Сохраняй посты, комментируй и ставь оценки
Для хранения данных в ней используются диски диаметром 8 см, CD-R или CD-RW.
Даром, что эти два НКВД-шника троллят меня при каждой сьëмке. В этот раз плëнка перестала идти, но не закончилась. Вдобавок каким-то чудом половина кадров оказалась на засвеченном заправочном конце, хотя два кадра при закрытом объективе я промотал.
Возможно, проблема с разборной послевоенной советской 35-копеечной кассетой - аппарат всë же под двухгильзовую кассету Лейка-Контакс разрабатывался, а тот факт, что он работает с современными кассетами Кодак - не баг, а фича. Тем не менее, именно послевоенную советскую кассету я в него ставить ранее не пробовал.
Плёнка в этот раз была основательно прожарена в остатках концентрата проявителя ФГ. Точный объём не измерял, на глаз осталось вполовину меньше от требуемого. Просто сполоснул флакон, разогрел рабочий раствор до 30 градусов (для компенсации низкой температуры в доме) и помариновал плёнку 18 минут, чтобы недопроява точно не было.
А вот на перепрояв я не расчитывал. Но лучше так, чем пытаться выжать детали из прозрачного негатива.
Какие-то желтые цветы возле гниющего во дворе матраса. Однако детали настолько потеряны, что они превратились в с трудом отличимые белые пятна.
Ещё пачка засвеченных цветов.
Съёмка против солнца возле бликующей поликарбонатом теплицы - не самая вумная затея, но тем не менее. Даже словил едва заметный флер в центре.
Словом, ничего художественно ценного, это была тестовая пленка, которую надо было быстро израсходовать. И ФЭД позаботился о том, чтобы она закончилась преждевременно. XD
Большинство дальномерных и зеркальных малоформатных фотоаппаратов в своё время комплектовались (а может, и сейчас комплектуются) объективами с фиксированным фокусным расстоянием 50мм.
Проблема в том, что эти 50мм быстро надоедают, если не кататься куда-нибудь в новые места. Если вы устраиваете рейд на одни и те же достопримечательности по месту жительства, то вариации фотогеничных погодных условий быстро закончатся.
Однажды один питерский коллекционер-фотограф предлложил мне обменять кучу советского хлама на постсоветский хлам сломанный Зенит-АМ с японским зум-объективом Pentax Zoom M 1:4/75-150. Хоть и линейка АМ - автоматическая, она не имеет ручного селектора выдержек в принципе, что стало одной из самых комичных ошибок в истории Красногорского механического завода им. Зверева, ибо конструкторы не учли, что производство не умеет в электронику, которая жила бы дольше пяти плёнок. Однако в "сломанном" состоянии фотоаппарат всё ещё юзабелен: у него имеется одна-единственная, не считая В, механическая выдержка 1/125с (она же выдержка синхронизации), которой вполне достаточно для съёмки на современные сорта фотоплёнки при естественном дневном свете.
Ну так вот, по штату у линейки АМ основными объективами были модификации полтосов Гелиос-44М и Гелиос-77М под байонет К, скоммунизженный у Пентакса и немного изменённый, чтоб японцы не засудили. Несмотря на изменения, некоторые поколения японских объективов садятся в него, как родные, другие - люфтят, третьи - подпирают рычагом прыгающей диафрагмы зеркало. У них была куча разных вариаций байонета, поэтому от поколения к поколению есть некоторая разница. Последний случай - как раз мой, пришлось его чуток модифицировать, чтоб не блокировал зеркало Зенита АМ.
Наличие переменного фокусного расстояния сильно повышает творческий потенциал. Можно кадрировать объекты ещё на этапе съёмки. Например, сфотографировать только скульптуру на фронтоне театра вместо здания целиком.
Или крупно сфотографировать объект в условиях ограниченного пространства - зум-телевики также обладают макро-свойствами.
