Сказочная карта Родины

Сохраняй посты, комментируй и ставь оценки
Это памятник средневековой арабской и персидской литературы, собрание сказок и новелл, обрамлённое историей о персидском царе Шахрияре и его жене по имени Шахерезада (Шахразаде). Первое полное печатное издание на арабском языке, так называемое булакское, было опубликовано в Каире в 1835 году.

Столкнувшись с неверностью своей любимой первой жены, Шахземан казнил её и отправился к своему брату Шахрияру поделиться горем. Однако жена брата тоже оказалась такой же распутной, как и жена Шахземана. Вскоре братья встретили женщину, которая носила ожерелье из 570 перстней, число которых указывало, сколько раз она изменила джинну, который держал её в плену, прямо в его присутствии, пока тот спал. Братья вернулись домой к Шахрияру и казнили его жену и наложниц.
С тех пор, решив, что все женщины распутны, Шахрияр каждый день берёт невинную девушку, овладевает ею, а на рассвете следующего дня казнит её. Однако этот страшный порядок нарушается, когда очередь доходит до Шахерезады — мудрой дочери визиря Шахрияра. Каждую ночь она рассказывает увлекательную историю, и каждый раз на самом интересном месте её «застигает утро», и она «прекращает дозволенные речи».
Каждое утро царь думает: «Казнить её я смогу и завтра, а этой ночью услышу окончание истории». Так продолжается тысячу и одну ночь (на самом деле из-за ошибки переписчика ночей 999, в оригинале отсутствуют 202 и 261-я ночи). По их прошествии Шахерезада пришла к царю с тремя сыновьями, рождёнными за это время, «один из которых ходил, другой ползал, а третий сосал грудь». Во имя них Шахерезада попросила царя не казнить её, на что Шахрияр ответил, что помиловал её ещё раньше, до появления детей, потому что она чиста, целомудренна и невинна.

Строится «Тысяча и одна ночь» по принципу обрамлённой повести, позволяющей включать в сборник всё новые, имеющие самостоятельное значение тексты. Один из героев говорит, что с тем-то случилось то-то, а его собеседник спрашивает: «А как это было?», после чего начинается новый рассказ или вставная новелла.

«Тысяча и одна ночь» не была творением какого-либо одного автора. Части этого удивительного памятника собирались, перерабатывались и редактировались в течение многих столетий, и лишь к XVI—XVII векам свод окончательно сложился в том виде, в каком он известен современному читателю.
Армяне первыми перевели некоторые части из этого сборника. Уже в конце X века отдельные сказки из «Тысяча и одна ночи» были переведены на армянский язык.
В Европе впервые цикл получил известность благодаря неполному французскому переводу Антуана Галлана. Этот перевод был издан в 1704—1717 годах и в продолжение XVIII века был переведён на многие языки Европы. Перевод включил 12 томов, работа над ним продолжалась с 1703 по 1713 год. Перевод Галлана получился вольным; это обработка согласно вкусам двора Людовика XIV. Труд Галлана был продолжен Жаком Казоттом и Денисом Шависом (1784—1793) в том же духе.

Первый русский перевод непосредственно с арабского выполнен Михаилом Салье (1899—1961) в 1929—1939 годах по калькуттскому изданию. Данный перевод многократно полностью или частично переиздавался. Одним из его наиболее тиражных изданий (2 000 000 экземпляров) стал выпуск 1986 года, составленный Исааком Фильштинским и включивший четыре сборника («Халиф на час», «Синдбад-мореход», «Царевич Камар аз-Заман и царевна Будур» и «Маруф-башмачник»).

В предисловии ко 2-му исправленному восьмитомному изданию 1958—1960 годов собственного перевода М. А. Салье писал: «Первыми поставщиками материала для них были профессиональные народные сказители, рассказы которых первоначально записывались под диктовку с почти стенографической точностью, без всякой литературной обработки. Большое количество таких рассказов на арабском языке, записанных еврейскими буквами, хранится в Государственной Публичной библиотеке имени Салтыкова-Щедрина в Санкт Петербурге; древнейшие списки относятся к XI—XII векам».

"Аладди́н" — одна из наиболее известных знаменитых арабских сказок, входящих в собрание «Тысяча и одна ночь». Некоторые современные исследователи полагают, что первоначально эта сказка в сборник не входила, а является более поздним западным «наслоением», имеющим тем не менее «восточные корни».

Согласно дневникам самого Галлана, узнать о существовании сказки ему удалось следующим образом: 25 марта 1709 г. он встретился с неким маронитским учёным по имени Ханна́ Дияб, привезённым в Париж из сирийского города Алеппо прославленным путешественником по странам Востока Полем Люкасом (Поль Люка). В дневнике Галлан поясняет, что сделал перевод «Аладдина» зимой 1709—1710 годов. Он включил сказку в IX и X тома своего издания «Тысячи и одной ночи».
«Он рассказал мне, — пишет Галлан, — несколько изящных арабских сказок, которые сам же вызвался позднее для меня записать». После чего в дневнике имеется лакуна, и следующая запись относится уже к 5 мая: «Маронит Ханна закончил рассказывать мне историю о Лампе».
Ханна оставался в Париже до осени того же года; воспользовавшись этим временем, Галлан записал с его слов несколько других историй, позднее включённых в 9—12 тома исследования. Это были «Баба-Абдалла», «Сиди Ну’уман», «Волшебный конь», «Принц Ахмед и Пари Бану», «Две старшие сестры, завидовавшие младшей», «Али-Баба и сорок разбойников», «Ходжа Хассан Альхаббал» и «Али Ходжа».
И наконец, 10 ноября в дневнике появляется ещё одна запись, посвящённая сказке об Аладдине: "Вчера взялся читать арабскую сказку о Лампе, которую более года назад записал для меня на арабском же языке маронит из Дамаска — его привозил с собой мсье Лукас. Надо будет перевести её на французский. К утру дочитал целиком. Вот её полное название: „История об Аладдине, сыне портного, и приключениях, выпавших на его долю по вине африканского колдуна и посредством лампы.“"
После смерти Галлана ни в его архиве, ни где-либо ещё не удалось найти арабского подлинника «Аладдина», более того — сказка эта не содержалась ни в одной из известных в то время рукописей «Тысячи и одной ночи».
Сегодня считается, что истинным автором сказки является Ханна, который придумал её сам, в том числе включив в неё автобиографические элементы.
В одних переводах сказки Аладдин часто описывается как сын персидского портного Хасана. В переводе М. А. Салье Аладдин выступает как сын портного, проживавшего в одном из городов Китая, но в некоторых других переводах он китаец, которого привлёк в свои ученики дервиш из Магриба для того, чтобы добыть волшебную лампу. При помощи этой лампы Аладдин обрёл власть над джинном, женился на царевне Будур и стал жить во дворце султана.







