Моё

- Ого. – Все что смог сказать маленький Тим, при виде станции.

Огромное сооружение являлось частью энергетического комплекса. Привязанный к своей орбите, он размеренно наматывал круги вокруг звезды.

- Правда впечатляет!?

- Пап, не то слово… Я слышал, что это грандиозное сооружение, является чудом инженерной мысли нашей галактики, видел объемные изображения, но в живую – это совсем другое.

- Сейчас, посадим корабль, и посмотришь все изнутри. – Видя восхищение ребенка, произнес отец.

            Отец Тима был галактическим перевозчиком. Профессия, в «Галактическом Союзе», почетная. Перевозчики, бороздят темные автострады космоса, доставляя все необходимое великому множеству миров. Они кровь «Союза».

            Громадина транспортного корабля, казалась ничтожным внутри исполинского погрузочного ангара. Тим, стоял раскрыв рот от увиденного. Множество транспортников подобных тому, на котором они прилетели, занимали  почти все доки. Вокруг них суетился обслуживающий персонал станции. Погрузочные платформы, летали по всему объему воздушного пространства, словно навьюченные тяжелой ношей жуки, перемещающиеся только по им одним известным маршрутам. Кто-то, что-то громко кричал, руководя погрузочно-разгрузочными работами, а кто-то педантично заполнял документы. Ремонтные бригады, досконально проверяли каждый болтик кораблей готовившихся к вылету.

            Резкий, приближающийся противный звук, вывел мальчика из гипнотического созерцания окружения, после чего, что-то отдернуло его назад. Через миг Тим увидел, что чуть было не вышел на дорогу, где пролегал маршрут платформ, одна из которых и издавала тот самый, противный звук, предупреждая о своем приближении. И суровое лицо своего родителя, что держал его за плечо.

- Я… не заметил… - Так и не придумав ничего вразумительного, мальчик виновато  опустил глаза.

- Тим, пожалуйста, будь внимательней. Я же говорил тебе, чтобы ты не выходил за пределы желтой линии, а ты подошел уже к красной.

- Пап, ну мне было так интересно, что…

- Ладно, пойдем, съедим чего-нибудь вкусненького. А то рационная корабельная еда жуть как надоела.

            Сын с отцом сели в авто-капсулу и нажали на панели кнопку бара-ресторана. Капсула плавно поднялась в воздух, после чего не спеша поплыла к назначенной цели.

- А там есть «Солка»? – Солкой назывался кисло-сладкий напиток из ягод Дарусы, что произрастали в секторе Ориона, лишь на нескольких планетах.

- Есть, здесь много чего есть. Не зря же корабли летят сюда с половины всей галактики. Они доставляют все необходимое и даже больше. А отсюда увозят энергию, для своих миров. - Видя вопрошающий взгляд ребенка, отец, улыбнулся и продолжил. - Купим, купим твою Солку, но сначала поешь.

            Они сели за столик возле большого панорамного окна, с авто-затемнением. Робот-официант, прихрамывая на левую ногу, при этом издавая поскрипывание в области колена, подошел к столу.

- Кого я вижу, Боби! Да еще не один. – Радостно обратился официант к отцу Тима.

- И тебе привет Глайд. Привез сына, Тима, станцию показать. Обещал ему, если закончит пятый класс, хорошо, то возьму с собой. А ты как поживаешь, старина?

- Я то!? Вполне себе. Вот отцом стал. В четвертый раз.

- Вот тебе и старина Глайд. – Расхохотался отец. – Поздравляю!

- Старина? Я еще ого-го. Смогу охмурить любую девушку, особенно, если ее структура не является органической. – Робот мечтательно улыбнулся. Только, чур, моей ни слова. Ты же знаешь, какая она у меня вспыльчивая. – Официант, кривясь, потер больное колено. – Что будете заказывать?

- А давай два ваших фирменных ланча.

- И Солку… - Добавил Тим.

- И Солку. Две.

Глайд записал заказ. Повторил его, уточнив ничего-ли не забыл, после чего обратился к Тиму:

- Не терпится увидеть?

- Еще как...

- Тогда нажми на вон там. – Глайд, указал мальчику на кнопку расположенную на краю столешницы, возле окна. И подмигнув, направился на кухню.

            Стекло неспешно стало прозрачным, открывая вид на то главное, что мечтал увидеть маленький Тим. Большой сферический объект, вокруг которого летало несчетное количество обломков, образуя собой непроницаемый панцирь, для лучей звезды, что освещала систему своим мягким светом.

- Ну как тебе?

