Я не хотел играть в эту чертову игру… Но раз уж вы меня втянули, пеняйте на себя. Потому что я собираюсь выиграть.
Новые переводы в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек
Раны зверски болели, и смех понемногу сошел на нет.
Азарт боя прошел, и адреналин спал, уступая место пронзительной боли. Она вихрем пронеслась по нервам и атаковала мозг, заставив меня выронить дробовик из ослабевших пальцев. Я рухнул на колени, сжимая запястье руки, украшенной теперь глубоким порезом. Рана пульсировала в такт сердцебиению, но бесконечный поток крови наконец понемногу иссякал.
– Адам, – рыдала мама, – ты ранен!
– Царапина, – хмыкнул я в ответ. – С тобой все в порядке?
– В порядке. – Она вся дрожала. – Немного болит голова, и все.
Хорошо. Шишка на голове была небольшой платой за ее жизнь, особенно в сравнении с мерзостью, которую любезно приготовил для нее Эйден.
Эйден. Черт. Только сейчас я понял, насколько много денег успел потратить.
– Дейзи, присядьте, – посоветовала Эллисон. – Возможно, это сотрясение мозга. – Она помогла мне подняться. – Пойдем, надо позаботиться о твоей руке.
– В нашей ванной есть аптечка, может, там что-то найдется, – предложил Джеймс.
Я взглянул на него и махнул в сторону оружия.
– Возьми дробовик. Не позволяй никому спускаться. Если попытаются прорваться – убей их.
Своими действиями сегодня Джеймс целиком и полность заслужил мое доверие. Он в одиночку бился с Эйденом и Кэмероном, отправил последнего в бассейн и в принципе показал себя надежным соратником. Да и потом, я совершенно не хотел отдавать оружие Пэтти. Конечно, в большинстве случаев я не раздумывая доверил бы ей свою жизнь, но не сейчас. Не думаю, что она была бы способна убить человека.
Вы, наверное, скажете, что с моей стороны было крайне глупо доверять дробовик другому человеку, несмотря на то, насколько сильно я был в нем уверен. Но поймите, я был полностью истощен. И физически и морально. Мне нужно было хотя бы немного тишины и покоя, немного побыть подальше от всех этих ужасов. Но половину оставшихся патронов я унес с собой.
Эллисон отвела меня в ванную и щелкнула выключателем. Роскошную комнату залил мягкий желтый свет, отражающийся от мрамора стен и пола. Она открыла кран, и вода со всем напором ударила в глубокий порез, рискуя сделать его еще глубже. Я поворачивал запястье под струей, чтобы как следует очистить рану.
– Наверное, понадобится наложить пару швов. – Эллисон сняла аптечку с полки позади меня. – Сейчас не получится, но я использую антисептик и повязку.
– А что, в армии тебя этому не научили?
– Нет инструментов, умник, – улыбнулась она.
– Интересно, их никогда и не было или распорядители убрали?
– Я поставила бы на первое.
– Не знаю, – пожала она плечами. – Тут просто все такое странное...
– Ну-у, да. Несколько необычно, когда семью заставляют убивать друг друга. – Я не смог сдержать кривую усмешку.
Она подняла на меня зеленые глаза, полные печали и сочувствия, глаза, которые угрожали подцепить за краешек и вытащить на свет огромное полотно горя, поспешно похороненного сейчас в самом глубоком и темном закоулке моей души.
– Мне так жаль, милый. Не представляю, насколько тебе сейчас тяжело.
– Ш-ш-ш, все хорошо… Что ты хотела сказать? – спросил я, быстро меняя тему.
– Ты видел камеры? – спросила она, туго бинтуя мне руку. – Здесь повсюду куча слепых зон.
– Да! Тебе не кажется это странным? Если твой дед это все тщательно планировал, то наверняка бы воткнул камеры в каждый угол этого чертового дома. Но это не так. Судя по тому, что я вижу, видеонаблюдение скорее устанавливал сумасшедший старик-затворник, чем изощренный садист-психопат.
Я был совсем сбит с толку.
– И газ на кухне, помнишь? – добавила она. – Все еще не отключен. Почему? Зачем они так рискуют? Ведь мы можем здесь все взорвать. В этом всем нет ни смысла, ни системы. Выглядит так, будто эту “игру” организовали наспех, возможно, сразу после смерти дедули Генри.