Банальные сюжеты перестают быть банальными. Вместо того, чтобы ненавидеть наползающую друг на друга застройку разных эпох, фонари, парапеты и прочие препятствия, ухудшающие эстетические качества фотографии, сделанной на 50 мм, можно вычленить только то, что нормально смотрится, ещё и с увеличением вплоть до 3 раз в зависимости от того, что нужно оставить в кадре
В этом году перед поездкой в город я также собрал себе длиннофокусный фикс - помножил телевик Юпитер-37А 3,5/135 на два советским же телеконвертёром К-1. 135мм превратились в 270 мм. Пусть фотки и шуток мыльные, но какое же это удовольствие - фотать с тех ракурсов, которые не работают с 50 мм. Если, конечно, целью не было заснять пол-улицы.
А теперь непосредственно к заголовку: недавно я купил себе, пожалуй, единственный советский массовый фотографический объектив - Гранит-11Н.
Типичная проблема арсеналовской оптики - её в своё время обильно смазывали. В том числе диафрагму. В итоге смазка спустя десятилетия превращалась в гудрон, и при срабатывании репетира она, естественно, залипала.
Уверовав в то, что советские объективы - в целом простые и насыпные, я попробовал залезть в него сам. В итоге просрал подшипники кольца диафрагмы, шайбы задних деталей (в том числе, упавшие внутрь объектива), попробовал увеличить силу сжатия диафрагмы, укоротив её пружину, но в итоге добился лишь того, что диафрагма стала не просто тормозить. а намертво вставать в открытом положении. Ремонтировать это смысла уже нет, но объектив кое-как собран обратно, почему бы не поснимать на полностью открытой диафрагме?..
Ещё бы не накосячил с режимом проявления, и было бы норм.
Вдохновившись Гранитом, я решился на покупку относительно современного японского зума под автофокусный байонет Nikon AF - Sigma Zoom Aspherical IF 28-200.
28мм - это очень широкоугольный объектив по меркам стандарта фотопленки тип 135. И, наоборот, 200 мм - это телевик. В 70-е такой отрезок можно было бы покрыть только набором из двух-трёх объективов: скажем, ~25-50, ~40-80, ~80-200. Однако с революцией в асферической оптике стали возможны и такие кракозябы. Посмотрим, насколько он чёткий на практике - у некоторых фотографов, с которыми разговаривал, есть подозрение, что он не может быть чётким с такими характеристиками. Но мне шибко резко и не надо, лишь бы чуток резче этого вандализированного Гранита. Через пару недель приедет, испытаем.
Вы могли обратить внимание на то, что это объектив на автофокусный байонет Nikon AF, в то время как у моих Киева-19 и Kenko KF-2N - Nikon F AI (Байонет Н в советской классификации). Однако у Никона, в теории, хорошая обратная совместимость со старыми системами, ибо геометрические размеры в целом не меняются. Самое главное, что я вижу на этом объективе - наличие ручного управления всеми системами: фокусировочное кольцо, кольцо зуммирования и кольцо диафрагмы. Иными словами, в теории можно поставить его хоть на первый Никон с байонетом F - одноименный Nikon F, упоминавшийся в начале поста, - и он подойдёт. Будем посмотреть. Коль не проканает, всегда можно купить позднюю автоматическую плёночную зеркалку типа Nikon F70, F75, F80, F100 и пр., для которых этот объектив изначально предназначался. Байонет AF с первым в истории Никона автофокусом появился в 1986 году, так что выбор подходящих фотоаппаратов богат.
В музейных запасниках и частных коллекциях военной техники порой встречаются устройства, назначение которых с первого взгляда остается загадкой. Одним из таких артефактов является массивная камера в деревянном ящике, маркированная как "A.A. Close Range Attack Camera" или "A.A. Verifying Camera". За этими техническими обозначениями скрывается увлекательная история о том, как фотография стала инструментом военной подготовки в самые драматичные моменты Второй мировой войны.
Появление авиации в Первой мировой войне поставило перед военными специалистами принципиально новую задачу. Если тренировка стрельбы по наземным целям не представляла особых сложностей — достаточно было установить мишени на полигоне, — то подготовка зенитчиков требовала кардинально иных подходов. Воздушные цели движутся с высокой скоростью, меняют направление и высоту, а использование самолетов в качестве мишеней было крайне рискованным предприятием.
