Шесть часов утра

Не помню, рассказывала эту историю здесь или нет. Если что - прошу понять и простить.

 На четвертом курсе медицинского колледжа у нас был скучнейший, с моей точки зрения, предмет: «Основы организации здравоохранения». Мы его сокращенно называли ОЗО. Предмет вел пожилой мужчина, внешне лет семидесяти. Он большую часть своей жизни занимался преподавательской деятельностью. Основное место его работы было в медакадемии. У нас же он работал как совместитель.

Большинство студентов слушали его даже не вполуха, а в четверть. Многие занимались своими делами, стараясь сильно не шуметь из уважения к преклонному возрасту преподавателя. Однажды преподаватель нам говорит:

— Вот зря вы меня не слушаете. Это очень важный предмет. Он вам в жизни пригодится.

И тут же рассказал историю, которая совершенно не подтверждала его слова. Вот она.

«Был у меня один студент. Сидел на галерке и совершенно не желал учиться. Он или спал, или с соседями болтал. Однажды я сделал ему замечание и сказал, что ОЗО очень нужный предмет. И знаете, что он мне ответил? Что он ему никогда не пригодится, потому что он будет министром здравоохранения. А всеми этими вопросами, связанными с общественным здоровьем, будут заниматься его помощники. Вот так.

И знаете, кем этот студент стал? Правильно! Министром здравоохранения. Правда, не России, а Свердловской области. Но кто знает, как дальше будет складываться его карьера?»

Никогда не знаешь, что ждет человека впереди. Быть может, сегодня вы общались с будущим президентом России.

Однажды дают мне вызов и поясняют:

— Сын вызывает. Муж жену побил. Там травма головы и сильнейшее кровотечение.

На адресе царит погром. В коридоре валяется различный мусор, обломки каких-то досок, рваная бумага, осколки зеркала. Дверь в кухне с разбитым стеклом. На самой кухне тоже погром, но я туда не проходила. Обратила только внимание, что пол закапан кровью и в коридоре, и на кухне. В коридоре меня встретила женщина. Я сразу уставилась на нее в поисках повреждений. Ничего не увидев, спросила:

— А к кому вызывали?

— Не ко мне. К мужу. Он там сидит, — и указала в сторону туалета.

Дверь в туалет открыта, но свет не горит. На унитазе сидит мужчина со спущенными штанами. То ли писает, то ли какает, не понятно. Сидит и улыбается. Весело ему.

Я говорю:

— Выходите из туалета и в комнату проходите. Я жду. Вызовов очень много.

И прошла в комнату. Там капли крови были не только на полу, но и на диване с креслом. Пока я надевала перчатки и доставала бинт, женщина рассказала, что муж устроил этот погром и порезался о стекло, о какое именно — она не знает. И чтобы мужа успокоить, жена ударила его бутылкой по голове. Слышали бы вы, сколько гордости было в словах женщины. Она, кстати, тоже была пьяненькая. После удара по голове мужчина сознание не терял, не падал и даже не пошатнулся. Но крушить все вокруг перестал. Воспользовавшись паузой, женщина позвонила сыну, а он уже позвонил к нам и в полицию.

И вот из туалета вышел мужчина. Он был сильно пьян и с трудом понимал, чего от него хотят. И все время хихикал. На голове мужчины была небольшая ранка. Никакого кровотечения. А вот из кисти кровь капала, там была рана: на ладонной поверхности правой кисти со стороны основания большого пальца красовалась подковообразная резаная рана. Мужчина сжимал и разжимал кулак, как бы выдавливая кровь из раны. Я с трудом уговорила мужчину позволить сделать ему перевязку. Под конец уговоров прикрикнула на него:

— Хватит дурью маяться. Руку быстро дал!

И он сразу протянул мне руку. Я наложила повязку. Потом пояснила, что надо швы накладывать, и если он надумает, то может пешком до приемного отделения прогуляться. А также, чтобы прекратил кулак сжимать. На этом я с этой семьей простилась.

Вернувшись на скорую, я позвонила в полицию, чтобы передать информацию. Дежурный полицейский сообщил, что полиция уже на адресе. Через полчаса звонили уже из полиции — вызывали бригаду к этому мужчине. Открылось кровотечение. Наверно, опять стал кулаки сжимать. Я уехала на другой вызов. Потом узнала, что от вызова в тот раз полиция отказалась. Они сами увезли мужчину в приемное отделение. В приемнике на рану наложили швы, сделали новую повязку. Полицейские доставили раненого обратно в отделение.

Через час в отделение вновь вызвали скорую. Повод — травма головы, кровотечение. Кровотечение было из-под повязки. Бригада, приехавшая на вызов, потом спрашивала:

— При чем здесь травма головы, если течет из ушитой раны?

На этот вопрос не было ответа. Врач решила не снимать повязку. Просто надела мешок на руку и увезла в приемное отделение. Еще через час снова вызвали скорую к тому же мужчине, но на первый адрес — домой к пострадавшему. Правда, повод опять написали «травма головы». У мужчины снова промокла повязка. Повязку снимать никто не стал. Сделали подбинтовку и увезли в приемник. Больше в эту ночь (а уже ночь наступила) скорую к этому мужчине не вызывали.

Таким образом, к одному и тому же человеку на «травму головы» выезжали три раза. И все три раза был один и тот же диагноз: резаная рана правой кисти. А вы знаете, что страховые компании оплачивают только первый вызов, а оплата остальных (повторных) идет за счет медицинской организации?

 Пьяный мужчина на улице приставал к прохожим, вел себя агрессивно, нецензурно выражался, пытался затеять драку. В связи с этим прохожие и вызвали полицию. Завидев полицейских, пьяный мужчина лег на тротуар и закрыл глаза. В самом деле уснул или ловко притворился — не известно, но полицейские не смогли его разбудить. И поэтому вызвали скорую. Мол, так и так — пьяному плохо, требуется медицинская помощь.

