Ночь, пожалуй, самая ужасная в моей жизни, наступила так быстро и совершенно неожиданно. Словно кто-то накрыл небосвод непроницаемым колпаком. Темнота окутывала меня всего, без остатка. Не было видно абсолютно ничего. Только один цвет – черный. Даже ни единой звезды, не говоря уже о Луне.
Темнота была настолько абсолютной, что лишала чувств. Даже притронувшись рукой к медной бляхе на ремне, я не сразу смог осознать, что моя ладонь почувствовала холод металла.
С большим трудом найдя на земле наощупь хорошую толстую ветку, я соорудил факел. Пришлось потрудиться и над тем, чтобы высечь искры из огнива. Когда, наконец, мне это удалось, и мой факел загорелся, стало понятно, что от него толку немногим больше, чем от стаи светлячков. Темнота словно съедала свет, излучаемый огнем. В итоге радиус моего обзора был едва ли больше длины моего указательного пальца.
Лес, в котором я сейчас находился, никогда не пользовался дурной славой. На моей памяти ни разу не случалось, чтобы человек в нем заблудился или был убит хищным зверем. Грибов и ягод здесь всегда было полным-полно – плодородная почва.
Помню, мальчишкой я мог спокойно в одиночку зайти вглубь леса и без особых проблем вернуться. И страха абсолютно никакого не было. Даже вечером, когда нужно было возвращаться от моего друга, живущего по ту сторону леса, это было так обыденно, будто я просто переходил из одной комнаты в другую.
Сейчас мне уже двадцать пять лет, и лес меня тем более не пугал. Поэтому, когда мой несносный старший брат Алан буквально вытолкал меня за порог дома и сказал без дров не возвращаться, я упирался лишь потому, что хотел спать, да и, если по-хорошему, идти должен был он, сам же все топливо извел, алкаш сумасшедший. Напился до чертиков, печку натопил так, что в аду и то, наверное, меньше температура, а ему все равно холодно. Ну да я долго препираться не стал, он же на пьяную голову может и врезать за непослушание. Кулачище у него будь здоров, с два моих будет.
В общем, решил я не испытывать судьбу. Лучше полчаса в лесу провести, чем месяц в постели с разбитой головой.
Когда только входил в лес, было довольно светло. Полная луна, звезды – все было на месте. Выбрав подходящее дерево, я занес топор для первого удара. Тут-то и наступила эта зловещая темнота.
С фантазией у меня всегда было плохо, возможно, именно поэтому я не боялся леса. А тут вдруг мозг одну за другой стал выдавать мне ужасающие картины – злые, голодные волки, смерть с косой, какие-то невообразимые чудовища. Успокоить себя мыслью, что всего этого попросту не может быть, удалось не сразу.
Когда мне удалось совладать со своими видениями, я понял – нужно возвращаться домой. Алан наверняка уже спит без задних ног, так что вряд ли он что-то со мной сделает. Но проблема была в том, что я не знал, в какую сторону мне нужно идти. Не было видно абсолютно никаких ориентиров.
Без лишнего хвастовства могу сказать, что знаю чуть ли не каждое дерево в этом лесу. Мне хватило бы беглого взгляда, чтобы понять, где конкретно нахожусь и найти выход. Но сейчас я был беспомощен. Факел мне пришлось потушить, потому что толку от него чуть, зато на огонек может действительно прибежать какой-нибудь хищник.
Итак, я снова оказался окутан тьмой. У меня создалось впечатление, что нахожусь в гробу. Темнота угнетала и давила. Дышать становилось все труднее, как будто с каждым вздохом кислорода становилось все меньше.
И тут вдруг справа от себя я услышал шорох. По спине одна за другой пробежали волны мурашек. Я инстинктивно повернулся в сторону источника звука, хотя и понимал, что ничего не увижу. Теперь шорох раздался слева. Я снова обернулся и выставил руки вперед. Лучше встретиться с опасностью лицом к лицу, чем получить неожиданный удар в спину.
А что если здесь еще один человек, заплутавший так же, как и я и пытающийся найти дорогу домой? Хотелось подать голос, спросить есть ли здесь кто-нибудь. Но я остановил себя. Нужно вести себя тихо, очень тихо. Скорее всего, никакого человека здесь нет, кому бы в здравом уме понадобилось идти ночью в лес. Если бы не мой братец, я бы тоже не плутал здесь, спокойно спал в своей кровати и видел сны. А подай бы я голос, на него могли прийти… ох, лучше об этом не думать.