            Мальчик пытался подобрать выражения, чтобы описать свои эмоции, но выразить свое восхищение всеми известными словами, ему казалось слишком невзрачным. Потому он просто перевел ошеломленный взгляд на отца и промычал, что-то нечленораздельное.

- Согласен впечатляет.

- А как это работает? – Наконец отойдя от впечатления, заговорил Тим.

- Сынок, я не силен во всех этих научных штуках. Расскажу, что знаю сам. Вон, та большая сфера, вокруг нее вращаются миллионы обломков космического мусора, их здесь называют частицы. Так вот, эти частицы находятся в постоянном движении, постоянно трутся и сталкиваются друг с другом, тем самым вырабатывая колоссальное количество электроэнергии. А вон та каменюка… - Боб, указал на выплывающее из-за сферы космическое тело, меньшего размера, но тоже достаточно большое, чтобы посоперничать габаритами со станцией на которой они находились, – неразлучно следует за сферой, попутно снимая вырабатываемое электричество, а уже с нее оно поступает на станцию и развозится дальше по галактике.

- Не пойму, как удалось построить такую громадину? Она же размером с порядочную планету.

- Ее никто не строил – это и есть планета. – Боб поймал на себе вопросительный взгляд сына. – Ах, совсем забыл, что история галактики начинается только в седьмом классе. Ну, давай я немного расскажу тебе о том, месте, где мы находимся.

            Отец протянул сыну буклет, на котором были изображены причудливые создания. Тим посмотрел на них, поморщился и после произнес с легкой брезгливостью:

- Какие они… Некрасивые…

- Это раса, когда-то населявшая данную планету. Несмотря на внешний вид, они были очень похожи на нас. До того, как мы вошли в галактический союз. Такие же любопытные. Такие же юные. Такие же одинокие.

            Разведывательный спутник союза обнаружил их пятьсот лет назад. Тогда еще использовались старые технологии и после передачи сигнала, об обнаружении планеты с потенциально разумной жизнью, спутник ушел в автономный режим, продолжая барражировать вокруг планеты и фиксировать, все, что на ней происходило.

            К сожалению, дипломатическая группа прибыла слишком поздно, задержавшись на трудных переговорах с Наотанцами об их вступлении в союз. Те, а точнее их жены, упорно не хотели  отказываться от традиции, живьем заглатывать своих мужей после, того как ребенку исполнится три крайна, по нашему двадцать два года. Тут помогла смекалка одного из участников переговоров. Он подметил, что у наотанцев, какая-то маниакальная страсть к одуванчикам.

- Одуванчикам? Так это же сорняк. Его полно по всей галактике. – Изумился Тим.

- Полно, но не на их планете. У них это редкий деликатес. В общем, удалось договориться, что пока жив муж, то семья будет получать бесплатно годовой запас одуванчиков. И знаешь что Тим?

- Что?

- Этот дикий обычай забылся наотанцами, через каких-то два поколения. Теперь у них крепкие, любящие семьи. И годовой запас одуванчиков конечно.

            Глайд принес заказ. Расставил по местам тарелки и разложил приборы. Маленький Тим, разочарованно вздохнул, когда понял, что солку официант не принес.

- Наберитесь терпения молодой человек. – Робот, снисходительно улыбнулся и вновь направился на кухню.

- Пап, а что было дальше? – Мальчик приступил к еде.

- Так вот. Когда дипломатическая группа урегулировала все нюансы с помощью одуванчиков, то она направилась к этой планете. К сожалению, из-за задержки на переговорах, корабль не успел проскочить зону нестабильности, до начала в ней возмущений третьего порядка. Это сейчас облететь ее, сделав крюк, в двадцать пять световых лет, занимает один лишний прыжок. Подумать только, двадцать пять световых лет, преодолеваются за один день. – Боб ухмыльнулся, забросил в рот свежую порцию еды и продолжил. – На тот момент, союз еще не знал прыжковых двигателей, а «Емкость Баррели», что позволяет хранить энергию в огромных количествах и при этом  иметь размер с дамскую сумочку, была только в мыслях ее изобретателя. Потому космические перелеты, все еще занимали длительное время.

            С тех пор как разведывательный спутник отослал свой сигнал, до прибытия дипломатической группы к планете прошло сто двадцать стандартных лет. Перед дипломатами предстало такое зрелище. – Отец кивнул головой в сторону пейзажа за окном.

- И что же случилось?

- Тот же вопрос мучал и первоприбывших. Очень повезло, что спутник, обнаруживший это место, уцелел.