На вызов приехала врачебная бригада. Мужчина-врач и женщина-фельдшер. Пьяного мужчину в присутствии сотрудников полиции потормошили, на болевые точки надавливали, нашатырным спиртом подышать давали — без видимого результата. Глаза не открывает, не встает, вроде как спит. При помощи полицейских загрузили на носилки и в машину закатили.

В салоне автомобиля не так много места, как хотелось бы. Фельдшер находилась в изголовье носилок, держала рядом с носом пациента ватку с нашатырным спиртом. Врач на скамеечке возле носилок сел, наложил манжету тонометра на руку пациента — собрался измерять давление. Привстал над пациентом. И тут пациент с криком «Ах ты сука!» попытался пнуть врача. Врач отпрянул в сторону. Пьяный сел на носилки и ударил врача в лицо. Разбил очки врачу и поставил синяк под глазом.

Фельдшер открыла дверь в салон и позвала полицию. Полицейский тут же в машину заглянул — хорошо, что патруль не успел уехать. Увидев полицейского, пьяный мужчина рухнул на носилки как подкошенный. Благо дело не далеко падать. В приемное отделение пациент был доставлен в сопровождении полицейских. Из машины выводили своими ногами.

В приемном освидетельствовали и дебошира, и врача. Осмотрел и травматолог обоих. Потом в полиции врач писал заявление с просьбой о возбуждении уголовного дела, а пациент писал объяснительную, в которой сообщил, что ничего не помнит. Раз не помнит — значит, ничего не было. Потом дежурный дознаватель объяснял врачу, что врач сам виноват. Не надо было так близко к пьяному подходить, да и надо быть с такими пациентами поаккуратнее. Также врачу сказали, что вряд ли он получит компенсацию материального ущерба — виновник нигде не работает, и денег у него нет. Кстати, очки врача (оправа и линзы) стоили примерно как треть моей зарплаты в то время. После соблюдения формальностей врач приступил к исполнению служебных обязанностей, а нападавший отпущен домой.

…Через месяц пострадавший врач получил на почте отказ в возбуждении уголовного дела в связи с незначительностью физического и материального ущерба. В отделении полиции, куда он на следующий день заехал, посоветовали подать заявление в мировой суд по месту жительства напавшего на него мужчины. И если бы жил врач в нашем городе, возможно, он так бы и поступил. Но врач жил в Екатеринбурге, у нас он работал совместителем на полставки, и на ставку в Екатеринбурге, но не на скорой, а в больнице в дневное время. Врач сказал, что некогда ему по судам ездить.

Так и остался тот мужчина без наказания. И таких случаев масса. Ты вроде при исполнении служебных обязанностей, но если тебе по лицу съездили — это твое личное дело. Ходи и сам добивайся справедливости.

Многие анекдоты берутся из жизни. Вот, например, помните анекдот, когда у человека спрашиваю ваше ФИО, а он отвечает… Рассказывает коллега, мы вместе на скорой работаем. Далее от ее имени.

 «Приехали к молодой девице на вызов. Моя помощница Надя берет согласие на обработку персональных данных и на медицинскую помощь у пациентки. Пояснив, за что именно берут подпись, говорит:

— Вот здесь пишете фамилию, инициалы, подпись.

И тут же поясняет:

— Инициалы — это первые буквы имени и отчества.

— То есть только буковки пишу?

Получив утвердительный ответ, пишет «ЮРА».

Я подумала, что это у нее такая подпись. Но Надя решила уточнить:

— Какой еще Юра?

Девушка возмутилась:

— Никакой! Вы же сами сказали только первые буковки написать. Я и написала сокращенно Юрченко Раиса Антоновна!

Пришлось объяснять, что фамилию надо писать полностью, а имя и отчество можно написать сокращенно — только первые буквы».

Бывает, что объясняешь людям значение слова «инициалы», а они обижаются. Мол, не тупые и знают, что это такое. А тут вроде объяснил все, а потом еще раз пришлось тоже самое повторять.

  Никому веры нет. Очень часто бывает, что люди говорят одно, а на деле оказывается несколько иначе. Взять хотя бы наших диспетчеров. Посылают на вызов с одним поводом, а оказывается, что произошло совсем другое событие. Или не совсем другое, но совершенно не то, что важно на данный момент.

 Как-то раз, когда я работала без помощника, дают мне вызов:

— Там у бабушки травма головы. Ранка небольшая. Съезди посмотри. Ничего такого серьезного нет. И один человек справится.

Поехала, куда же деваться. Да и не привыкать мне в одну каску работать. На адресе в комнате на полу лежит бабушка. И ведь не обманула диспетчер — есть у пациентки ранка на голове. Небольшая. Уже и не кровит.

Да только есть одно но… Спрашиваю у сына:

— Как получила травму?

— Так паралич ее разбил. Вышла на балкон. У нее нога с рукой отнялись. Она упала и головой ударилась.

— А вы диспетчеру это говорили?

— Конечно! Я с этого и начал.

Ну увезла я пациентку с двумя диагнозами. С инсультом и ушибленной раной теменной области. Потом у диспетчера спрашивала, почему она мне про инсульт ничего не сказала. Диспетчер клялась и божилась, что ничего родственники ей не говорили. Вот кому верить?

Или вот еще. Как-то раз поехала одна бригада на вызов — «у женщины 38 лет горло болит». Вызвала бригаду знакомая этой женщины. Всю дорогу медики ворчали на повод, который вовсе «не для скорой». В прихожей бригаду встретила женщина. Она стояла, прислонившись к стенке, и прижимала тряпку к шее. На вопрос, к ней ли вызывали скорую, что-то промычала. Никто ничего не понял. Тогда врач прямо с порога говорит:

— Горло болит? Показывайте.

