этих краях время течет немного иначе, Пол, – сказал Буллок, снова поворачиваясь к окну. – И здесь бывает одиноко, поэтому особенно приятно видеть знакомые лица. Особенно твое лицо, Пол, хотя, признаться, я и не ждал, что вы сюда заявитесь.

⠀

– То есть мы уже встречались раньше, – выговорил я, осознавая, что, даже если это так, мне ни за что не узнать его в таком наряде.

⠀

– Только один раз, – скривился офицер. – Получается, у нас было мало времени, чтобы узнать друг друга по-настоящему, правда?

⠀

– Что тебе нужно?

⠀

– Ничего особенного, Пол. Мне просто захотелось познакомиться поближе с хозяйкой дома. Она просто великолепна, согласись. Тебе невероятно с ней повезло.

⠀

– Что ты сделал с моей женой? – выдохнул я, стиснув зубы и направляя все силы на то, чтобы оставаться хладнокровным.

⠀

– Ох, Пол, я не настолько быстрый. В этом месте каждый должен встретиться со своими собственными демонами. Чем сейчас и занимается твоя жена.

⠀

С этими словами Буллок прошел мимо меня и вышел из спальни. Я бросился за ним вниз по лестнице, пытаясь придумать, что сказать. Даже не посмотрев на меня, офицер отпер входную дверь и покинул хижину. Через окно кухни я увидел, как он уходит по грязной дороге прочь, постепенно исчезая из виду.

⠀

Я мог бы пойти за ним. Мог бы наорать на него или даже выстрелить, мог бы пытать его, чтобы узнать, куда он увез Камиллу. Но, хорошо это или плохо, я не поддался эмоциям. Я зарабатывал на жизнь аналитикой, обработкой и систематизацией информации, я привык сначала думать, а потом действовать. Сейчас лучше всего было остаться на месте, собраться с мыслями и оценить ситуацию.

⠀

Я взглянул на холодильник, вспоминая окровавленный язык внутри, и задумался: я не хочу есть или хотя бы пить из-за него или же…

⠀

Или что?

⠀

Может быть и другая причина.

⠀

Я не ел со вчерашнего обеда, а сейчас что? Позднее утро? Полдень? Я уже не был в чем-то уверен.

⠀

Я сел за старый кухонный стол и уставился на все еще судорожно стиснутые кулаки, пытаясь сопоставить факты. Телефон уже не работал, но остались машина и пистолет. Камилла пропала, но едва ли в этом был виноват офицер Буллок, который приходил, когда хотел, и уходил, когда хотел.

⠀

И вдруг ужасная мысль пришла мне в голову, волны паники прошили тело. Да, Камилла исчезла из спальни, но что если ее тело все еще было внутри хижины? Мне совсем не хотелось об этом думать, но и прогнать мысль я не мог. Нужно было во всем разобраться.

⠀

Я снова поднялся на второй этаж, осмысливая ситуацию так, как делал бы это на месте преступления. Я заглянул во все углы за старой мебелью, сделанной дядей Джонни. Опустился на пол, чтобы посмотреть под кровать. Внимательно осмотрел переносной душ и раковину на случай, если на них осталась кровь. Понюхал воздух, пытаясь понять, пахнет ли он отбеливателем. Разумом я понимал, что меня не было совсем недолго, за такое время никто не успел бы убить мою жену, избавиться от тела и скрыть улики, но, кажется, в этой реальности один только разум мало мог мне помочь. Наконец я порылся в вещах Камиллы, решив найти ее телефон. Но его нигде не было.

⠀

В отчаянии я спустился вниз в свою старую комнату, вторую и последнюю спальню дома. Хижиной никто не пользовался несколько месяцев после смерти дяди Джонни, но толстый слой пыли в этой спальне указывал на то, что в нее не заходили уже много лет.

⠀

Я застыл в дверях в мимолетном приступе ностальгии от вида старых детективных романов в мягкой обложке и покрывала с Суперменом. Тело все еще переполняла тревога, а нежные, счастливые детские воспоминания немного его согревали. И я позволил себе просто немного постоять на месте, вглядываясь в кровать и улыбаясь, как дурак, вместо того, чтобы искать жену. Очнувшись, я вернулся к осмотру комнаты с тройным усердием.

⠀

Но ничего не нашел.

⠀

Я бросил последний взгляд на свою старую спальню, и в эту секунду тревога охватила меня с тем же тройным усердием. Я наконец заметил то, чего не замечал раньше, и в голове словно затрезвонили колокола ужаса. В детстве мне и правда нравился Супермен, но дядя купил мне белье с капитаном Америкой. «Только такие были, – объяснил дядя Джонни. – Да ладно тебе, Супермен или кэп – какая разница?»

⠀

Девятилетний я не мог с ним согласиться и чувствовал себя разочарованным, хотя я оценил, что дядя хотя бы попытался купить мне то, что должно было мне понравиться. В общем, белья с Суперменом, которое сейчас застилало кровать, у меня никогда не было. Подойдя к столу, я взял стопку детективных романов в мягкой обложке. В детстве мне нравились детективы, и в том числе и поэтому, вероятно, я в итоге связал свою жизнь с ФБР, но большинство названий книг были мне незнакомы. В детстве я их не читал.

⠀

Вся комната выглядела так, словно ее сгенерировала какая-то компьютерная программа. Будто бы ИИ взял воспоминания из моей головы и попробовал воспроизвести в этой комнате, но с неточностями.

⠀

Я вернулся на кухню, тщательно изучая каждую деталь. Стол был квадратный или круглый? Разве мы с дядей не покрасили табуретки в белый цвет, чтобы скрыть трещины в дереве? Коврик у входной двери должен быть красным или зеленым?

Возможно, я сошел бы с ума, бегая по дому в шизофренической версии игры «Найди десять отличий». В конце концов, вероятно, я бы начал биться головой о стены, чтобы проверить, настоящие они или нет. Но крик снаружи отвлек меня от надвигающегося психоза.

⠀

Через заднюю дверь я выбежал из дома, напрягая слух, чтобы расслышать.

⠀

– Пол! – услышал я далекий крик. – Пол, помоги мне!

⠀

Камилла.

⠀

– Пол! – Вдали послышались постепенно затихающие истерические рыдания.

Я слепо бросился на шум, спотыкаясь. Высокая трава стегала лодыжки, я постоянно запинался о незаметные ветви и камни. Деревья постепенно смыкались над головой, закрывая и скрадывая солнечный свет. Все это время отчаянный голос Камиллы становился все тише и тише, и в конце концов вокруг меня остались только звуки моих же шагов и судорожного, прерывистого дыхания.

⠀

Я заставил себя на мгновение остановиться. Глупо было бросаться в лес без компаса и припасов. Даже если я догнал бы того, кто забрал Камиллу, что бы я сделал? У меня был пистолет, да, но вдруг и у них тоже?

⠀

Если, конечно, кто-то вообще ее забрал. Нет, конечно, кто-то ее забрал. Моя жена ни за что бы не пошла в лес в одиночку, при этом умоляя меня о помощи. Вряд ли ей зачем-то мог понадобиться такой сложный план.

⠀

Или мог?

⠀

Эти мысли заставили меня развернуться и медленно пойти обратно к хижине. Я больше не слышал крики Камиллы, единственный ориентир в виде ее голоса исчез, и, если бы я продолжил блуждать по лесу, я бы непременно заблудился. Крошечные клочки неба надо мной постепенно темнели. Неужели уже ночь? Нет, скорее всего, просто облака скрыли небо. Я бегал по лесу не больше двадцати минут, в этом я был уверен.

⠀

Выйти из леса оказалось куда сложнее, чем войти. Я старался идти по своим следам, но вместо этого, казалось, только глубже забредал в чащу, просвет между деревьями становился все меньше. Протискиваясь через какие-то березы, я почти задел носом черную пиявку на коре дерева. Вздрогнув, я отпрянул и ударился головой о ствол дерева прямо за моей спиной.

⠀

Выругавшись, я хотел было потереть затылок в надежде немного приглушить боль от удара. Но, к своему ужасу, коснулся пальцами вовсе не своих волос. По руке скользнуло что-то холодное и скользкое, хлюпающее.

⠀

Чертова пиявка.

⠀

В панике я вцепился в эту тварь, отчаянно пытаясь оторвать ее от затылка, но она не поддавалась. Я подпрыгивал, как в первобытном танце, кривясь и почти вскрикивая. К горлу подступала истерика. Пиявка не желала отцепляться, и то место на голове начинало болеть. В конце концов я принял решение выбраться из проклятого леса и уже в хижине решить вопрос с пиявкой, там можно было просто поджечь спичку и напугать ее огнем.