Шорох повторился, на сей раз совсем близко, прямо у моих ног. Я медленно стал отходить назад, стараясь ступать как можно тише. Одну руку я вытянул назад, чтобы случайно не врезаться в дерево. Меньше всего мне сейчас хотелось наступить на какую-нибудь сухую ветку, потому что тогда мое местоположение оказалось бы раскрыто.
Неожиданно я осознал, что зверям необязательно меня видеть, им достаточно всего лишь учуять. Если бы рядом были какие-нибудь хищники, они бы давно на меня напали. На несколько секунд я почувствовал себя в безопасности, но тут же подумал: а что если у животных, как и у меня, все чувства из-за темноты притупились?
Дышать стало совсем тяжело, да и в ноздри вдруг внезапно ударил резкий запах гнили. Вскоре выносить его стало невозможно и мне пришлось прикрыть нос рукавом.
Если только выберусь из этого ада, обязательно хорошенько вдарю Алану и плевать, что после этого он может избить меня куда больнее и сильнее. В следующий раз сам пускай тащится за дровами. Да и терпеть его присутствие у себя дома я уже больше не в силах – этот поход в лес стал последней каплей. Алану пришлось заложить свой дом за долги – проигрался в карты – после чего пришел ко мне и слезно просил приютить меня до поры до времени. Я сжалился, брат все же, но, как только он у меня поселился, стал пить по-черному и, похоже, съезжать уже не намеревался никогда. Вел себя как хозяин, при этом сам по дому абсолютно ничего не делал. Я-то по наивности думал, что он перекантуется у меня неделю, ну месяц, на крайний случай, а потом начнет новую жизнь, с чистого листа. Ага, как же… Не тут-то было…
Внезапно я почувствовал, что в мою ногу что-то уткнулось. Что-то холодное и мокрое. А еще услышал сиплое, недовольное рычание. В этот момент я так испугался, что еле сдержал крик и попятился назад. Однако сделав всего пару шагов, почувствовал, что земля уходит из-под ног и в следующий миг затылок пронзила дикая боль. Желтые круги и точки долго мельтешили у меня в глазах.
Вскоре боль поутихла, и все причудливые фигуры окончательно исчезли. Кроме одной. Сначала подумал, что мне мерещится, но, кажется, глаза не обманывали. Прямо над моей головой светила, и довольно ярко, луна. Да и звезды, стали появляться одна за другой, словно кто-то на небосводе, как на черном полотне, начал делать дырки.
Теперь, когда тьма отступила, мне все было видно. Я посмотрел в ту сторону, где на меня совершили нападение. И, не сдерживая себя, засмеялся. Это же надо быть таким трусом – испугаться обычного ежика. Вот он, самый обычный такой еж, бегает из стороны в сторону, носиком шмыгает – ищет что-то, небось. И чего только не спится?
Как хорошо, что вновь появилась луна.
Правда теперь возникла другая проблема. И она была куда посерьезнее.
Я по-прежнему находился в лесу, но… не в своем, каком-то другом. И топора нигде не было видно.
Как я уже говорил, свой лес я знал очень хорошо, каждую тропиночку, каждое дерево. Но я не узнавал ничего из того, что меня окружало. Начнем с того, что я остановился срубить дерево в березняке. Теперь же кругом были сосны. А я совершенно точно с момента наступления полнейшей темноты сделал не более ста шагов. Даже если предположить, что я отошел на значительное расстояние и оказался на другом конце леса… Эта местность все равно была для меня совершенно незнакомой.
Мне стало не по себе. И что теперь делать? Если я действительно попал в другой лес (хоть и ума не приложу как, не по волшебству же), то мне опасно уходить с этой поляны, потому что можно заблудиться. Можно было бы, конечно, дождаться утра и потом по солнцу определить, куда мне идти. Только теперь я не знал, в какой стороне находится мой дом. Да и мне совсем не хотелось ночевать здесь, еще и под открытым небом.
Но тут счастливый случай решил мне помочь. Поозиравшись по сторонам я заметил вдалеке тусклый огонек. Наверняка где-то там находится поселение, если я дойду туда, то хоть окажусь поближе к цивилизации. А там уж мне наверняка помогут отыскать мою деревню. А, может, это она и есть!
