Римский детский носок. Возраст около 2000 лет. Цвета остались нетронутыми. Хранится в Британском музее
Что одежда преображает я, конечно, знала. Но не до такой же степени! Что прямо совсем. Я так не согласна на данном этапе.
Однажды мне, молодой и красивой, но немножко бедной, пришла в голову идея сшить себе наряд.
Конечно, некоторые это и нарядом-то не назовут. Так, баловство. Жилетку я себе сшила. С совершенно голой спиной. Это когда анфас он ещё смотрелся приличной часть гардероба.
Сшила.
А, между прочим, есть у меня странность: зимой я хожу как бомж: куртка, штаны, часто спортивные, и не из модельного дома, да, такие, знаете, с вытянутыми коленками.
А летом, наоборот, преображалась.
И вот — почти лето. И решила я обновить жилетку. Ну и что такого? Меня 18 градусов не пугают, я, может, на Урале родилась. Кто там с Урала? Подтвердите, что +18 — это уже вполне себе лето.
Нарядилась. Иду. Гуляю и всячески смущаю местных в куртках. И вот настал время возвращаться домой, в общежитие.
Я не сказала? А общежитии я жила, в рабочем. На вахте — чистый цербер. Не знаю, как она меня на выходе просмотрела, может, у ей зуб болел. Зато на входе не просмотрела — сцапала. И не к пускает: «Кто ты такая! Вас тут не живёт…» и всё такое. Любой от такой неприятности в истерику впадет. Я и так, и эдак, и обличность свою к свету придвигаю — не признает мой портрет вахтёрша! Иди, говорит, шалава, гуляй по проспекту.
И все уже не говорят — наша это! Нет, стоит насмерть, сволочь.
Пришлось звонить серьезному человеку, который через дорогу служил начальником бассейна и был известен всей администрации завода — жена у него юристом на заводе (тоже зверь, прости Господи). Пришёл этот важный гражданин. Посмеялся, но пришёл. «Это, — говорит он этой вахтёрше, — очень даже приличная девица, она у нас в заводском бассейне регулярно физически развивается. Так что, говорит, извольте пустить, а то мы тут юриста даже можем привлечь в случае чего!» И ржёт. Весело ему. А мне не весело. И вахтёрше, что интересно, тоже не весело. Пустила. Но долго на меня косилась, и было видно: если бы не юрист, вышвырнула бы меня ко всем чертям.
А в бассейне, между прочим, меня сразу узнавали и не прогоняли.
Развернуть2
–
