«...Я очутился в сумрачном лесу...» «Улитка на склоне», А. и Б. Стругацкие.
Добрый день! На связи SilverArrow!
Немного оффтопа.
В прошлый раз мы с вами беспокоились, что может быть сложно. Надеюсь, в этот раз будет сложнее)
Приятного прочтения!
Вы включите свет, что ли! Солнце зашло уже, тут — хоть глаза выколи.
«А если упаду я — тогда стреляй в Кефирчика!»
Что вам, не смешно? А зря вы это, зря.
Ещё кефиру?
Осторожнее, под столом пустые бутылки, не двигайте ногами.
Давно вы в Управлении? Какая у вас группа?
Что значит «допрос»? Никакого допроса.
Чистый интерес. Как говорит Домарощинер: «Нужно охватывать вниманием всех, внимательно живущих в наших коридорах».
А, нет, это сегодня по трубкам говорили. Вы, кстати, слушали свою?
Да, такого вам не сказали. Значит, не для вас сказано. Директор же умён — кому попало что попало не говорит.
Что значит «у вас трубка не работает?». Вы скажите, куда нужно — починят. Или нет. Может, вы вообще ничего слышать не должны. Вон, считают же на нерабочей ЭВМ цифры — и нормально, и ничего.
Вы не обольщайтесь, в Лес вам не попасть. Только если за зарплатой.
Почему так?
Эй, парни, а почему так-то? Не знаю. Повелось так. Потому что Искоренение проходит там, вернее, там оно кончилось уже, всё искоренено, а значит — там и денег получить можно.
Вас, надеюсь, из гостиницы не выселяют? Вы радуйтесь тогда. Что значит «могут»? Если вас там быть не должно — вас там и не будет.
Вы, кстати, в курсе новой директивы? Ну, про то, что случайности теперь наказуемы?
Вы пейте, пейте. Только не подавитесь, особенность — насмерть. Накажут, обязательно накажут. Как "пробабилиста", который против порядка и логики идёт.
Что вы спрашиваете? Когда на Материк? А зачем вам туда? Давайте лучше партейку в шахматы.
До дире-ектора дойти… Сложно, конечно, но можно. На приём к нему пройти — это легко,
Что? Тузик? Да, слышали, конечно. Ох и затейник, скажу я! Мужик, конечно, прожжённый, чего только в жизни не видел! Рассказывал вам истории свои? Что ни случай — то победа на любовном фронте. Он, кстати, на биостанцию возит. В Лес.
А что там, в этом Лесу?
Одержание, Молчун, неизбежно, избежать нельзя, бежать некуда, жать нечего, чего вот ты идти шёл, да шелуха это всё, так, байки да прибаутки, чего ты их слушаешь-то? А нас — слушай, внимательно слушай.
Ты далеко не ходи, мы тут, может, и живём смутно, да ладно живём, вот, с Выселками договорились, что породнимся, за ними — невеста с приданым, за нами — жених, всё чин-чинарём, только вот мертвяки всё никак не успокоятся, приходят, мы их боимся, но бои ведём, они, правда, жгучие и страшные, но мы своих женщин им не отдадим. Делают они там с ними что-то непонятное, не находим мы их больше.
Там деревня была, да нет больше деревни, скрылась она, закатилась, как глаза мертвяцкие, под болото, будто облил её великан бродилом — да и сожрал, ни следа, только болото тёмное, не ходи ты по нему, Молчун не прыгай с кочки на кочку, воры там ждут, не вырвешься, коли ворвёшься, а коли ворвался — не вырывайся, отдай, что просят, они ж мужики крепкие, да только вот, Молчун, ты может, и покрепче будешь, не знаю…
Лопотал ты что-то Молчун не по нашенски нашли когда тебя жаль не поняли поняли бы знали что нибудь ещё а так непонятно благо голову тебе приставили и приросла она как трава по ночам которая в деревне растёт стога почти благо не сдаёмся ей не отдаём деревни нашей пашня сеется работа вертится пойдём послезавтра куда нибудь можно в Город можно к Чёртовым скалам правда не знаю на кой ляд тебе туда но надо тебе туда Молчун мы может и дураки тут по твоему и молчишь ты оттого да только за нас ты видим мы Молчун видим…
Что ж ты, козлик, думал, что ответ нашёл?
Не найдёшь ты ответа тут. Не хватит тебе головы твоей, чтобы понять.
Грязный весь, волосатый. Смешно смотреть.
Козлик? А как тебя ещё назвать? Тебя ж за скотину домашнюю считать надо — считай, домой пришёл, корми его, пои его, иногда — корень любви ищи. Днём — на выпасе, вечером — снова дома.
А мы по-другому построены.
Вот ты думаешь, что поймёшь что-то?
А не дано тебе понимать. Только дочери наши уже по другому Лесу будут бродить, а ты там, в своей деревне, так и останешься, и так ты вместе с ней и пойдёшь ко дну, только вода болотная сомкнётся над вами, как крышка гробовая — и как будто и не было ничего там.