Женщина показала: убрала тряпку, и на пол закапала кровь. Оказалось, что горло женщине пытались перерезать. Конечно, тут же медики кинулись оказывать помощь.

После оказания помощи женщина была доставлена в травму. Так как говорить из-за травмы пострадавшая не могла, мы на скорой и не узнали, что случилось. А больше никого в квартире не было, чтобы рассказать.

И вот получается, что не соврала знакомая — горло болело. Думаю, что очень сильно болело. Блин! Но сказать то, что болело оно из-за ножевого ранения, можно было?

  Повторюсь еще раз. Целью медосмотра является выявление заболеваний на ранних стадиях развития. Вот, например, гинекология. Многих женщин в женскую консультацию калачом не заманить. Некогда им, да и в очереди сидеть не хочется. А тут медосмотр. Хочешь не хочешь, а идти надо. И вот тут могут и эрозию шейки матки (считается предраковым заболеванием) обнаружить, и увеличение самой матки или яичника… Некоторые гинекологи еще и молочные железы осматривают — могут уплотнение обнаружить. Тоже плюс. А еще мазки берут. Опять же выявление заболеваний, связанных с половой сферой. Берут еще анализ на гистологию — раннее выявление онкологии. И ведь выявляют же. Но, к сожалению, не всегда.

  Было это лет десять назад. Несколько раз выезжали бригады СМП к женщине тридцати четырех лет с раком шейки матки с метастазами. Потом женщина умерла. У нее остались муж и дочь. Дочке было тогда всего 6 лет. Очень жаль, но такое происходит. Это не редкость. И, быть может, не запомнилось бы мне это, если бы не некоторые обстоятельства.

  После смерти пациентки ее муж написал несколько жалоб в разные инстанции на больницу. К службе скорой помощи у него претензий не было. А вот к поликлинике, проводившей медосмотр у его жены, были. Дело в том, что эта женщина проходила медосмотр в середине сентября. И, согласно заключению, она была абсолютно здорова. А на жалобы на периодически возникающие боли внизу живота никто не откликнулся. В том числе гинеколог. В октябре, а это меньше чем через месяц, женщина обратилась в женскую консультацию самостоятельно с кровянистыми выделениями из половых путей в течение двух недель. Гинеколог с участка ужаснулась. Сказала:

— Что же вы себя так запустили? Это кошмар какой-то!

  Через неделю, после получения всех результатов анализов, женщина была госпитализирована в онкологию. А в ноябре выписали домой умирать. Диагноз? Рак шейки матки с метастазами. Со слов — «там ничего от матки уже не осталось». В онкологической больнице врачи были удивлены тем, что согласно данным медосмотра пациентка была абсолютно здорова совсем недавно. Говорили, что у молодых, конечно, онкология быстро развивается. «Но не до такой же степени».

  В конце ноября женщина умерла.

  Естественно, женщину жалобами к жизни не вернуть. Понятно, что даже если бы на медосмотре выявили заболевание, навряд ли женщина выжила бы. Слишком далеко все это зашло. Но ведь если на ранних стадиях онкологию выявить, то вполне возможно полное выздоровление. А женщина регулярно проходила медосмотры. И в этот раз гинеколог ничего не заметил. Хочется надеяться, что разбирательство по поводу этих жалоб заставит более внимательно относиться к медосмотрам. Проводить их не «для галочки», а действительно пытаться выявить заболевания на ранней стадии.

  Не знаю, чем все закончилось. Знаю только, что гинеколог, проворонившая рак шейки матки, больше в нашей больнице не работает.

 Недавно я вспомнила, как увозила в больницу женщину 38 лет. Дочери — молоденькие девушки, выглядят лет на 20 плюс-минус 2 года, одна внешне чуть постарше, вызвали бригаду СМП, потому что «мама что-то не кушает третий день, а сегодня и не пьет». Уже в подъезде возле квартиры ощущался неприятный запах жилья, в котором находится тяжело и длительно болеющий человек, за которым нет надлежащего ухода.

Пациентка лежала в дальней комнате на кровати с панцирной сеткой. На тощий матрас постелена грязная простынь. Укрыта пациентка была тонким одеялом без пододеяльника. Никаких памперсов. Женщина была сильно истощена. Такую худобу я видела в фильмах про концлагеря и у онкологических больных в последней стадии заболевания. Но у этой женщины никакого диагноза, связанного с онкологией, не было. Со слов двух ее взрослых дочерей, женщина слегла год назад и больше не вставала. Вернее, не так. Около года назад дочки утром застали маму лежащей в постели. Глаза у нее были открыты, но она не вставала и не разговаривала, а только мычала. Девушки решили, что это «что-то психическое», ведь она состояла на учете у психиатра. За этот год ей ни разу не вызывали врача, потому что «она не просила». Дочери сказали нам, что заботились о матери — ее кормили с ложечки и поили. Сама женщина ничего не делала, «даже руки не поднимала».

Во время осмотра женщина слабо стонала. Давление было низким — верхнее было 50, нижнее я не услышала. Повернула я женщину набок, чтобы послушать легкие, и ужаснулась. Таких пролежней я в жизни не видела. Они тянулись вдоль всего позвоночника, захватывая часть грудной клетки и крестец. Через дыры в плоти были видны кости — ребра и позвонки. Из пролежней гной вытекал на простыни и впитывался в матрас, смешиваясь с другими продуктами жизнедеятельности. Соответственно, и запах был жуткий.

Мы установили катетер, подключили систему с раствором и отвезли женщину в больницу. Это все, что я могла для нее сделать. Хотелось потом плакать. Было очень жаль человека, претерпевшего такие мучения. В приемном отделении все были в шоке. Вот как так можно человека довести?! Реаниматолог пообещал заявление в прокуратуру на дочерей написать. Не знаю, выполнил ли обещание. Я информацию в полицию передала. Что было дальше — не знаю.