            Видишь ли, сынок, чаще всего бывает так, что с развитием  разумной расы, ей очень важно выйти за пределы орбит своей планеты. Но еще важнее - дожить до этого момента.

            Эта раса, была интересна. Наука, медицина,  искусство, все было на должном уровне для их развития. Они даже вышли в космос, но дальше околопланетной орбиты так и не продвинулись. Очень похожи на нас. – Отец ненадолго замолчал, смотря на объект своего рассказа.

- К сожалению, ограниченность в ресурсах, препирательства из-за взглядов на жизнь и застой в науке, привели их к войне. И они воевали... Разрушая тысячелетия своих достижений. Противоборствующие стороны, стали запускать спутники, слежения друг за другом. Потом, стали запускать спутники перехвата спутников и так далее.

- Ты сказал, что они были похожи на нас, что ты имел в виду?

- Такие похожие, такие же воинственные. – Нахмурился отец. – В шаге от забвения в своей войне мы сумели остановиться, отдышаться от бега на трагичные полки истории. Оглядеться и понять последствия. После, прибыл Галактический союз и открыл нам дорогу к звездам. – Отец с полным теплой любви взглядом, смотрел на пространство за стеклом.  - Они тоже остановились. Поняли, что дом их рушится, и они сами себя в нем заперли. Орбита планеты была настолько заполонена спутниками, что  ни один корабль уже не мог ни вылететь с планеты, не войти в ее атмосферу. Далее случилась, случайность, требовавшая всего лишь времени. Маленький метеороид, диаметром какую-то десятую долю миллиметра, запустил процесс «карточного домика». Спутники сталкивались, разбиваясь на множество осколков, пока окончательно не закрыли небо и дальнейшую надежду на жизнь для этой расы.

Теперь – это энергетическое сердце галактики. И памятник.

- Памятник? – Тим нетерпеливо посмотрел в сторону кухни, ожидая заветную Солку.

- Да. Культурное достояние рас и тому подобное. А еще макет этого достояния стоит в кабинете у каждого чиновника выше четвертого уровня.

- Зачем?

- В качестве напоминания, о том, что может произойти, если отойти от норм добра, справедливости, долга, чести и равноправия.

Жаль, что эта раса так и не увидела красоту вселенной. Думаю, успей прилететь делегация раньше, обитатели планеты поняли бы, что в бесконечности делить нечего, а путь насилия, только сотрет их с картины мира.

- Ты думаешь, они бы поняли?

- Поняли! Все понимают.

            Скрипучий официант, принес вожделенный напиток, который Тим сразу же принялся с наслаждением употреблять. Глайд немного поболтал с Бобом, рассказывая последние сплетни в системе, после удалившись по официантским делам.

- Кого я вижу. Боби, мальчик мой… - Сзади послышался сиплый голос.

Обернувшись, Тим увидел сгусткообразное существо, из тела которого попеременно вытягивались конечности, на которые оно опиралось, ими же производило различные манипуляции. Его тело опоясывала повязка, закрывающая на манер пиратской один, а может и несколько  свободно перемещающихся глаз.

- Ааа, Тромб, привет дружище. Вот кого давно не видел. – Боб, поздоровался с перевозчиком с планеты Рува.

- Сына, приобщаешь!? Похвально.

- Да, вот. Историю появления станции рассказывал.

- Ааа, про этих неразумных… – Небрежно просипел Тромб.

- Почему Вы назвали их неразумными? – Вклинился в разговор Тим.

- Видишь ли, мой юный друг. На данном этапе развития, что был у этих существ, свойственно ловить в ловушки другие организмы, а эти, - из сгустка вылезла конечность, указывая на буклет, где были изображены те кто когда-то жил на планете, - поймали в ловушку сами себя. – По Тромбу пробежала рябая волна, что означало насмешку. После чего, так же насмешливо добавил. – Ну, хоть на что-то сгодились.

            Тим взял своим третьим щупальцем стакан, задумчиво потягивая напиток через трубочку, произнес вторым ртом:

- А как звали существ?

По Тромбу побежали, многочисленные короткие волны в разных направлениях, это говорило о том, что он пытается что-то вспомнить. Потом поверхность его тела успокоилась и он произнес:

- Люди. Кажется они называли себя - люди.