Некий благочестивый муж, землепашец, прожил со своей женой долгую жизнь, полную трудов и лишений. И вот на старости лет они тронулись рассудком и увлеклись чёрной магией. Прочитав множество колдовских книг, старик и его жена задумали повторить старинный эксперимент и произвести на свет Голема - искусственное существо, которое исполняло бы все их приказы.

Однако у старика и его жены не было надлежащих материалов: даже простая глина в том краю была редкостью. Вздохнули старики и решили изготовить Голема из той субстанции, которую нашли в собственном доме, а именно - из остатков пшеничной муки.
Когда существо было изготовлено, старики оставили его на подоконнике для просушки. Однако дела пошли не так, как было задумано. То ли старик ошибся в заклинаниях, то ли выбор неподходящего материала повлиял на результат, но случилось страшное. В полночь недосушенный Голем ожил. Он соскочил с подоконника и отправился в ближайший лес. Искусственное существо действовало самостоятельно, не дожидаясь приказов сотворивших его людей.

Хлебного Голема во время странствия встречали разные сверхъестественные сущности. Одним из них был демон сладострастия, который чаще всего появляется в обличье зайца. Сладостными речами пытался он вскружить голову хлебному монстру. Однако завладеть душой Голема ему не удалось, поскольку у големов, как известно, душа отсутствует. Именем Люцифера проклял мучной монстр демона, и тот испарился.

Следующий демон, встретившийся Голему, имел вид волка. Но и его силы было недостаточно для покорения рукотворного существа. Воспел Голем молитвы князю тьмы, и растаял волчий демон. То же самое произошло и с призраком в облике медведя: несмотря на грозный вид, он был труслив и улетучился, чуть только хлебный монстр раскрыл рот.
Прошло много дней, и подошёл Голем к крупному торговому городу. Недалеко от ворот города его поджидал лис - самый хитрый и коварный демон. Это был самый любимый слуга сатаны; знатоки мистических книг говорили даже, что лисий демон - это сын дьявола или даже его ипостась. Поэтому слова, молитвы и угрозы Голема были ему нипочём. Когда хлебное существо поняло, что мистическими средствами оно с лисом не справится, то попыталось победить его физической силой. Увы, сухое тесто было слишком хрупким материалом: вскоре после начала битвы хлебный Голем рассыпался. А лис, встав на четвереньки, съел всё, что от него осталось.

Другие мои сказочки, страшные и не очень:
В одной бедной африканской стране в глухой деревне жил пастух. Вот он жил, жил, да и помер. А в другой деревне жил колдун. И захотел он добыть кости того пастуха, так как пастух-то был далёким потомком короля Нгенге, который пятьсот лет назад основал панафриканскую империю и, по слухам, обладал сверхъестественной силой. Сила эта передалась его потомкам, но они об этом и не подозревали, в том числе этот пастух.
Вот сходил колдун ночью на кладбище, откопал кости, принёс к себе и начал колдовать. А мана ему не идёт. Значит, подумал колдун, какого-то ингредиента не хватает.

А в столичном городе жила девушка. Училась в университете, носила спортивную одежду, была красавицей и не подозревала, что тоже была потомком короля Нгенге. Прознал про то колдун и приехал в столицу, чтобы добыть её кости. Мана короля после его смерти разделилась на две части - мужскую и женскую, и вот теперь нужно было соединить их, чтобы она начала действовать.
Вот нашёл колдун девушку и пленился её красотой. Втрескался, короче. А она его отшила, говорит - мол, много хочешь, тупая деревенщина. А он ей - да я могучий колдун, я могу сделать для тебя всё, увезу куда пожелаешь, а то в этом дерьмище пропадёшь - ну и всё такое. А она говорит - покажи своё могущество. А могущества-то и нету, ибо пока нет маны, а так он обычный колдун, каких полно по всей Африке. Разозлился колдун и убил девушку. Ну, убил-то он её из благих намерений, мол - получу ману, научусь воскрешать мёртвых, воскрешу её и женюсь на ней. Вернулся он к себе и стал колдовать. А мана не приходит. А вся соль в том, что пастух, кости которого он откопал, - это был не тот пастух, а тот лежал в соседней могиле. Прознал про то колдун и пулей прибежал на кладбище. Но ту могилу уже собаки разрыли и кости сгрызли. Так и остался колдун и без маны, и без девушки. В отчаянии отрезал он себе член и тут же умер.
А мораль такова: на кладбище надо ходить С ФОНАРИКОМ!!!
Если вы не сильно испугались, то вот вам история о действительно существующей африканской традиции, жуткой и одновременно... весёлой (если не отображается ссылка - нужно отключить AdBlock):