Женщина через день умерла.

 Приехали на вызов к молодой женщине в частный сектор. Ворота открыл ее муж. Как всегда, спрашиваем:

— Собака есть?

Муж отвечает:

— Нет.

А потом добавляет:

— Не приехала еще…

Пропускает вперед. И уже в спину нам добавляет:

— Скоро с работы вернется и начнется…

Мы что-то постеснялись уточнить, кого он собакой назвал. А теперь думаем: «Может, у него действительно собака служебная? Очень умная. Сама на работу и с работы добирается?»

 Это случилось лет 10 назад. Так же катались по «непрофильным» вызовам — ОРВИ да давление, которое таблетками лечится. Тут передают по рации вызов — плохо с сердцем мужчине пятидесяти лет. Имеется задержка передачи вызова бригаде пять минут — считается, немного. Вызов записали. Адрес водителю назвали. Ехать недалеко — минут пять, не больше. Да только водитель поехал в другую сторону почему-то. И мы не сразу заметили. Я карту вызова с предыдущего вызова заполняла. Куда смотрела помощница, я не знаю. Поднимаю голову и вижу, что не туда едем.

— Сережа, а ты нас куда везешь? Адрес в противоположном направлении.

— Ой! Я что-то задумался и не туда поехал. Сейчас крутанемся по-быстрому.

Чуть подзатыльник ему не отвесила, честное слово! По-быстрому крутануться не получается — в том месте нет разворота. Пришлось проехать дальше. Длительность пути составила уже 10 минут.

На адресе мужчина только и успел пожаловаться на сильную боль в груди. И умер. Вот прямо сразу. Капец!

Конечно, мы тут же приступили к реанимации, попутно вызвав в помощь врачебную бригаду. Но усилия двух бригад оказались безуспешными. Мы не смогли вернуть мужчину к жизни.

Иногда время имеет огромное значение. Если бы сразу к нему выехала бригада, возможно, что смогли бы спасти. Даже вовремя обезболить — уже много значит.

Плюс нитроглицерин. Не зря же лечение острого коронарного синдрома начинаем с нитропроб и обезболивания. А тут целых 10 минут! За это время много можно сделать.

До сих пор огорчена тем, как все получилось.

Эту историю рассказал мне тот же товарищ, что и предыдущий случай со скорой. Дальше буду писать от его имени.

 «Приехал однажды на вызов к девушке 27 лет. Она была не одна, а с подружкой. Обе пьяненькие. Улыбаются. У девушки были жалобы на боль в груди. Опросил, измерил давление, выслушал легкие. Говорю, что надо раздеться, чтобы кардиограмму сделать. Девушка замялась, а подруга ей говорит:

— Да ладно, Светка! Покажи доктору свои новые сиськи! Пусть оценит!

 Девушки захихикали. Такие дурочки! Пациентка разделась и легла. После того как сняли ЭКГ, предложила осмотреть ее грудь. Отказываться не стал. Осмотрел. Девушка потом спросила:

— Ну и как? Понравилась грудь?

— Конечно, понравилась! — соврал я.

 Не говорить же правду, что так себе сиськи. Размер, конечно, четвертый. Только одна сиська на хорошую четверку, а вторая еле-еле до четверочки дотягивает. Кроме того, что они разного размера, так еще на ощупь не очень. У молодой женщины грудь упругая, под кожей чувствуется сама молочная железа. И тяжесть приятная. А эта грудь мягкая — надавишь, и силикон вокруг пальца расходится. Знаешь, как на практике в колледже муляжи? Здесь точно так же. Силикон — он и в сиськах силикон. В общем, сказал, что понравилась мне ее грудь. Не стал ее огорчать. Девушки снова захихикали. На том и расстались».

 Вот если мужчина джентльмен, то ни за что не скажет, что грудь девушки ему не нравится. Даже если у него есть медицинское образование. Конечно, если он не маммолог.

 Галлюцинации бывают не только при алкогольном психозе, но и при других состояниях, например при шизофрении. Раньше мы всех пациентов с психозами, за исключением больных туберкулезом, отвозили в одну психиатрическую больницу в Екатеринбурге, где были разные отделения: взрослые наркологическое и психиатрическое отделения, детское психиатрическое, общая реанимация и токсикологическое отделение. Один минус — далеко находится эта больница. Сейчас мы пациентов возим чаще всего поближе. Зато в разные больницы. И если раньше не надо было заморачиваться, кого и куда везти, то теперь приходится разбираться на месте самим. Ведь если это алкогольный психоз, то везем в наркологию, а если это проявление шизофрении — в психиатрическую больницу. Да только бывают случаи, когда и узкие специалисты не могут разобраться, куда уж нам, фельдшерам? 

Расскажу вам одну историю. История тех времен, когда мы все психозы в одну больницу возили, сопровождали нас в таких случаях милиционеры, а для фиксации буйных пациентов использовали наручники.

Поступил вызов. Мужчина 66-ти лет странно себя ведет. На адресе меня встретили женщина средних лет и пожилая женщина с загипсованной ногой. Это были жена и дочь пациента. Сам пациент сидел на кухне. Сначала я прошла в комнату, поговорить с родственниками. И была удивлена услышанным.

