Семерковое
В агенте 007 сочетаются черты многих знакомых Флеминга. Одним из них был сербский шпион Душко Попов.
В 1952 году Ян Флеминг создал своего Джеймса Бонда — персонажа, которому предстояло стать поистине культовым. Вряд ли Флеминг в тот момент мог предвидеть мировой успех его героя, серию романов об агенте 007 и множество экранизаций. Джеймс Бонд стал брендом, принёсшим его создателю славу, признание и богатство. Шпион, с лёгкостью побеждающий изощрённых злодеев, сорящий деньгами, появляющийся в самых фешенебельных местах в окружении роскошных женщин, подъезжающий к казино в шикарном авто, распивающий дорогой алкоголь и при этом не теряющий хватки, — это тот образ, который сопровождает персонажа на протяжении десятилетий.
При создании своего Бонда Флеминг обращался для вдохновения к вполне реальным фигурам, которые в той или иной степени напоминают книжного героя, и, по признанию автора, агент 007 — это именно собирательный образ. Всё же многие исследователи полагают, что самый первый роман, «Казино Рояль», был написан Флемингом под впечатлением от встречи с Душко Поповым — сербским шпионом, двойным агентом и бонвиваном.
Душко Попов — начало шпионской карьеры
Душан (или Душко) Попов родился 10 июля 1912 года в Австро-Венгрии, в семье сербов Милорада и Зоры Поповых. У мальчика были братья: старший Иван и младший Владан. Семья Поповых не бедствовала: отец занимался недвижимостью, во владении родителей Душко находилось множество домов, вилл, а также яхт. Милорад и Зора настаивали на получении сыновьями лучшего образования, изучении языков и расширении кругозора. Душко учился в школах Франции и Англии, затем поступил на юридический факультет в Белградский университет, а по его окончании продолжил образование уже в Германии.
Во Фрайбург молодой Душко прибыл в 1934 году, когда у власти уже находился Адольф Гитлер. Несмотря на очевидные политические перемены в стране, Душко, казалось, был не слишком озабочен режимом НСДАП. Однажды на одном из политических собраний он выступил с речью в защиту демократических ценностей, чем привлёк к себе внимание нацистских пропагандистов. Молодым человеком заинтересовалось гестапо, и вскоре его арестовали. Попова обвинили в поддержке и пропаганде коммунизма, больше недели его допрашивали, а затем отправили в тюрьму, откуда, по всей видимости, ему предстояло отбыть в концлагерь.
В дело вмешался друг Попова Йоханн «Джонни» Йебсен, молодой человек из богатой немецко-датской семьи. Джонни связался с Милорадом Поповым и сообщил об аресте его сына, тот поднял свои связи и через премьер-министра Югославии обратился с прошением напрямую к Герману Герингу. Душко немедленно освободили из тюрьмы, однако с условием, что тот должен будет уехать из Германии в течение суток. Оказавшись на свободе, Попов отправился в Швейцарию, а затем — в Дубровник.
Вскоре Душко получил от Джонни письмо, где тот умолял его о скорейшей встрече в Белграде. Йебсен сообщил другу, что вступил в абвер — немецкую разведку. Душко, зная о неприязни Йебсена к нацистам, удивился такому решению, однако Джонни объяснил, что пошёл на это, дабы избежать отправки в действующую армию, но, помимо прочего, объявил, что хотел бы послужить интересам Германии, несмотря на неприятие режима Гитлера.
Абвер использовал Йебсена ради его контактов в бизнес-кругах. В то же время Джонни намекнул, что и Попов мог бы стать агентом разведки.
Душко взял время на раздумья, после чего сразу же отправился в посольство Великобритании, где сообщил о предложении Йебсена. Британцы убедили Попова согласиться вступить в абвер, но параллельно стать агентом МИ-6.
Таким образом, с 1940 года Душко работал двойным агентом, поставляя сведения одновременно немецкой и британской разведкам.
Двойной агент: на службе абвера и МИ-6
Куратором Попова со стороны Германии стал полковник Эрнст Мюцингер — ему же отчитывался и Джонни Йебсен. Тот пояснил, что абверу нужен был свой человек в британских высших кругах, куда у светского Душко был доступ. От него требовалось поставлять немецкой разведке сведения об обороноспособности Великобритании. Помимо вопросов непосредственно о заводах и предприятиях по изготовлению военной продукции там значились и более широкие темы, например, о политических врагах Уинстона Черчилля.
Через Попова британцы поставляли абверу ложные сведения о военных ресурсах. Душко обосновался в нейтральной Португалии, где также базировались его кураторы как от абвера, так и от МИ-6. По мнению некоторых историков, именно за игровым столом в одном из казино Лиссабона Попов обменивался сведениями с другими разведчиками посредством ставок.
