Вот я и решилась на первый пост. Кто не спрятался, я не виновата.
В этой истории будут описаны разные люди. Плохие, хорошие, умные, тупые и прям совсем плохие и тупые. Возможно, кому-то они даже покажутся похожими на их знакомых… так вот, это будет ошибкой. Все совпадения, как говорится, вымышлены. Лол.
N лет назад посчастливилось мне несколько месяцев снимать комнату в квартире на девятом этаже панельной девятиэтажки на краю города, на Улице Одного Енерала. Квартирка была просто смак, за очень небольшую цену я получила в комплекте, во-первых, промерзающий угол, во-вторых, протекающий потолок, в-третьих, пьющих соседей по площадке и, наконец, в-четвертых, крипоту. Бонусом - на работу приходилось ездить через полгорода, в универ - через весь город. Но было поздно: деньги за жилье были уплочены, а новых не имелось. Маленький спойлер, по прошествию некоторого времени я-таки сдалась и вернулась к матери. Наверное, это было самое умное мое решение в том году.
Итак, я училась, работала, лет мне было немного, а самомнения наоборот. Единственным существом, за которое я несла ответственность, был Пёс. Адекватнее было бы остаться в отчем доме, тем более, всерьез мама меня не гнала. (Когда я читаю посты некоторых пикабушников, я понимаю: охохо, подруга, да ты ж с жЫру бесилась!..). Но я зацепилась за однажды сказанную неловкую фразу, и упиваясь обидой и ложным чувством самостоятельности, свалила.
В общем, я была не очень умной девушкой.
Итак, в активе – молодость, здоровье и упертость, стабильная работа и половой дядька, в пассиве – мозг. Точнее, его отсутствие. Именно поэтому я и решила, что комната в двушке, где вторая комната – закрыта и необитаема – просто отличный мегавариант. Как же я ошибалась.
Въехала я еще по теплу, и решила, что с отоплением в квартире все норм. (В угловой квартире в панельном доме!!! Лошара!!!) Маленькую цену аренды для себя объяснила расположением Улицы Одного Енерала в жопе мира. Как же я ошибалась, как ошибалась.
С пьющими соседями и участковым я познакомилась непосредственно на новоселье. Естественно, первое самостоятельное жилье следовало обмыть, и я запаслась бутылкой коньяка, палкой колбасы и тремя литрами пива – а также парой институтских приятелей, парой коллег и Половым Дядькой – человеком, с которым я дружила организмами, на описываемый момент. Дядьке было под сорок, он носил погоны с увесистыми звездами (двумя на каждом), а также страдал ликантропией в острой форме – и оттого не испытывал стеснения в средствах. Именно он обеспечил большую часть стола.
Не успели мы разложить купленные моим оборотнем салаты по мискам, в дверь постучали. Я ожидала не дошедших гостей, и с легким сердцем ломанулась открывать двери. Увиденное поразило меня в самое девичье сердце. На пороге стоял блядский сгусток вони. Свежий перегар, старый перегар, моча, тухлые тряпки и незабвенный аромат месячной пепельницы – да они не то, что нос, глаз резали!.
- Вам кого? – пискнула я в ужасе.
- Ы… а.. эт, соседк, солью не выручишь? – спросило меня это биологическое оружие, нагло вступая в коридор.
Зуб даю, ему была нужна нихуя не соль. Он просто каким-то волшебным образом учуял, что мужики разливают в кухне конину. При этом на мои робкие уверения, что соли нет, и стоит вернуться в подъезд, тело не реагировало, а выталкивать его рукам без противочумного костюма, было стремно.
Зато на мой писк в прихожку вышли Половой Дядька, и что еще важнее, Пёс. Пёс был милашкой, но выглядел сурово, а иногда даже грозно.
- Натрави на него собаку, – предложил мой оборотень. – В хату зашел, все, необходимая оборона.
Я б натравила, но во-первых Пса было жалко, а во-вторых, команды фас он все равно не знал. Тем более на алкаша это все равно произвело впечатление, на пару миллиметров, но он отступил по направлению к дверям.
- А давай ты лучше шмальнёшь? Я ему потом ножик в руку суну, типа он напасть решил, – предложила я.
- Ствол в дежурке лежит, – посетовал Дядька. – Брысь отсюда, нечисть! Табуретка не в дежурке, а в коридоре, могу по голове ёбнуть.