Пациент находится в длительном запое. Пьет водку каждый день на протяжении пяти лет. И все эти пять лет мужчина видит галлюцинации. Он видит умерших родственников, разговаривает с ними, выпивает. Пять лет у мужчины галлюцинации, а за медицинской помощью он не обращался. Я спросила жену и дочь, почему так затянули? Оказывается, «жалко его было в больницу отдавать». Почему сегодня решили вызвать скорую? Потому что жена пациента сломала ногу. Обычно мужчина выпивал немного и проблем не возникало. Но когда напивался, поднимал руку на свою жену. Жена тогда убегала к дочке домой. Теперь, когда нога в гипсе, женщины опасаются, что пожилая женщина не успеет убежать к дочке, если муж напьется. Он тогда может сильно побить свою жену.

Ну да. Логично. Что уж тут?

Пошла поговорить с мужчиной. И вот что я от него узнала. Действительно, пьет уже пять лет, каждый день, но понемногу. Просыпаясь утром, мужчина ощущает сильную головную боль. Тут приходят «усопшие отец и старший брат» и предлагают выпить. Отец с братом умерли много лет назад, и пациент прекрасно это понимает. После «прихода» умерших родственников мужчина идет на кухню, наливает всем трем по рюмке водки. Они сидят за столом, выпивают, разговаривают, поют старые песни. А потом голова перестает болеть, и родственники уходят. И так каждый день на протяжении пяти лет. В первый год один раз пытался водку не пить, «так они весь день ходили и ныли, что я их не уважаю, раз пить не хочу с ними. А как выпили, так сразу и ушли».

Пациент спокойно дал себя осмотреть. И я его уговорила поехать в больницу «пообследоваться» — выяснить причину головных болей. В больницу он поехал добровольно. Привезла я его с диагнозом «Галлюцинаторно-бредовый синдром. Дебют шизофрении под вопросом».

В психиатрической больнице дежурил в тот день заведующий приемным отделением. Я ему все, что узнала от пациента и его родственников, рассказала. Прочитав мой диагноз в направлении, заведующий сказал, что я ерунду написала. Диагноз будет другой. И велел писать другое направление. «Жираф большой — ему видней», — решила я, не стала спорить и написала под диктовку новый диагноз — «Алкоголизм. Хронический алкогольный галлюциноз». Я не знала, что алкогольный галлюциноз бывает хроническим. Но я не нарколог и не психиатр. Я всего лишь фельдшер, а во время учебы на наркологию и психиатрию очень мало времени нам было отпущено, и с этими предметами знакомили очень поверхностно. Написав новое направление и сдав больного в надежные руки современной психиатрии, я уехала обратно в свой город. И забыла про этот случай. Через полгода мне об этом мужчине напомнила наша врач.

Каждые пять лет нас отправляют на учебу — курсы повышения квалификации. Вот и одна из наших врачей, Валентина Антоновна, поехала учиться. В тот год учебу по психиатрии проводили в той психиатрической больнице, куда мы возим наших пациентов с психозами.

Валентина Антоновна рассказала, что им всем показывали того мужчину. Он уже полгода находился на лечении, и ему не могут поставить точный диагноз. От алкогольного галлюциноза пришлось отказаться. И шизофрению с точкой поставить пока не могут, так как «клиническая картина не соответствует». Поэтому шизофрения пока под вопросом. Мужчина полностью обследован. Ничего особенного не обнаружено — изменения носят «возрастной характер». Но было назначено лечение, какое обычно назначают при шизофрении. Не помогает. Как приходили по утрам отец с братом, так и ходят. Правда, водку уже не пьют. Мужчину в больнице научили вместо водки водичку минеральную разливать по стаканам и говорить усопшим родственникам, что это водка. А родственники и не спорят. Выпьют водички, поговорят о жизни, споют несколько старых песен и уходят.

Алкогольный психоз (белая горячка) — последствие длительного запоя. Одно из проявлений алкогольного психоза — галлюцинации. Они бывают как зрительные, слуховые, так и тактильные. Пример тактильной галлюцинации — мурашки, когда человеку кажется, что по его телу или под кожей ползают насекомые. В начале заболевания человек еще может отдавать себе отчет в том, что это ненормально и что нужна медицинская помощь. Но чем дольше человек находится в этом состоянии, тем он сильнее вживается в свой бред. Эти состояния опасны тем, что человек, находящийся под влиянием галлюцинаций, может причинить вред себе и окружающим людям.

Вот недавно мои коллеги ездили на вызов. Там мужчина находился в запое длительное время. Три дня не пьет. Начались галлюцинации. Он обратился в приемное отделение с этими жалобами. Ему в приемном отделении посоветовали «завтра обратиться к наркологу» и «взяли отказ от госпитализации». Карл! Они ВЗЯЛИ ОТКАЗ от госпитализации у человека, находящегося в психозе, отягощенном галлюцинациями!

Когда мои коллеги спрашивали в приемнике, почему и зачем, медсестра пояснила, что на тот момент у него не было галлюцинаций. «Мало ли что он говорит. Может, врет? Может, и нет у него галлюцинаций, а просто полечиться хочет?» Мужчину послали, и он пошел домой. Я даже не знаю, был ли взят отказ с ведома врача приемного отделения или это была инициатива медсестры?

Какие именно были галлюцинации у мужчины до приемника, я не знаю. Но когда он пришел домой, ему стало казаться, что к внутренней поверхности щеки прилипло мясо. Пациент сначала попытался пальцами оторвать «мясо». Потом мужчина взял пассатижи и пробовал его выдрать, чтобы выбросить. Фельдшер, которая увозила мужчину в больницу, рассказала, что у пациента была гематома на полщеки, а с внутренней стороны ссадины на слизистой и кровоподтек. Попытки оторвать мясо не имели успеха. Тогда мужчина решил отрезать это мясо от щеки, взял кухонный нож и пошел к зеркалу, чтобы видеть, что отрезает. С этим ножом перед зеркалом его и застал сын. Сын, уже взрослый человек, нож отобрал и вызвал скорую. Хорошо, что больной не успел дел натворить.