Первые попытки решения этой проблемы выглядели довольно экзотично. Военные экспериментировали с воздушными змеями, оснащенными рулевым управлением и системой двухлинейного контроля. Оператор мог маневрировать таким змеем, имитируя движения вражеского самолета. При ветре силой не менее 10 узлов змей быстро поднимался на высоту около 250 ярдов, предоставляя стрелкам возможность отработать навыки наведения и определить результативность попаданий по видимым повреждениям конструкции.
Также существовало более радикальное и в то же время более опасное решение: буксировака мишени самолетом. Стрельба велась боевыми снарядами, без защиты от дурака, поэтому вся надежда была на то, что расчёт не перепутает буксир с мишенью или не даст слишком большое упреждение.
Качественный прорыв в методах подготовки произошел с появлением камеры Hythe — устройства, которое полностью имитировало пулемет Льюиса, но вместо боеприпасов использовало фотопленку. Конструкция камеры в точности повторяла габариты, вес и органы управления настоящего оружия. Когда стрелок нажимал на спуск, срабатывал фотографический затвор, фиксируя изображение цели в момент "выстрела".
Эта концепция позволила инструкторам проводить детальный анализ ошибок курсантов после завершения тренировки. Проявленные снимки наглядно демонстрировали точность прицеливания, правильность взятия упреждения и общее качество работы стрелка. Камера Hythe использовалась как в наземных установках противовоздушной обороны, так и на борту самолетов для отработки воздушных боев.
В 1934 году появилась камера Williamson G.22, предназначенная для установки на крыльях истребителей. Пилот мог дистанционно активировать устройство через кабельную систему, фотографируя цели в момент стрельбы из бортового вооружения.
С началом Второй мировой войны и угрозой германского вторжения в Великобританию потребность в эффективной подготовке зенитчиков приобрела критическое значение. Британская промышленность быстро переориентировалась на военные нужды. Компания Houghton-Butcher, известная производством фотоаппаратов серии Ensign, адаптировала конструкцию Williamson G.22 для нужд сухопутных войск.
Результатом этой работы стала учебно-контрольная зенитная камера, которая устанавливалась непосредственно рядом с орудием, а не заменяла его, как в случае с камерой Hythe. Такая компоновка открывала дополнительные возможности: устройство могло документировать не только учебные стрельбы, но и реальные боевые действия, фиксируя попадания по вражеским самолетам.
Учебно-контрольная зенитная камера представляла собой высокотехнологичное для своего времени устройство. Конструкция использовала стандартную фотопленку типа 120, на выходе получались квадратные кадры 6х6см. Объективы использовались производства фирмы Dallmeyer, в частности модель "Dallon".
Особого внимания заслуживает система спуска и продвижения пленки. Массивный металлический тросик, выполненный в форме пистолетной рукояти, соединялся с камерой через систему тросов Bowden — тот же принцип, что применяется в велосипедных тормозах.
Вращение механизмов внутри камеры при натяжении тросов обеспечивало как срабатывание затвора, так и перевод пленки на следующий кадр. Рукоять оснащалась счетчиком кадров для контроля расхода пленки.
Затвор камеры имел уникальную конструкцию, напоминающую венецианские жалюзи. Четыре отдельные лопасти одновременно поворачивались в горизонтальное положение.
Камера предлагала три режима работы затвора: выдержка 1/50 секунды для стандартной съемки, режим ручной выдержки и режим фиксации затвора в открытом положении до повторного нажатия на спуск. Автоматическая крышка объектива, связанная с механизмом затвора, защищала оптику между снимками.
В камере была встроенная система записи метаданных — функция, редко встречавшаяся в фотоаппаратуре того времени. Устройство содержало отдельный отсек с батареей, питавшей небольшую лампочку в боковом отделении камеры. При срабатывании затвора лампа на мгновение вспыхивала и подсвечивала белую табличку.