канал автора

Держа в руках како-либо предмет, Бино может почти мгновенно создавать копии, управляя ими с помощью телекинеза. Копии какое-то время сохраняют все свойства копируемого объекта. Даже самую безобидную на первый взгляд вещь, способен использовать как оружие, метая копии с огромной силой и скоростью. С помощью телекинеза также способен притягивать предметы в радусе до 2 - 2,5 метров. Для копирования необходим физический контакт с предметом и заряд пси-энергии. Однако чем больше объект и больше его копий, тем быстрее он расходует свои пси-ресурсы. При истощении, его силы ослабевают, пока он полностью не восстановится. 

Аннотация. Старый добрый 2007-й. Мне 16 лет, и к нам в класс приходит умопомрачительная девушка со странными наклонностями. Это пикантная история с элементами фемдома, однако, в отличие от моей повести "Вкус ведьмы", здесь нет откровенной эротики, акцент сделан на подростковые чувства и эмоции.

Знаете, почему Новенькую невзлюбил весь класс? Эта история многое объяснит.

К новой девчонке приглядывались все. Некоторые – особенно пристально. Среди некоторых был и я. Мне хотелось подойти к ней и познакомиться поближе, но пока что пределом нашего общения был обмен приветствиями в начале учебного дня, и то если мы пересекались.

Стоило мне набраться храбрости и даже придумать слова для начала разговора, как внутренний голос напоминал о появившемся накануне прыще и резонно предлагал отложить знакомство, пока тот не пройдет. Прыщ проходил, и высыпали новые. У сверстников кожа на лице бывала и похуже – мои покраснения вообще нельзя было назвать проблемой. Однако я стеснялся. Тем более у Новенькой-то кожа была безупречная! Белая, матовая, гладкая – макияж смотрится на такой особенно броско.

В один из дней меня посетила гениальная идея использовать свою проблему как повод подойти. Дождавшись первой перемены (перед уроком я подойти не смог, потому что Новенькая как всегда опоздала), я устремился в конец класса.

Новенькая сидела за последней партой и рисовала цветными ручками. Густые рыжие волосы ниспадали вокруг тетради словно шатер, где она создавала собственный мирок, отгородившись от мира внешнего. Заметив мое приближение, она захлопнула тетрадку и вскинула голову. Любопытство в ее глазах уступало неприязни, какую наблюдаешь у птиц, если подошел слишком близко. Я улыбнулся и сказал:

– Привет… знаешь, я тут заметил у тебя лицо…

Заметил у нее лицо… отлично, блин, сказано, поэт сраный! Надо продолжать говорить, а не мямлить, ведь уже подошел, надо говорить…

– Ты, в смысле оно… у тебя такая… Короче, я хотел спросить, чем ты пользуешься для лица!

Уф!

– Ну так спроси, – сказала Новенькая. Мелькнула улыбка, и лицо снова стало маской.

Переминаясь с ноги на ногу, я спросил:

– Чем ты пользуешься для умывания?

– А что с моим лицом? – спросила она, теребя волосы.

Странно. Неужели она не знает, какое оно? Или думает, что я прикалываюсь? Пользуясь случаем, я бесцеремонно разглядывал ее лицо (она же сама спросила!). Никогда еще так близко ее не видел… Ради этого уже стоило подойти! Меланхоличное удлиненное лицо с ярким макияжем напоминало выбеленный холст, тронутый кистью искусного художника. Она открыто смотрела в ответ, но напряглась как струна. Я бы не удивился, узнав, что под партой она сжимает нож. Я завис, а потом выдал скороговоркой:

– Чистое, нежное, красивое, на картину похожее, извини!

Слово "красивое" я завернул в обертку из других слов. Так спокойнее как-то, а то мало ли, как она меня поймет, да и неудобно… Она перестала теребить волосы и смерила меня взглядом. Кажется, ей пришелся по вкусу не комплимент, а факт моего смущения. На лице ее блуждала полуулыбка, взгляд стал задумчивым.

– Ну-у-у… – протянула Новенькая. – Родители привозят всякую косметику из Норвегии, и там есть лосьон для лица. Раньше у меня были проблемы с кожей, но с ним все прошло, да-а.

– А скажи название, – попросил я.

– Он здесь не продается.

– Эх. Ну… ну ладно, спасибо.

Я собрался уходить. Разговор как-то не заладился, но было все равно приятно.

– Стоять! – сказала она и тут же добавила, смутившись: – Погоди.

– М?

– У меня остался лишний флакон. Хочешь, завтра тебе принесу?

– Ого! Да, конечно. Спасибо!

Она уже с отсутствующим видом рисовала в тетрадке.

