Бомбоубежище

Мне подумалось, а вдруг кому-то будет интересно узнать, как живут обычные люди в эпицентре войны. Без политики, без срача. Просто жизнь глазами маленького человека.

Итак, у нас война. Нет, ВОЙНА! Так пишут все мировые СМИ. Но для израильтян это просто продолжение рутины, с которой они рождаются, растут и умирают.

Каждый израильский ребёнок, едва научившись ходить, знает и куда бежать в случае бомбардировки.

А бежать есть куда. На ваш выбор:

Мамад - бомбоубежище в квартире. В мирной жизни используется как обычная комната.

Дальше идёт миклат. Это большое убежище в многоквартирном доме или общественном месте. Вот это  наш миклат.

У нас помещение огромное. Подо всем домом.

Здесь всё необходимое для жизни: душевые, туалеты, баки с питьевой водой, вентиляторы, зарядки, детские игры и книжки и т.д. В сильно обстреливаемых районах люди там ночуют и практически живут. Поэтому там всегда матрасы, столы, стулья. 

Мы живём на последнем этаже и спускаться вниз при каждом обстреле нереально. Поэтому мы просто спускаемся на несколько этажей ниже.

Бомбёжки для народа настолько рутинны, что некоторые совмещают неприятное с полезным. Кто-то убирается.

А кто-то жрёт, как мой ребёнок.

Ещё один вид убежища - мигунит.

Это переносное убежище. Ставят на блок-постах, парковках, пляжах, остановках. Там, где нет быстрого доступа к укрытию. Именно в таких 7 октября погибло множество ребят, когда террористы их просто забрасывали гранатами. Можно только догадываться, что внутри творилось.

Мы тоже попали в такой, когда Иран по нам 500 что-ли ракет разом выпустил. Середина лета, мы выбрались передохнуть на природу. И тут орёт оповещение. Хорошо, что мы были рядом с призывным пунктом, откуда моего младшего забирали. Мы в панике заруливаем. Там уже куча народу. 

Набилось человек 40. Солдаты, ортодоксы, туристы, родители с младенцами. Внутри градусов 70, воздуха нет совсем, над головой взрывы. Тут мы реально себя как в Освенциме почувствовали.

..........................................................................

Дописала до этого места и начался обстрел.

Вы, наверное, заметили, что почти все смотрят в телефоны. Как это работает.

За 6-10 минут до обстрела всем, кто находится в предполагаемой зоне обстрела, на телефон приходит оповещение Службы Тыла. Надо за это время найти укрытие.

Так же есть несколько приложений для телефона, в которых показываются места, где будут сирены. Можно настроить даже по отдельному району города. Так же и в Телеграм-каналах.

Выходить можно не раньше чем через 10 минут, потому что обломки очень долго падают.

Отдельно хочу сказать о вранье про цензуру. Конечно, просят до особого разрешения не публиковать места падения. Но постоянно видео и фото с прилётами закидывают ещё до окончания сирен.

Вообще смешно читать всякие фейки от Ирана, Турции. Но это значит, что дела у них не так хороши, как они это хотят представить.

Вернёмся к нашим мышам из заголовка. Израильтяне обожают животных. Это под сомнение не ставится. Когда звучит сирена и открываются двери квартир, первыми бегут собаки. Вот такой у них условный рефлекс выработан годами. Раз сирена, значит внизу много людей, будут тискать, гладить, чесать.

Потом бежит крошечная соседка с огромным мейкуном, хвост которого тянется за хозяйкой по земле. Все спасают детей и животных в первую очередь. А на днях выскочила соседская девочка с ведром мышат. Все забыли про обстрел и гладили и фотографировали малышей.

Конечно, мы устали. Бомбят в основном ночью, с перерывами в 30 минут, час, два. Специально выматывают людей. Бьют по городам, по школам, садикам, спортплощадкам. Хорошо, что большинство людей не работают и дети дома под присмотром. Но участились случаи, когда люди просто не идут в убежище.

Исключение составляют иностранные рабочие. Подо мной живут пакистанцы. Они выползают медленно, но все. А вот тайцы из соседней квартиры выходят первыми, ровным строем, с сумками, в куртках и шапках. И стоят до полного отбоя.

И, конечно, всех спасает юмор и самоирония.

Написала много. Если что-то ещё вспомню - добавлю. Просьба воздерживаться от политических дебатов и националистических выпадов. Мне этого на Пикабу достаточно.

А, вот ещё сняла из окна, как иранские ракеты сбивают.

Добавляю по мере вспоминания)) Служба Тыла постоянно обновляет указания.

Это всё на основных языках - иврите, арабском, русском, английском, амхарском. Так же на сайте можно выбрать свой город и смотреть указания по нему, а так же все обстрелы онлайн.

Женщина 36 лет

— У меня просто замечательная семья: муж, двое детей и кот, - все что нужно для счастья. Плюс к этому вполне спокойная работа – я заведую архивом на большом заводе. Со здоровьем все в порядке, во всяком случае ни меня, ни родных ничего особо не беспокоит.

— Хотите сказать, что вам можно только позавидовать?

— Вроде того, - усмехнулась Наталья, нервно теребя футляр от очков. – Но где-то шесть лет назад у нас случилось несчастье – в дом, где мы жили, на всей скорости влетел грузовик с полным кузовом песка. Он протаранил дом, пристройку с летней кухней, снес теплицу и гараж. К счастью, в тот момент вся семья находилась у моей мамы в гостях, иначе это была бы стопроцентная смерть.

