Объявление казалось безобидным: 5000 долларов за участие в медицинском исследовании для раскрытия дремлющих воспоминаний из прошлых жизней. Если бы я только знал, во что ввязываюсь...
Новые переводы в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек
Я сидел в чем-то, напоминающем стоматологическое кресло, в тускло освещенной комнате. Доктор пристегнул меня ремнями и дал пару советов, прежде чем начать эксперимент.
– Итак, Джек. Помни: очень важно держать глаза закрытыми, когда начнется сеанс.
– А привязывать меня было так уж необходимо?
Доктор бросил на меня суровый взгляд.
– Джек, ты подписал отказ. Ты знаешь, что я ограничиваю тебя в движениях исключительно ради твоей же безопасности. Когда мы начнем, может случиться что угодно. Если хочешь получить деньги, придерживайся всех требований исследования.
Я попытался кивнуть в знак согласия, но ремень плотно прижимал мою голову к спинке кресла.
– Хорошо, Доктор. Начинайте.
Должен признаться, я немного нервничал. Когда я заполнял заявку, все звучало вполне безобидно: 2500 долларов за однократное “регрессионное исследование прошлых жизней”. Плюс еще столько же, если полученные данные будут представлять интерес. К тому же это была невероятная возможность “вспомнить свои прошлые жизни”. Но теперь, сидя здесь, спутанный ремнями, я больше не был уверен, что это хорошая идея.
Доктор, видимо, заметил, как я взволнован. Он утешительно положил мне руку на плечо.
– Расслабься, Джек. Это будет удивительный опыт, уверяю.
– О, Джек, сработает. Заявку подавали тысячи кандидатов, но на основании твоих ответов на вопросы анкеты я уверен, что ты – один из немногих, кто уникально подготовлен для этого исследования. Ключ – в силе разума.
Он говорил так, будто думал, что это меня успокоит. Но в моей голове крутилась сотня вариантов того, как все могло пойти наперекосяк. 5000 долларов за день работы, конечно, неплохо, но я едва ли смогу ими воспользоваться, если, например, впаду в кому. Этого даже не хватит для оплаты медицинских счетов.
Доктор пропал из моего поля зрения, а потом снова появился, едва видимый через окно центра управления в углу комнаты.
Его голос вырвался из динамика, свисающего с потолка.
– Джек, все, как мы обсуждали…
Пара проводов спустилась сверху и погрузилась в мои ноздри.
– Эти провода войдут в твою носовую полость и откроют доступ к определенным участкам твоего мозга. Ты почувствуешь серию небольших электрических разрядов. Напомню, что никаких долговременных повреждений не будет, но после каждого удара ты будешь ощущать мощный толчок в голове.
С каждым его словом, я волновался все больше. Невозможно было предугадать, как мое тело на такое отреагирует.
– Подождите! – крикнул я, когда провода начали заползать в глубины моей черепушки.
– Доктор, а какое у нас стоп-слово?
– Стоп-слово? – переспросил он, явно сбитый с толку.
– Ну, знаете, если что-то пойдет не так и я решу прекратить?
Доктор помедлил с ответом.
– Мне очень жаль, Джек. Никаких стоп-слов. Ты подписал документы. Теперь исследование не может быть остановлено. Я обещаю, что, когда мы закончим, с тобой все будет в порядке.
Мое сердце заколотилось так громко, что я отчетливо слышал каждый удар. В сочетании с тягостным пищанием медицинского оборудования, сбивчивый ритм превращался в тревожную симфонию опасности и сожаления. Идеальный фон, чтобы не дать угаснуть моему чувству страха.
И вдруг – резкий щипок. Провода добрались до основания черепа. Я забился в кожаных ремнях.
У меня не было даже секунды, чтобы собраться с духом… Первый разряд. Если вас когда-нибудь било током, вам не сложно представить, каково это. Единственная разница только в том, что в моем случае разряд был сосредоточен в одном месте. Усиливался. И рождал безумную непрекращающуюся боль.
Второй разряд был еще хуже. Я завопил от боли, но Доктора это не смутило.
Разряды нарастали один за другим, каждый болезненнее предыдущего. Если бы я только знал, что это будет так, я бы ни за что на это не подписался, сколько бы денег ни предлагали!
Сколько бы я ни умолял, Доктор даже не думал сжалиться надо мной. Он бил меня током столько раз, что я даже сосчитать не могу. Я бросил эту затею где-то после двенадцатого разряда. Наконец, он остановился, но не из-за моей истерики или внезапно всплывшей этической дилеммы.
– Показания просто поразительны. Джек, твоя мозговая активность зашкаливает! То что нужно. Мы пробудили твое подсознание. И сейчас ты начнешь погружаться.