Через специальную оптическую систему изображение этой таблички проецировалось на край фотографического кадра. Операторы могли заранее написать на табличке необходимую информацию: дату съемки, имя наводчика, позицию орудия или другие служебные данные. Эта информация автоматически экспонировалась на негатив, создавая неразрывную связь между изображением и обстоятельствами его получения.
Однако при одинарном срабатывании лампочки метаданные обычно получались недоэкспонированными.
Благо, конструкция фотоаппарата допускал мультиэкспозицию метаданных: если в основной камере затвор то пропускает то преграждает световой поток, то в отсеке с лампочкой затвора нет. Просто там полная темнота, кроме тех моментов, когда лампочка мигает. Также спусковой механизм не имеет механической связи с затвором до тех, пока он не взведён; и не связан с транспортировочным механизмом. Однако связан с работой лампочки - она вспыхивает на каждое нажатие на спуск независимо от статуса затвора и плёнки. Тем самым можно сильнее и сильнее экспонирновать тот угол кадра, в котором отображается текстовая информация.
Непосредственно перед плоскостью пленки располагалась стеклянная пластина с координатной сеткой.
Центральная сетка-прицел и градусные деления по краям кадра позволяли точно определять угловое отклонение цели от оси прицеливания. Анализ таких снимков давал инструкторам объективную информацию о качестве наведения орудия и помогал выявлять систематические ошибки в работе расчета.
Камера поставлялась в прочном деревянном ящике, общий вес 11 килограммов. При этом переносная ручка ящика сделана из верёвки.
Внутренняя сторона крышки содержала металлическую табличку с выгравированными инструкциями по эксплуатации устройства.
Появление столь сложных тренировочных устройств отражало общую тенденцию к научному подходу в организации противовоздушной обороны. Битва за Британию превратила зенитную артиллерию в высокотехнологичную отрасль военного дела. Артиллерийские расчеты использовали сложные аналоговые компьютеры для определения параметров цели и расчета упреждения.
Женщины-операторы обслуживали приборы, измерявшие высоту, скорость и направление движения вражеских самолетов. На основе этих данных вычислялись углы наведения орудий и время срабатывания взрывателей снарядов. Учебно-контрольная зенитная камера дополняла эту систему, обеспечивая подготовку персонала к ближнему бою, когда расчеты орудий полагались на механические прицельные приспособления.
Британские военные разработали целую экосистему тренировочных устройств. Купольные тренажеры представляли собой передовые для того времени симуляторы: внутри больших куполообразных строений на стены проецировались кинокадры с атакующими самолетами. Курсанты размещались в центре с макетами орудий и "вели огонь" по движущимся проекциям, а специальная система оценивала точность "попаданий".
Учебно-контрольная зенитная камера стала частью комплексной многоуровневой системы подготовки, направленной на максимальное повышение квалификации зенитных расчетов. Хотя эффективность зенитной артиллерии в плане непосредственного уничтожения вражеских самолетов оставалась относительно низкой, она оказывала психологическое воздействие и принуждала бомбардировщики к выполнению противозенитных маневров, чем существенно снижала точность бомбометания.
Современные испытания сохранившихся экземпляров камеры подтверждают, что она может оставаться пригодной к использованию на протяжение десятилетий даже при отсутствии обслуживания. Несмотря на некоторое замедление работы затвора на стандартной выдержке, а в холодную погоду - застревание его "жалюзей" в открытом положении, получить нормальные фотографии с камеры возможно. Производителем заявляется, что объектив сфокусирован на бесконечность, но фактически глубина резкости находится где-то на отметке 200 метров, что, вероятно, камера унаследовала от своего авиационного предка - самолеты в среднем открывали огонь по цели как раз с такого расстояния.
Сей фотоаппарат является наглядным примером того, как гражданские технологии адаптировались для решения специфических задач военного времени. В эпоху, когда выживание нации зависело от эффективности противовоздушной обороны, даже фотокамера являлась оружием.
По материалам:
И видео:
На днях поймал себя на мысли, что растранжирил все свои дальномерные фотоаппараты Киев. В студенческие годы я переменно владел двумя поздними Киевами-4АМ, но не ценил, обменял на другую фототехнику.