Будущее-то наше, ты не сомневайся — и обратно иди. Вы в Лесу живёте — а мы им правим.
А люди с Высоких скал?.. Упадут они оттуда.
Ну, ничего, заживём теперь! Директор в обиду не даст!
Ты осторожней, машины тут вечно себя странно ведут — то чиним их, то они себя сами. Побеги устраивают. И мы устраиваем.
Что? Чем Управление управляет?
Лесом.
Лесом можешь пойти с таким вопросом. Управление — потому что управляет, управляет разным — Изучением, Искоренением, Помощью местному населению, Инженерным проникновением, Научной охраной. Вот они, все наши департаменты. Только Искоренение, говорят, искореняют теперь. Директиву подписали.
Да и то — хлеб. На биостанцию бы поехать…
Там — жизнь! Тут, в Управлении, разве жизнь?
Там и за кефиром никто не приглядывает… Весело там.
Правда, Лес близко.
Но и делать в том Лесу нечего.
А мы что делаем?
А что мы тут делаем?..
Жаль, конечно, Молчун, что ты так и не понял ничего, чего не понять-то, коли тут ты уже, жизнь у нас тут, вся, и не хотим мы другой жизни, а за нас хотят решить, чего нам нужно, а нам того не нужно, только вот очень уж они убеждать умеют — и вот мертвяки уже забрали наших женщин, а мы сами теперь, как мертвяки — ходим, бродим, да и помрём мы так, как мертвяки мрут, пусть они и померли уже.
Но мы не можем с этим бороться, Молчун, потому что одержимые нас и одержат, рано или поздно. Можем тут задержаться, конечно — но что нам с того?
Что нам с того?..
Козлик, вот опять ты начинаешь бодаться с нами.
Они же ничего не понимают, ни те, ни эти, одни рогом упёрлись в свою землю, другие — копаются на окраине Леса, как баран на новые ворота, на нас смотрят. Никто не способен понять нас.
Но им и не надо. Когда закончится Одержание, всё будет понятно, потому что тех, кто не может понять, не будет.
Когда оно закончится?
Когда?..
«Улитка на склоне» была прочитана мною в начале 2022 года. Точную датировку я не вспомню.
Куплена она была раньше — и пылилась в горе книг, которая тогда была у меня в углу комнаты. В той комнате не было шкафа вообще — сушилка для одежды, стол для ноута и всякой всячины — и в углу комнаты стопки книг — прочитанные, купленные, парочку одолженнных — всё это ждало своего часа.
Разговор я начну с той части, которая осталась, почти без изменений, от «Беспокойства».
Внутренности Леса Стругацкие не трогали, для них это была чёткая, законченная вещь, с очень простой и логичной идеей — прошлое против будущего, прогресс против старины и тема морального выбора человека, попавшего туда не по своей воле. Кандид, главный герой этих глав, в деревне оказался после крушения своего вертолёта, он там пришлый, и оттого — чужой, однако и для будущего Леса он — чужак, стоящий ещё дальше от «жриц партеногенеза» - цивилизации будущего, которая делает из протоплазмы биороботов, способных подстраиваться под их нужды по первому желанию владелиц.
Отметьте для себя вот что — раньше герои Стругацких выступали со стороны прогресса. Они всегда несли за собой ощущение свежести, независимости, веры в свою победу — и в победу той идеи, за которую они встают. Затем, как мы уже обсуждали, последовал перелом — и оказалось, что прогресс может быть недружелюбен, и, более того, враждебен по отношению к тем, кого стремятся «прогрессировать».
В «Улитке на склоне» авторы впервые дают нам посмотреть на действия «прогрессоров», представителей «светлого будущего» со стороны тех, кому в этом будущем нет места. Нам их показывали и раньше, в той же «Попытке к бегству», к примеру, только грязные и кровожадные дикари оттуда совершенно не похожи на местных. В общем-то, у них осталась только одна цель — это просто жить. Хоть как-то, несмотря на идущее Одержание, жить и верить, что до них оно доползёт в последнюю очередь.
А сторонницы «светлого будущего» знают, что они — правы, а всё остальное должно быть развеяно и забыто, только потом должны остаться чистые озёра вместо чёрных болот. А тех, из тёмного прошлого, кто придёт к ним сам — на ночные работы. К Воспитательницам.
Может, отсюда и растут ноги у «воспитуемых» из «Обитаемого острова»?
Управление же, главы, в которых главным героем выступает Перец — это странное измерение Кафки. Вообще, если вы Кафку уважаете (жду шутку про "особенно - грефневую" в комментариях)), то эти главы вам понравятся — градус абсурда в них очень схож с «Процессом», к примеру, или с «Приглашением на казнь» Набокова, где ключевое — это абсурд, происходящий в мире, поразительно схожем с нашим — и совершенно нашему чуждом.
Стругацкие к концу шестидесятых начали разочаровываться в целом в том, как работает бюрократия. Это тоже можно постепенно проследить — власть имущие всё чаще у них выступают в роли людей, которым, по большому счёту, всё равно, что происходит с людьми. Есть либо жажда власти и интриги (дон Рэбия из «ТББ»), либо желание верить в свою безнаказанность (та сцена со светским раутом элиты в «Хищных вещах века»), либо просто непонимание абсурдности того, чем занимаются чиновники и прочие, с их стороны («Сказка о Тройке», которая будет мною затронута через одну другую книгу).