⠀

Когда я более-менее пришел в себя, я понял, что лес стал значительно темнее. Если я не выберусь в ближайшее время, то застряну в холодной кромешной темноте ночи. Я взглянул на землю, пытаясь разглядеть свои следы на земле. Но то, что я увидел, заставило меня пошатнуться. Сердце заколотилось и ушло в пятки, желудок болезненно свело.

⠀

Тысячи маленьких черных пиявок медленно двигались к моим ногам. Их влажно блестящие, скользкие, голодные рты выискивали хотя бы клочок голой кожи, к которому можно было бы присосаться. Некоторые из них уже были у моих сапог. Я отшатнулся, и земля под сапогами больше не шелестела травой, а чавкала и хлюпала тошнотворной какофонией раздавленных тел.

⠀

А потом пошел дождь из пиявок.

⠀

Скользкие твари сыпались на меня сверху, цепляясь за голову, лицо и шею. Земля от них стала черной, они бросились ко мне, хватая за ноги и ботинки. Я потянулся к пистолету, надеясь, что звук выстрела их отпугнет, но, едва я открыл кобуру, жирная пиявка впилась в кожу меж пальцев, заставив выронить оружие.

⠀

Они накрыли меня с ног до головы, и я был совершенно бессилен.

⠀

Пиявки на моей голове сосали зажмуренные веки, заползали в уши, забирались в нос, забивались в открытый в вопле рот. Я приглушенно кричал, размахивая руками, пытаясь освободить хотя бы горло и глаза от их склизких желеообразных тел.

⠀

Дышать становилось все труднее.

⠀

Мысленно я вернулся в те времена, когда за рабочим столом спокойно и упорядоченно разбирал дела об удушении. Теперь я был одной из жертв и чувствовал всю беспомощность, всепоглощающую боль и чистый ужас человека, который просто борется за воздух.

⠀

Когда я готов был уже потерять сознание, эти твари завизжали. Я никогда не слышал более странного звука – хор крошечных голосовых связок, вибрирующих в унисон. Я попробовал открыть глаза еще раз, чтобы смахнуть пиявок, и на удивление мне это удалось.

⠀

Веки ныли, глаза опухли, но я увидел пурпурный свет, наполняющий темный лес вокруг. Свечение становилось все ярче, а вопли пиявок – все громче. И, наконец, я понял, что свечение идет от меня – огонь, который почему-то не причинял боли, окутал пиявок и обратил их в пепел. Пламя не обожгло ни меня, ни одежду. Вместо этого зрение стало четче, а боль начала стихать. Я вытянул перед собой окровавленные руки в разорванных рукавах и увидел, как раны заживают под теплым мерцающим огнем. Как только они затянулись, пламя потускнело до мягкого свечения, которое исходило от моей кожи и освещало лес вокруг.

⠀

– Поли, мальчик мой, разве я не говорил тебе не ходить в лес в одиночку?

⠀

Я узнал бы этот голос где угодно, но не мог поверить в это…

⠀

Может ли такое быть?

⠀

– Дядя Джонни? – произнес я растерянным и полным детской надежды голосом.

⠀

Он стоял прямо передо мной, небрежно прислонившись к стволу ближайшего дерева.

Джонни Фивер – не тот, что был культовым диджеем на телешоу (но определенно фанат того!) – только моложе, таким я его не знал. Должно быть, именно так он выглядел, когда ему было примерно тридцать. Более молодая версия моего дяди, которого я знал и любил, была одета в красную клетчатую рубашку, джинсы и сверкающие коричневые ковбойские сапоги. Он был худым и поджарым, на остром, чисто выбритом лице сверкали озорным блеском знакомые глаза. Наконец-то я понял, почему тетушки всегда говорили нам, как мы похожи. Дядя Джонни в этом возрасте сошел бы за моего брата.

⠀

– Поли, не надейся, что я всегда приду на помощь, если ты попадешь в беду, – усмехнулся он, сплевывая табак на траву.

⠀

Я не мог поверить своим глазам.

⠀

– Я что, сплю? – спросил я ошарашенно.

⠀

– Хотел бы я, чтобы это был сон, сынок. Хотел бы.

⠀

– Что это за место? И кто ты? – Я колебался, не зная, хочу ли знать ответы. – Ты мертв?

⠀

– Вроде того, приятель, – ухмыльнулся он. – Поли, послушай, я бы с удовольствием остался, поболтал бы с тобой и все такое, но нам непросто вот так явиться к живым. Но я всегда поддавался тебе, сынок, и не мог позволить тебе погибнуть вот так нелепо, без шанса на бой. Понимаешь? Но мне пора уходить.

⠀

Дядя Джонни выпрямился и повернулся ко мне спиной.

⠀

– Я покажу тебе дорогу из леса, но после этого, дружок, ты останешься один. Пока мы идем, спрашивай все, что тебе нужно знать. Я постараюсь ответить.

⠀

– Подожди, – воскликнул я, присаживаясь на корточки и шаря по траве, – я потерял пистолет.

⠀

– Его больше нет. Кого бы ты ни разозлил, он уже об этом позаботился, – ответил дядя, уже отходя прочь.

⠀

Другого варианта не было, и я последовал за ним. Пурпурное сияние освещало нам путь. Некоторое время мы шли молча, и я старался просто собраться с мыслями.

⠀

– Что это за место? – наконец выдавил я.

⠀

– Поли, я не знаю, а притворяться не хочу, – вздохнул дядя Джонни. – Но, думаю, здесь барьер между миром живых и миром мертвых истончился.

⠀

– А хижина? – Мне нужно было знать. – Она ведь не наша, правда?

⠀

– Вот что ты видишь? – Джонни повернулся ко мне, улыбаясь от уха до уха. – Каждый раз, когда смертный натыкается на место, как это, он видит своего рода якорь, убежище, которое помогает ему оставаться в мире живых. Чем ближе ты к этому якорю, Поли, тем больше у тебя шансов… против них.

⠀

– Против кого? – спросил я. Деревья уже начали расступаться, и мельком я видел хижину вдалеке.

⠀

– Здесь живут духи, Поли. Не нашедшие покоя, ожесточившиеся мерзкие души. Ты решил их всех собрать, да? Все еще не хочу притворяться, что знаю все, но, чувствую, они сделают все, чтобы ты вернулся в этот лес. А потом – бум! – разорвут на куски.

⠀

– Они забрали Камиллу, – тихо сказал я, чувствуя, как панически сжимается желудок. – Если хижина – безопасное место, как они ее оттуда забрали?

⠀

– Хижина – твое безопасное место, Поли, – ответил дядя Джонни. – Она должна найти свой собственный якорь в мире живых, если он есть. Ты должен кое-что понять, каждый видит это место по-разному. Это не врата в рай или ад, скорее, что-то среднее. Смертным тут обычно не рады, но вас, собственно, никто и не спрашивал, хотите ли вы сюда попасть.

⠀

Мы вышли из леса. Я продолжил шагать, но дядя Джонни за мной не пошел. Я повернулся было, чтобы спросить его, насколько далеко он может выйти из леса, но его уже не было.

⠀

А у меня все еще оставались вопросы.

⠀

Я вернулся в хижину, пытаясь осмыслить, обдумать события прошедшего дня. Лже-полицейский, исчезновение Камиллы, пиявки, дядя Джонни. Ах да, и чертов язык в холодильнике. Если единственное мое оружие теперь – это логика, то ей придется как-то подстроиться под происходящее, научиться воспринимать невозможное как реальность.

⠀

Первым делом, добравшись до хижины, я поднялся наверх и нашел ноутбук. Я опасался, что он уже не работает, так же, как и телефон, но он все же включился. Возможно, именно попытка связаться с внешним миром вывела из строя мой телефон утром, поэтому я быстро вытащил из ноутбука модем. Может, позже его использую.

Я поднял все рабочие файлы и нашел папку с документами о деле убийцы с мачете. Именно над этим делом мы работали с полицией под управлением Эрла Кроуфорда.

⠀

Как же раньше эта мысль не пришла мне на ум?

⠀

Женщины исчезали в палатках неподалеку от этих самых лесов. Все жертвы соответствовали определенному типажу – миниатюрные, светловолосые, с голубыми глазами. «Совсем как Камилла», – подумал я, и все внутри перевернулось. Тела этих женщин находили через несколько недель после исчезновения. Убийца раскладывал трупы возле стоянок для кемпинга: с помощью наручников он подвешивал их на деревьях. Состояние тел позволяло сказать, что умерли женщины задолго до обнаружения, и каждая из них была сильно изуродована.