Эти хорошие мысли придали мне сил и я, влекомый огоньком, двинулся вперед.
Однако мое приподнятое настроение стало ухудшаться, когда пришло осознание, что огонек не приближается, а как будто наоборот с каждым шагом отдаляется. Тут в пору было поверить в Лешего, но я точно знал, что никаких потусторонних сил и мифических существ не бывает. Просто не может быть.
«Их не существует» – тихо произнес я.
Сначала мне почудилось, что я вступил в спор с самим собой и мой внутренний голос решил поставить под сомнение мою веру в то, что никакой нечисти нет. Но потом я услышал его снова и понял, что ошибся.
- Надо быть аккуратнее с подобного рода суждениями.
Я резко обернулся и увидел напротив себя сидящего на камне человека. Точнее, это мне сначала показалось, что передо мной человек.
Чудовищный страх в одну секунду овладел мной и никак не желал отпускать.
- Кто вы? – этот вопрос я буквально выдавил из себя, потому что язык стал заплетаться, и поджилки затряслись как в сорокоградусный мороз.
Мой собеседник был одет в грязный, дырявый балахон. Лица его я разглядеть не мог – его скрывал капюшон. Кисти рук были какого-то неестественного серо-фиолетового цвета (мне хотелось верить, что это всего лишь игра света), а пальцы худыми и оканчивались длинными заостренными ногтями. Но даже не это меня так испугало. В том месте, где я ожидал увидеть ноги, пускай даже еще более устрашающего вида, чем руки… ничего не было. Пусто. И на сей раз игрой света это уже вряд ли объяснишь.
- Разве так важно знать, кто я? – удивился мой собеседник, и по его голосу я не мог понять, кто может скрываться за этим рваньем – мужчина или женщина.
Существо встало с камня и глаза подтвердили мне, что минуту назад они мне не лгали. Ног действительно не было видно. Теперь Оно направилось в мою сторону, медленно, словно плыло по воздуху. Я попятился, ежесекундно бросая взгляд позади себя, чтобы ни на что не напороться, но и в то же время зорко следил за действиями существа.
- Знание о том, кто я, не принесет тебе никакой пользы, - растягивая слова, прошипело Оно, - ибо скоро ты умрешь!
Вытянув вперед руку, оно с невероятной скоростью метнулось ко мне. Я бросился бежать, хотя нутром чуял, что спастись мне не удастся. Деревья мелькали перед моим взором, я мчался что было мочи. Мне все казалось, что прямо сейчас, в этот миг, существо схватит меня, но я все продолжал бежать. Когда я почувствовал, что силы мои на исходе, пошел на риск, обернувшись, в надежде, что Оно отстало от меня. И действительно, сзади никого не было. Я остановился, чтобы перевести дух.
В следующую секунду существо в балахоне появилось прямо передо мной, и его руки обхватили мою голову. Последнее, что я видел перед тем, как потерять сознание от сильной боли – перекошенное, покрытое струпьями лицо с пустыми глазницами.
Сознание понемногу стало возвращаться ко мне. Первой мыслью, приятной для меня, но в то же время удивительной было то, что я не умер. Следом я почувствовал, что нахожусь в вертикальном, а не в ожидаемом горизонтальном положении.
Где я вообще нахожусь? Как же сложно открыть глаза, будто на веки привесили пудовые гири.
Неожиданно у меня зачесался нос. Я хотел было сделать привычное движение, но тут же понял, что не чувствую своих рук. И ног тоже. Плюс ко всему шею как-то неприятно щипало, будто она была обожжена, и как будто что-то давило на виски.
О нет, только не это. Опять этот голос.
Теперь мне совсем не хотелось этого делать, но я повиновался. Веки на удивление легко открылись. Поначалу картинка была мутной, как в тумане, но постепенно зрение возвращалось.
Оно. Оно стояло напротив меня и скалило свои гнилые зубы. Теперь капюшон был откинут, и я мог четко видеть все это «великолепие». Я попытался отвести взгляд, но понял, что не могу. Мою голову что-то удерживало.
- Что тебе нужно от меня? – закричал я, не столько от отчаяния, сколько от злобы.