Иногда так и тянет рукоприкладством заняться. Например, некоторых тетенек по жопе ремнем отшлепать и в угол поставить, чтобы впредь думали, что творят.

Бывает иногда, что пациент стесняется обратиться за медицинской помощью. Например, когда беспокоит жидкий стул. Надеется, что «само пройдет». И занимается самолечением. Бывает, конечно, что и проходит. А бывает, что осложняется другими болезнями. Расскажу вам один случай из моей практики.

Несколько лет назад дали мне вызов. Мужчина 65 лет. Плохо с сердцем. Что именно плохо — не пояснили. На адресе нас встретила жена пациента. Сам пациент жаловался на ощущение перебоев в сердцебиении. Я стала расспрашивать пациента — бывало ли такое раньше, сколько времени плохо себя чувствует? Мужчина стал рассказывать, что такое с ним впервые, перебои ощущает в течении часа. И тут его перебила жена:

— Да говори уже все как есть. Понос у него пять дней уже. А теперь еще и это!

И выяснилось, что пять дней уже у мужчины развивается кишечная инфекция — рвота в первый день, потом появился жидкий стул до десяти раз в сутки, температура 37,5. За медицинской помощью не обращался — «постеснялся, да и в больницу ехать не хотелось». Занимался самолечением — смекта и активированный уголь. И вот как-то не помогло. А час назад появились неприятные ощущения в груди.

На ЭКГ фибрилляция предсердий. Мы полечили его кордароном и отвезли в больницу. Кардиолог был очень «рад». Но что делать? В инфекционную больницу его точно не возьмут.

Почему так произошло? С жидким стулом из организма выводится не только вода с микробами и непереваренными остатками пищи, но и микроэлементы. А это может привести к развитию судорог и срыву сердечного ритма.

Вывод прост: не занимайтесь самолечением. Обратитесь за медицинской помощью. Если у человека вдруг появился жидкий стул, но он не хочет лечиться в больнице, то можно вызвать врача на дом. Ведь это вполне понятно, что в поликлинику сложно с поносом идти. Врач назначит лечение на дому. Все просто.

Сегодня хочу рассказать об одном пожилом пациенте, к которому я попала на вызов несколько лет назад.

Дело было в середине мая. Повод к вызову — задержка мочи у мужчины 83 лет, впервые. Адрес — дом в частном секторе. Дверь открыл высокий пожилой мужчина с прямой спиной, но с шаркающей, старческой походкой. Потихоньку, еле передвигая ноги, повел нас в глубину дома. Сидеть прямо он не мог, только откинувшись назад. И не мудрено: он не мог помочиться почти сутки. Терпел до последнего, все думал, что сам сможет. Но не смог. Мы вывели почти три литра мочи. Не знаю даже, как не лопнул мочевой пузырь у мужчины от такого объема.

Выведение мочи в таких объемах не быстрое дело. Пока моча вытекала через катетер в банку, пациенту становилось все легче. Сначала он только стонал и кряхтел, а потом расслабился и заговорил:

— Мне бы бабушку какую. Моя хозяйка несколько лет назад умерла, теперь одному век доживать приходится. Я по дому-то и сам могу.

А дом у пациента большой, содержится в чистоте. И нет той засаленности, что возникает в большинстве квартир, в которых живут одинокие пенсионеры. Сам пациент говорит, что живет один — жена умерла, дети в Москве, приезжают по праздникам да на день рождения.

— Вот и приходится за домом самому смотреть. Я на родину, в деревню, съездил, встретил свою первую любовь и привез к себе. Одел ее, обул, зубы новые поставил, золотые серьги да цепочку купил. А она дочку свою привезла и с ней пьянствовать начала. А я пьянство в своем доме не терплю. Отвез их обратно в деревню.

Я пациенту сказала, что надо было сначала присмотреться к подруге. Ведь столько лет прошло, человек очень сильно мог измениться. Пациент продолжил:

— Так есть у меня местная подруга сейчас. Живет неподалеку. В гости заходит — чай попить, в баньку сходить, тудым-сюдым, ну сами понимаете (и покраснел). Присматриваюсь. Только не сойдемся мы. Не хочет ко мне переезжать. А мне бы бабушку, чтобы в доме со мной жила. Привык я.

Когда вывели мочу, предложили проехать в больницу, так как задержка была впервые. Мужчина согласился. Сказал «подождите чуток» и убежал через дверь, ведущую на задний двор.

Случалось же чудо! Вот только что ходил — еле ноги волочил, а теперь бегать начал. И весь преобразился — дедушкой назвать язык не повернется. Внешне лет 60 дать можно, не больше.

Через пару минут мужчина прибежал обратно с двумя огурцами сантиметров по пятнадцать длиной.

— Это у меня в теплице выросли огурцы. Помидоры еще цветут, а огурцы уже большие.

Видя наши удивленные взгляды (на Урале в это время даже в теплице огурцов нет), пояснил, что теплицы у него отапливаются. Сдали пациента в больницу, а сами на скорую в приподнятом настроении вернулись. Уж очень нам пациент глянулся. Стали про него рассказывать, и про «тудым-сюдым» тоже. Наши улыбаются. Тут одна фельдшер говорит:

— А вот мы прошлой зимой к бабушке 74-летней ездили…

Как-то раз зимой поступил вызов. Повод — «на улице бабушке плохо». Звонила девушка, которая мимо проходила.

А бабушке не было плохо. Ей было весело. Увидев подъезжающую машину скорой, женщина попыталась подняться со скользкого тротуара. Поскользнулась, завалилась назад и рассмеялась. Полы шубки распахнулись, подол юбки задрался вверх и оголил ноги в полуботинках с меховой опушкой и в чулках с подвязками. Женщина извинилась, одернула подол, села. Видно было, что дама в возрасте, но бабушкой ее назвать язык не поворачивался.