Стояла середина зимы. Выходя на мороз, я каждый раз надеялся, что он волшебным образом сделает кожу лица чистой, типа сузит поры или улучшит кровоснабжение, не знаю. После мороза кожа сохла, а потом высыпало очередное раздражение. Как же я это ненавидел.

Новенькая не обманула. На следующий день она кинулась ко мне и широким пафосным жестом вручила флакон. Мне не хотелось афишировать средство от прыщей, поэтому я поспешно поблагодарил ее и спрятал лосьон в рюкзак.

– Наносить утром и вечером массирующими движениями, – сказала Новенькая и важно добавила: – Перед применением необходимо проконсультироваться с врачом.

– Понял-понял…

– Можно использовать после бритья, если уже бреешься.

– Конечно, бреюсь, – ответил я. (Мне уже почти шестнадцать!)

На уроке я заглянул в рюкзак. Флакон из прозрачного голубого пластика умещался в ладони и ничем не отличался от других средств для ухода за лицом. Внутри булькала голубая субстанция. Название совершенно нечитаемое, на каком-то европейском языке с точками над некоторыми гласными. Я хмыкнул и подозрительно осмотрел флакон: запаян в фабричную пленку, так что явно оригинал. Инструкция была без перевода, поэтому пришлось поверить Новенькой на слово. Надеюсь, она не подсунула мне какой-нибудь очиститель ржавчины!

Я не мог дождаться конца уроков. В общем-то, и не дождался – сбежал с последних двух физкультур (нахрен эти лыжи). Хотелось поскорее испробовать лосьон, хотя, понятное дело, эффект с первого раза не проявится, если будет вообще. Мне доставлял удовольствие сам факт того, что лосьоном поделилась со мной Новенькая.

Дома я пообедал и заперся в ванной. Наносить утром и вечером, как же! Утром я лосьоном еще не пользовался, так что первый раз нанесу сейчас. Я умылся теплой водой и вытер лицо. Нетерпеливо сорвал пленочную упаковку и отвинтил крышечку. Понюхал. У лосьона был едва уловимый мятный запах. Точно косметика, а не очиститель!

Я капнул на ладонь вязкую жижу. Она оказалась не голубой, а бесцветной и прозрачной. Со "Спрайтом" в зеленой бутылке та же фигня – в детстве я думал, что он зеленый. Избегая попадания в глаза, я размазал лосьон по лицу и втер массирующими движениями. Мятная прохлада приятно успокаивала кожу.

Перед сном я проделал то же самое еще раз.

Утром первым делом побежал в ванную – и буквально прилип к зеркалу, неверяще разглядывая лицо. Пропало шелушение на лбу, больше не беспокоило болючее покраснение у носа (для верности я потыкал пальцем, но воспаление правда ушло!). Эффект налицо! Мне захотелось что-нибудь подарить Новенькой в ответ, но не представлял, что может нравиться такой девушке. Надо узнать ее поближе!

В школе я поблагодарил ее и сказал, что лосьон помогает. Она осмотрела мое лицо и широко улыбнулась. Странная улыбка – вроде бы довольная и доброжелательная, но в сочетании с искорками в глазах она выглядела какой-то… возбужденной, что ли? Может, ей понравилось мое лицо? Или я целиком? Ну, не в смысле целиком, а в смысле внутри. Ну, не в смысле внутри, а в смысле как личность…

Я заметил, что стою перед ней и молчу. Спасать разговор после такой паузы уже поздно, так что молча ретировался. Она еще некоторое время стояла одна, словно тоже ушла в свои мысли, только еще глубже. Очнувшись, она как ни в чем не бывало пошла по своим делам. Я смотрел вслед, любуясь длинными тонкими ногами.

Как же круто, что ее к нам перевели! Высокая, стройная, одевается так, что ждешь каждого нового дня, чтобы посмотреть, какой она придет на этот раз. Внезапная и загадочная, как рубин в песочнице. Особенная. Однако тогда я еще не знал о ее главных особенностях…

Лосьон кончился за неделю. Офигенное средство! В зеркале я видел гладкое и чистое лицо – так выглядят подростки в фильмах.

Тем страшнее было бы вернуться к прежнему состоянию. Поэтому я спросил у Новенькой, может ли она достать еще.

– Тэн бакс! – сказала она.

– О, – сказал я и нахмурился. – Это получается…

– Продам за двести пятьдесят рублей. Первый флакон бесплатно, а потом надо платить, – она сложила пальцы в щепотку и выразительно потерла у меня перед носом. Я подавил спонтанное желание поцеловать ей руку. Интересно, как бы она отреагировала?

– Ладно… – сказал я, – но вообще-то дороговато.

