В те времена на планете буйствовал коронавирус, который помимо всего прочего, очень плохо сказывался на умственных способностях заболевших. Ничем иным объяснить эту историю я не могу.
В одно не совсем прекрасное утро, после нескольких дней температуры, я проснулась в свободном от запахов мире. Стало понятно, что вот мы и встретились - я и коронавирус. Из всех многочисленных способов лечения различных хворей я выбрала самый любимый: с перепугу сожрать весь мёд и запивать собственноручно настоянной струёй бобра в режиме нон-стоп. Как полегчает - ползти в лес, чтобы там сдохнуть под живописным кустом набраться жизненных сил. Через час нахождения в лесу я скачу как жизнерадостный сайгак и готова жить дальше.
Коронавирус потихоньку отпускал, мёд был сожран, струя выпита, и уже переболевшие товарищи поинтересовались, как насчёт финальной части программы - отвезти в лес и там прикопать посмотреть как поживают тетерева. Погода стояла прекрасная - было относительно тепло, с неба падал пушистый снег, мы катили по полям и радовались просторам вокруг. Тетерева по пути не попадались, зато в этих местах колосились лоси, кабаны и медведи. Гениальная мысль посмотреть по свежему снегу следы лосей и кабанов была несколько неожиданной. "Просто глянуть, кто куда ходит." - сказали мне - "Вот навигатор, сейчас разойдёмся, встретимся вот тут." Точка на карте была маленькой, палец большим, эту навигационную программу я видела в первый раз своей жизни и ещё была не в курсе её подлой особенности вести тебя не туда куда надо. Ориентироваться по ней предполагалось интуитивно.
- Это самый плохой план, который я слышала. Местность я почти не знаю, навигатор вижу в первый раз, плюс непобедимый топографический кретинизм. Ребята, это к большим проблемам. - сказала я.
- Не ссы. - весомо ответили мне - Точку запомнила?
Точку на карте я запомнила хорошо, погода шептала, про умственные способности я уже упомянула. Отсыпав себе патронов и закинув на плечо любимый ИЖ-58, с почти разряженным телефоном в кармане, я ушла в лес, уткнувшись в незнакомый навигатор.
Остальные пошли своими путями. Навигатор уверял, что направление взято правильно, пока непредусмотренное маршрутом болото не захлюпало под свежевыпавшим снегом. Самонадеянность - одна из самых опасных штук в лесу, болото было решено обойти, потому что намеченная точка маячила на карте уже неподалёку. Обойдя вокруг болотца и взобравшись на склон, я рассматривала поле перед собой. По плану поля тоже не предусматривалось, а мои следы уже заносило усиливающимся снегом. Я уже писала про интеллект, да? Примерно прикинув по навигатору, что нужно забрать вправо, я пёрла вперёд.
Через пару часов петляний туда-сюда, навигатор призадумался и сказал что-то типа "ой, а где это мы?" и погасил экран, разрядившись. Связи не было, великолепный пушистый снег отлично скрывал следы, до меня начала доходить печальная правда - я абсолютно не знала где нахожусь. Ложки и склоны были изумительно похожи друг на друга, пелена снега лишала каких-либо ориентиров. Главное, что я помнила - не паниковать. Я сняла ружьё и выстрелила вверх, ответом была звенящая тишина.Так, включай наконец-то мозг, женщина. Ты одна. Еды и воды нет, патронов ограниченное количество, лоси и кабаны скорее всего к тебе не полезут, спят ли уже медведи я не знала. Бредя по остаткам своих следов назад и периодически стреляя в воздух, я размышляла над тем, что делать дальше.
Как остаток коронавируса, начала накатывать слабость и усталость, телефон тоже сел. "В нескольких километрах посёлок, там большие теплицы, освещающие небо в темноте. Если до темноты не выйду, буду ориентироваться на этот свет. Жить захочешь - дойдёшь, дура." - размышляла я, изредка достреливая оставшиеся патроны. Пару раз откуда-то доносились выстрелы. Определить по ним направление движения было невозможно - снег и овражистая местность размывали звук.
Бродила я уже часа четыре, патроны закончились. Уже слегка охрипнув, я подавала звуковые сигналы голосом. И тут до меня издалека донёсся самый прекрасный звук на свете - кто-то додумался нажать на гудок в машине. Его было хоть как-то слышно и стало понятно направление, куда идти. Я брела на максимальной скорости, которую позволяли подгибающиеся от слабости ноги в сторону сигнала и сипела: "Дуди, блять, только дуди." В этот момент дудеть перестали и снова отправились на пешие поиски наглухо потерянной в лесу бабы, изредка стреляя. Как раз выстрелов слышно не было, о них рассказали уже потом. Я пёрла как слабоползущий обессиленный танк в направлении, откуда был звук гудка и что-то хрипела в пространство. Мне было пофиг на медведей и лосей, вместе взятых. Я хотела жить.
Когда на склоне вдали показалась человеческая фигура, сил идти, а тем более ругаться, уже не было. Я подошла поближе и стояла, слега покачиваясь и что-то сипя сорванным голосом. Машина была неподалёку, вверх по склону и ещё чуть-чуть, но эти последние шаги были одними из самых сложных в моей жизни. Хорошо, что в там была припрятана бутылка кока-колы и хлеб, я впитала их за считанные минуты и ожила.
В общем, товарищи спасатели, ищущие в лесу заблудившихся идиотов, подтвердят - это именно та самая инструкция, включающая в себя все пункты из раздела "как нельзя делать в лесу". До сих пор считаю этот день днём своего крайнего позора, как охотника и человека, круглогодично шляющегося по лесам.
P.S. Терапевтический эффект был налицо - организм решил, что проще выздороветь, чем терпеть такие издевательства.