Очень ухоженный вид: на руках длинные ногти с аккуратным маникюром, пара золотых колец, в ушах серьги тоже из золота, волосы коротко стрижены, седины не видно. Скорее всего, волосы были хорошо прокрашены. Правда, макияж у женщины немного поплыл. На вид ей было лет 60, не больше. Но согласно паспортным данным — 74 года. Паспорт в сумочке нашелся. Возможно, что несколько часов назад, до приема алкоголя, она выглядела еще моложе. «Пьянство не красит дам».

Помогли женщине встать и зайти в машину. Пока ехали в приемный покой, расспрашивали пациентку. На вопрос «Откуда такая красивая?» ответила, что идет от любовника. И дальше продолжила:

— Мой-то муж старый, чаще одного раза в неделю не может. Всё же 80 лет уже. Пришлось любовника завести. Любовнику 66 лет, живет один. Вот я к нему и заглядываю один-два раза в неделю.

Увидев удивленный вид медиков, захихикала и радостно сообщила, что у нее и молодой любовник есть.

— Он еще не на пенсии, 56 лет всего. Но он женат, поэтому мы с ним только раз в неделю видимся.

В приемнике обычно пьяных людей, а также бомжей, мы отводим в помещение, называемое «изолятор». Но в этот раз женщину завели в смотровую комнату и усадили на кушетку. Пока ехали в больницу, уговорили ее позвонить сыну, чтобы забрал пациентку домой. Медсестра из приемника потом сказала, что сын минут через десять забрал веселую пациентку. Очень извинялся:

— Опять мама чудит. Вы уж извините нас!

Как-то раз работала я в фельдшерской бригаде «первым номером». Я смотрела больного, назначала лечение, а моя помощница, тоже фельдшер, выполняла мои назначения. Вот дают нам вызов — у мужчины 24 лет болит живот. Выезжаем.

Нас встретила девушка и проводила в комнату, где лежал пациент. Кем она была больному — не знаю. Я не спрашивала, так как меня это не интересовало. А она стояла в уголке и молчала. Молодой человек жаловался на боль в животе в области желудка и тошноту. Других жалоб не было. Такое состояние впервые. Я измерила давление и приступила к пальпации пациента (по-простому — ощупыванию). По правилам пальпировать живот надо начинать с места, где не болит, постепенно приближаясь к месту боли. А не тыкать сразу в больное место.

И вот я начала пальпировать снизу вверх. Не с того низу, про который подумали некоторые, а с правой подвздошной области, постепенно приближаясь к эпигастральной области. Когда я дошла до эпигастральной области, на которую изначально жаловался больной, молодой человек сказал:

— А все! Больше не болит, — и покраснел.

Я подумала, что ему стыдно за то, что напрасно побеспокоил скорую, и стала его утешать:

— Ничего страшного. Это же хорошо, что вы так быстро исцелились. Сейчас вам ЭКГ только снимут, и мы простимся.

Дело в том, что при болях в верхней половине живота у взрослых положено делать ЭКГ. Раньше только у пожилых людей снимали кардиограмму, а теперь всем должны снимать. Я уступила место у постели больного своей помощнице. Помощница молча сняла кардиограмму и подала мне. Без патологии.

— Если в будущем будут повторяться такие приступы болей, обратитесь к терапевту. — Сказав это, я вместе с моей помощницей вышла из квартиры.

Мы молча пустились на этаж ниже. Тут помощница рассмеялась и спросила:

— Ты что с пацаном сделала?

— Ничего я с ним не делала! А что не так с ним?

— Что не так с ним, я не знаю, но у него эрекция была, когда я ЭКГ делала. Стала электроды на ноги накладывать, смотрю — а у него стоит. Вот и спрашиваю, что ты там такого с ним делала?

— Так это не я, а ты! Ты же ему электроды накладывала. Вот он и среагировал на твои руки.

— Э, нет! Нечего с больной головы на здоровую валить. Когда я к нему подошла, он уже такой был, — сказала помощница и опять рассмеялась.

А я, вот честное слово, ничего такого не делала. Просто живот «посмотрела».

Сейчас я хочу поговорить о молодых инфарктах миокарда.

Когда я пришла на скорую в 1999 году, при жалобах на боль в груди у молодых людей мои коллеги ворчали «сердце еще не выросло». Тогда смотрели на возраст, и большинство медиков игнорировали жалобы на боль в груди у людей младше 30 лет, считая, что в молодом возрасте не бывает стенокардии. А значит, и инфарктов не может быть. Списывали все жалобы на боль в груди на грудной остеохондроз. Часто даже ЭКГ не делали. Помню, как меня высмеяли, когда я привезла впервые возникшую стенокардию у мужчины 26 лет. Его отправили домой с диагнозом астено-невротический синдром. Надеюсь, что все закончилось хорошо. Я его предупредила, что, если из приемника выпнут, надо все равно попасть к кардиологу на прием.

Сейчас требования изменились. На любую боль в груди обязаны делать ЭКГ. Даже если под правой лопаткой колет и в ухо отдает. И эти требования появились совсем не зря. Ни для кого не секрет, что сосудистая патология помолодела. Все больше и больше людей молодого возраста переносят инфаркты или инсульты. И в первую очередь это касается спортсменов. Стремление к достижению сверхрезультатов приводит к тому, что молодым спортсменам даются огромные нагрузки. Это приводит к развитию гипертрофии миокарда и другим поражениям сердечно-сосудистой системы. Как результат — «молодые» инфаркты или внезапная коронарная смерть. Именно по этой причине на больших соревнованиях дежурят бригады СМП, чтобы сразу оказать помощь в случае сосудистой катастрофы.