– А ты как хотел? Это шведская косметика.

Действительно, чего это я. Наоборот, удивительно, что она мне целый флакон подарила.

– Ну ты еврейка, – сказал я, отсчитывая деньги.

Она улыбнулась, видимо, сочтя это комплиментом.

На следующий день Новенькая принесла мне лосьон... и началось. Кто-то увидел, что она передает мне бутылек. Кто-то видел, как я давал деньги. Друг спросил, что это такое, а я рассказал. Кто-то рассказал кому-то. Один прыщавый парень попросил меня купить для него лосьон (сам он стеснялся, и я его понимаю). Еще один обратился к Новенькой напрямую. Вскоре заинтересовались и другие одноклассники и одноклассницы.

Бизнес набирал обороты и мог бы захватить всю школу, но вдруг Новенькая заявила, что предложение ограничено: хватит только одноклассникам, да и то не всем. В результате каждый из класса в той или мной мере воспользовался ее товаром – для кого-то это была манна небесная, спасающая от позорных прыщей, другие же пользовались чудо-лосьоном для профилактики.

В здании рядом со школой находился многофункциональный салон. В первую очередь это был копировальный, куда все школьники бегали за распечатками, но также там ремонтировали сотовые телефоны и мелкую электронику. Хозяин – веселый бородатый дядька – разрешал звать его Борисычем и любил поболтать, если нет очереди.

На большой перемене я заскочил к нему распечатать доклад по литературе. Борисыч отправил файл с флешки на печать и, пока принтер сонно плевался листами, спросил:

– Слушай, а эта ваша новенькая приторговывает, что ли?

Я удивился. Половина лица Борисыча – это борода, уж ему-то лосьон ни к чему.

– А с какой целью интересуетесь? – спросил я.

Борисыч усмехнулся:

– Да не боись. Недавно она попросила заламинировать какую-то бутылочку. Глупость! Ламинатор предназначен для листов бумаги! Но она такая настырная, что я не смог отказать. Я прошелся термофеном по упаковочной пленке, и все получилось.

Принтер напечатал доклад, но я не торопил Борисыча. Он продолжил:

– Я уже и забыл об этом, но потом она снова пришла, даже пленку притащила.

У меня похолодело в животе.

– Та-ак. А дальше?

– А дальше она стала таскать бутылочки постоянно! Мне надоело, и я научил ее, как запаивать в пленку домашним феном. И вот я думаю, а не бодяжит ли она что-нибудь запрещенное? На вид та еще неформалка.

– Борисыч.

– Оу?

– Ничего плохого она не делает.

– Уверен?

– Могу за нее получиться.

– Верю тебе, – кивнул Борисыч и протянул мне распечатку.

Когда я уже взялся за ручку двери, он спросил:

– Нравятся неформалки?

– Нравится, – сказал я и вышел.

Все это выглядело подозрительно. На очередной перемене, подождав, пока класс разбежится по разным делам, я направился к последней парте, где Новенькая как всегда рисовала в тетрадке всякую сюрреалистическую жесть.

– Скажи честно, где ты берешь лосьон? – спросил я, присаживаясь рядом.

– Швейцарская фирма, я же говорила, – отмахнулась она.

– Да?

– Да.

Я встал и ушел. Мне расхотелось покупать какую-то разливную бодягу, да еще и по такой цене. Прыщей у меня сейчас не было, кажись, уже и не появятся. В конце-концов, подростковый период на исходе, скоро прыщи сменит борода! Было обидно, что Новенькая не созналась. Я думал, мы сблизились.

А в четверг Серега засек Новенькую за производством. Он опоздал на урок и вышел на лестничную клетку, когда коридоры уже опустели. На первом этаже он заметил, что под лестницей кто-то тусуется, заглянул, а там – Новенькая. Дальше он рассказывал историю, перекосив лицо от омерзения. Она сидела по-турецки на полу, перед ней стоял флакон с воронкой в горлышке. Серега подошел как раз тот момент, когда Новенькая смачно сплюнула в воронку.

– Ты ей втащил? – спросили слушатели, вытаращив глаза.

– Да не… – неохотно ответил Серега, – че связываться с сумасшедшей.

(Позже я узнал, что он все-таки попытался на нее тогда наехать, но отхватил лоу-кик.)

Это был скандал. Все кривились, возмущались и орали. Я в основном прикалывался и напоминал, что волшебное средство, вообще-то, работает и жаловаться не на что. Таким образом я смог унять часть злопыхателей, однако Новенькой все равно достался десяток гневных жалоб и наездов.