Алкаш исчез, оставив за собой облако божественного аромата. Я собиралась вернуться за стол, но в дверь снова позвонили. На сей раз я по крайней мере могла точно сказать: передо мной именно гостья. От соседки не воняло, волосы еще помнили, что такое шампунь, а халат был достаточно чистым, однако по лицу все же было отчетливо видно: мадам не дура прибухнуть. К тому же в глаза бросалось прямо-таки фамильное сходство с предыдущим визитером. Сестра, подумал Штирлиц в моем лице. Сама ты сестра, подумала гостья, которая на самом деле приходилась алкашу супругой, и сказала вслух:
- Соседка, солью не выручишь?
- Бля, – ответила я и возопила, – Сергеев!!!
На самом деле Половой Дядька носил другую фамилию, но пусть будет так.
- Опять? – спросил Сергеев.
- Рррргав? – спросил Пёс. Защищать вверенное имущество ему определенно не хотелось. Мои нихрена не соображающие в собачьем питании и вос-питании подружайки как раз подкармливали его со стола какой-то дрянью вроде копченой курицы. Однако Пёс отчетливо понимал: Половой Дядька в Хозяйкиной жизни явление проходящее, временное. Надеяться на него не стоит, а значит, как ни крути, беречь хату положено ему.
- Ой, бля, – сказала соседка и исчезла.
Уже позже я поняла: ментов она вычисляла безупречно. Не то по запаху, не то телепатически. Всякий раз, когда к ней заявлялись проверяющие из опеки и ПДН (соседка являлась многодетной матерью, о ее методах воспитания стоит рассказать как-нибудь позже), она демонстрировала свежевымытые волосы и относительно чистую одежду у себя, детей и внуков (о да, младшие дети оказались соседкиными внуками – детьми старшей ее дочери), пахла дерьмовой туалетной водой, призванной скрыть перегар, если таковой случался, и даже иногда успевала навести порядок и выставить мужа. Впрочем, последнее происходило нечасто: на него она проверяющим жалилась, что тот пропивает деньги и засирает хату, что неизменно прокатывало с опекой.
А тогда я просто порадовалась, какие грозные у меня мужчины и как способны ловко и быстро спровадить алкашей. Половой Дядька и Первый Институтский Приятель тем временем расчехлили гитары и дуэтом сбацали битлов с красивыми переборами, что положило начало импровизированному концерту. Надо сказать, поначалу все было мило и пристойно. Действительно хорошая закуска компенсировала обилие алкоголя, потому в голос пели только те (двое) у кого был не только голос, но и слух. Но все хорошее имеет свойство заканчиваться, сошел на нет и легкий налет цивилизации с ментов и будущих филологов. Часа через два, в течение которых гитарасты менялись, а пение, соответственно не умолкало, мы уже перешли на «Частушки» и «Мента» «Сектора Газа», которые в голосину орали все. Включая меня. И тогда в дверь вновь позвонили.
Мнения ученых разделились. С одной стороны мы ждали бывшую жену Полового Дядьки (да, вот такая нас была странная компания), с другой – подозревали, что вернулись чудесные наши соседи. Реальность оказалась еще круче. Улица Одного Енерала располагалась на территории многолюдного окраинного района и поводов для вызова ментов там всегда было выше крыши. Потому на вызовы, которые были местным сотрудникам известны, днем частенько приезжали не пэпсы и даже не доблестные бойцы вневедомки, а по старинке приходил участковый. Так случилось и в этот раз.
В очередной раз услышав шум на девятом этаже, местные бабки решили: алкаши опять разбушевались. И звоня в ментовку, привычно указали: Улица Одного Енерала, дом Х, квартира Y. Услышав знакомые слова, принявший вызов помдеж, также привычно выписал пенделя участковому и отправил на адрес его. Бедолага поперся усмирять алкашей, но на площадке с удивлением понял: шумят не там.
- Дратути, – сказал задроченный участковый.
Лицо его отображало синий экран смерти на котором как раз с треском рвался шаблон. Смешно сказать: он уже и речь заготовил, и пиздюли, и все впустую. За спиной участкового маячили заинтересованные лица соседей.
С минуту наша кодла безмолствовала. А потом Половой Дядька безапелляционно сказал:
- Хуево в участковых, брат. Заходи!
Теперь замолчал уже участковый. Пауза длилась секунд тридцать, не меньше. Потом встроенный в любого мента распознаватель коллег наконец сработал, и незваный гость вошел. Соседи еще с пару минут настороженно прислушивались, потом их дверь все же хлопнула. Через двадцать минут он уже нашел с нашими девками общих знакомых, с которыми начинали служить в одном районе. Через сорок минут – орал с нами в голос «Сектора газа». В три часа ночи Чужой Муж, и сам весьма нетрезвый, погрузил его тушу в такси.
Так мы и подружились. Жизнь еще какое-то время представлялась мне безоблачной.