— Должно быть, для вас это была ужасная потеря?

— Это мягко сказано, - заметно помрачнев, ответила она. – Какое-то время мы с детьми жили у родителей, пока шла реконструкция. Нам повезло, что получилось взыскать деньги с конторы того водителя, который, как оказалось, просто уснул за рулем, после нескольких дней работы без отдыха. Мне очень повезло с мужем – у него не только золотые руки, так еще и терпения хватило восстановить все, что было разрушено.

— Он у вас строитель по профессии?

— Вроде того, - кивнула женщина, ненадолго сосредоточив свое внимание на картине, висящей у меня за спиной. – Он занимается монтажом в компании, специализирующейся на строительстве каркасных домов. Так что мы буквально через год вернулись обратно и снова зажили, как ни в чем ни бывало.

— Но что-то все-таки изменилось, не так ли? – догадалась я.

— После того случая, у Кости, моего мужа, в голове начали появляться странные мысли. Он начал рассуждать о превратностях судьбы, что мол у тебя вроде бы все есть, а потом бац – и все, ты голый стоишь на улице. Его постоянно терзали мысли о том, что он никак не контролирует течение нашей жизни. Что в любой момент может повторится инцидент с грузовиком или еще что-нибудь, похуже.

— Мне доводилось встречаться с подобными случаями. Особенно часто такое бывает с людьми, пережившими автокатастрофы. Они начинают бояться переходить дороги, садиться за руль и вообще приближаться к автомобилям. Ведь ты никогда не знаешь, что происходит с водителем машины, едущей тебе навстречу. Всегда есть шанс что именно в этот момент у него зазвонит телефон, случится сердечный приступ, или камень залетит в окно - человек резко дернет руль и все, конец.

— Это как раз то, о чем он говорит со мной последние лет пять. Его словно грызет изнутри эта неуверенность в завтрашнем дне. Костя перестал улыбаться и радоваться, то есть, он, конечно, улыбается, когда я его обнимаю или дети делают что-то приятное, но потом он снова становится серьезным. В какой-то момент мне это стало надоедать, а он понял это и начал делать вид что все нормально – вот такой он у меня заботливый. Но ведь я же знаю, что он не в порядке и ему плохо от того, что он не может ничего изменить.

— Должно быть он строил какие-то планы по этому поводу – обычно, мужчины не сидят на месте, сложа руки, а пытаются что-то сделать.

— О да, он придумал как исправить ситуацию… - судя по внешнему виду, Наталья была настроена крайне скептически. – Он начал копать – прямо рядом с домом. Приходил с работы, ужинал, брал детей и шел копать – сказал, что хочет сделать погреб для хранения овощей и закруток. В выходные он грузил землю в багажник и куда-то ее отвозил. Затем все продолжалось по новой. Первые полгода я сильно не переживала, даже наоборот – радовалась, мол дети вечно с отцом, на свежем воздухе, трудятся, а значит физически развиваются. Нет, вы не подумайте – никакой там эксплуатации детского труда, они скорее составляли ему компанию, чтобы веселее было ковыряться в земле.

— Но через полгода этот процесс не закончился?

— Костя забетонировал стены, сделал перекрытия, поставил что-то вроде крыши и провел электричество, чтобы можно было копать и зимой. Прошло еще полгода, и котлован стал в два раза глубже и снова стены из бетона, камней и ненужного железа, привезенного с работы. У меня действительно появилось место для хранения продуктов, а у детей дополнительная площадка для игр. Он им даже огромный по детским меркам домик соорудил - радости было полные штаны.

— Пока что все звучит так, будто ваш супруг пытается обустроить быт как можно лучше. Есть какой-то подвох?

— Подвох обнаружился после того, как у нас появились подземный гараж, мастерская и бойлерная. Когда я спросила – почему, имея участок в четыре сотки, он начал строить все это под землей? И знаете, что он ответил?! Сказал, что там мы все будем в безопасности: там нас не задавит машина, там нам будет прохладнее летом и теплее зимой, а еще, если вдруг начнется война или что-то вроде этого, подземный дом станет отличным убежищем!

— Интересно…

— Я, конечно, понимаю, что он в чем-то прав и не стану отрицать пользу от этого дома, говорить, что устала от того, что он все свободное время тратит на копание в земле и так далее. Но меня пугает, что он постоянно живет в страхе – когда я задала вопрос, сколько еще нужно строить, чтобы почувствовать себя в безопасности, он показал мне план на компьютере. Там было нечто, напоминающее бункер в четыре этажа глубиной – он по площади был немногим меньше старого советского бомбоубежища у меня на заводе. И он собирается строить все это ближайшие лет двадцать…

— И вы хотели бы отговорить его от этого?

— Я как бы не против строительства – более того, я всегда ему во всем помогала и буду помогать. Но меня беспокоят его мотивы – они пропитаны страхом, а не желанием сотворить что-то хорошее и полезное. Боюсь, что с каждым метром прокопанной земли, Костя все глубже и глубже погружается во что-то очень плохое! Помогите мне, пожалуйста – поговорите с ним, попробуйте понять почему он это делает. Может быть, у вас получится найти для него другой путь…