⠀

Моя команда помогла составить профиль убийцы, и это помогло полиции задержать трех человек для допроса. Кроуфорд обратился тогда ко мне с просьбой о личном одолжении, и по его просьбе я опросил всех троих, чтобы выяснить, кто лучше соответствует профилю. Через полчаса допроса я смог с почти полной уверенностью сказать, что Генри Брайарвуд подходит под профиль. Это был курьер сорока семи лет. Он жил с властной матерью, и ему уже дважды предъявляли обвинения в попытке к изнасилованию. Кроме того, для успокоения жертвы он использовал форму полицейского. Его также видели посетители кемпингов рядом с местами исчезновения убитых женщин.

⠀

Генри Брайарвуд повесился в тюрьме на следующий день после того, как присяжные признали его виновным по пяти пунктам обвинений в убийстве и приговорили к пожизненному заключению.

⠀

И Генри Брайарвуд, без сомнения, и был тем, кого я знал теперь как офицера Гарри Буллока.

~

Оригинал (с) peculi_dar

⠀

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК

⠀

А еще, если хотите, вы можете поддержать проект и дальнейшее его развитие, за что мы будем вам благодарны

PayPal / Юмани /Патреон

Спасибо администрации Пикабу за доверие⠀

⠀

Перевела Кристина Венидиктова специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Чтобы призраки, запертые в лесу, и моя жена могли освободиться, мне нужно заново разобраться в деле убийцы с мачете. Даже если для этого потребуется переступить через закон.

⠀

Главы: 1 • 2 • 3 • 4

⠀

Новые переводы в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек

~

Я часто вспоминаю последнее лето, проведенное у дяди Джонни.

⠀

Мы хорошо ладили. Я, угрюмый семнадцатилетний юнец, два месяца отказывавшийся от общества сверстников, и он, шестидесятилетний старик с одышкой, любивший курить, смотреть телевизор и время от времени строгать что-нибудь из дерева.

⠀

Для тогдашнего подростка меня не было ничего скучнее, чем жить на природе и слушать старика, разглагольствующего о том, как хорошо было в старые добрые времена. Правда, и я был собеседником не лучше – вряд ли Джонни нравились мои вечные закатывания глаз и «остроумно-саркастичные» замечания.

⠀

Однажды, отдыхая у озера, мы услышали выстрелы. В тех краях сами по себе выстрелы не были редкостью – там располагались и многочисленные кемпинги, и популярные охотничьи домики.

⠀

– Проклятые коротышки всех уток распугают, – проворчал дядя Джонни, закидывая в воду горсть крошек и устраиваясь на сидении поудобнее. За последние годы он заметно поднабрал в весе – странно, что старая самодельная скамья вообще его выдерживала.

⠀

– Коротышки? – Я вопросительно поднял бровь, наблюдая, как утки дерутся за крошки.

⠀

– Коротышки. Маленькие человечки. Они хотят ощутить себя большими, поэтому убивают, Поли, – веско пояснил дядя, кивая своим словам в подтверждение. – Чем меньше чувствует себя человек, тем больше крови он хочет пролить.

⠀

Наверное, тогда я в первый раз по-настоящему задумался о том, почему люди убивают, и цепочка мыслей в конце концов привела меня к карьере профайлера. Даже сегодня, несмотря на учебу, множество пройденных курсов, знаний, в глубине души я все еще слышу, как Джонни рассуждает о «маленьких людях» и о том, на что они готовы, лишь бы почувствовать себя большими.

***

За прошедшее время я и думать забыл о карантине. С того дня, как мы с Камиллой уехали из города, произошло столько всего, что я даже удивился пустым улицам, закрытым магазинам и случайным прохожим в масках. Они сновали туда-сюда, как крысы. GPS снова заработал, и с помощью него я выстроил кратчайший путь до нашей квартиры. Мне очень хотелось бы забрать оттуда пару вещей и продолжить делать свое дело, но сказались ограничения нормального человеческого мира.

⠀

Едва добравшись до кровати, я отрубился.

⠀

Не знаю, как долго я спал, но, когда я наконец проснулся, мир показался мне совсем другим. Я так проголодался, что проглотил прямо из банки старые бобы, найденные в одном из шкафов. Утоляя голод, я прокручивал в голове события последних дней, и каждый раз они казались мне все более странными.

⠀

Я сошел с ума или моя жена действительно сейчас заперта в лесу с мертвыми девушками?

⠀

Я рассмеялся. Сначала нервным осторожным смехом, а потом что-то словно порвалось в груди, и я захохотал, как безумец. Слишком много напряжения скопилось в теле, нужно было как-то выпустить его. Успокоившись, я достал ноутбук и подключился к wi-fi. Часы синхронизировались, и я наконец увидел настоящие время и дату. Но это невозможно.

⠀

Месяц.

⠀

Именно столько времени прошло с тех пор, как мы с Камиллой собрали чемоданы и уехали в конце дня, препираясь, как супружеская пара из старых комиксов. Наверное, именно осознание времени помогло мне прийти в себя. Да, происходящее было абсурдным, но времени я верил, оно доказывало, что в самом деле происходило что-то ненормальное, потустороннее. Если я – сумасшедший, который все это время просто бродил по лесу и ловил глюки, как я тогда не умер с голоду?

⠀

Я взял пистолет, запас патронов к нему и поехал в офис. Здание было закрыто из-за карантина, и сонный охранник покачал передо мной головой, указывая на свою маску. Пришлось постучать по столу немного, показать значок, уточнить, что дело срочное, но в конце концов он меня впустил.

⠀

Я направился в архив, где хранились документы по делу убийцы с мачете. Большую часть из них я отсканировал и сохранил в ноутбуке, но не все. В ящиках по делу хранилось кое-что очень важное – полная хронология преступлений.

⠀

По данным следователей, первую жертву он убил в конце 2016 года. Конечно, это повлияло на психологический портрет, как и характерная подпись убийцы в виде подвешивания тел жертв на деревьях. Однако, узнав о смерти биологической мамы Камиллы, я понял, с какой хитрой личностью мы имеем дело. Изначально в портрете я указал, что субъект – мужчина со средним или низким IQ, который имел сложности в выстраивании отношений с женщинами, работал синим воротничком, ранее судим за сексуальное насилие и так далее. Да, именно таким был Генри Брайарвуд, но не наш субъект, который убивал в течение трех десятилетий и так и не попался.

⠀

Нет, он был хамелеоном. Начал еще молодым и оттачивал свое мастерство на протяжении десятков лет. Большую часть жизни он держался в тени, но знал, как заставить людей (особенно женщин) почувствовать себя комфортно рядом с ним. Вероятно, у него была жена, дети, может, он занимался спортом. Он был дотошен, полностью контролировал свои желания, не допускал оплошностей в своей «работе». В 2016 году что-то, возможно, произошло в жизни этого человека и спровоцировало на серию убийств, которую он преподнес полиции так, как если бы их совершил какой-то другой маньяк. Убийца с мачете.

⠀

Как бы мне ни хотелось выделить на повторное изучение дела хотя бы следующие три недели, у меня не было столько времени. Я хотел бы еще раз пройтись по материалам дела и с нуля составить новый портрет, но прежде всего мне нужно было освободить Камиллу.

⠀

Поэтому я сразу взялся за материалы о двух других подозреваемых – двух мужчин, которых я отпустил из допросной почти сразу же, так как они не соответствовали изначальному портрету. Первым был тридцатилетний вуайерист из кемпинга.

⠀

Слишком молод, подумал я.

⠀

Второй подходил больше. Ричард Саттон – пятидесятичетырехлетний владелец местной грузовой компании. Он родился в здешних краях, но переехал на запад из-за поступления в колледже. Там встретил свою жену и какое-то время жил с ней в ее родном городе. На родину он вернулся только после скандального развода в 2016 году и открыл здесь новый офис. В 2017 году полицейские вызывали его на допрос из-за жалоб на домогательства со стороны женщин, которые следили за новостями прессы по делу убийцы с мачете и опасались, что тоже могут стать жертвами.

⠀

Он подходил под новый профиль, пусть даже тот был составлен наспех, и я попытался вспомнить, как именно допрашивал его, но не смог. В Саттоне не было ничего примечательного или запоминающегося, мне на ум ничего не приходило, особенно после того, как я уже «назначил» убийцей Брайарвуда. Я не смог даже вспомнить, как Саттон выглядел или как говорил.

⠀

Идеальный хамелеон.

⠀

Мой следующий шаг был чисто интуитивным, но полным нарушением протокола. Я нашел адрес Саттона и отправился к нему. Понятия не имел, чего ждать и что я вообще буду делать, когда увижу его. В тот момент я чувствовал себя марионеткой, которую незримый кукловод ведет в приключение.

⠀

Саттон жил в аккуратном двухэтажном здании в одном из самых красивых пригородов города. Я подъехал к дому и позвонил в дверь. Никто не ответил, но мне послышалось шарканье ног за дверью.

⠀

– Агент Фивер, ФБР, – крикнул я.

