Тяжёлая корона для слабого мальчика: как Михаил Романов вытащил Россию из бездны

В 1613 году Россия только-только пережила Смуту, этот водоворот из перманентной гражданской войны, иностранной интервенции, вереницы самозванцев, голода и эпидемий. Экономика фактически перестала существовать. Огромные территории обезлюдели, пашня заросла кустарником, по дорогам бродили банды недорезанных мародёров, а в самом Кремле только-только выветрился запах польского гарнизона. И вот в этих условиях элита и измученный народ должны были выбрать человека, который возьмётся всё исправить.

Кандидатов хватало с избытком. Кабинетные стратеги предлагали даже английского короля Якова I и шведского принца Карла Филиппа. Но против выступили казаки. Вооружённые до зубов ветераны, составлявшие самую боеспособную часть освободителей Москвы, вовсе не желали видеть на троне заморского монарха с его строгими европейскими порядками и риском отмены хлебного жалованья. Им нужен был свой, понятный и, откровенно говоря, покладистый правитель. И выбор пал на шестнадцатилетнего Михаила Романова. Юноша находился с матерью, инокиней Марфой, в костромском Ипатьевском монастыре. Узнав о решении Земского собора, Марфа пришла в ужас. Она слёзно умоляла сына отказаться, и её прекрасно можно понять. Семья Романовых прошла через годуновские репрессии, дядья Михаила были уморены голодом в ледяных ямах на Северном Урале, отец сидел в польском плену, а сам юноша был слаб здоровьем и не получил почти никакого систематического образования. Тем не менее, давление послов сделало свое дело. Марфа сдалась и благословила сына.

Начало правления юного царя не предвещало ничего выдающегося. Окружение Михаила составляли люди откровенно посредственные. Государством фактически заправляла родня матери, Салтыковы, чьи политические таланты сводились в основном к банальному сведению счетов и набиванию карманов. Они ухитрились разрушить даже личное счастье монарха. Когда Михаил на смотринах выбрал в жены боярышню Марию Хлопову, придворные интриганы быстро организовали девушке диагноз неизлечимой болезни, безапелляционно заявив, что «плоду и чадородию от того порухи не бывает», и сослали её в Тобольск. Царь годами пытался бороться за свою любовь, упрямо отказываясь от иностранных принцесс, но мать пригрозила уехать из царства, и Михаил в итоге отступил.

Ситуация радикально изменилась в 1619 году. Из польского плена вернулся отец монарха, Фёдор Никитич, немедленно возведённый на патриарший престол под именем Филарет. Уж он-то собаку съел на политических играх и жалости к врагам не ведал. Оттого в России установилось уникальное двоевластие: государственные грамоты писались от имени двух великих государей. Филарет разогнал зарвавшихся родственников жены, навёл порядок в местной администрации и начал медленно, со скрипом вытаскивать страну из средневековой разрухи, заключая тяжёлые, но необходимые перемирия вроде Столбовского и Деулинского. Да, Россия на сто лет отдала выход к Балтике, но спасла свою независимость.

Уроки Смуты даром не прошли. Романовы осознали, что старая дворянская конница безнадежно устарела. В начале 1630-х годов в России началось формирование полков «иноземного строя» — рейтарских, драгунских и солдатских частей, вооруженных и обученных по передовым европейским стандартам. Появились и первые ростки собственной тяжелой промышленности: в 1632 году купец Андрей Виниус с царского разрешения построил под Тулой железоделательные заводы. Россия сцепила зубы и начала перевооружаться.

Михаил Фёдорович не был блистательным полководцем на белом коне и не рубил бороды на площадях. С годами его здоровье только ухудшалось. К тридцати годам государь так «скорбел ножками», что его приходилось носить в кресле. Он умер в 49 лет от водянки и меланхолии, «сиречь кручины». Но России тогда и не нужны были великие потрясения и гениальные авантюристы, ей нужен был покой. И за тридцать лет неброского царствования этот покой был обеспечен.

***********************

А ещё у меня есть канал в Телеграм с лонгридами, анонсами и историческим контентом