Муж

Андрей Валентинович всё рассчитал. Ровно полтора года нужно было откладывать на фундамент, год — на сруб и еще полгода — на крышу и материал для котла и внутренней обшивки бани. Три дня он потратил на расчеты и учел абсолютно всё: продукты питания, коммунальные платежи, амортизацию мотоцикла, интернет и телефонию, покупку нового насоса для септика, мелкие расходы — и всё это с учетом инфляции и истерики курса всевозможных валют. Не учел Андрей Валентинович только одного.

— Андрюш, как тебе мой маникюр? — раздался как-то раз вопрос из темной бездны.

Андрей Валентинович открыл глаза и увидел перед своим носом десяток красных, как спелая клубника, и непозволительно длинных для деревенской жизни коготков.

— Это что? Ань, если ты этим картошку собралась выкапывать, то идея неплохая ― кроты от инфаркта передохнут, — сказал он первое, что пришло в голову.

— Сосем дурной, что ли? Какая еще картошка? Ты посмотри на дизайн! — достала она ногтями чуть ли не до глазного хрусталика мужа. — Не хватало мне этой красотой землю собирать.

— То есть картошку мне теперь одному копать? Ну здо́рово… — скрипя пружинами, муж встал с дивана и направился в кухню.

— Это всё, что тебя волнует? — обиженно фыркнула ему в спину жена.

— Нет. Еще меня волнует, купила ли ты свечку в бензопилу, как я просил. Ты ради нее ездила в город.

— Маникюр две пятьсот стоил, на свечку не хватило.

Тут Андрея Валентиновича прошиб холодный пот. В расчетах появилась новая переменная, сроки сместились на бесконечно долгие четыре дня, голос его начал дрожать.

— Две пятьсот?! — бросился он к жене и, схватив за руки, начал внимательно разглядывать ногти. — Что ими можно делать? Обмотку с проводов снимать? Конопатить стены удобнее? Или сорняки подсекать? Зачем это?!

— Для красоты, эстетический ты австралопитек!

— Сама ты авсрало… астрало… короче, питек этот, — теперь обиделся муж. — Я это не учитывал в своей бухгалтерии.

— Ну, значит, учтешь. Записывай: каждый месяц — две тысячи пятьсот, и это при условии, что раньше не сломаются.

— К-к-каждый м-м-месяц? — начал было задыхаться Андрей. — Ты сдурела? Да это же плюс полгода накоплений! Да за что тут платить вообще?

— Чтоб ты знал, там целый список манипуляций на два часа: обработка кутикул, придание формы, покрытие гель-лаком…

— Два часа? Да я на заводе болванки восемь часов на станке обрабатываю и придаю форму за три тыщи в день, а тут за два часа и одну болванку такие расценки?

— А еще там кофе наливают. Это называется сервис. И вообще, красота требует жертв.

Жена отвернулась от ничего не понимающего мужа и спрятала руки в карманы.

— Почему она требует именно моих жертв? Ну не-е-т! Так, знаешь ли, дело не пойдет. Слышишь меня?!

Не дождавшись ответа, Андрей Валентинович поднялся на чердак, где располагался его кабинет, с пинка завел системный блок компьютера, достал бухгалтерскую тетрадь и калькулятор.

— Две пятьсот каждый месяц за ногти… Я всю жизнь их грыз бесплатно! Да я напильником шестеренки вытачивал… Тоже мне мастера! — бубнил он себе под нос, производя расчеты.

Теперь после работы и всех дел по дому Андрей Валентинович подолгу пропадал на чердаке, что-то скрупулезно вычитывая и высматривая в интернете. Через две недели он вышел из дома, а вернулся, притащив какие-то коробки с наклейками из маркетплейса.

— Когда там у тебя второй визит на этот твой маникюр? — спросил он у нарезающей салат жены.

— В следующую субботу, а что?

— Так, ничего, — буркнул он и снова пропал на чердаке.