⠀

С той стороны дверь приоткрыли, но не сняли цепочку. Из проема на меня уставился налитый кровью глаз.

⠀

– Мистер Саттон, я хотел бы задать вам несколько вопросов, – объявил я, доставая значок. – Обещаю соблюдать социальную дистанцию и ничего не трогать, если вы позволите мне войти.

⠀

Я испытывал удачу и очень надеялся, что Саттон согласится.

⠀

Но он не согласился.

⠀

Дверь с грохотом захлопнулась, из-за нее донеслись торопливые шаги. Выхватив оружие, я перепрыгнул через калитку и направился к задней части дома, осматривая окна в попытках отыскать хозяина.

⠀

Ничего.

⠀

Я попробовал открыть дверь черного входа и, обнаружив, что она не заперта, ничуть не удивился. Правда, в этот момент мои действия, ранее попадавшие в категорию сомнительных, стали незаконными. У меня не было времени рефлексировать, я мог только действовать, и вдруг вся сюрреалистичность спешки рухнула на меня тяжелым осознанием. Из-за своей «миссии» я, возможно, потеряю работу. Никогда еще суд Линча не приносил агентам ФБР пользу, и мой случай вряд ли мог стать исключением.

⠀

Замок щелкнул, и дверь распахнулась. Я бросился в дом, не дожидаясь, пока любопытные соседи высунутся посмотреть, откуда доносится шум.

⠀

Только оказавшись внутри, я понял, что дом только снаружи выглядел опрятно и красиво. Изнутри же он напоминал свалку. Кухня Саттона была абсолютно отвратительна. Повсюду были разбросаны грязные тарелки, а на полу валялись контейнеры с едой. Вдоль стен выстроились бесчисленные пустые бутылки из-под водки. Запах гниющей еды и несвежей выпивки заставил меня прикрыть локтем нос, но в конце концов я заставил себя двинуться глубже в дом, держа оружие наготове.

⠀

Гостиная на первый взгляд выглядела почти так же – типичное жилище собирателя. Повсюду валялись бутылки из-под выпивки, старые газеты и просто кучи мусора. Но, приглядевшись, я увидел кое-что куда более зловещее.

⠀

Я завороженно шагнул к пожелтевшей стопке бумаг на кофейном столике. Желудок сжался. Стопка состояла из тщательно отобранных статей. Сверху лежал хорошо сохранившийся двухстраничный разворот о трагической гибели беременной девушки по имени Лиэнн Сомерсон, заезжей автостопщицы, которая загадочным образом погибла на обочине дороги тридцать два года назад.

⠀

Не в силах сдержаться, я пролистал остальные бумаги. Десятки светловолосых, голубоглазых мертвых женщин смотрели на меня. Разный возраст, разные округи и штаты, разные судьбы – кого-то подозревают в мошенничестве, а кто-то просто пропал.

⠀

Дрожащие руки ослабли, и я выронил газеты, стараясь дышать ровно. Когда я входил в дом, то был только наполовину уверен, что это логово того самого монстра. Я бросил еще один оценивающий взгляд на комнату, пытаясь найти потенциальные укрытия, но не смог отыскать ни единого.

⠀

Оставалось подняться на второй этаж.

⠀

Я поднимался по ступенькам осторожными, неторопливыми шагами, проклиная каждый скрип, который издавала моя старая кожаная куртка. Без прикрытия шансы были в пользу Саттона, и я легко мог оказаться в ловушке. Я остановился, не дойдя до верха лестницы, вытирая пот с лица. Прежде, чем встретиться лицом к лицу с человеком, который фактически всю жизнь убивал, нужно было собраться с силами.

⠀

– Ричард, я приехал просто поговорить! – крикнул я в тишину, надеясь, что он ответит и я смогу понять его местоположение. – Я знаю, у вас сейчас трудные времена! – Состояние дома указывало на потерю контроля над жизнью, а это означало, что психическое здоровье Саттона серьезно пошатнулось, вероятно, у него развилось расстройство.

⠀

Никто мне не ответил. Даже половица не скрипнула.

⠀

Первая комната справа от меня оказалась спальней. Распахнув дверь, я ворвался внутрь, прижавшись спиной к стене и держа пистолет наготове.

⠀

Я не сразу его увидел.

⠀

Саттон сидел на корточках в дальнем углу комнаты, его налитые кровью, остекленевшие глаза неотрывно смотрели на меня. На мгновение он показался мне таким маленьким.

⠀

Не отводя взгляд, он дрожащими руками поднял дробовик и прижал кончик обрезанного ствола к содрогающейся нижней челюсти.

⠀

Я точно видел его раньше, знал это, но не мог вспомнить, где именно. По крайней мере, пока он не открыл рот, издавая стон, который до конца жизни будет преследовать меня во сне. Гортанный, механический скрежет, вырвавшийся из зияющей темной дыры рта.

⠀

Я узнал бы его где угодно.

⠀

– Ты, – выдохнул я, когда безъязыкий сунул дробовик в рот и выстрелил, окрашивая стены спальни тошнотворной смесью крови и мозга.

***

Не могу логически объяснить то, что и почему произошло дальше. Я не стал вызывать "скорую". Я не стал звонить начальству, чтобы попытаться объяснить, при каких обстоятельствах произошел последний акт неподчинения системе Ричарда Саттона. Когда я завернул почти безголовый труп в простыни, только одна мысль промелькнула у меня в голове.

⠀

Тебе так просто не уйти, сукин ты сын.

⠀

Хотя он был на удивление тяжелым, учитывая худощавое телосложение, мне все же удалось вынести тело Саттона наружу и бросить его в кузов пикапа. Я надеялся, что сам факт моего появления среди бела дня и моя манера поведения не вызовут у соседей подозрений. Хотя, честно говоря, в тот момент мне было уже все равно.

⠀

Изо всех сил выжимая педаль газа, я пронесся по улицам города, пока не оказался на дороге, ведущей к хижине дяди Джонни. Я сбавил скорость, когда приблизился к тому месту, где мы с женой впервые заметили Ричарда Саттона, выбегающего из леса. Я не знал, как мы перешли из одного мира в другой, и меньше всего хотел появиться в настоящей, обычной хижине Фивера с мертвым телом в пикапе.

⠀

В который раз я задумался о том, не сошел ли с ума, и интуиция подсказала мне, что вроде бы нет, не сошел. Я никогда не увлекался паранормальным и всегда насмехался над экстрасенсами, которых вызывали для ловли очередного «полтергейста». Но все же даже я мог понять, как десятилетия насилия, боли и ужаса могли сократить разрыв между нашим миром и миром жертв.

⠀

После часа езды я начал терять веру в то, что найду ту самую грунтовую дорогу, с которой началось все это испытание. Я растерянно, расстроенно посмотрел на GPS-навигатор, но тот все еще работал.

⠀

Это тоже означало, что я пока в мире живых.

⠀

В конце концов я решил просто свернуть с дороги и попытаться проехать по следующей грунтовке в лес. Через пять минут GPS начал отставать, а потом и вовсе отключился. Я продолжал ехать, смутно сознавая, что свернул к одному из многочисленных озер, к которым мы с Джонни часто ездили летом.

⠀

– Я думал, что закончу по-другому, – произнес ничем не примечательный голос рядом со мной. Я чуть не съехал с дороги, когда увидел молодого Ричарда Саттона, беззаботно сидевшего на пассажирском сидении.

⠀

В панике я ударил по тормозам и повернулся лицом к человеку, который жестоко убил десятки женщин по всей стране. Стоило достать оружие, но я прекрасно понимал, как оно бесполезно против мертвеца.

⠀

– Не волнуйся, – тихо усмехнулся Саттон. – Ты совсем не в моем вкусе.

⠀

Я уставился на юное чудовище, вглядывающееся в густой лес вокруг нас. Он был именно таким, каким описывала его мать Камиллы. Не красавец, не урод. Не низкий и не высокий, просто средний. В его внешности не было ни единой детали, за которую можно было бы зацепиться, ни родинки, ни тика, ни забавного свитера, ни странной прически – ничего. Все, выдающее в Ричарде Саттоне Ричарда Саттона, было им утеряно, и, как я думал, намеренно.

⠀

В голове зашевелилось профессиональное любопытство. Я поймал себя на мысли, что жалею о том, что мы не можем поговорить подольше. Мне хотелось бы разузнать о нем больше, расспросить, как и зачем он живет (жил), но куда важнее было другое.

⠀

– На самом деле это не так уж и интересно, – откликнулся на мои мысли Саттон. – Сейчас это неважно. Не хочу расстраивать тебя и говорить, что твоя работа неважна, потому что частично я так не считаю. С другой стороны, все ваши психологические портреты упускают одну важную деталь: некоторые из нас просто родились такими. Вы разберете мою жизнь по песчинке, агент, и уверяю вас: вы ничего не найдете. У меня не было проблем с матерью или отцом. Я не мучил животных и не испытывал трудностей в общении со сверстниками. На бумаге я самый среднестатистический человек, и моя тяга к убийству объясняется чем-то, что профайлер едва ли сможет логически, научно обосновать.