– Адам. Что если твой дедушка не устраивал этого? Ты видел завещание? Держал его в руках? Успел изучить?
Мое растерянное, окровавленное и покрытое синяками отражение смотрело на меня из зеркала.
– Но кто еще? Кто-то из Компании хочет избавиться от наследников? Или бизнес-конкурент?.. Но зачем им заходить так далеко? Какой, блядь, смысл в этой сраной игре?! Почему бы просто не нанять пару киллеров и не прикончить нас по-тихому?
– Понятия не имею, – признала Эллисон.
– Может быть, ты просто накручиваешь, детка? Давай пока просто сосредоточимся на выживании в этом аду.
Мы вернулись в гостиную, где нас встретил яростный спор. Не скрывающая раздражения Пэтти пыталась урезонить Джеймса и Уайетта.
– Эй! – Я повысил голос. – Что происходит?
– Уайетт, мать его, сошел с ума! – ядовито процедил Джеймс. – Он хочет сбежать.
– И чем тебе так не угодила твоя жизнь, Уайетт? – медленно спросил я.
– Я… Я так больше не могу. – Его голос дрожал, глаза распухли от слез. – Я не могу так! Любовь всей моей жизни лежит мертвый на расстоянии вытянутой руки… В одной комнате с трупом его брата… и я… я помог его убить! А теперь Джеймс хочет…
– Чего хочет Джеймс? – спросила Эллисон.
– Покончить с этим дерьмом. – В голосе Джеймса звенела сталь. – Мы в гребаном большинстве. Впервые за ночь. Шесть наших голосов против пяти их. Напишем чертов список и покончим с этим кошмаром.
– Он прав, Адам. – Пэтти поддержала мужа.
– Патриция! – зарыдала наша мать.
– Мама, но это правда! Или ты предпочла бы, чтобы вместо них умерли мы?
Мама опустила глаза, стыдясь того факта, что разделяла ее точку зрения.
– Пожалуйста… – взмолился Уайетт. – Не просите меня об этом! Я не могу так поступить. Только не с Винсентом и Геланом. Они же еще дети... Они даже не закончили колледж. Я не могу так с ними.
– А ты думаешь, мне было легко убивать членов своей семьи? – холодно спросил я. – Ты знаешь Винсента сколько? От силы пару лет? А я вырос с ними.
– Этот спор не имеет смысла. – Эллисон решительно вклинилась в разговор. – Да, нас шестеро. Но и их шестеро: Брэд, жена Фредди Сьюзен, Бренда, Бренди, Винсент и Гелан. Вы зря не посчитали Гелана. Да, он отказался тогда подписывать бумагу, но он все еще жив. Нам нужно семь голосов, чтобы получить большинство. А поскольку Джордж, ваш отец, пропал… Нам не повезло.
– Твою мать… – Джордж обхватил голову руками, небрежно бросив дробовик на колени.
Мама заметно напряглась, когда прозвучало папино имя. Думаю, мы в тот момент все старались изо всех сил избегать мысли о том, что он скорее всего уже давно мертв.
– Это ничего не меняет, – сказал Уайетт, вновь обретя уверенность. – Я принял решение. Я попробую сбежать.
– Это самоубийство, – предупредил его я. – Тебе не выжить.
– А что если нет? Что если у меня получится убежать и вызвать полицию? Что если мы все могли бы избежать этого кошмара, просто попытавшись убежать? Ты же сам это предложил.
– Ничего не выйдет. – Впервые мне пришлось защищаться от своих. – Обстоятельства уже совсем другие.
– Это потому, что ты хочешь так считать. – Теперь он обвинял меня. – На твоих руках больше всего крови, Адам. Так что я понимаю, почему ты так хватаешься за мысль, что побег невозможен. Но я не буду. Я не могу так больше. Надо хотя бы попытаться…
– Господи, мужик, послушай меня минутку…
– Адам, – мягко оборвала меня Эллисон. – Это его решение. Мы не можем заставить Уайетта отказаться от него. Мы же все здесь взрослые люди и сами отвечаем за свои поступки, правда? Мы вольны сами выбирать, какой дорогой идти.
– Даже если она ведет в ад?