В следующую субботу Андрей Валентинович разбудил жену раньше будильника и как-то таинственно произнес:

— Вставайте, Анна Александровна, у вас запись через пять минут.

— Андрюш, что происходит-то? — открыла глаза жена.

— Вставай, говорю. Когтищи твои сейчас калибровать будем, — уже приказным тоном завил мужчина.

Ничего не понимающая Анна проследовала за мужем на чердак, который изменился до неузнаваемости. Посреди убранной комнаты стоял старый верстак, отделанный оргстеклом. На потолке была закреплена целая система прожекторов разной мощности. На столе Анна Александровна заметила набор для маникюра, антисептик, а еще несколько штативов с разными увеличительными стеклами, тиски, паяльник, микрометр и таблицу RAL, как в кровельном магазине. Неподалеку стояли точильный и сверлильный станки. Воздух пах непривычной чистотой и чем-то жженым.

— Андрюш, ты что, в маньяки подался? — проглотила комок жена, глядя на эту пыточную.

— Если маньяки начнут брать по три тысячи за свои услуги, то придется, а пока вот.

Он поставил на стол пол-литровую кружку, налил в нее из турки горячего кофе и протянул жене огромный бутерброд с колбасой и помидорами.

— Это что? — спросила перепуганная жена.

— Это сервис, — пояснил муж. — Садись, будем сейчас тебя маникюрить.

— Сдурел? Я тебе не доверю такое, это тонкая работа!

Она хотела сбежать, но муж преградил ей путь.

— Садись, говорю! Я тебя не обижу. Видишь эти пальцы? — показал он свои руки. — Я ими точные детали для станков делаю ― что мне какие-то там ногти!

— Андрюш, мне страшно…

— Волков бояться — в маникюрный салон не ходить. Не дрейфь, я уже на кошке тренировался.

— То-то, я думаю, она меня в прошлый раз так нежно царапнула, — немного успокоилась жена.

— Если не понравится, я тебе хоть каждую неделю буду деньги на салоны давать.

Эти слова полностью сняли налёт стресса, и женщина уселась за верстак. Андрей Валентинович нацепил на нос огромные очки, включил старый радиоприемник, затем взял руку жены и внимательно изучил гель-лак, который надо было снимать.

— Ба…

— Что такое? — испугалась Анна.

— Да как будто пьяный второкурсник из училища с врожденным артритом это ляпал.

— Прекрати! — шикнула жена. — Елена хороший мастер…

— Грелкин Иван Семенович хороший мастер, а это — бракодел, — бурчал муж, включая фрезер.

Андрей Валентинович делал всё очень аккуратно и так ловко орудовал кусачками, фрезой, пилками и другими инструментами, что если бы не убойная доза кофе, ничего не чувствующая жена уснула бы прямо за столом.

— Какое странное покрытие, — смотрела Анна на гель-лак, что ее муж смешал с растопленной паяльником субстанцией.

— Собственная разработка. Чтобы не ломалось. Сможешь старые доски от забора отдирать без инструмента, хоть какой-то толк будет от этих ногтей.

— Андрей!

— Шучу я, — улыбнулся муж.

Анна выбрала номер по таблице RAL, и муж аккуратно, словно маляр, рисующий вручную линию на роллс-ройсе, приступил к дизайну.

— Как ты это сделал? — не верила своим глазам женщина, разглядывая тончайшую работу, когда муж убрал микрометр. На каждом ноготке умещалась целая картина, где были изображены какие-то цветы и волшебные существа, а если пальцы соединялись в одну линию, получалась настоящая композиция. Тут были и Жар-птица, и русалки, и другие известные персонажи.

— Андрюш, это… это великолепно! — не могла отвести взгляд от ногтей супруга. — Где ты такому научился?

— У австралопитеков. Две пятьсот, — сухо сказал тот и выключил прожекторы.

— А терминал есть? У меня кредитка…

— Что? Кредитка?! Аня!