⠀

Закончив говорить, молодой Саттон открыл дверцу машины и выскочил из пикапа, добавив напоследок:

⠀

– Мне нужно идти, не уверен, что хочу увидеть, что будет дальше. Но вы идите, пока не выйдете к озеру, агент. На нем все и закончится.

⠀

Несмотря на потрясение, я так и сделал. Просто пошел к озеру. Мысли с такой скоростью проносились в голове, что сознание будто онемело. Наверное, я просто совершенно не мог предположить, чего ожидать, и, если уж на то пошло, это давало мне возможность просто принимать все, что я видел.

⠀

По озеру, тихому, призрачному, мягко стелился туман. Вокруг берега сгрудились деревья, точно матери вокруг ребенка. Их высокие тени скользили по земле под ногами. Я шел вперед с безжизненным телом Саттона на руках. Простыни остались в пикапе, и мне трудно было отвести взгляд от остатков лица человека, который причинил столько зла окружающему нас лесу. Дойдя до берега, я позволил его телу упасть на мелководье, и оно подняло рябь на воде. Я отступил на несколько шагов, выжидая.

⠀

Одни вышли из леса, другие поднялись из воды. Сложно было сосчитать их, так много их было, но прежде, чем сдаться окончательно, я добрался до числа семнадцать. Все они были красивы и молоды, одеты по самым разным модам, отражавшим тенденции их времени. Голубые глаза мерцали в сумерках. Одни поблескивали слезами, в других отражалась жажда мести.

⠀

Жертвы Ричарда Саттона приближались к его телу, одни пинали его ногами, другие кричали. Дух Кэти Ридер, которая была так похожа на Камиллу, что я сразу узнал ее, плюнул прямо в то, что осталось от разинутого безъязыкого рта Саттона.

⠀

– Знаешь, это я забрала его язык, – сказала мне Кэти, улыбаясь. – Как раз перед тем, как приехали вы с Камиллой, он явился сюда со своей последней жертвой. Она была намного моложе нас, ей всего-то исполнилось одиннадцать. Когда он убил ее, наша ярость помогла нам проникнуть в настоящий мир. И я вырвала этот язык прямо из его больной головы.

⠀

Эта девочка, самая молодая из жертв, подошла к нам, глядя на меня умоляющими глазами.

⠀

– Пожалуйста, мистер Фивер, пожалуйста, найдите сарай. Мое тело все еще там, мои родители должны знать.

⠀

– Конечно, – пробормотал я и добавил уже громче: – Вы все! Я найду все ваши нераскрытые дела и сделаю так, чтобы мир узнал правду.

⠀

Многие женщины улыбались мне, другие одобрительно кивали. Я услышал шаги и, обернувшись, увидел Камиллу, выходящую из леса с девушкой, похожей на ее младшую сестру.

⠀

– Черт возьми, как же долго ты трахался с этим делом! – засмеялась Камилла, подбегая ко мне, чтобы поцеловать.

⠀

– А ты куда красивее изъяснялась в письмах, – поддразнил я ее, с готовностью принимая ее в крепкие объятия.

⠀

– Это моя мать. Линн. – Отстранившись, Камилла взяла девочку рядом с собой за руку.

⠀

– Приятно познакомиться, – кивнул я. В груди кольнуло знакомым беспокойством, который всегда сопровождал встречу со свекровью. Это было абсурдно, учитывая обстоятельства, и я покачал головой.

⠀

Лиэнн Сомерсон застенчиво улыбнулась, пожимая мне руку, но ничего не сказала, только повернулась к телу Ричарда Саттона. Остальные девушки попятились и замолчали, когда первая жертва приблизилась к трупу.

⠀

Мать Камиллы наклонилась и положила руку на грудь Саттона:

⠀

– Я никогда не прощу тебя, но теперь могу забыть.

⠀

Как только она это произнесла, небо над лесом взорвалось ярким пурпурным сиянием – тем самым оттенком цвета, который спас меня и исцелил от пиявок. Жертвы Ричарда Саттона уставились на него. Одни смеялись, другие улыбались. Многие плакали от облегчения. Один за другим они поднимались в небо, позволяя пурпурному пламени окутывать их и принимать в вечности. Мать Камиллы ушла последней. После нее сияние начало угасать, пока не превратилось в прекрасный, потусторонний пурпурный закат.

⠀

– Я не могу уйти, пока ты не очистишь мое имя, – раздался знакомый голос из леса позади нас. Я обернулся и увидел, как издали Генри Брайарвуд наблюдает за мной и Камиллой.

⠀

– Я снова открою дело, как только смогу, – пообещал я ему, чувствуя всеобъемлющую вину за то, что невиновный человек из-за меня лишился не только свободы, но и жизни.

⠀

Брайарвуд коротко кивнул мне и снова исчез в лесу.

⠀

– Я крупно облажался, – сказал я Камилле на обратном пути к пикапу.

⠀

– Никто из нас не идеален, Поли. Ты сделал все, что мог, – послышался из леса голос дяди.

⠀

Я остановился как вкопанный и изо всех сил вгляделся в темные деревья вокруг.

⠀

– Ты это слышала? – спросил я Камиллу, которая шла впереди.

⠀

– Слышала что? – с удивлением переспросила она.

⠀

– Ничего, все в порядке, – сказал я, качая головой и улыбаясь.

⠀

Мы выбирались из леса.

~

Оригинал (с) peculi_dar

⠀

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК

⠀

А еще, если хотите, вы можете поддержать проект и дальнейшее его развитие, за что мы будем вам благодарны

PayPal / Юмани /Патреон

Спасибо администрации Пикабу за доверие⠀

⠀

Перевела Кристина Венидиктова специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Я не знаю, во что верить. Этот дом должен был стать оплотом безопасности, но на деле выматывает мне душу. Я не могу нормально спать. Не могу нормально есть. Не могу себе доверять. Нам здесь не место.

Части: 1

⠀

Новые переводы в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек

⠀

~

Прошу прощения, что долго не выходил на связь. После моего последнего поста произошли некоторые тревожащие события, которые помешали продолжить рассказ. И только сейчас я чувствую, что в силах заново пережить то, что произошло.

⠀

В прошлый раз я закончил на описании той ночи, когда обнаружил, что электричество отключилось, а я нарушил еще два правила. Конечно, я этого не хотел. Но что-то другое хотело.

⠀

За следующие несколько недель атмосфера в моем доме изменилась. Жена раздражалась по поводу и без, а я не раз ловил себя на том, что начинаю злиться по пустякам. Живо помню тот случай, когда уронил кусок тоста на пол и настолько взорвался из-за этого, что яростно втоптал его в землю и был готов спалить дом дотла.

⠀

Однажды я читал о явлении, известном как “зов пустоты”. Почти каждый человек когда-либо испытывал его в своей жизни. Это та мысль, которая мелькает в голове по пути на работу, предлагающая со всей скоростью протаранить машины в пробке. То чувство, когда стоишь на крыше здания и вдруг хочешь спрыгнуть безо всякой причины. Или когда ты наедине с человеком, которого любишь больше всего на свете, например, с женой или новорожденным ребенком, а в голове у тебя вспыхивает картина, как ты обхватываешь руками их шеи и выдавливаешь из них жизнь.

⠀

Предполагается, что таким образом мозг выполняет своеобразную “проверку системы”. Что он специально тестирует инстинкт самосохранения, чтобы убедиться, что вы не собираетесь себе навредить.

⠀

Вот только такое не должно происходить каждый день. И уж тем более не по нескольку раз в день, как у меня.

⠀

Эти мысли просто проскальзывают в мою голову без всякой причины.

⠀

Я мог бы сжечь дом дотла.

⠀

Я мог бы убить свою семью.

⠀

Я мог бы вскрыть себе вены и смотреть, как кровь стекает по кончикам пальцев, пока мир не почернеет.

⠀

И так же быстро, как появлялись, эти мысли и исчезали. Это продолжалось несколько недель, прежде чем я наконец решился рассказать жене. Я признался, что эти мерзкие мысли то и дело возникают в моей голове.

⠀

Она сказала, что с ней это тоже случалось, особенно в моменты одиночества.

⠀

Мы пообещали друг другу изо всех сил постараться выбросить темные мысли из головы. Что если мы сами не в силах будем преодолеть пагубные импульсы, то пойдем к психотерапевту.

⠀

***

В ту ночь я проснулся от плача сына. Еще не до конца проснувшись, я встал и подошел к кроватке в углу, где он спал. Я наклонился, чтобы поднять его, но не нащупал ничего, кроме скомканных одеял в углу… Мой сын исчез.