Роясь на Пикабу, нашёл, на что конкретно обменял один из Киевов. Его взял мой американский друг в обмен на две оригинальные аудиокассеты с музыкой Лоры Брэниган, напечатанные лейблом Atlantic Records, на который она и работала.
Культовость этой линейки заключается, во-первых, в том, что это лучший дальномерный фотоаппарат СССР от начала и до конца его выпуска (~1947 - 1984), а во-вторых - это полная копия довоенных контаксов. Настолько немцы опередили время, что аппарат хорошо себя показывал даже с убогим затвором 1978-1984 года, и в целом при упавшем позднесоветском качестве.
Понятное дело, что надо стремиться к японским фотоаппаратам, а не к лучшему из худших, но лишних 20-40к на Никон Ф3 у меня пока нет. А вот лишние 3к на советский Контакс найдётся.
Проблема заключается в том, что Киевы сложно найти в обслуженном состоянии. Фотоаппарат механически один из сложнейших среди советов, большинство мастеров отказывается их ремонтировать.
Соответственно, ремонт Киева - недешёвое удовольствие. Покупка качественно восстановленного Киева у тех, кто знает, что продаёт - тоже. Поэтому единственный вариант, который мне доступен при текущем бюджете - это на дурачка закинуть удочку в сообщества фотографов-плёночников и надеяться, что найдётся какой-нибудь студент, которому по какой-то причине срочно нужно избавиться от фотоаппарата.
Параллельно рассмотрению предложений, поступавших из этого сообщества, я продолжал мониторить Авито. Поиск конкретно по Киевам ничего не давал, но попалось одно интересное объявление с продажей восстановленного ФЭД-овского и Красногорского ширпотреба. В описании продавец упоминает, что у него бывают Киевы, а из отзывов становится ясно, что он - фотомастер старой школы типа тех, кто занимался гарантийным обслуживанием при Советах. Такие фотомастеры не обращают внимание на внешние дефекты (кроме опасных для здоровья типа плесени) и просто максимально быстро поднимают механику запасами оригинальных запчастей, оставшейся от мастерской. За это ему прилетает от покупателей в отзывах, ибо те не понимают, с кем имеют дело. Однако в моём случае это идеальный вариант. Главное, чтобы он объективно оценивал результаты своей работы, а не драл по 10к, как более ответственные его коллеги
Я фактически перефразировал ему те же требования, что на скрине выше: нужен минимально обслуженный Киев самых ходовых серий, но не позднее 1975 года. На дефекты, не влияющие на качество фотографий, до фени. И он выдернул из своих закромов это... За 2500.
Удостоверившись, что это не плесень, а облинявший кожзам на оклейке корпуса, я согласился. Найти вариант дешевле, наверное, нереально, потому что сейчас за 2500 их продают в состоянии "требует профилактики", а нормальный фотомастер, как было озвучено выше, возьмёт под десятку за полное восстановление.
При детальном рассмотрении предоставленных фотографий я заметил одну комичную деталь. Серийный номер, видимо, начинается с 58 года. Продавец подтвердил.
Знаете, что это значит? Нет, не только самый качественный затвор, который ставили с 1947 по 1968 год. Это значит, что я не знаю, что купил. XD И мастер тоже не знает.
В 1958 году заканчивался выпуск модели IIA и начинался - IVA. Внешне они практически идентичны.
Киев IIA, 1957 год.
Киев 4А, 1959 год.
Думаю, придётся поднять связи в коллекционерских кругах, чтобы они подсказали малоизвестные внешние отличия или расчехлили каталоги серийных номеров. Но сначала нужно дождаться, когда мне доставят эту подремонтированную какулю, чтобы увидеть её во всех деталях.
Upd. Аппарат доехал, испытан с плёнкой, всё отлично. Общение с коллекционерами показало. что это котлета, сделанная из Киева III или IIIA и Киева 4А. Оба варианта третьей модели имеют верхнюю крышку с встроенным селеновым экспонометром.
Видимо, экспонометр сдох, и на аппарат решили пересадить плоскую крышку от очень раннего 4А.