Мы решили проводить Уайетта до входной двери. Джеймс остался сторожить лестницу.
– Уверен, что не будешь брать машину? – спросила моя мама.
– Фрэнк парковал машины, – ответил Уайетт. – А учитывая, что Адам видел его среди распорядителей, наш милый дворецкий наверняка позаботился о том, чтобы мы не могли уехать. Не хочу разбиться или взорваться по пути. – Он по очереди пожал нам руки – Я ухожу.
– Беги зигзагами, – посоветовала Эллисон. Он кивнул, последний раз посмотрел на каждого из нас и побежал.
Его ботинки застучали по гравию подъездной дорожки. Уайетт вдруг резко изменил направление и повернул почти под прямым углом. И так он уходил все дальше и дальше от нашего персонального филиала ада, стараясь бежать зигзагами навстречу свободе и цивилизации. И мы даже почти поверили, что ему это удастся.
А потом раздался сухой треск, Уайетт споткнулся... и упал лицом прямо в негостеприимные объятия твердой земли, чтобы больше не подняться. И вместе с ним рухнули все наши надежды.
Я вдруг понял, что стреляли из дома, и от этой мысли меня пробил озноб. Пока мы были заняты уничтожением друг друга, эти ублюдки расставили своих людей на стратегических позициях прямо у нас под носом.
В некоторых культурах считают, что, когда человека накрывает полоса невезения, поток неприятностей не остановить. Мы понуро вернулись внутрь, где на нас чуть не налетел Джеймс с перекошенным от ужаса лицом.
От его вида у меня кровь застыла в жилах.
– Винсент добрался до оружейной! Винсент в оружейной! – страшно заорал он.
– Как?! – взвилась Пэтти, – Как ты позволил ему пройти мимо тебя??
– Этот ублюдок спрыгнул с балкона рядом с бассейном! – Джеймс трусцой пробирался к раздвижной двери во двор. – Он даже сломал ногу, но верткий гаденыш успел заползти внутрь, пока я добирался до него.
– О боже, нет… – Мама не могла сдержать слез.
– Он там покупает оружие, – предположила Пэтти.
– Нет… – Джеймс положил руку мне на плечо. – У него в руке был список.
– ЧТО?! Какого?.. У них не хватает людей! – взорвался я.
– Хватает. Теперь, когда Уайетт мертв, – ответила Эллисон. – Особенно, если они точно знают, что Джордж тоже мертв.
Какая бессмыслица! Они, должно быть, подписали бумагу еще до того, как Уайетт ушел, иначе просто не успели бы. Не говоря уже о том, что имя папы было в первом списке, когда он УЖЕ пропал. А значит, они не могли знать жив он или мертв...
– Надо убираться отсюда. Кто знает, что будет дальше.
Я получил ответ секунду спустя.
Когда десятки вооруженных людей, похожих на отряд спецназа, вышли из оружейной и направились к дому. Мы побежали в рассыпную, но не все были достаточно быстрыми, чтобы избежать первого залпа. Краем глаза я увидел, как маму прошило сразу несколько пуль.
Она упала на землю. Мертвая.
Волевым усилием подавив горе и шок, уже в который раз за эту чертову ночь, я бросился на землю и пополз к задней двери кухни, ведущей в гараж. Пули разрывали воздух вокруг меня. Стекло, бетон, дерево – они ничего не жалели, яростно уничтожая все на своем пути. И все же, подавляя животный страх, я продолжал двигаться вперед, ведомый одним инстинктом самосохранения.
Чудом я добрался до гаража. Неровный бетонный пол сдирал кожу с моих локтей и колен… Рука легла на мою лодыжку. Сердце чуть не остановилось. Но это была Эллисон, к моему огромному облегчению, которая все это время не отставала от меня. На четвереньках я отполз в мнимую безопасность за одной из машин и затаился, ожидая, пока она меня догонит.
– Здесь нет камер, – прошептала Эллисон еле слышно.
Все мое тело покрывал липкий пот, в груди вот-вот грозило что-то лопнуть… Никогда в жизни я не был так напуган. Каждая клеточка моего тела заходилась в истерическом визге, умоляя меня бежать, спасаться, сделать хоть что-то. Можете назвать меня крысой, загнанной в угол, если хотите, но это даже близко не опишет того, что я чувствовал в ту минуту.