⠀

Резко проснувшись, я понял, что плач доносился вовсе не из комнаты, а из глубин дома. Я выбежал из спальни и помчался на крики, уже зная, где найду своего ребенка, но не желая в это верить.

⠀

Стоило открыть дверь в подвал, как крики стали невыносимо громкими и яростными. Я слетел вниз по ступенькам, чуть не сломав себе шею… Плач мгновенно прекратился.

⠀

Подвал был абсолютно пуст.

⠀

Я искал своего ребенка в каждом углу, но не нашел ничего кроме тишины и пустоты.

⠀

Скорей всего я обшаривал подвал не больше минуты, но мне показалось, что прошли часы. Я уже почти сдался, когда услышал, как с грохотом захлопнулась дверь подвала, а лампочка, вспыхнув, погасла.

⠀

Я замер в чернильной темноте, внезапно вернувшись мыслями к письму. Строки всплыли перед моими глазами с такой ясностью, будто я прямо сейчас читал его.

⠀

Всегда оставляйте лампочку в подвале включенной.

⠀⠀

Если вы что-то потеряли, не ищите это.

⠀

Спотыкаясь, я нащупал стену в темноте и побрел к лестнице, опираясь на нее. Уже получалось разобрать силуэты коробок, но глаза еще не привыкли. На четвереньках я пополз вверх по лестнице, не доверяя дрожащим ногам, пока не нащупал дверь.

⠀

Повернул ручку… дверь не поддалась. Я встал, повернул ее с большим усилием, почувствовав, что ручка немного движется, и вспомнил, что на этой двери не было замка. А это значит, что ручку было бы не провернуть только в том случае, если кто-то держал ее с той стороны.

⠀

С трудом сохраняя самообладание, я толкнул дверь плечом. Она чуть приоткрылась, но не настолько, чтобы дать мне надежду. Темнота, как живой организм, облепила мою кожу, заставив ее покрыться мурашками.

⠀

Я толкнул сильнее и отчаянно закричал.

⠀

Нижняя ступенька скрипнула.

⠀

Я замер. Скрипнула следующая.

⠀

Затем следующая.

⠀

Как сумасшедший я орал и колотил в дверь, умоляя жену услышать меня и прийти. А скрип все приближался, шаг за шагом...

⠀

И когда между нами осталась лишь одна ступенька, и я уже собирался обернуться… дверь подвала распахнулась.

⠀

Внезапно свет снова зажегся, и я вывалился прямо под ноги своей жены.

⠀

– Что случилось? – спросила она. Ее глаза покраснели, налились кровью из полопавшихся капилляров. Ребенок у нее на руках заливался плачем.

⠀

Я вскочил, попутно пытаясь выяснить, где она его нашла.

⠀

– Он был в своей кроватке. – Она выглядела озадаченной. – Меня разбудил твой стук в дверь. Что происходит?

⠀

Я не захотел пугать ее, поэтому сказал, что ходил во сне.

⠀

Остаток ночи я не спал, просто лежал в постели, уставившись на время на часах.

⠀

Было 3:57, когда я вернулся в кровать.

⠀

***

Дальше становилось только хуже.

⠀

Мою жену одолевали кошмары. Она говорила во сне, плакала и даже кричала. Иногда мне удавалось ее разбудить, но примерно в половине случаев просто приходилось терпеть и переживать это вместе с ней. Такие ночи самые тяжелые. Она кричит, бьется и плачет, а я не могу ее разбудить, как бы ни старался.

⠀

Поначалу я хотя бы мог понять, что она говорит, но теперь не мог разобрать ни слова. Чаще всего она кричала: “Нет, нет, это наш СЫН! НЕТ!“ или “Пожалуйста. Нет. Пожалуйста”.

⠀

А теперь из ее рта выходила лишь какая-то несуразица. Она просто снова и снова повторяла какой-то набор звуков, чаще всего “Э-СЕ-ТЭР”, иногда “ПИИ ОРС ОРС ОРС”. Она плакала, брыкалась, кричала, а мне оставалось лишь беспомощно наблюдать и пытаться успокоить ребенка.

⠀

И каждое утро она просыпалась, ничего не помня о прошедшей ночи. Не помнила ни плохих снов, ничего подобного. Даже в те ночи, когда у меня получалось ее разбудить, она все равно ничего не помнила. Просто смотрела на меня в темноте широко раскрытыми глазами и спрашивала, зачем я ее трясу.

⠀

Примерно через неделю такой жизни я предложил ей сходить к психотерапевту. Она согласилась с условием, что я поеду вместе с ней. И я был счастлив его выполнить.

⠀

Мы нашли местного специалиста по проблемам сна и назначили встречу на эти выходные. С ребенком на руках я сидел в душной приемной, ощущая, как живот наливается свинцом. По неясной мне причине я никак не мог совладать с волнением.

⠀

Мы рассказали психотерапевту, что происходит. Про ту чушь, что она несет во сне. Худой мужчина внимательно слушал нас, прижимая к губам тонкие пальцы. А когда мы закончили, спокойно изложил свое видение:

⠀

– Не думаю, что нужен профессионал, чтобы сказать вам, что эти проблемы связаны с вашим подсознанием. Сознательная часть вашего “я” не позволяет неким эмоциям выразиться внешне, поэтому они проявляют себя, когда вы спите, в виде ночных кошмаров.

⠀

Он предложил гипноз. Я рассмеялся ему в лицо: я во многое могу поверить, но гипноз – это уже за гранью. Ища поддержки, я взглянул на жену, надеясь найти у нее на лице такое же выражение растерянного сомнения, но ее выражение было непроницаемо.

⠀

Она согласилась.

⠀

Терапевт попросил абсолютной тишины. Если ребенок начнет капризничать, мне придется выйти вместе с ним. Он сказал, что гипноз МОЖЕТ сработать только при идеальных условиях.

⠀

Я ожидал, что он вытащит карманные часы или шариковую ручку и начнет махать ей перед ее лицом, как это делают по телевизору, но он просто сказал ей сесть, положить руки на колени, закрыть глаза и расслабиться.

⠀

Он начал говорить. Тихий сосредоточенный голос описывал картины солнечного луга, океана и так далее. Прошло около пятнадцати минут, и я вдруг понял, что моя жена полностью расслаблена. Подбородок упал ей на грудь, а плечи повисли, как мокрое белье на вешалке.

⠀

Он попросил ее назвать свое имя. Она назвала.

⠀

Он спросил ее, где она находится.

⠀

Она сказала, на чердаке.

⠀

Он спросил, на каком чердаке.

⠀

Она сказала, в нашем доме.

⠀

Я озадаченно нахмурился. Она никогда не поднималась на чердак, я даже не был уверен, есть ли на него вход.

⠀

Он спросил, почему она там.

⠀

Она сказала, что туда вела лестница.

⠀

Он спросил, что за лестница.

⠀

Она сказала, на потолке в коридоре.

⠀

Он спросил, что она там делает.

⠀

Она сказала, что прячется.

⠀

От кого прячется?

⠀

От Манады.

⠀

Кто такая Манада?

⠀

И тут она начала кричать.

⠀

***

Домой мы ехали в гробовой тишине. Она не помнила ничего из того, что говорила, а я был слишком напуган, чтобы задавать вопросы.

⠀

В ту ночь я не спал допоздна. Сидел на диване, потягивал виски, уставившись невидящим взглядом в телевизор. Мой разум лихорадочно работал, и, сколько бы виски я в себя не вливал, так и не смог избавиться от чувства, что нужно кое-что проверить.

⠀

Нужно найти чердак. Или, по крайней мере, убедиться, что в коридоре нет лестницы.

⠀

Мне довелось заниматься не одним проектом по благоустройству домов, поэтому я знал, что чисто теоретически можно было замазать вход на чердак несколькими слоями штукатурки и краски.

⠀

Вооружившись метлой, я начал с конца коридора, от детской, планомерно тыкать в потолок.

⠀

Я прошел почти весь коридор, прислушиваясь к глухим ударам и уже собираясь сдаться и посмеяться над своей глупостью, как вдруг вместо привычного звука услышал сильный БАМ. Я ударил метлой рядом и определил, что за квадратом примерно метр на метр нет потолка.

⠀

Я надавил на этот квадрат и увидел очень слабую линию, по которой изгибалась краска.

⠀

Не знаю, что я сделал бы, если бы был трезв, но тогда я просто принес стул из кухни, забрался на него и вспорол шов перочинным ножом.

⠀

Срезав последний кусочек краски и штукатурки, я увидел, что дерево начало провисать. Я скользнул пальцами по краю и потянул люк вниз. Без особых усилий с моей стороны вход опустился, сбив меня со стула и открывая лестницу на чердак.

