Пожарные

Пока не приехала вторая пожарка, в ход шел и садовый шланг..

3 машины поработали на славу, остался лишь дым

— Пожарники едут! Пожарники едут! — кричит кучка ребятишек.

В первый раз в жизни я услыхал это слово в конце первого года империалистической войны, когда население нашего дома, особенно надворных флигелей, увеличилось беженцами из Польши.

Меня, старого москвича и, главное, старого пожарного, резануло это слово. Москва, любовавшаяся своим знаменитым пожарным обозом — сперва на красавцах лошадях, подобранных по мастям, а потом бесшумными автомобилями, сверкающими медными шлемами, — с гордостью говорила:

— Пожарные! И вдруг:

— Пожарники!

Что-то мелкое, убогое, обидное.

Передо мной встает какой-нибудь уездный городишко, где на весь город три дырявые пожарные бочки, полтора багра, ржавая машина с фонтанирующим рукавом на колесах, вязнущих по ступицу в невылазной грязи немощеных переулков, а сзади тащится за ним с десяток убогих инвалидов-пожарников.

В Москве с давних пор это слово было ходовым, но имело совсем другое значение: так назывались особого рода нищие, являвшиеся в Москву на зимний сезон вместе со своими господами, владельцами богатых поместий. Помещики приезжали в столицу проживать свои доходы с имений, а их крепостные — добывать деньги, часть которых шла на оброк, в господские карманы.

Делалось это под видом сбора на «погорелые» места. Погорельцы, настоящие и фальшивые, приходили и приезжали в Москву семьями. Бабы с ребятишками ездили в санях собирать подаяние деньгами и барахлом, предъявляя удостоверения с гербовой печатью о том, что предъявители сего едут по сбору пожертвований в пользу сгоревшей деревни или села. Некоторые из них покупали особые сани, с обожженными концами оглоблей, уверяя, что они только сани и успели вырвать из огня.

«Горелые оглобли», — острили москвичи, но все-таки подавали. Когда у ворот какого-нибудь дома в глухом переулке останавливались сани, ребятишки вбегали в дом и докладывали:

— Мама, пожарники приехали!

Две местности поставляли «пожарников» на всю Москву. Это Богородский и Верейский уезды. Первые назывались «гусляки», вторые — «шувалики». Особенно славились богородские гусляки.

— Едешь по деревне, видишь, окна в домах заколочены, — это значит, что пожарники на промысел пошли целой семьей, а в деревне и следов пожара нет!

Граф Шувалов, у которого в крепостные времена были огромные имения в Верейском уезде, первый стал отпускать крестьян в Москву по сбору на «погорелые» места, потому что они платили повышенный оброк. Это было очень выгодно помещику.

Когда таких «пожарников» задерживали и спрашивали:

— Откуда?

— Мы шувалики! — отвечали задержанные.

Бывали, конечно, и настоящие пострадавшие от пожара люди, с подлинными свидетельствами от волости, а иногда и от уездной полиции, но таких в полицейских протоколах называли «погорельщиками», а фальшивых — «пожарниками».

Вот откуда взялось это, обидное для старых пожарных, слово: «пожарники!»

В.А. Гиляровский.

Все гораздо проще, чем кажется. Эта «простыня» изготовлена из материала, который не пропускает кислород и не воспламеняется при контакте с огнем. Просто накройте источник пламени, и пожар будет ликвидирован.

Реддит

История 1. О том, что полезно завести видеорегистратор в хозяйстве сразу и читать протоколы.
На следующий день после своего восемнадцатилетия я получил права, спасибо автоделу в школе. Ещё через 3 дня за 40к рублей, которые я копил лет с 15 купил "Ниву". Старую, на 4 года меня старше, четырёхступенчатую, классического советско-зелёного цвета, но всё ещё не ржавую ( ну как, хорошо вареную и шпатлеванную). В общем на тот момент - почти предел моих мечтаний. И уже через 2 недели получил я первый свой протокол.

Стоим ночью с друзьями на обочине дороги на краю родного поселка. Справа от нас - лесополоса, на краю которой на двенадцатое и девятое проводят ярмарку. В поселке у нас тотальная скука, потому друзья, в количестве трех человек сидят на пассажирских сиденьях и выпивают, болтаем, слушаем музыку. Подъезжает "бобик", выходят двое сотрудников. Никто сильно не дергается, всем есть 18, в машине, знаем, выпивать можно, водитель (я) не употреблял, документы на авто в полном порядке. Сотрудники подошли, представились, попросили права и прочие документы и начинается:

Сотрудники: "А вы, дорогой вы наш начинающий водитель, вкурсе вообще, что припарковали свое транспортное средство в парковой зоне?"

Я: "Какой парк? Лесополоса ведь обычная?"

Сотрудники: "Парк-парк. Вы ведь местные, знаете, что тут на праздники даже гулянья народные проходят. И парковка тут запрещена. Составим протокол. Но вы не переживайте, делая скидку на вашу неопытность мы вам просто в протоколе выпишем предупреждение."

Я, в силу своей неопытности и легкого мандража от первого самостоятельного общения с милицией обрадовался, что легко отделался. В общем, милиционеры попросили выйти из машины моих друзей, один из них сел ко мне в машину и быстренько написав что-то в протоколе протянул его мне, не выпуская его из рук.

"А где тут про наказание?" - робко спросил я. Сотрудник тыкнул пальцем в надпись от руки "предупреждение" и сказал подписывать. В свете тусклых лампочек в своей новой-старой машине я не смог больше ничего прочитать, да и не пытался, честно говоря. Подписал.

И уже дома от отца узнал что меня развели на протокол для выполнения плана, так как статья в протоколе была об управлении тс с незначительной неисправностью с вилкой от предупреждения до 500 рублей. А знаков, запрещающих парковку или остановку или ограждений в том месте до сих пор нет.

История 2. Собственно, о том, как меняется отношение сотрудников к вам, когда они узнают о том, что у вас есть доказательства вашей невиновности и ваш разговор тоже записывается.

Мне 22, у меня новая шевроле нива, а видеорегистратор в ней - зеркало заднего вида с дисплеем и камерой. Если кто не знает - когда экран не горит оно от обычного зеркала визуально почти не отличается.

В том же родном поселке еду по объездной ( дорога вокруг поселка через поля, которой обычно пользуются камазы, комбайны и трактора). Ночь. Останавливаюсь на регулируемом железнодорожном переезде. Моргает красный. Пока жду поезд сзади подъезжает автомобиль. Поезд проезжает, загорается белый, я трогаюсь, авто позади тоже трогается за мной и за переездом включает люстру и в матюгальник требует остановиться. Останавливаюсь. Подходит уже полицейский, а не милиционер, и не представившись спрашивает "какого хрена" я проехал переезд на красный и что я "попал". Говорю ему, что я уверен, что проехал на разрешающий сигнал. Слышу в ответ, что я вру. Предлагаю посмотреть запись на видеорегистраторе. " А он у тебя есть?"  насмешливо спрашивает служитель закона и справедливости. Включаю, предлагаю сесть на пассажирское сиденье. "Ладно, езжай" - слышу в ответ.