Дэвид Култхард

Нюрбургринг-Нордшляйфе вывели из календаря Формулы 1 в 1976 году после того, как на ней чуть не сгорел заживо Ники Лауда. Спасали его коллеги-гонщики, а не маршалы, потому что на 21 километр трассы людей не напасешься. По похожей причине автодром не отвечал стандартам безопасности - очень дорого бы обошлось переложить полувековой кочковатый асфальт на всём треке, а затем обнести все зоны вылета барьерами. Местами бы даже потребовалось терраформирование - в конце прямых барьер может стать не менее смертельным, чем полёт прямиком в лесную чащу.

Болид итальянского пилота Элио де Анжелиса, прошивший насквозь стальные рельсы безопасности (видны на фоне) на автодроме Поль Рикар (Ле Кастеле).

 По иронии судьбы, от самого удара Элио почти не пострадал, потому что болид прилетел в рельс задом, и удар приняла на себя моторама с блоком двигателя. Убило его то же самое, что чуть не забрало жизнь Лауды - авария произошла на тестах, которые вообще за гоночное мероприятие не считали, а потому на автодроме никого не было, кроме коллег и местных рабочих. Гонщик не смог самостоятельно разобраться с ремнями безопасности. Сначала надышался парами бензина, потом - продуктами его горения, и добил его человек с огнетушителем, который не имел нужной квалификации для проведения таких спасательных работ, а потому его первой мыслью было тушить монокок с гонщиком, который там и без этого уже углекислотой дышит. Увезли в больницу еще живым, но отравление было слишком сильным.

Несколько лет назад Поль-Рикар вернулся в Формулу 1, и на нем теперь огромные асфальтированные зоны вылета

Только вот Ле Кастеле - практически плоский автодром. Организация таких зон в Нюрбургринге означала бы, что нужно вырубить туеву хучу деревьев, засыпать освободившиеся низины грунтом или, наоборот, сравнять холмы, и затем на отвоеванной у леса земле либо закатать все в асфальт, либо засыпать гравием. Другой момент, требующий изменение рельефа - это крутые и резко обрывающиеся подъемы. В таких местах машина просто превращается в неуправляемый самолет, норовящий исполнить мертвую петлю или кобру Пугачева, так как нос болида поднимается, и зона разреженного воздуха под днищем, прижимающая его к треку, пропадает.

Болидам 60-х годов здесь еще ничего не грозило: так как они имели более низкую максимальную скорость и у них не было плоского днища и антикрыльев, прыжок был коротким и предсказуемым. Однако всё равно за годы классической Формулы 1 там было отложено столько кирпичей, что хватило бы на постройку стены вдоль всего трека.

А вот, что будет с болидами более современных гоночных классов, если влететь на этот холм тапок в пол. Симуляция в BeamNG Drive.

Благо, те, кто выступает на полной конфигурации Нюрбургринга сейчас, уже выработали привычку бросать газ перед такими элементами микрорельефа.

В настоящий момент полная версия Нюрбургринга используется только в кузовных чемпионатах типа гонок на выносливость, однако для Формулы 1 построили короткий автодром на основе его южной петли, так что технически Ф1 все еще выступает в Нюрбургринге.

Единственный раз после 1976 года, когда по Нордшляйфе дали проехать быстрый круг болиду Формулы 1 - это попытка установить абсолютный рекорд трассы командой BMW Sauber в 2007 году. Причем они выставили практически современное на тот момент шасси - F1 06. Как следует из индекса, это прошлогодний болид. Однако для того, чтобы их пилот, ветеран Формулы 1 Ник Хайтфельд, не убился, болид пришлось основательно понерфить. Во-первых, выкрутили максимально возможный дорожный просвет, который на практике не используется. На старом Нюрбургринге еще лежал старый кочковатый асфальт, по которому со стандартно настроенной подвеской не проедешь. Соответственно, зоны разреженного воздуха под днищем практически не было, болид цеплялся за трек только прижимной силой антикрыльев (~40% от нормального прижима) и дубовыми покрышками. Во-вторых, шины позаимствовали у шоу-кара (списанное шасси для показушных покатушек) потому что не предназначенный для гонок состав, как ни парадоксально, изготавливают более прочным, чем гоночные: шоу-кары нередко гоняют на непроверенных площадках типа городских улиц, и колеса могут получить порезы от люков, ливнёвок, стыков асфальта, и тому подобное. Аналогичное могло произойти на Нордшляйфе, поэтому поставить медленные, твердые, но толстые шины имело смысл, дабы болид точно проехал этот 21 км зеленого ада и вернулся одним куском.  В третьих, настроили лимитатор максимальной скорости на 275 км/ч, чтобы "дед" не окончил карьеру, переквалифицировавшись в лётчика.

В итоге даже со всеми нерфами БМВ-Заубер смогли поставить быстрейшее время за всю историю автодрома, которое продержалось вплоть до 2018 года. А как это время было побито, причем не Формулой 1 - это уже другая история.

Три месяца назад на ютуб-канале Red Bull Motorsports внезапно появилось видео о том, как они решили свозить на Нордшляйфе двух своих бывших формульных гонщиков - четырехкратного чемпиона мира Себастьяна Феттеля и ветерана Ф1, который по окончанию карьеры уже 15 лет отработал на Рэд Булл в качестве шоу-гонщика, Дэвида Култхарда.

Оба проехали на чемпионских болидах 2011 года Red Bull RB7. Феттель на таком взял свой первый титул, а уже ушедший на тот момент Култхард долгое время работал на шоу-каре, сделанном на базе RB7.

И, да, в последние годы на старом Нюрбургринге, наконец, переложили почти повсеместно асфальт, так что теперь можно вполне сносно ездить по Северной петле даже на болидах Формулы 1.