⠀

Я сел, не обращая внимания на боль в голове и ушибленном локте, озадаченный своей находкой. Вытащил телефон, включил фонарик и ступил на первую ступеньку. Дерево протяжно заскрипело, но казалось, лестница выдержит.

⠀

Я не планировал подниматься, просто посмотреть. Вокруг были только пыль и куски теплоизоляции, но в глубине, за пределами моей досягаемости, стояла картонная коробка.

⠀

Я поднялся выше, уперся коленом в пол и с трудом дотянулся до нее.

⠀

Она была на удивление тяжелой, а когда я потянул сильнее, зацепилась за угол и опрокинулась, рассыпав содержимое по чердаку.

⠀

Когда я понял, ЧТО вижу, мой рот наполнился пеплом.

⠀

Коробка до краев была заполнена полароидными фотографиями младенцев.

~

Оригинал (с) DoverHawk

⠀

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК

А еще, если хотите, вы можете поддержать проект и дальнейшее его развитие, за что мы будем вам благодарны

PayPal / Юмани /Патреон

Спасибо администрации Пикабу за доверие⠀

⠀

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Семья и так сложная штука, но никогда люди не показывают свое нутро ярче и мерзостней, чем при дележке наследства. Я не хотел ехать на похороны деда, чтобы не видеть этого змеиного клубка, но и не думал, что бояться надо не этого.

⠀

Новые переводы в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек

⠀

~

Дедуля Генри был замкнутым человеком. Он не просто предпочитал, чтобы его “оставляли в покое”, нет. Он ненавидел людей со всей жгучей страстью, что, я уверен, стало прямой причиной его безжалостной манеры ведения бизнеса, с помощью которой состояние своего отца он смог обратить в сногсшибательное богатство. Общество же отплатило ему той же монетой, и к закату жизни он пришел озлобленным, одиноким, растерявшим всех близких человеком. Выйдя на пенсию и оставшись без работы, без людей вокруг (которым было на него глубоко насрать), застряв в опостылевшем браке, дедуля Генри становился все больше и больше похожим на Эбенезера Скруджа.

⠀

После смерти бабушки Нэнси он решил, что хватит с него человеческого общества, и удалился в огромное поместье в глуши. Подальше от любопытных глаз жадно ждущих его смерти родственников, бывших конкурентов и назойливых журналистов. В отличие от истории Скруджа, на многие мили вокруг него не было никого, кто пожелал бы растопить ожесточенное сердце старика. Так что дедуля Генри умер как жил: холодным и одиноким.

⠀

Последний раз я виделся с ним больше десяти лет назад. Черт, да я тогда еще учился в школе. Родители притащили меня в его роскошный дом, заставили налепить на лицо улыбку и мириться со всеми выкрутасами мерзкого старика. Он ворчал, придирался к каждой мелочи, постоянно одергивал мою мать и то и дело пускался в пространные фанатичные разглагольствования. Удовольствие ниже среднего. Только сегодня утром, собирая чемоданы, я вдруг понял, что такой вот была наша последняя встреча. Слезу я, конечно, не пустил, но почувствовал, как внутри поднимается некое подобие вины за то, что я столько лет игнорировал старика.

⠀

О его кончине мне рассказал отец. Каждый хотел урвать свой кусочек пирога, который дедуля Генри оставил после смерти, и папа не был исключением: он едва сдерживал ликование, приглашая меня присоединиться к семье на похоронах и, что куда более волнующе, на оглашении завещания тем же вечером.

⠀

Я не хотел идти туда: в день похорон у меня была назначена важная встреча. Хотя, если честно, мне просто хотелось избежать семейной драмы по поводу наследства, которая неизбежно последовала бы после оглашения завещания. Но моя девушка Эллисон была в восторге от перспективы посетить старинное поместье, поэтому планы пришлось поменять.

⠀

– Ну что, похожа эта “красота и романтика” на то, что ты себе представляла? – спросил я. Наша машина тряслась по гравию извилистой дорожки, поднимая клубы пыли.

⠀

– Лучше, – усмехнулась Эллисон.

⠀

Отдам должное, местечко и правда выглядело прекрасно: бесконечные ряды зеленых холмов, трава, идущая волнами под холодным ветром… все это окружало вершину, на которой дедуля Генри возвел свой маленький дворец. Я затормозил у обочины, чтобы сполна насладиться видом, прежде чем нырнуть в кишащий клубок семейного сборища. Высокие башенки дома угрожали освещенному яркой луной бесконечному небу, как копья древних воинов, арочные окна горделиво взирали на ухоженный сад внизу, окруженный высокой стеной с коваными железными воротами. Это место разменяло немало лет, выдержало испытание временем и сохранило стать и достоинство. Живописную картину завершали отчетливо видимые в это время ночи заснеженные вершины гор далеко на горизонте.

⠀

– Боже, – хихикнула Эллисон, – у твоего деда и дворецкий был?

⠀

Конечно, был. Нас встретил Фрэнк – единственный человек во всем мире, способный терпеть угрюмое и высокомерное поведение дедули, не впадая в приступы неконтролируемой ярости. По крайней мере так говорили. Поправив пуговки на своем черном костюме, он протянул руку в белоснежной перчатке и открыл Эллисон дверь машины.

⠀

– Добрый вечер, мэм, – тепло поприветствовал он ее, а затем повернулся ко мне: – Добрый вечер, сэр. Пройдите в гостиную, вас ожидают.

⠀

Холодный ветер забрался мне под рубашку, заставив вздрогнуть.

⠀

– Мы что, последние? Вот дерьмо.

⠀

Уже на парадной лестнице нас встретил гомон голосов. Который мгновенно стих, стоило мне только толкнуть дверь. Больше дюжины голов повернулись в нашу сторону. Дрова потрескивали в камине, постепенно превращаясь в угли и тщетно пытаясь заполнить неловкую тишину. Я придержал дверь, пропуская Эллисон вперед.

⠀

– Так-так-так. Похоже, блудный сын все же прибыл. Решил наконец-то присоединиться к нам – кучке стервятников? Не для того ли, чтобы посмотреть, что дедуля тебе оставил?

⠀

– Я тоже рад тебя видеть, дядя Фредди. – Я поздоровался с лысеющим блондином в красном свитере. Младший брат моего отца был и остался все той же язвительной говорящей задницей.

⠀

– Прекрати, Фредди. – Мама подошла ко мне, обняла и забрала наши пальто. Я пожал руку отцу, махнул сестре и ее мужу, а потом сел на свободный диван, притянув Эллисон поближе.

⠀

– Можем мы уже начать то, ради чего собрались? – раздраженно спросил дядя Фредди. – Джонатан? – Он уставился на мужчину в строгом костюме. Тот кивнул и встал.

⠀

– Добрый вечер, господа. – Он встал у камина, и все глаза были устремлены на него. – Я адвокат Генри, и я здесь для того, чтобы огласить его последнюю волю. Не хочу тратить ваше время, поэтому буду говорить просто.

⠀

Он помолчал и продолжил:

⠀

– 300 миллионов долларов. В такую сумму оценивается все движимое и недвижимое имущество Генри. Именно это сегодня поставлено на карту.

⠀

Черт. Большие деньги. Намного больше, чем я ожидал, и, судя по яростному шепоту, поднявшемуся как ураган, не только я.

⠀

Джонатан откашлялся, и снова воцарилась тишина.

⠀

– Итак. В завещании прописано, что все эти деньги отойдут победителю Игры наследников. Игры, в которой всем вам придется принять участие сегодня вечером.

⠀

– Чего?

⠀

– Игра?

⠀

– Что это все значит?

⠀

– Это что, шутка?

⠀

Больше никто не шептал. Все закричали разом, повышая голос, чтобы прорваться через общий шум, который становился громче и громче, все больше походя на жужжание гигантского растревоженного пчелиного улья. Джонатан пытался призвать их к спокойствию, но никто даже не потрудился обратить на него внимания, поэтому он в отчаянии всплеснул руками и вышел.

⠀

Чтобы через мгновение вернуться в сопровождении двух мужчин в масках козлов, вооруженных ружьями 12 калибра.

⠀

Внезапная испуганная тишина опустилась на комнату как плотный, удушливый саван. Люди пытались и не могли осмыслить это странное зрелище.

⠀

– А теперь, – авторитетно заявил Джонатан, – я объясню вам правила Игры наследников. Будьте любезны не перебивать меня. В конце я отвечу на все ваши вопросы.

⠀

– Твоя семья немного… странная, – нервно хихикнула Эллисон. Я успокаивающе сжал ее ладонь.