А потом дверь открылась, пропуская одного из наемников.
Он поливал гараж беспорядочной стрельбой, а я, забыв как дышать, напрягал слух, стараясь определить положение убийцы. Вскоре стрельба стихла. Сердце билось в такт его неспешным шагам. Я тихо, как только мог, обходил машину вместе с ним, стараясь оставаться под прикрытием ее мощного корпуса. Рация на поясе убийцы затрещала, а я с трудом сдержал визг.
– Чистильщик 7, прием. Джеймс и Патриция нейтрализованы. Их осталось двое. Кто-нибудь их видел?
Я яростно смаргивал слезы. Не время. Не сейчас.
Рация несколько раз выплюнула отрывистые “нет”, а я, затаив дыхание, ждал, что наш преследователь скажет то же самое. Он остановился, поводил фонариком, прикрепленным к автомату, освещая пол в нескольких сантиметрах от меня. Эллисон вцепилась в меня как ястреб, оттаскивая назад. Он подошел на шаг ближе. Мы отползли, удерживая дистанцию. Стараясь держаться подальше от смерти.
Боже, мое гребаное сердце не выдержит такого напряжения, если эта игра в кошки-мышки продлится долго!
Ублюдок будто услышал мои мысли и упал на колени.
Срань господня. Мать твою. Вот оно. Сейчас все кончится.
– Движение в комнате 1. Думаю, это они… У нас там есть камеры?
Убийца встал на ноги и вышел.
Облегчение накрыло меня так сильно, что перед глазами заплясали маленькие звездочки.
Эллисон потянула меня за рубашку.
Она указала на что-то позади себя. Вытянув шею из-за нашего укрытия, я увидел несколько длинных цилиндров, сложенных в углу гаража. Мы аккуратно подошли ближе и я понял, ЧТО передо мной.
Я хорошо помнил их. Дедуля Генри был большим любителем мастерить всякое дерьмо. Он часто махал узловатым пальцем у меня перед лицом и говорил, что это дело для настоящих мужчин. Впервые за эту сумасшедшую ночь я улыбнулся, вспомнив его.
Эллисон была права. Эту “игру” организовали наспех. Иначе ТАКОЕ не упустили бы из виду.
Почти целую минуту мы бесшумно передвигали баллоны к кухонной двери, и каждая секунда тянулась целую мучительную вечность. Удача снова улыбнулась нам. Никого не оказалось поблизости, когда мы открыли вентили, иначе громкое шипение газа стало бы для нас похоронным звоном.
Эллисон улыбнулась мне, напомнив оскалом тигровую акулу. Одними губами она сказала мне: “Жди здесь”.
Я даже не успел остановить ее: как змея Эллисон заползла на кухню, открыла газ на плите и вернулась ко мне. Я быстро открыл оставшиеся баллоны и достал канистру с керосином все из того же угла, даровавшего нам спасение.
Неподалеку раздались голоса. Они приближались. Как раз вовремя.
Мы пулей вылетели из гаража, оставляя за собой дорожку керосина. Чудо, что снайперы не убили нас.
В некоторых культурах считают, что, когда человеку улыбаются боги удачи, даже смерть не может коснуться его.
Эллисон щелкнула зажигалкой и подожгла керосин.
Огонь мгновенно распространился, устремившись к дальней стене гаража, к баллонам, с безумной скоростью. Оранжевое пламя побелело, раздуваясь в газовый шар, и с оглушительным грохотом шоу началось.
Огонь метался как живое существо, пожирая все на своем пути. Мебель, газ, одежда, плоть – все стало лишь пищей ненасытному зверю. Панические крики переросли в нечеловеческий визг, разносясь по всему дому. Не знаю, что за чертов напалм был в этих баллонах, но пламя было настолько яростным, что даже вырвавшись на верхние этажи, оно все равно обдало нас нестерпимым жаром, заставив отступить.
Окно наверху распахнулось. Обугленное тело грохнулось о землю. И в этот момент, бог его знает почему (химия не мой конек), прогремел огромный, оглушительный взрыв.
Взрывной волной нас отбросило назад и вырубило.
Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК
Если хотите, вы можете поддержать проект и дальнейшее его развитие, за что мы будем вам благодарны
Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.
Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.