Прежде чем я смог что-то ответить, волна энергии прошла через мое тело. Потом еще одна. И еще. Сильное ощущение, но одновременно и успокаивающее. Долгожданный покой после бесконечных ударов током в мозг, которые я только что чудом пережил.
Последняя волна энергии, еще более мощная, чем предыдущие, оборвала мою речь. пригвоздила меня к месту сильнее, чем любые ремни. Я не мог двигаться, не мог говорить и через пару мгновений почувствовал, как мои глаза остекленели и закатились.
Я слышал голос Доктора, но самого его не видел. Вообще ничего не видел, кроме непроглядной темноты вокруг.
– Джек, послушай. Если ты меня слышишь, открой глаза.
Я сделал как было сказано, и, к моему удивлению, зрение вернулось. Передо мной расстилался длинный, узкий коридор с множеством дверей по обе стороны.
– Джек, постарайся говорить громче. Я вижу, как шевелятся твои губы, но голоса не слышу.
– Я СПРАШИВАЮ, ЧТО ПРОИСХОДИТ?
– Уже лучше! Что ж, Джек, мы сделали это. Перед тобой сейчас открылось представление твоего подсознания.
Я был настроен скептически.
– Моего подсознания? Серьезно?
– Да, Джек. Серьезно. Твое тело все еще лежит передо мной, привязанное к креслу. Но мы смогли разблокировать скрытую часть твоего сознания с помощью электрошока. Теперь мы можем получить доступ к скрытым воспоминаниям из твоих прошлых жизней. Скажи мне, что ты видишь?
– Просто коридор с дверями.
– Хорошо, это хорошо. Все видят это место по-разному. Для кого-то это огромный дом с тысячами комнат, для других бесконечный океан с портами и маяками. В твоем случае все проще. Открой дверь и увидишь свое прошлое.
Я посмотрел вниз и увидел свое тело: руки, ноги, все остальное. Может, это и не было моим настоящим телом, но, тем не менее, вновь свободно передвигаться было очень приятно.
– Открыть дверь, говорите. Мне стоит о чем-то беспокоиться?
– Нет, Джек. Здесь ничего не причинит тебе вреда. Когда ты откроешь дверь, твоя память должна будет проиграть воспоминания, как кино. Никто не узнает, что ты подсматриваешь. Это всего лишь проекция.
Я подошел к ближайшей двери и подергал ручку. Заперто.
– Здесь заперто, Док. Я не могу войти.
– Это твои воспоминания, Джек. Твои двери. И только ты держишь их закрытыми. Твоя воля – ключ ко всему. Попробуй еще раз, но теперь постарайся отпустить контроль. Открой свой разум для этой идеи. Позволь себе вспомнить.
Я глубоко вздохнул и попробовал снова. В этот раз без всяких предрассудков. Я опустошил голову и повернул ручку. Сработало. Мне удалось открыть дверь.
– Док, это сработало. Дверь открыта.
– Отлично, Джек. Что ты видишь?
Передо мной были только ступени, ведущие вниз в непроглядную черную яму.
– Просто лестницу. Мне войти?
– Да. Выясни, куда она ведет.
Я осторожно спускался вниз, глубоко дыша и стараясь отогнать беспокойство. Было очень интересно получить доступ к подсознанию, но кто знает, что может там скрываться. Что если мне не понравится то, что я увижу? Или то, кем я был? Что если я не смогу справиться с правдой, которую обнаружу?
В конце концов, я преодолел последнюю ступеньку и оказался в в чьей-то гостиной. Симпатичный причудливый домик, наверное, века 19-го или начала 20-го. Красивый камин, выложенный булыжником, элегантная мебель. В кресле сидел пожилой джентльмен с трубкой в одной руке и книгой в другой. Это что, я в одной из прошлых жизней?
– Эй, Док, я в каком-то лесном домике. Где-то в 1800-х годах или около того. У камина сидит человек и читает. Это я?
Я повернулся на голос и увидел, что старик теперь смотрел прямо на меня. Это же не его слова, так ведь? Доктор говорил, что меня никто не увидит.
– Я сказал, что он тебя не слышит. Не отсюда, – проговорил старик.
Он отложил книгу и поднялся на ноги, встретив мой удивленный взгляд. Мое сердце пропустило удар.
– Это воспоминание. Как ты можешь меня видеть?
– О, все очень просто. Я – это ты. Или, по крайней мере, часть тебя.
Я ничего не понимал, а он продолжал:
– Знаешь, эволюция – забавная штука. Из поколения в поколение передаются свойства, призванные улучшить наш вид, сделать жизнь безопаснее. Выживает сильнейший, как говорится.
– Что ты имеешь в виду? – спросил я, все еще пытаясь понять, к чему он клонит.