Именно в Лиссабоне в 1941 году Ян Флеминг впервые встретился с Душко: он был под большим впечатлением от Попова.
Тот играл по-крупному и однажды поставил в баккара на кон 50 тыс. долл. (около 1,5 млн в пересчёте на современные деньги), только чтобы разоблачить блефующего, по его мнению, игрока, некоего литовца. Как выяснилось впоследствии, это были средства, выданные Попову одной из разведок в качестве деловых расходов. Вероятно, именно этот эпизод вошёл в роман Флеминга «Казино Рояль».
Настоящее же казино, где Флеминг наблюдал за Душко, «Эшторил», существует и по сей день. Тем не менее, работавший в то время на британскую разведку, Флеминг лично с Поповым не беседовал по весьма понятным причинам — чтобы не скомпрометировать алиби двойного агента.
В Португалии Душко вёл всё тот же привычный ему образ жизни плейбоя, гуляки и «золотого мальчика»: он был завсегдатаем игорных заведений, не пропускал вечеринок, регулярно появлялся в свете с известными и не очень красавицами, пил не меньше самого Джеймса Бонда.
Впоследствии, впрочем, Душко заметил, что, если бы Бонд был реальным шпионом, то не исполнил бы ни одной миссии из-за чрезмерной любви к выпивке. Для двойного агента это было весьма экстравагантное поведение: Попов не скрывался в тени, а, напротив, привлекал внимание.
Мог ли Попов предотвратить Пёрл-Харбор?
В 1941-м он по поручению абвера отправился в США, где ему предстояло связаться с агентами немецкой разведки, а также, по мере возможности, сфотографировать американскую базу ВМС Пёрл-Харбор. Ранее Попов должен был предоставить сведения японцам об ущербе, который британская авиации нанесла кораблям, пришвартованным в итальянском Таранто.
Связав эти две миссии, Душко пришёл к выводу, что японцы готовятся нанести удар по Перл-Харбору, и именно с этой целью интересуются, насколько велик может быть урон от бомбёжки флотилии с воздуха.
Приехав в США, Попов потратил огромную часть выделенных ему абвером денег на личные нужды: снял роскошные апартаменты, прикупил новый автомобиль, увивался за актрисами. Добившись встречи с главой ФБР Эдгаром Гувером после двух недель ожидания, Душко поведал ему об интересе абвера и японцев к американской базе на острове Оаху на Гавайях.
Гувер же, выслушав Попова, не стал предпринимать никаких действий по предотвращению вероятной атаки на Пёрл-Харбор. Более того, глава ФБР был крайне резок с Душко, назвав того распутником и пройдохой, и запретил двойному агенту даже приближаться к Гавайям. Скорее всего, Гувер не доверял Попову и не был в восторге от того, что британская разведка, которая, разумеется, была в курсе миссии, суёт свой нос в американские дела.
Так или иначе, разведывательная деятельность Душко в Америке была признана провальной как британцами, так и абвером. По возвращении из США Попов продолжил работать двойным агентом, поставляя немцам ложные сведения о готовящихся операциях союзнических войск: в частности, он был одним из тех, кто направил Германию по ложному следу о высадке в Нормандии.
С кого списан агент 007?
После окончания Второй мировой войны Душко Попов переехал во Францию. На протяжении нескольких десятилетий он не распространялся о шпионском прошлом, однако в 1974 году опубликовал книгу, где рассказал о событиях военных лет и о своей роли в них. У историков вызывают сомнения отдельные эпизоды автобиографии, однако в целом книгу полагают вполне правдивой.
Жизнь Душко не просто так сравнивают с биографией вымышленного шпиона Джеймса Бонда: как и агент 007, Попов мастерски умел выходить сухим из воды, не раз находился на грани провала, но всегда избегал худшей участи. Кроме того, привычки, образ и стиль жизни Попова напоминают бондовские.
В Бонде можно найти черты и многих других разведчиков, военных и шпионов, с которыми Флеминг был либо знаком лично, либо наслышан о них. Полагают, что прототипов было не менее десятка. В главном герое бондианы угадываются и черты самого автора: как и Бонд, Флеминг работал в разведке, был заядлым игроком, любил гольф и очень много курил. Писатель наделил своего агента 007 схожими вкусами в еде, алкоголе и даже в выборе туалетных принадлежностей. В прочих героях бондианы угадываются знакомые, друзья, одноклассники и возлюбленные Флеминга. Главное отличие Бонда от всех реальных прототипов, пожалуй, в том, что он — поистине бессмертен.