Лешка навис над ее партой и потребовал деньги назад .

– Или я пойду к директору и все расскажу! – воскликнул он.

Новенькая поднялась и посмотрела на него сверху вниз.

– И что ты расскажешь? – спросила она холодно.

– Что… плевала…

– Иди-иди, расскажи всем, как размазывал по лицу мои слюни.

Лешка сжал кулаки и ушел весь красный. Все знали, что никуда он не пойдет. Никто никуда не пойдет – ни староста, ни хулиган, ни задрот, ни мажорчик, ни первая красавица класса (так называемая). Каждый пользовался лосьоном хоть раз, а потому не только не расскажет сам, но и не позволит другому.

Парни зачарованно смотрели, как к нам бежит Катька. Каблуки стучат, сиськи трясутся, волосы от злости стоят дыбом! Он подлетела к Новенькой и впилась в нее взглядом. Та не шелохнулась. Катька демонстративно стала двигать ярко-красными губами, собираясь плюнуть.

Все замерли.

Новенькая – наоборот. Ее рука метнулась к поясу, и в следующий миг в лицо Катьке смотрел нож.

– Только попробуй, – прошипела Новенькая, – и я тебе язык отрежу!

Катька побледнела, сглотнула накопленное, закашлялась, ее согнутая фигура быстро затерялась в толпе. Сама толпа тоже стала редеть. Больше никто не нарывался ни сейчас, ни потом. Впредь все обходили Новенькую стороной и общались только в случае крайней необходимости. Кроме меня.

После уроков все поспешили вон из класса, словно больше не могли терпеть ни секунды в одной комнате с Новенькой. Она собиралась неторопливо.

Я подошел к ней и вновь почувствовал эту струну напряжения и недоверия. Она смотрела с вызовом, хоть и еле стояла на ногах после тяжкого дня. Я протянул ей двести пятьдесят рублей. Она автоматически подняла руку, но замерла и подозрительно прищурилась. Я сказал:

– Один флакон, как обычно.

Ее зрачки расширились, щеки порозовели.

– Для тебя я сделаю бесплатно, – прошептала она.

– Вау!

– И кстати да, постоянному клиенту – бонус.

– Ты о чем?

Она плюнула мне прямо в лицо и рванула вон из класса. Из коридора донесся ее смех и удаляющийся топот.

***

Дорогой дневник, здравствуй.

Сегодня я умудрилась продать 5 литров слюней. Мои доходы возрастают каждый день. Как же я люблю заниматься бизнесом! Это еще приятнее чем избивать людей. Хотя, может, это знак, и это тоже стоит начать делать за деньги? Спасибо Боженька за еврейские и цыганские корни. Теперь я могу купить себе настоящую еду. И даже не придется опять воровать из супермаркета. Аллилуйя! (Охранник там меня уже заприметил, в прошлый раз еле удрала с куском сыра. И, может, не надо было дразнить его дополнительно и красться между рядами в черном плаще и шпионской шляпе и темных очках среди бела дня....) Но это все теперь не важно! Теперь я заживу как настоящий буржуй, и однажды даже куплю белую панаму и уеду в Рио де Жанейро, или еще куда-то, и никогда не вернусь обратно! Еще сменю фамилию. Зачем – неизвестно. На всякий случай.

А ещё я хочу рассказать один секретик...

У нас в классе есть товарищ, которому я ДАЖЕ отдала сегодня один флакон бесплатно... Это неслыханно, чтоб простой смертный удостоился вызвать у меня какое-то мало-мальское снисхождение (да простят меня духи). Неслыханно! Я возмущена. Ещё не хватало чтоб человек вызывал у меня теплые чувства! Надо завтра срочно его побить, чтоб не привыкал. Или буду плевать в него вместо приветствия каждый день! Точно. Так я смогу отработать меткость плевка, это ещё как может в жизни пригодиться!!!! С такими способностями я точно не пропаду. Даже мистер верблюд мне позавидует (зараза плюнул в меня в зоопарке). Неслыханно! Хотя было смешно. Ну ладно. Я сейчас пойду варить зелье. Нужно испытать кое какие штучки. Если дальше записей не будет – значит эксперимент не удался. Хи хи. Не дождетесь!

***

Подробнее о проекте "Новенькая" и других моих книгах: https://telegra.ph/Cikl-Lera-i-Valera-18-01-11

Бояться не стоит, стоит остерегаться

В домах, омраченных утратой, зеркала нередко закрывают тканью. Этот обычай уходит корнями в глубокую древность, где зеркало видели как врата меж мирами, способное запечатать душу умершего навечно. Согласно народным преданиям, первый кто увидит свое отражение в зеркале комнаты, где произошла смерть, вскоре последует за покойным.