Но инфаркт подстерегает не только спортсменов. У самого обычного молодого человека может возникнуть острый коронарный синдром, который может закончиться развитием острого инфаркта миокарда. С точки зрения кардиологов, большое влияние на омоложение сосудистой патологии оказывает увеличение факторов риска. Это гиподинамия (мало двигаются люди), употребление в пищу большого объема жирной пищи, курение, употребление большого количества кофе и различных энергетиков, употребление психостимуляторов (например, кокаин). Все это может спровоцировать развитие острого коронарного синдрома.

Каждые пять лет все медицинские работники обязаны проходить учебу. Когда в последний раз я посещала курсы повышения квалификации, нам два дня кряду читали лекции по кардиологии. И оба преподавателя нам рассказали о молодых людях, перенесших инфаркт миокарда. На тот момент в Екатеринбурге самому молодому инфарктнику было восемнадцать лет. Ему было установлено три стента.

В несколько лет назад умер девятнадцатилетний парень от второго инфаркта миокарда в присутствии бригады СМП. Не смогли спасти. Студент. Ожирение 2 степени. Днем лекции, ночью компьютерные игры и много-много кофе. В первый раз вызвал скорую ночью на боль в груди. Торопились не очень. Молодой слишком, чтобы бегом на этаж подниматься. Сняв ЭКГ удивились — «пленка инфарктная». Медицинскую помощь оказали быстро и грамотно. Успели. В больнице на коронарографии обнаружили тромб. Провели тромболизис, установили стент. Через полгода вновь вызвал скорую, и снова ночью. Но этого пациента уже знали, приехали быстро. В присутствии бригады молодой человек умер от обширного инфаркта миокарда. Не смогли спасти.

К чему все это я рассказала? Да к тому, что, если есть боль в груди — необходимо показаться врачу. Несмотря на возраст. Обязательно должна быть сделана кардиограмма. И еще к тому, что с молодого возраста надо заниматься профилактикой сердечно-сосудистых заболеваний — хватит все ночи просиживать перед компьютером, бесконечно курить и пить кофе литрами, питаться фастфудом и энергетиками.

В помощниках у меня в ту смену был молодой мужчина, который живет вместе с женой и двумя маленькими детьми в съемной квартире. Его жена тоже работает у нас на скорой. Так как младшей дочке нет еще двух лет, в детский садик она не ходит. Бабушки и дедушки живут далеко — сидеть с внучками некому. И супруги берут смены так, чтобы сутки не совпадали.

В те сутки в шесть утра дали нам вызов: у мужчины сорока трех лет высокое давление. Действительно, давление 160/90, жалобы на головную боль и тошноту. Пока суть да дело (опрос, осмотр, ЭКГ и лечение — дали таблеточки моксонидина под языком рассасывать), состоялся такой диалог.

— А почему давление повышается?

— Причины могут быть разными. Иногда это самостоятельное заболевание — гипертоническая болезнь. Иногда — проявление другого заболевания. Что именно у вас, я не знаю. Обратитесь к терапевту.

— А может подняться давление из-за того, что я всю ночь не спал?

— Может, конечно.

— А вы знаете, я всю ночь не мог уснуть. У меня такой ужасный график работы! Из-за него у меня нарушение сна. Мы же по 12 часов работаем. То в день, то в ночь!

— И это вы мне говорите? Мы работаем чаще сутками, без права на сон. Иногда по 12 часов в день или в ночь. Иногда по 8 или 16 часов. Но после смены я прекрасно засыпаю — только пустите в постель.

— Но вы знаете, у меня такая тяжелая жизнь. Ляжешь в постель и думаешь, как тяжело жить.

— У вас своя квартира?

— Да.

— А у вас есть дети маленькие?

— Есть, двое, но они с бывшей женой живут.

— То есть основная забота о детях лежит на плечах вашей жены? Да вы живете в своей квартире, в свое удовольствие, и еще жалуетесь? Бедняжка.

Очень меня удивило поведение больного. Он явно со мной заигрывал. Мужчина улыбался, заглядывал мне в глаза, пытался взять за руку и усадить на свою постель. Но я не поддавалась его «чарам». Через некоторое время давление у пациента стало снижаться. О чем я и сообщила мужчине. На этом мы простились и ушли с адреса. Спускаясь по лесенкам в подъезде, я спросила у своего помощника:

— Игорь. А как ты после смены спишь?

— Прекрасно! Только в постель пустите.

— Значит, жизнь у тебя не тяжелая и график работы не ужасный. А вполне себе сносный.

Мы рассмеялась.

P. S. Я прекрасно понимаю, что у многих людей есть проблемы со сном. Даже у тех, с кем я работаю. Но мне показались забавными и неуместными жалобы этого мужчины. Нашел кому жаловаться на «ужасный график работы».

 Иногда диву даешься, когда узнаешь, в связи с чем вызвали скорую помощь. Приезжаем в четвертом часу ночи с вызова на станцию. Врач из бригады, что вернулась перед нами, пишет карту вызова и вздыхает:

— Эх! Вот какой ей диагноз ставить? Ума не приложу.

Я поинтересовалась:

— А что там было?

Доктор рассказал:

— Да ничего там не было. Вызвала потому, что уснуть не может. Говорит: «Я уже и донормил выпила, и димедрол себе поставила, и корвалола 50 капель приняла. А все не могу уснуть. Мне и в клинике неврозов не смогли нормализовать сон. Не спится мне. Решила вас вызвать. Может, вы мне поможете?». Я ей сказал, что помочь не могу — уколов снотворных у нас нет, а колыбельные песни я не знаю и петь ей не буду. По-моему, она обиделась. Эх! Мне бы ее проблемы.

И доктор сладко зевнул, а затем продолжил писать в карте вызова.

P.S. На самом деле проблемы со сном могут привести к серьёзным нарушениям психики. Но Скорая точно не поможет с решением этой проблемы.