– Реинкарнация – это реальность. Я именно та часть мозга, которая предназначена блокировать прошлые воплощения. Без меня твои мозги бы закипели от наплыва воспоминаний о прошлых жизнях еще при рождении. Все они нахлынули бы разом. Такой эмоциональной атаки не выдержит ни один мозг. Я – защита от этого.
Его слова… это было невероятно. Еще пару минут назад я просто принимал участие в медицинском эксперименте за деньги, а теперь вдруг стою здесь, постигая тайны Вселенной внутри собственного разума. Это не укладывалось в голове.
– Я присяду? – спросил я.
– Конечно, Джек. Чувствуй себя как дома.
Я сел в кресло и постарался собраться с мыслями, прежде чем продолжить.
– Почему Доктор меня сейчас не слышит?
– Я позаимствовал это воспоминание, чтобы поговорить с тобой. Я – часть твоего мозга, поэтому могу несколько, м-м-м, расширить свои полномочия. Так что сейчас я отключил речь и слух твоего физического тела.
– Но почему? Зачем тебе так нужно было поговорить со мной наедине?
Он наклонился вперед и взял меня за плечи, глядя прямо в глаза.
– Джек, ты вмешиваешься в то, от чего должен держаться подальше. Я здесь, чтобы предупредить тебя. Немедленно прекрати делать то, что делаешь.
Он ослабил хватку и отодвинулся.
– В смысле перестать вспоминать? Почему? Что может случиться? – спросил я.
– Ничего страшного. Я все еще держу шлюзы на замке. Само по себе, это небольшое путешествие по коридорам памяти, воспроизведение одной прошлой жизни за другой, не будет иметь серьезных последствий. Тем не менее, я этого не допущу.
– Если эксперимент Доктора увенчается успехом, за ним последуют другие. Невозможно предугадать, сколько людей пройдет этим путем и переживет свое прошлое заново. Через некоторое время такие эксперименты нарушат эволюционное равновесие. Год за годом шлюзы памяти будут открываться, и в результате люди могут начать рождаться вообще без предохранительного механизма. Без привратника, защищающего их от напора лавины прошлого опыта. По сути, они будут гибнуть или впадать в кому, еще не успев выйти из утробы.
Он снова подошел и схватил меня за плечи.
– Если ты продолжишь свое маленькое путешествие, я отомщу. Я заберу у тебя все. Каждое воспоминание, одно за другим, пока у тебя вообще ничего не останется. Ты останешься овощем до конца своих дней.
Я оттолкнул его, возмущенный таким ответом.
– Какого черта ты городишь? Ты – это я. Мы оба умрем.
– Я – всего лишь механизм эволюции, не больше, чем другие твои унаследованные черты. Самосохранение для меня значит намного меньше долга перед видом в целом. Я сделаю то, что должен, чего бы это ни стоило.
Мне, конечно, не особо нравились его угрозы, но я и так не собирался нарушать естественный порядок вещей. Я не хотел влезать себе в голову с самого начала, скажу откровенно. Так что чем быстрее я отсюда выберусь, тем лучше.
– Ладно. Я не пойду дальше.
Мужчина вернулся в кресло, и картинка вернулась в прежнее состояние, будто ее сняли с паузы. Я поднялся по той же лестнице, вышел в холл и закрыл за собой дверь.
– Джек, ты там? Что происходит?
Голос доктора разорвал тишину. Мы снова могли общаться. Я рассказал ему, что видел. Он тяжело вздохнул.
– Я боялся, что до этого дойдет, – сказал он разочарованно.
– О чем вы, Док? Вы знали об этом?
– Это случалось во всех предыдущих экспериментах. То, с чем ты столкнулся, – безотказная защита, встроенная в наши тела, блокирующая воспоминания о прошлых жизнях.
– Предыдущих экспериментах? До меня были другие?
– Да. И все они кончили одинаково. После завершения эксперимента испытуемые впадали в кому. Один парень вскоре скончался.
– Кома? Смерти? Ты же клялся, что мне ничего не угрожает!
– Мне нужно было, чтобы ты сохранял концентрацию. Мы можем сейчас спорить до посинения, но давай-ка лучше сосредоточимся на текущей задаче. Открой другую дверь, хорошо?
– Другую дверь? Другую-мать-ее-дверь?! Ты серьезно?! Выпусти меня отсюда! У меня нет ни малейшего желания стать очередным овощем в твоей коллекции!
– Ты подписал документы, Джек. Я не пробужу тебя, пока мы не закончим. Мне нужно больше информации. На карту поставлена моя карьера. Еще две двери и я все закончу, что скажешь?
– Да срать я хотел на твою карьеру! Я не буду продолжать. Рано или поздно я и сам проснусь.
– Нет, Джек, не проснешься. Ты забрался слишком далеко в глубины своего разума. Единственное, что может тебя оттуда вытащить, – точно откалиброванный, направленный разряд тока. Только я знаю, как это сделать. Если ты откажешься продолжать, я не разбужу тебя. Ты все равно впадешь в кому.