***

Андрей Валентинович был рад, что вопрос с маникюром закрылся. По его расчетам, оборудование должно было окупиться через полгода, и пусть сроки возведения бани сместились, а раз в месяц ему теперь суждено проводить время за новым хобби, он все равно был в выигрыше.

— Валентиныч, привет! — встретила Андрея как-то раз соседка, когда тот возвращался домой с работы.

— Привет, Кать. Аня в городе у дочери.

— А я к тебе.

— В смысле ко мне? — удивился мужчина. — Ты это брось, я не из тех, кто за чужими юбками бегает.

— Какие юбки, Андрей, я тебя умоляю, мне бы ногти сделать. Анька показала твою работу, я просто в шоке была…

— Я только жене делаю, — отмахнулся Валентинович, пытаясь пройти.

— Так я заплачу! Сколько там? Две пятьсот? Вот, — протянула женщина деньги.

Андрей немного помялся, но, взглянув на деньги и посчитав в голове сокращение сроков по возведению бани, согласился.

Включились прожекторы, завелся радиоприемник и точильный камень, на котором Андрей довел кусачки до идеальной остроты; в кружке дымился свежесваренный кофе, а на тарелке сиял богатырский бутерброд с сыром, индейкой и огурцами.

— А можешь мне под хохлому сделать? — хихикнула соседка.

— Да хоть под ивановский палех, — усмехнулся Валентинович и начал работать.

Через неделю у крыльца Андрея и Анны скопилась разновозрастная женская очередь, и все требовали маникюр.

— Андрей, даже не вздумай никого из них впускать, — протестовала жена, чувствуя уколы ревности. ― Что это за несанкционированный маникюринг под моем крышей!

— Думаешь, мне это нравится? Отобью оборудование и прекращу, — поднимаясь с дивана, сказал муж.

В итоге оборудование отбилось за месяц, а поток клиентов лишь увеличивался. Сначала Андрей брал заказы на ногти только по выходным. Затем начал работать по вечерам, после основной работы. А когда начали подтягиваться клиентки из города, он взял отпуск за свой счет. К кофе и бутербродам добавилась окрошка на домашнем квасе и разносолы. Заветная баня становилась всё ближе, а женщин с красивыми ногтями всё больше.

Поначалу к Андрею приходили разгневанные соседские мужчины, которые подозревали его в соблазнении чужих жен, но быстро поняли, что ничего такого на чердаке не происходит, да и сам Андрей был не против присутствия знакомых ребят во время работы. Потом мужья начали обвинять его в том, что женщины не хотят больше копаться в земле и берегут руки, а еще через неделю и вовсе стали говорить, что Валентинович разоряет чужие бюджеты.

Но это были не единственные перемены. К красивому маникюру деревенские женщины стали добавлять красивый макияж, покупать модные платья, делать красивую укладку и следить за питанием. Они преображались на глазах, а их мужчины, чья страсть давно поутихла, стали замечать, как огонь в сердцах разгорается вновь, словно кто-то смочил остывшие чувства бензином.

По деревне прокатилась череда страстных свиданий. С окон старого клуба сняли доски, вернули разворованное, а ныне никому не нужное музыкальное и световое оборудование; возродились танцы, потихоньку затягивалась демографическая яма.

Андрея больше не донимали. Наоборот, мужчины стали отправлять к нему жен чаще. Если не было денег, Андрей брал цементом, щебнем и песком, а то и физической силой.

Когда баня наконец была построена, Андрей хотел остановиться. Теперь у него было всё, о чем он мечтал, а денег хватало на то, чтобы отправлять жену делать маникюр в салон. Вот только она не хотела ни в какие салоны. И другие женщины тоже не хотели. Да что там женщины! У Андрея уже была своеобразная мужская клиентура в лице каменщика Суслова и водителя автобуса Сереги Иванова.