Управление — это настоящая сатира на то, как работают всякие многочисленные комитеты, советы, какие-то ещё органы власти — начальник, к которому толком и не попасть, секретарша, которая командует всем, всякие Домарощинеры, которые бегают и смотрят за исполнением приказа, и держат при себе пару книжек, в одну из них записывая слова подчинённых, а во вторую — руководителя над ними, а главное — обычные, подневольные люди, которые, в конечном итоге, совершенно не имеют дела до того, что там происходит, сказано-сделано, странное отражение обывателей из «Хищных вещей века», которым на голову свалилась великая загадка — и которые совершенно ничего с ней не способны сделать просто потому, что Лес для них, в итоге — то место, где дважды в месяц кассир с петлёй на шее выдаёт жалование.
Как пишет сам Борис Натанович:
«...Что такое Управление – в нашей новой, символической схеме? Да очень просто – это Настоящее! Это Настоящее, со всем его хаосом, со всей его безмозглостью, удивительным образом сочетающейся с многоумудренностью, Настоящее, исполненное человеческих ошибок и заблуждений пополам с окостенелой системой привычной антигуманности. Это то самое Настоящее, в котором люди все время думают о Будущем, живут ради Будущего, провозглашают лозунги во славу Будущего и в то же время – гадят на это Будущее, искореняют это Будущее, всячески изничтожают ростки его, стремятся превратить это Будущее в асфальтированную автостоянку, стремятся превратить Лес, свое Будущее, в английский парк со стрижеными газонами, чтобы Будущее сформировалось не таким, каким оно способно быть, а таким, каким нам хотелось бы его сегодня видеть…»
С другой стороны — Лес есть Будущее. Один человек стремится спастись от него, а второй — попасть туда. Один выходит драться с ним, другой — сдаётся и покидает его, чтобы начать править Настоящим, пусть и по стечению обстоятельств.
Благо, «Улитка» - это та вещь, которая не является научной фантастикой. Это именно что книга символическая, фантастическая, абсурдная — но не научная совершенно, пусть и практически всё Управление — это люди учёные.
«Улитка», в отличии от «Подвига лесопроходца Селивана», картины, упомянутой в её тексте, не уничтожена, пусть и выпущена в итоге только в 1988 году официально, когда стало «можно» снова, но теперь уже «можно» вплоть до окончательной вседозволенности. Из-за зарубежного её издания в своё время братья Стругацкие даже писали покаянное письмо. Журнальный вариант повести был изъят из библиотек и направлен в спецхран.
И, главное, в отличии от «Подвига лесопроходца Селивана», картины, оригинал и первые две копии которой были уничтожены для «недопущения двойного толкования», текст «Улитки» всё-таки дошёл до нас в первоначальном виде, и мы можем сами толковать его так, как нам угодно.
Стоит ли начинать читать Стругацких с этой книги?
Нет, и вообще, в целом, книга эта как раз из тех, что очень хочет быть прочитанной после других книг, и не только Стругацких. Сломанный язык Леса отсылает, по моему мнению, к Платонову и его стилю в «Котловане» и «Чевенгуре», абсурд Управления — к Кафке (Набокова, в силу его биографии, в СССР в 60-ые достать было бы сложно, я думаю). И таких сравнений у читателя может быть ещё больше — вопрос начитанности до этого, настоящая модернистская (или постмодернистская) игра с читателем, как в «Понедельнике», только там то было в шутку, а тут — всерьёз.
Это действительно медленный путь к вершине, и сама книга, её язык, выстроены так, что вы будете читать её медленно, запинаясь и спотыкаясь, как на кочках в чёрном болоте, и вы упадёте в него, возможно, и не сможете дойти до конца, но, если вы будете внимательны, то, во-первых, будете вознаграждены самой главной (по мнению авторов) книгой в их библиографии, а, во-вторых, сможете научиться тому, чтобы читать книги медленно, ощущая каждое слово и каждую идею, вложенную в текст.
«Улитка на склоне» - это книга о том, что прошлое будет стараться выживать, несмотря ни на что, настоящее — переделывать будущее под себя, несмотря ни на что, а будущее будет стремиться исправить ошибки прошлого — или то, что оно считает ошибочным, несмотря ни на что.
И неважно, сколько времени это займёт.
Но что-то из этого, рано или поздно, больше не увидит Солнца — и уйдёт на дно болота, в чёрные воды.
К лучшему ли? К худшему ли?
Неизвестно.
______________________________________________________________________________________
И традиционное послесловие
Дальше у нас - «Второе пришествие марсиан». Не теряйте, этот цикл точно будет окончен)
Буду рад видеть Ваше мнение в комментариях. Хорошего Вам дня!
С уважением, Ваш SilverArrow
Ссылки на предыдущие посты:
Комментарии