Закрытие глаз умершего монетами - традиция, идущая из глубины веков, из времен Древней Греции. Она несет в себе тройное значение: во-первых, чтобы умерший не "выбрал" себе компаньона из живых; во-вторых, чтобы отвлечь его от мирских забот; в-третьих, полагают, что монеты помогают душе увидеть истинное ядро своего существования и спокойно отпустить земное.

Тело усопшего несут из дома ногами вперед, считается, что таким образом дух не будет стремиться вернуться за кем-то из домочадцев. Чтобы дух не нашел пути обратно, с кладбища возвращаются не тем же путем, каким проводили покойного в последний путь.

До захоронения тело не оставляют без присмотра, это правило сформировалось давно, чтобы предотвратить случайное погребение человека, который мог бы быть еще жив. Люди, которые находятся при покойнике должны прикрывать рукой рот при зевке, чтобы предотвратить попадание духа покойного в тело живого.

В установках памятников на могилах принято выбирать крупные надгробия, что, по преданиям, усложняет духу возможность покинуть место погребения.

Не принято, чтобы гроб несли родственники; считается, что прощающийся так может "забрать" кого-то с собой. Если носитель споткнется и упадет, это может считаться плохим предзнаменованием.

До похорон не принято делать уборку дома. Дело в том, что даже желание подмести полы может закончиться распространением патогенной инфекции от покойника. Помимо этого, умершему нужно дать время попрощаться с домом и вещами в нем.

Стулья, использовавшиеся под гроб, сразу же переворачивают - существует вера, что сразу сесть на такой стул - к несчастью.

О усопшем принято говорить лишь доброе или вовсе молчать, сохраняя уважение к нему, как к тому, кто не может защитить свою честь. Этот нюанс морали пришел к нам из античности и до сих пор актуален.

Нельзя использовать одежду усопших. Считается, что ткани, соприкоснувшиеся с телом в момент смерти, накапливают негативную энергию, которая может быть вредной для живых.

Обязательное ношение черной одежды на кладбище. На Руси черная одежда использовалась строго в траурных целях. Этот цвет символизировал глубокую скорбь и утрату. Существует вера, что черная одежда служит защитой от захвата смертью.

Покрывание усопшего белой простыней. Этот метод служил защитой живых от душ умерших, предотвратив возможность для душ умерших искать компаньонов на пути в загробный мир. Белая простыня символизировала чистоту и конец подчинения живому миру.

Фотографии покойника переворачивают или прячут. Поворот фотографий умершего считался способом защиты от духов. Верили, что дух усопшего может попытаться забрать кого-либо из живых в мир мертвых посредством визуального контакта.

Связывание рук и ног умершего. Это применялось для предотвращения возможности умершего встать и уйти. С научной точки зрения, связывание облегчает фиксацию тела в подобающем положении, особенно после наступления окоченения тела.

Руки несущих гроб должны быть в перчатках. Ношение перчаток рекомендуется для тех, кто несет гроб, чтобы исключить передачу энергии или духа умершего живому человеку через кожный контакт.

Стоит избегать идти навстречу похоронной процессии. Считается необходимым проявить уважение к горю семьи, уступив дорогу покойнику. Эта традиция также действует как средство обеспечения безопасности живых, предотвращая возможность "забрать с собой" встречных духом усопшего.

Эти традиции и обычаи, пронизанные таинством прошлых времён, открывают нам дверь в мир древних верований, запечатлённый в ритуалах и символах смерти и прощания.

Наш Telegram-канал. Еще больше тайн, паранормального и неизведанного.

Наш TikTok

Доступно всё там же: https://wsega.ru/polzuha/

Добавил общий прогресс, три режима ползанья:

• Ем яблоки - можно просто есть яблоки,
• Ем себя и яблоки - можно откусить себя, тогда отнимаются очки.
  
• Ем яблоки, берегу себя - нельзя себя пересекать, можно умереть от этого.
  

Ну и внешний вид, всё ещё прототипный...

Буду рад замечаниям и предложениям!

Ездили с мужем в Турцию, попали на выставку фигур из песка. Увидела знакомый силуэт, ору: "Смотри!!!!! это же принцесса Жасмин с Султаном!!!!!!"

И чуть ближе

Видимо, день у них не очень...

Зрение у меня -3...  :(