От ворот вела лесная дорога, петлявшая по долине и время от времени исчезавшая среди деревьев. Пройдя по ней немного, Драшер свернул с проторенного пути и спустился по склону холма в лес.
Он начал расслабляться. Воздух был прозрачным и прохладным, а аромат сосновой смолы придавал ему нотку приятной свежести. Сквозь разлапистые кроны высоких вечнозеленых деревьев пробивались солнечные лучи. Лесная подстилка состояла из сорных трав, темно-зеленой чемерицы, чертополоха, ясменника и целых полян антопий, мягко колыхавшихся под ногами. Ползучие вьюны свисали с нижних ветвей деревьев, будто сетчатые накидки. Магос различал мясистые плодовые грибы-чернотельцы, пробивающиеся через гнилую древесину трухлявых пней, и белые шляпки мухоморов-красавок, проглядывающие сквозь переплетения травинок. Длинные процессии королевских муравьев маршировали вверх и вниз по стволам деревьев, сжимая в челюстях листья и толстых личинок, будто знамена и трофеи. В воздухе пахло прелой землей, камфорой и цветами. Деловито сновали туда-сюда толстые шмели. Какие-то невидимые глазу насекомые щелкали и стрекотали в траве. Магос слушал воркующие трели лесных голубей, astra verdus, и наблюдал, как крохотные вьюрки перепрыгивают с ветки на ветку.
Когда он добрался до ручья, крепость давно уже скрылась из виду. Драшер достал блокнот и повесил на шею магнокуляр. Он сделал записи о красноклювиках и четырех видах древесных славок. Также магос наткнулся на пару лесных куропаток, не до конца избавившихся от невзрачного зимнего оперения. Они нервно перебегали из стороны в сторону, прячась в неровностях рельефа. А еще ему удалось разглядеть ястреба. Он кружил вдалеке, иногда показываясь на клочке неба, едва заметном среди ветвей, покрытых изумрудными иглами. Птица медленно и величественно парила на потоках теплого воздуха, поднимающихся над долиной. Destrus aquilus gershomi, малый горный ястреб. Драшер занес в блокнот заметки еще о шестнадцати видах птиц, идентифицировав их по крикам и трелям.
Журчащий ручей талой воды стекал по склону, петляя и змеясь между расселинами и замшелыми валунами. Магос пошел вдоль него и вскоре услышал гулкий плеск — похоже, поток вливался в какой-то более крупный водоем. Он пытался рассмотреть на земле следы лап медведей или еще какие-либо признаки их пребывания, но недавний дождь сделал это занятие бесполезным.
Драшер добрался до пруда. На одном берегу над водой нависали огромные валуны, растрескавшиеся и густо поросшие мхом. Сюда же стекались еще два ручья, из-за чего по поверхности воды непрерывно бежала рябь. Магос забрался на одну из скал, уселся поудобнее и принялся наблюдать, как крохотные коричневые рыбешки плывут вверх и хватают личинок крюкомухи, скользящих туда-сюда.
С этого места открывался неплохой вид. Он мог видеть берега пруда, поросшие деревьями, густой хвойный лес, уходящий вдаль, и темную угловатую массу Каранинов на противоположной стороне долины в сорока километрах отсюда. В воздухе висела легкая вечерняя дымка.
Магос потратил некоторое время на то, чтобы сделать зарисовки пруда и пейзажа. Затем замер и минут пять просидел неподвижно, вслушиваясь в пение птиц и журчание воды, стараясь не спугнуть робкого большерогого оленя, пришедшего на водопой.