Пришлось уволиться с завода и подать объявление о поиске помощника. В резюме Андрей Валентинович требовал от соискателей указать токарный разряд, приложить рекомендательные письма с предприятий или из училища и справку из наркодиспансера. Он ни за что не взял бы на такую работу пьющего человека, так как сильно дорожил репутацией и пальцами клиентов.

Со временем он сменил оборудование на более профессиональное и заказал сайт для онлайн-записи клиентов.

А потом Андрею взбрело в голову сделать террасу, и он начал откладывать деньги. Но как-то раз жена пришла из другого городского салона и похвасталась очень красивой стрижкой и укладкой.

— Пятнадцать тысяч, — хитро улыбнулась она, крутясь перед зеркалом.

— Что-о-о?! Пятнадцать?! За вот это вот?! — начал задыхаться Андрей Валентинович и, поднявшись на чердак, включил компьютер.

Александр Райн

Женщина 31 год

— Все это произошло чуть больше полугода назад, - начала свой рассказ Елена. - Я начала замечать, что мой муж ведет себя как-то странно.

— В чем именно это выражалось?

— Он стал часто выглядывать в окна, настаивая на том, чтобы они большую часть времени были скрыты шторами, отказывался от дополнительных поездок - только от дома до работы и обратно, неожиданно поменял замки на дверях и многое другое. За все восемь лет совместной жизни такое было впервые.

— Вы спрашивали у него о причинах этих поступков?

— Дело в том, что я не придавала этому какого-то значения - у меня как раз в это время начался сущий ад на работе, так что я просто приходила домой, ужинала, а потом без сил падала на диван. У меня банально не было сил думать о том, что Рома ведет себя как-то неправильно.

— И к чему это привело?

— Однажды он не вернулся с работы, его телефон оказался выключен, и никто из коллег не знал где он. То есть, он вышел из конторы, сел в машину и… пропал, - женщина закрыла глаза ладонями и зарыдала.

— Ни родители, ни друзья тоже не знали где он находится? - спросила я, после того как она немного успокоилась.

— Я звонила им всем, но никто ничего не знал, - всхлипнула Елена. - Я пошла в полицию, подала заявление, и все же, несмотря на все их усилия, Рома так и не вернулся домой.

— И тогда вы вспомнили о его странном поведении, - предположила я. - Думаете он кого-то или чего-то боялся?

— Очевидно, что так - зачем бы еще ему постоянно озираться по сторонам, ставить новую сигнализацию на машину и все такое?

— А кем, простите, он работал?

— Он был начальником отдела разработки в компании, занимающейся контейнерными перевозками. Это довольно серьезная должность: платили приличные деньги, но и ответственность была высокой.

— Он мог бы перейти кому-нибудь дорогу? Может были завистники?

— Маловероятно, - покачала головой клиентка. - Рома всем нравится - он очень хороший и добрый человек, который бы и мухи не обидел. А должность он получил исключительно благодаря самодисциплине и выдающемуся уму. Он легко складывает в уме пятизначные цифры, знает несколько языков программирования и много чего еще.

— Вы что-нибудь еще сделали, помимо того, что обратились в полицию?

— Я пыталась донести до родителей и коллег информацию о его необычном поведении, но они только отмахнулись от меня. Сказали, что такого не может быть и что мне это просто показалось. НО ВЕДЬ МНЕ ЖЕ НЕ ПОКАЗАЛОСЬ! - в ярости воскликнула она и сжала кулаки. - Дошло до того, что они вообще перестали со мной разговаривать, видимо решив, что я рехнулась с горя.

— Так уж устроены люди: им легче думать, что он просто исчез, чем переживать о том, что его, вероятно похитили, или чего похуже. Но то, что вы остались с этим один на один - конечно, прискорбно.