– Но я могу разговаривать. Я же говорю с тобой прямо сейчас. Я позову кого-нибудь, и они…
– Я могу отключить эти функции одном нажатием на кнопку. Ты не сможешь ни с кем общаться.
– Ты больной ублюдок, Док. Очень, очень больной.
– Мне очень жаль, Джек. Я должен это сделать. Это все ради общего блага. Мое исследование может изменить мир. Я стою на грани чего-то большего. Того, что кардинально изменит человечество.
Я несколько раз крепко выругался, но безрезультатно.
– Джек, просто делай то, что тебе говорят. И даже не думай меня надуть – я вижу твои мозговые волны и обнаружу любой обман.
Я просидел в коридоре памяти бесконечно долго, обдумывая варианты. Но наконец понял, что выбирать-то мне и не из чего. Нужно было продолжать. Всего две двери. Может, получится войти и выйти незамеченным и покончить с этим раз и навсегда.
– Ладно, Док. Я сделаю это.
– Отлично. Открой еще одну дверь, но в этот раз пройди подальше по коридору. Я хочу увидеть более глубинные воспоминания.
Я неохотно подчинился и выбрал дверь. За ней скрывалась еще одна лестница, но в этот раз ведущая наверх.
– Тут снова лестница. Я вхожу.
Я решительно поднялся по лестнице, надеясь сразу увидеть все, что нужно, и уйти как можно скорее.
– Джек, как дела? Что ты видишь?
Я стоял в гостиной какого-то дома.
– Чей-то дом. Наверное, мой.
– Осмотрись там. Постарайся определить, где ты находишься.
Я прошелся по комнате и увидел фотографию в рамке, висящую на стене. С нее мне улыбались женщина, маленькая девочка и мужчина. Очень похожий на меня.
– Док, тут висит семейное фото. Я на нем. Этот человек похож на меня как две капли воды.
– Такое случается. Редко, но бывает. Ищи дальше.
Я шел по дому и поражался, как современно выглядело все вокруг. И только когда я заметил газету в столовой, в голове что-то щелкнуло. На газете стояло сегодняшнее число.
– Док, здесь что-то не так. Это не прошлое. Здесь газета с сегодняшней датой.
– Неужели? ты абсолютно уверен?
– Уверен. Это не прошлое.
– Невероятно! Мои теории все-таки были верны!
– Теории? Не хочешь посвятить меня?
– Джек, ты был прав. Это не воспоминание из прошлых жизней. Это непрерывный поток памяти, в реальном времени. В текущей жизни.
– Текущей жизни? Я не понимаю.
– Я давно верил, что существуют и другие параллельные миры. Бесчисленное множество параллельных вселенных, некоторые из которых похожи на нашу. И в каждой из них есть наш двойник. Копия, живущая другой жизнью. Это не воспоминание из прошлой жизни, Джек. Это текущее воспоминание другого Джека в другой Вселенной. Очаровательно, не правда ли?
В этот момент распахнулась входная дверь, и семья с фотографии вернулась домой. Они вошли в столовую, не замечая меня. Другой Я, женщина и ребенок, должно быть, их дочь. Сюрреалистическое зрелище.
– Они здесь, Док. Другой Я и его семья.
– Отлично. Продолжай наблюдать, посмотрим, что ты узнаешь.
Я оглянулся на лестницу в гостиной. Мне следовало уйти прямо сейчас, чтобы избежать последствий. Но что-то удерживало меня здесь как магнитом. Я думал тогда, что это просто старое-доброе любопытство – и да, признаю, узнать, как живет моя копия, было очень любопытно, но не это держало меня на месте. По мере того, как воспоминания проигрывались передо мной, я чувствовал это. Теплую энергию, наполняющую меня изнутри. Чувствовал связь. Я ничего не знал о жизни этого другого Джека, но ощущал то же, что и он: любовь, которую он питал к этой семье. Я не мог заставить себя порвать эту связь.
События шли своим чередом, а я наблюдал за ними. Я узнал, что мою жену зовут Шарлотта, а нашу дочь – Лесли. Мы провели вместе целый день, играя в игры, ужиная и наслаждаясь фильмами (целая куча незнакомых названий, ни одного из которых не существовало в моей вселенной). Я рассказывал обо всем происходящем доктору и уже совсем не злился на него. Мне следовало бы, но бесконечное тепло этого места охватило меня. Будто это была моя семья, и я сам проводил с ними время. Если бы меня попросили описать идеальный день, то это был бы он.
Но, как часто бывает в жизни, хорошее быстро кончается.
Обсудить или предложить свои идеи вы можете в нашем уютном чатике =)
Еще больше атмосферного контента, который здесь не запостишь, в нашей группе ВК