⠀

Джонатан монотонно вещал о правилах игры, и все слушали его в потрясенной тишине, не прерываемой ничем, кроме пары вздохов и “о боже” здесь и нескольких недоверчивых самодовольных фырканий там. Я изложу правила так, как их запомнил:

⠀

1. В Игре участвуют все присутствующие в комнате, независимо от возраста.

⠀

2. Чтобы победить, нужно продержаться до рассвета. В 6:00 утра наследство будет разделено между выжившими.

⠀

3. Побег или нападение на распорядителей приведет к дисквалификации и казни на месте. Умышленное повреждение камер – так же.

⠀

4. Как минимум половина минус один игрок должна быть убита. Если условие не будет выполнено к рассвету, все будут казнены, а состояние перейдет к Совету директоров компании.

⠀

5. Каждое убийство обойдется вам в 10 миллионов долларов. То есть за каждого человека, убитого непосредственно вами, вы будете лишаться 10 миллионов долларов от своей доли наследства.

⠀

6. Оружие можно приобрести в оружейной лавке возле бассейна на заднем дворе, используя свою долю наследства. ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: если потраченная вами сумма превысит вашу долю наследства, вы будете казнены с рассветом. Ваши расходы не повлияют на доли других игроков.

⠀

7. Если более половины игроков единогласно согласятся, оставшиеся могут быть выведены из игры и казнены. Тогда ваши доли наследства не будут уменьшены. Вы должны собрать подписи необходимого количества игроков на листе бумаги вместе с именами жертв и отнести его в оружейною лавку.

⠀

После того, как Джонатан наконец замолчал, пару секунд мы все просто в шоке смотрели на него. А затем комната взорвалась оглушительным ревом. Страх, отрицание, возмущение – все оттенки эмоций, которых стоит ожидать от людей в подобной ситуации кипели, – бурлили вокруг.

⠀

– Черта с два ты можешь такое говорить на полном серьезе, Джонатан! – кричал дядя Митчелл, младший брат отца, ставший вдруг нашим неофициальным представителем, как владелец самой луженой глотки. – Это просто отвратительная гребаная шутка! Прекрати немедленно и зачитай нам настоящее завещание!

⠀

– Боюсь, это не шутка. – Джонатан был убийственно спокоен. – И я вынужден продемонстрировать вам всю серьезность положения.

⠀

Он махнул приспешнику справа, тот вышел вперед, подняв дробовик.

⠀

Оружие качнулось в его руках, выстрелив с безумным грохотом. Полуоглохший, я, как в замедленной съемке, наблюдал, как из черного зева стволов курился белый дымок. А сбоку голова Митчелла расцвела самым гротескным красным цветом, который я когда-либо видел в жизни.

⠀

И поднялся крик.

~

Оригинал (с) Mandahrk

⠀

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК

Вы можете поддержать проект и дальнейшее его развитие, за что мы будем вам благодарны

Юмани / Патреон / QIWI

⠀

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Приветствую! Если число 371 для вас не просто набор из трех цифр, то скорее всего этому есть по меньшей мере два объяснения:

1) Вы из Латвии.
2) Вы хотя бы косвенно знаете человека под ником bazil371.

Как не трудно догадаться, этот человек – я. Считаю, что рубеж с этой магической цифрой в строчке моего рейтинга (жаль только, что количество подписчиков не равно 371), которую я пересек не далее как вчера, есть хороший повод, чтобы познакомиться поближе.

Итак, зовут меня Вася, мне 27 лет, женат, детей пока нет. По образованию редактор (специальность «Издательское дело и редактирование»), работаю в Военной академии МТО инженером-программистом. В свободное время писательствую (если кому интересны мои произведения, то поисковый запрос «Василий Скородумов» выдаст множество ссылок на мои творения, некоторые из которых я и на Пикабу выкладывал) и перевожу комиксы. Преимущественно WUMO, но порой и на другие переключаюсь.

В последнее время я стал в той или иной форме прятать число 371 в каждом комиксе, что я перевожу.

И его неизменно находят. Иногда практически мгновенно, иногда я все же заставляю людей посидеть подумать. Бытует даже мнение, что на меня подписываются не ради самих комиксов, а именно чтобы поискать спрятанное число. Не раз меня обвиняли в том, что, мол, совсем обленился, число на самом видном месте оставил. Да, каюсь, мне бывает лень. Есть у меня и своего рода принцип – на всякие там таблички, указатели, двери я помещаю 371 в его естественном виде, без ухищрений. Да и не всегда удается лихо число спрятать, однако же я стараюсь.

Пользуясь случаем, хочу поблагодарить всех пикабушников, что читают, оценивают и комментируют мои работы! Особый пламенный привет передаю и самым главным сыщикам: @KianaOm,  @NamorSom,  @EvilFox007,  @DedaVova,  @NiiiL,  @kotofeichkotofej,  @Haranoor,  ,  @Quinavi,  @Isadzhanyan. Прошу простить, если кого-то вдруг забыл…

Почти под каждым комментарием, в котором находят 371, спрашивают: «А что это значит?». Отвечаю (хотя, думаю, и так все понятно теперь стало): это является моей своеобразной вотермаркой как переводчика, плюс интерактив для читателей.

Кстати, в этом году я удостоился достижения на Пикабу. И хотя на нем написано, что оно выдано за перевод серии комиксов WulffandMorgenthaler, все же я считаю, что это за перевод комиксов вообще. Когда модератор спросил у меня, как должна будет выглядеть ачивка, я не раздумывал ни секунды:

Также некоторые интересуются: «Почему именно 371? Наверное, за этим стоит какая-то умопомрачительная и безумная история?». Отвечаю: нет никакой истории. Просто в какой-то момент я понял, что мне нравится это число. Просто нравится и все тут. Есть в нем что-то такое красивое, да и на слух хорошо звучит. Да и в сочетании с моим ником тоже благозвучно: bazil371.

Ах, да, важный момент. Я Бэзил, и никак иначе. Попытки коверкать моё имя меня сильно коробят, поэтому, пожалуйста, не надо)))

Так вот, и поскольку это мое любимое число, я стараюсь искать его везде и всюду.

Разумеется, машин с номерным знаком -371-- мне попадалось гораздо больше, но я решил не составлять из них отдельный коллаж, хватит и парочки для примера.

Думаю, тот факт, что на заставке телефона и на фоновом изображении моего фитнес-браслета красуется эта цифра, вас уже совсем не удивит.

Жена теперь тоже постоянно обращает внимание, если видит это число. Говорит, больно часто оно ей встречаться стало, с тех пор как со мной познакомилась))) Ну да это и понятно, раньше-то она не придавала ему значения.

А теперь я потихоньку подсаживаю и пикабушников, хе-хе. Активно развиваю у них СПГС и апофению. Такой вот я нехороший! Свидетелей числа 371 становится все больше, и меня это определенно радует! Скоро мы поработим весь мир и… Ладно, шучу я, шучу! Не принимайте бред сумасшедшего близко к сердцу. Просто если вдруг эти три цифры встретятся и в вашей жизни, вспомните о скромном переводчике комиксов с Пикабу и улыбнитесь.

Да пребудет с Вами 371!

P.S. Если вдруг вы хотели бы у меня что-то спросить – спрашивайте, не стесняясь, в комментариях. Обещаю ответить всем и каждому)

Оригинал: https://wumo.com/wumo/2023/09/21

Unearthed Arcana это документ с материалом от Wizard of the Coasts для тестирования перед выпуском книг по настольно ролевой игре Подземелья и Драконы. Опции здесь являются экспериментальными и находятся в черновом виде. Они не являются официальной частью игры.

Скачать документ и другие арканы можно бесплатно на моём Boosty.

🔵Что в этом документе?

• Варвар пути скорби
• Монах мастер яда
• Колдун покровитель первородный
• Пара таинственных воззваний

🟨Что нового?

Варвар пути скорби. Депрессивный варвар со вкусом некромантии. Лично для меня описание слабо соответствует механике. Это какой-то загробный воитель-истеричка. Риталом Разговаривает с мёртвыми.

Монах мастер яда. У всех экспертов НРИ есть такой подкласс. Токсик, короче. Хороший по урону и контролю.

Колдун покровитель первородный. АоЕшечник стихийный. Дали возможность делать область как бы связанной со своей стихией. Это наносит уроны и даёт сопротивления.

Воззвания. Кислотный шар. Звуковой шар. Теперь законно.

💛Если вы хотите принять участие в вычитке, то есть документ в Google Диске, где вы можете оставить комментарий на ошибке/опечатке/плохой ссылке/кривым переводом и так далее.

Другие мои переводы:

• Книга игрока
• Руководство мастера
• Бестиарий
• Драконьи логова

Также советую принять участие в конкурсе ваншотов от Пекарни творцов. Масса творчества за солидные призы. Жюри будут в прямом эфире разбирать ваши работы. Есть ещё два месяца, чтобы сделать что-то.