— Даже мой отец мне не верит - просто молча кивает головой или вообще отворачивается, - снова расплакалась она. - Но я точно знаю, что это были не глюки - поэтому решила найти доказательства. Нашу машину так и не обнаружили, но я решила начать с нее, а точнее с гаража, где еще ни разу не была, с тех пор как все случилось. Я облазила его сверху донизу и нашла кучу странных вещей: недельный запас сухой еды, пару бутылок воды, маленький чайник, спортивный костюм и сменное белье, - причем все это было аккуратно уложено в рюкзак, которого я раньше ни разу не видела.

— Я так подозреваю - Роман не был любителем туристических походов?

— Не был, - кивнула Елена и продолжила. - Там же лежал его старый ноутбук и тридцать тысяч наличными в небольшой банке…

— Звучит так, будто он готовился к отъезду.

— Вот именно! Я хотела пойти и предъявить это полиции и его родителям, но решила, что они даже не станут разговаривать со мной и сохранила все это в тайне. Но, к сожалению, просто не знала, как со всем этим поступить дальше - я же не сыщик в самом деле. И с каждым днем я все больше и больше погружалась в отчаянье, пока однажды ночью мне на телефон не пришло сообщение, что абонент снова в сети. Проснувшись утром и увидев его, я тут же кинулась звонить, но к тому времени он снова выключился.

— Должно быть это очень сильно поразило вас.

— Я то истерически смеялась, то рыдала в три ручья - меня штормило так, что я не могла ни спать, ни есть, ни работать. Кусок буквально не лез в горло, как, впрочем, и алкоголь - тогда-то я и поняла, что у меня начала ехать крыша. Спросила у подруги телефон психолога, который помог ей пережить развод и позвонила вам. Может хотя бы вы сумеете помочь мне справиться со всем этим – а то я сама уже не вывожу…

В 2018 году, мы с друзьями, решили не устраивать женам такой ужас. А просто не взяли их с собой, в поездку в Турцию. Да. Поехали втроём отдыхать, на неделю, в добротную 5ку, вне сезона.

Честное слово, женам нашим, я пою оду терпения, категорического понимая, безграничного доверия. Это важно заметить, по той причине, что для многих совершенно не понятно, как это так получилось. После моего рассказа, о составе участников поездки, люди на это смотрели хуже чем на отправление несовершеннолетних детей, одних на отдых, без контроля взрослых.

Сразу скажу, для экономии финансовых средств, мы брали один номер, с раздельными кроватями. У нас полностью отсутствовал план кого-то туда водить, да и вообще в этом номере находиться, кроме как вырубиться спать. Точка для того, что бы иметь койку и бросить вещи.

Ну почти...

Оказывается, кому-то на отдыхе нужен был просто сон. Данная картина была типична первые два дня. До походов посмотреть территорию, море, устроить алкогольный "заплыв", клубы и рестораны... Просто спать! Да, да, собираемся, идем... херак, все вырубились.

Про сон, скажу отдельно. Это жутковато. Видите эти маленькие подушки, на тумбочках? Справа, есть еще одна тумбочка, с таким же зарядом. Это антихраповый, противопердежный запас метательных средств. Если на твоей тумбочке закончился запас, встаешь, подбираешь использованные снаряды, ухеракиваешь по спине злодея, восполнил запас успокоительных, тишина... Можно дальше спать. Вот эта жопа, в черных шортах, был самый рецидивист. Он спал по середине. У меня до сих пор стоит картина, как я замахиваюсь подушкой, а с другой стороны, на него уже направлено успокоительное. Бум-бум, с двух сторон, тишина.... Это все без злости, любой из сторон. Даже без смеха. Просто рабочий метод.

Про алкоголь. Тут вообще странная ерунда. Вроде, куча включенного, вполне сносного алкоголя. Хоть заливайся. Сиди и пей. Друзья рядом. Алкогольные мероприятия сразу стали неспешными. Куда торопиться? У нас целая неделя впереди. Это же не вечер пятницы, когда нужно экспрессом рассказать все истории и восполнить нехватку жидкости. Сидим, трындим, делаем паузы, думаем... Так, наверно, прошли еще два дня.