Вместо ответа, безглазый ушел из поля моего зрения и через некоторое время вернулся, катя перед собой большое зеркало на колесиках, которое остановил напротив меня. Когда я в него посмотрел, то чуть не потерял сознание. Кроме моей головы, которую по бокам удерживали два свисающих с потолка крюка, в зеркале ничего не отражалось. Моя голова была отделена от тела. Но при этом я был жив.
От увиденного я потерял дар речи и лишь с вновь нахлынувшим и ежесекундно нарастающим страхом смотрел на безглазого. Он, по-видимому, наслаждаясь моей реакцией, улыбался все шире и шире.
- Поздравляю, - сказал безглазый, - ты единственный, кто выжил в моем эксперименте. Предыдущие подопытные не смогли перенести ампутацию. Как я могу судить, ты находишься в добром здравии, пускай и без своей большей части. Что ж, тогда предлагаю немедля приступить к следующей стадии моего эксперимента. Очень надеюсь, что ты переживешь и ее.
Безглазый показал на стоящую в дальнем углу комнаты клетку. В ней лежало обезглавленное тело. Когда я понял, кому оно принадлежит, я хотел заорать что было мочи, но сил уже не было. Ошибки быть не могло – потрепанные штаны телесного цвета, с коричневой заплаткой на правом колене и массивный перстень на безымянном пальце левой руки. Тело моего брата.
- Виктор, Виктор, вставай. Срочно.
Я вскочил с кровати. Руки, ноги, все на месте. Я шлепнул себя ладонью по лицу. Нет, не мерещится.
- Живой, конечно, что за дурацкие вопросы у тебя?
Значит это сон, всего лишь плохой сон.
- А, не обращай внимания, Алан… Просто кошмар приснился.
На радостях я даже обнял брата и в тот момент мне был даже не противен запах перегара, которым насквозь пропиталась его куртка.
- Виктор, ты чего это? – недоуменно спросил Алан, освобождаясь от объятий. – Тут, в общем… Мне холодно, а дрова все закончились. Сходи, а?
Я огляделся. В комнате царил мрак и только в щелочку между двумя занавесками проникал лунный свет.
- Да иди ты к черту! Если так надо, иди сам. А я спать. И только попробуй меня еще раз разбудить без повода – рыло начищу.
И Алан, насупившись, ушел в свою комнату. А я? Я лег обратно в постель и долго еще улыбался. Наверняка братец от меня такого не ожидал.
Уж не знаю, может мне такое поведение выйдет боком, но в одном точно уверен – ночью в лес я больше ни за что не пойду.
Кукушка? Кажется, будто прямо над моей головой кукует. Как странно…
Я нехотя разлепил веки и не поверил своим глазам. Надо мной по ясному голубому небу проплывали одинокие облачка, а сам я лежал на траве на опушке в лесу. Какого черта?
Я вскочил на ноги. Кругом одни деревья. Почему я нахожусь в лесу?
Алан… Неужели пока я спал Алан отнес меня сюда? Нет, конечно, зачем ему это делать? В отместку за то, что я не пошел за дровами? Это не его метод. Да и не мог я не почувствовать, что меня несут, сплю я довольно чутко.
Я обхватил ладонями лицо. Нужно было привести мысли в норму.
Вдруг подбородок обожгло неприятным холодком. Я посмотрел на свои руки.
О, нет! Перстень Алана. Как он…?
Я взглянул вниз. Мои опасения подтвердились. Штаны с заплаткой на правом колене.
Я почувствовал, что сердце может в любую секунду либо выпрыгнуть из груди, либо навсегда остановится. Сам не свой я задрал рубашку и увидел на животе родимое пятно в форме полумесяца. У меня такого не было, но было у Алана…
Может я все еще сплю? Или это галлюцинация?
Моя рука медленно, даже слишком медленно стала приближаться к шее. Я очень боялся, что мои худшие опасения подтвердятся.
Пальцы провели по шее сверху вниз и нащупали бугорок. Я сглотнул. Этот бугорок опоясывал всю мою шею. Шрам.
У Него получилось. Вторая часть Его безумного эксперимента получилась.
Я хмыкнул, затем еще раз, после чего засмеялся как умалишенный.
Я смеялся и смеялся, не в силах остановится. Смех эхом разлетался по лесу, звучал в кронах деревьях. Наверное, каждая птица и каждый зверь слышали его.