Алкоголь надоел. Пошли шляться по округе. Бродили пару дней.

После последнего показа мод, от манекена, мы поняли что мы не тренде. Ночная жизнь прожигателей жизни нам не светит.

Один друг, с горя, отправился спать, а с другим, мы отправились нажираться. Вот прям что-бы нажраться. В итоге получилось шикарное мероприятие. Начав с местного алкоголя, мы отправились, с покупной бутылкой вискаря, в район без отелей. По побережью. Что бы .... ОРАТЬ НА МОРЕ! Вы пробовали такое расслабление? Скажу сразу. Это мыл март, не сезон, больше половины отелей было закрыто. Целыми цепочками отели были без людей. Найти место где ты никому мешать не будешь очень легко. А портить своим отдыхом, кому то отдых, мы больше всего не хотели. Это было что-то вроде основной концепции нашей поездки.

Вообще, мы шли песни петь, но вместо этого, очень быстро все перешло в крик, в пустоту ночного моря. Мне кажется, когда я сидел на линии прилива, жопой в воде, с бутылкой вискаря и сорванной глоткой я был самым пустым человеком. Не счастливым, не уставшим, не злым, ни пьяным, ни трезвым... Никаким! В нескольких метрах от меня был такой же объект. Я плакал. Не в захлёб, не рыдал. "Это просто дошшшдь". Мне кажется, я выпустил все.

Потом был день моего дня рождения. Самый лучший день рождения! Ну почти... В намеченное время, в 19 часов, мы должны были встретиться в баре и начать меня поздравлять. Сперва, я занимал столик, потом пересел за барную стойку, разговорился с барменом. Работы было у него не много, отель был полупустой. Мы могли спокойно болтать. Через пару часов я решил поискать друзей, нашел их в неизменной позе первой фотографии. Вернулся назад в бар. Я же не эгоист, ради ДР людям спать мешать. После часу ночи, помог бармену прибраться в баре, он прибирал за стойкой, я вытирал столы и расставлял стулья. Мне доставило удовольствие, такая спонтанная работа. Смена у него закончилась, выпили вместе по стопке, мне было предложено взять сколько угодно алкоголя с собой. Но только в стаканах. Но стаканы можно было грузить в ящики или подносы. Бутылки выдавать было категорически запрещено. За это следовало увольнение в том отеле. Я, зная, что у одного из бассейнов тусует компания уже знакомых арабов (знакомых по участию в анимации), загрузился алкоголем и пошел к ним. Хорошо посидели. У них было фигово с английским, у меня никак с арабским. Переводчик, в виде 2х подносов с алкоголем, справился великолепно. Что может быть проще обсуждения музыки, политики, энергетических ресурсов, проблем в стране...в формате игры в "крокодил". Иззи. Потом даже друзья присоединились к этому мероприятию.

Еще, на отдыхе, у меня почти всегда, организовываются компашки. Если бы представлять компанию, которая должна была бы создаться вокруг трех мужиков на отдыхе, я бы представил толпу бесшабашного народа. Но как вы уже поняли, мы те еще уставшие душнилы. Больше всего мы общались с семейной парой, с ребенком. Хорошие ребята. После ужина, один из родителей отправлялся с ребенком, второй "тусил" с нами (сидение и балабольствование). Вот совсем не жалуюсь. Мне все нравилось.

Вот так. Получился замечательный отдых. Настоящий отдых без трепки нервов, не перепивая, не влезая в курортные романы, никому не навредив, не превратив в кай-то балаган разврата и содомии. Просто отдохнули. Я бы не стал бы это писать, если бы пытался что-то скрыть от наших жен, ну или бы без фото сделал бы анонимный пост. Все было так. Если ты нормальный уставший человек, имеешь кредит доверия от жены - такой формат возможен.

Мне запомнилось)